10

Известный французский модельер Габриэль[✱]Псевдоним: Коко. — Прим. авт. Шанель родилась в 1883 году в городе Сомюр, что на берегу реки Луара.

Вскоре после родов её мать умерла, и она воспитывалась в приюте. Побывав и продавщицей в магазине одежды, и странствующей певицей, она пережила тяжёлую юность, и поворотным моментом для неё стал 1914 год, когда началась Первая мировая война.

Во времена Первой мировой войны, когда все мужчины ушли на войну, на их рабочие места заступили женщины, и им требовалась удобная одежда. Шанель моментально создала дизайн, отвечавший этим запросам, и в 1920 году, когда ей было 37 лет, открыла магазин на улице Камбон.

Женщины, начавшие выходить в свет, оказывали внушительную поддержку одежде Шанель. Шанель на этом не остановилась и в 1921 году создала первый парфюм. Так появились знаменитые духи «Chanel №5».

— Айрис хотела прийти сюда.

Перед Айрис и братьями Доре возвышалось здание высококлассного бутика. Они пошли от вокзала Аустерлиц на запад вдоль реки Сена и перешли через мост Конкорд. Глядя на церковь Мадлен по левую сторону от них, они прошли немного на восток и оказались на улице Камбон. А перед зданием французского министерства юстиции находился вот этот бутик.

Бутик модного дома «Chanel».

— Айрис купит духи, как у мамы!

— Э-эй! — нервно воскликнул Жак, когда Айрис с величайшей лёгкостью собралась было войти внутрь.

— Брат, это…

— Ага…

Жан и Жорж с тревогой смотрели вслед Айрис и Жаку.

Братья Доре уже были подавлены одним только наружным видом здания. Во времена, когда разница между бедными и богатыми была просто колоссальной, пороги магазинов с высококлассными товарами для подобных братьям Доре людей из низов были выше небес.

Но Айрис не воспринимала их так. Разумеется, Айрис родилась в семье, близкой к высшим сословиям этой страны, но у неё попросту отсутствовало такое ощущение, связанное с нищетой.

Узнав о народном мятеже, императрица Мария-Антуанетта, во времена Французской революции трагическим образом окончившая жизнь на гильотине, прошептала:

— Если у них нет хлеба, они могут есть сладости.

Услышав это, народ разозлился из-за высокомерия императрицы, но была ли Мария-Антуанетта так уж надменна? Неужели она произнесла эти слова, чтобы поглумиться над подданными?

Нет, наверняка это было не так. Несмотря на то, что в тогдашней Франции королевский двор был на краю финансового кризиса, королевские обеды от этого скромнее не стали. Для королевы есть сладости в случае отсутствия хлеба было вполне реально. Ей не была известна ситуация за пределами дворца — по меньшей мере, до того момента. Несомненно, для императрицы это был решённый вопрос.

— Почему они не могут есть сладости? Если хлеба не будет, они найдутся всегда, — императрица, совершенно ничего не знавшая о настоящем положении вещей в народе, искренне так думала. Однако эпоха этого не простила…

Вернёмся к основной теме.

Поведение Айрис, которое для братьев Доре выглядело отважным, с точки зрения самой Айрис было очень естественным.

Хлоп…

Айрис вошла в магазин.

— П-постой!

— Брат!

Догоняя Айрис, братья Доре неизбежно переступили порог магазина.

Несколько продавцов разом посмотрели в сторону Айрис и её спутников.

Братья Доре почувствовали, как лица этих продавцов постепенно принимают недовольное выражение. Такие взгляды в свою сторону братья испытывали уже много раз. Эти взгляды бросали на них прохожие, когда те скитались по этому городу в поисках еды. Когда Жан заболел и они постучали в дверь дома, где жил доктор, на них так же посмотрел открывший им парень. Везде этот взгляд был один и тот же.

Но братья Доре недолго чувствовали на себе этот взор. Внимание продавцов сразу же неизбежно переключилось на другой объект.

— Ва-а-а, вот это, вот это! — в какой-то момент Айрис принялась бегать по магазину. — И вот это здорово! И это! А, и вон то! Хочу, хочу! Дайте мне всё!

