4

Дирижабль постепенно снижался. Он парил прямо над Манхэттеном.

Вид на небоскрёбы отсюда был даже лучше, чем с обзорной площадки на Статуе Свободы. Да, это был Нью-Йорк во всей его красе.

— Как красиво, — восхищённо заметила девушка, глядя на город из окна дирижабля.

Длинные волосы были собраны сзади. Обладательница правильных черт лица была облачена в военную форму. Это была Фудзиэда Аямэ — младший лейтенант Японского Императорского военного отряда особого назначения по борьбе с демонами.

Помещение, где находилась Аямэ, напоминало просторный вестибюль. В стороне от девушки стоял седовласый джентльмен.

— Граф Ханакодзи, — обратилась к нему Аямэ.

Графу Ханакодзи Арицунэ на тот момент было семьдесят два года. В течение многих лет он возглавлял Палату пэров Японии и имел влияние не только в политическом, но и в финансовом мире. Однако были у него связи в ещё одной сфере. В Нью-Йорк его привело дело иного толка.

— Вскоре будет у нас дел невпроворот…

Это дело имело непосредственное отношение к Аямэ и её прямому начальнику, генерал-лейтенанту Ёнэде Икки.

— Фудзиэда-кун, ты же впервые в Нью-Йорке?

— Да. Меня всегда поражало, что люди, оказывается, способны возводить такие города.

— Вероятно, город Нью-Йорк — один из наших пунктов назначения. Но в связи с этим у нас множество различных вопросов.

— …

Граф Ханакодзи с суровым видом устремил взгляд в окно. Глядя на возвышавшиеся перед глазами небоскрёбы, он спокойно произнёс:

— Человечество развивается вместе с городами. Города формируются за счёт поглощения различной энергии, которую излучают люди, и приносят им пользу. Но они развиваются не только в хорошем направлении. Есть города, которые двигаются по пути дурного. К тому же, развитию в хорошем направлении препятствуют внутренние и внешние факторы. Наша миссия — наблюдать за ними и давать советы нужным людям.

Под словом «наша» граф Ханакодзи не подразумевал ни Ёнэду, ни Аямэ. Это относилось к людям, к которым они сейчас направлялись.

Дирижабль взял курс на Центральный Парк.

Он начал спускаться в парке, который строился шестнадцать лет по образцу английских садов. Площадь парка составляла 341,5 гектаров, и он занимал 14 тысяч кубических метров земли.

Перед дирижаблем оказалось водохранилище, находившееся почти в самом центре парка.

Гууууу…

— Что-о?..

Внезапно две половины водохранилища начали разъезжаться в разные стороны. Под ним находился порт, сооружённый специально для дирижабля. Воздушный корабль начал исчезать в проёме. Как только он скрылся, водохранилище приняло прежний вид, и в Центральный Парк вернулась тишина.

Здесь располагалось современное сооружение, которое невозможно было представить находящимся под землёй. В просторном пространстве стояли различные дирижабли. Между ними можно было увидеть специальные поезда, которые ехали в глубь помещения.

Интересно, кто же построил под Центральным Парком такое…

— Ну, пошли.

Когда они спустились по лестнице, вокруг них собрались аккуратно одетые мужчины. Граф Ханакодзи приподнял руку. На среднем пальце был перстень. Мужчины тоже подняли руки с такими же перстнями на пальцах. На них был выгравирован герб, символизирующий гармонию трёх мировых религий[✱]Три мировые религии: христианство, ислам, буддизм..

— Добро пожаловать, граф Ханакодзи.

— Добро пожаловать, — раздались приветствия на разных языках. Мужчины, по очереди пожимая руку графу Ханакодзи, обратились к Аямэ:

— Фудзиэда-кун, вы отлично справились с охраной графа на пути сюда.

— Нет, что вы. Я счастлива, что эта миссия завершилась успешно.

Один из встречающих подал графу Ханакодзи портфель с бумагами. Тот передал портфель Аямэ.

— Фудзиэда-кун, держи.

— Что это?

— Досье на людей, которые нужны вам с Ёнэдой-куном. Исследовательский отдел прислал имеющиеся на данный момент результаты исследования людей со всего мира.

— Благодарю.

— Я должен присутствовать на заседании, поэтому откланяюсь. Можешь пока заняться чем хочешь. В случае чего за всё отвечает Организация Temple.

— Хорошо.

Ханакодзи был одним из главных членов Организации Temple, штаб которой находился в Нью-Йорке.

Проводив взглядом удалившегося вместе с мужчинами графа Ханакодзи, Аямэ обратила взор на портфель. Она заглянула внутрь и обнаружила рапорты в несколько десятков листов. Январь 1912 года, пригород Пекина в Китае династии Цин; сентябрь 1914 года, графство Шампань во Франции под гнётом Первой мировой войны; октябрь того же года, передача Китаем Гонконга Великобритании; Москва во время Октябрьской революции 1917 года — во всех рапортах было упоминание о вспышке духовной энергии. Внушительные свидетельства очевидцев указывали на достоверность написанного. В выводах значилось, что это были особые случаи.

«Нужно разыскать этих девочек…»

На глаза ей попался один рапорт.

— «Место жительства: Нью-Йорк»?!

На приложенном снимке держала ружьё девочка лет четырнадцати-пятнадцати.

Это была Мария в период революции в России.