Несмотря на то, что Айрис долго жила в закрытом мире, её эмоции от этого не стали проявляться слабее. Напротив, чувств в ней хватало на двоих. Глядя на выстроенные в ряд товары, Айрис была искренне впечатлена — казалось бы, с какой стати? Но в мире, где жила эта девочка, не было восьмилетних детей, кроме неё. К радости Айрис, мама привозила из Парижа различные товары — и такие вещи незаметно приобрели ценность и для неё самой.

— И это, и это, и это, — на глазах ошеломлённых взрослых Айрис складывала друг на друга понравившиеся ей вещи. — А, и ещё это.

Айрис взяла маленький флакон. Это были духи «Chanel №5», тогда ещё только-только поступившие в продажу. В этот момент одна из продавщиц наконец крикнула:

— Девочка, что ты делаешь?!

У продавцов, работавших в этом магазине, была гордость. Они гордились тем, что находились на передовой парижской моды. И нельзя было допустить, чтобы какой-то маленький ребёнок творил в этом значимом офисе что хотел.

Эта мысль и побудила продавщицу забрать у Айрис флакончик с «Chanel №5».

— Прекрати шал…

— Это вещь Айрис!

Айрис ничего не стеснялась. Это можно было списать на детскую непосредственность, но в случае Айрис была опасность: духовная энергия.

Тре-е-е-е-е-е-е-еск!

От гневного крика Айрис в ней взорвалась духовная энергия.

Флакон с духами разбился вдребезги.

Но Айрис не могла полностью контролировать свою силу — она проявляла её скорее импульсивно.

Флакончик в руках продавщицы разбился над головой Айрис — это было уже чересчур.

— А-а-а!

Все духи из флакона вылились Айрис на голову. По зданию распространился сильный запах парфюма. Как бы прекрасен он ни был, подумать только, что из одного флакона он мигом разнёсся по всему помещению…

— А-а-а, ч-что это?!

Скряб-треск-хрум-царап-трц!

— А-а-а! — один за другим раздались в магазине крики. Сила Айрис разбила стёкла на витринах.

— А-а!

— Брат!

— Б-бежим!

Даже братья Доре начали потихоньку привыкать к повторяющимся выходкам Айрис.

Жак схватил Айрис в охапку и бросился бежать. Его младшие братья последовали за ним.

— Не-е-ет, это вещь Айрис!

— Хорошо, бежим!

— Кто-нибудь, кто-нибудь!

— А-а! А-а-а-а!

После того, как братья Доре с Айрис вылетели из бутика, некоторое время там продолжалась паника, но догонять их никто не собирался. В тот день любимый магазин парижанок всего лишь временно закрылся после полудня.

— Это уже слишком! — на бегу заявил Жак Айрис. Бежавшие рядом Жан и Жорж согласно кивнули. Жан с обеспокоенным видом переводил взгляд с братьев на Айрис. Айрис, которая наконец побежала своим ходом, заговорила:

— Так ведь она отобрала то, что Айрис хотела купить!

— Ну так потому…

— Если Айрис разозлить, она будет страшна.

— Что-о?!

— Айрис поступает как хочет! Как хочет, как хочет, как хочет!

Посмотрев на закапризничавшую Айрис, Жак и Жорж тяжело вздохнули.

— Ну и эгоистка…

— Брат…

Жан всё с тем же обеспокоенным лицом смотрел на братьев и Айрис.

За тем, как Айрис выскочила из бутика Шанель, вновь наблюдали те два человека.

Впрочем, нет. Не только они.

Сзади них выстроилась вереница мужчин.

— Вон они!

— Что прикажете, господин Шальгрен?!

Стоявший в центре мужчина, на которого смотрели его соратники, был глава «Партии белого знамени», Этьен Шальгрен.

— Догнать их! И во что бы то ни стало поймать ту девчонку! Можно даже немного поднять шум!

— Есть!

Один из мужчин, которые бросились бежать, внезапно что-то заметил и прошептал:

— Пахнет чем-то… Что это?

— М? — остальные, в том числе и Шальгрен, остановились и потянули носами воздух.

— Это…

От убегавших Айрис и её спутников сюда донёсся сильный запах парфюма.