7

Больше всего материальных ресурсов потребляют города.

Товары концентрируются там, где могут расходоваться. Благодаря этому возникает огромный товарооборот, и вокруг городов формируются торговые пути. Города — это, по сути, ключ к товарному обращению. Всевозможные изделия, проходя через крупные города, через некоторое время попадают в провинции.

Да, это касается и незаконных товаров.

1920-е годы в Америке ознаменовались «сухим законом». С полуночи 17 января 1920 года 18-я поправка к Конституции США, запрещавшая производство, продажу и транспортировку алкоголя, вступила в силу. А тот, кто имел какое-либо отношение к спиртному (за исключением инспекции), считался преступником.

Фундамент для принятия запрета на алкоголь в Америке начал закладываться уже в начале 1910-х годов.

Соединённые Штаты Америки являлись страной так называемых WASP (White Anglo-Saxon Protestant). Данная аббревиатура означала белых англосаксонских протестантов, которые сформировали господствующий класс. Они являлись набожными христианами, и их отличала консервативная склонность строго соблюдать сложившиеся порядки.

Возможно, в это нереально сразу поверить, но в свободной Америке, судя по этому господствующему классу, влияние религии было очень велико. Не будет преувеличением сказать, что Америка была религиозным государством. Конечно, там доминировал протестантизм. По закону запрещалось преподавать науку, которая противоречила Библии. Особенно часто нападкам подвергалась теория эволюции Дарвина. Те, кто не верит, могут взглянуть на церемонию инаугурации президента США. Он произносит присягу, положив руку на Библию. Он заключает договор с Господом о том, что будет руководить страной.

В силу такого характера местности, в 1910-е годы, когда о себе заявил отрицавший Бога коммунизм, увеличилось влияние богобоязненного догматизма. Верующие в это люди проповедовали аскетизм и питали отвращение к тем, кто поступал вопреки предписаниям Библии. И больше всего воздержанию вредил алкоголь.

Ещё до того, как федеральное правительство ввело запрет на алкоголь, в каждой области постепенно был принят христианский догматизм. К 1919 году он установился во всех 33 штатах.

Фургон направлялся из Нью-Йорка в штат Арканзас, где в ту пору приняли «сухой закон».

Перевозил он, конечно же, алкоголь.

Разумеется, после запрета люди стали хотеть ещё больше выпивки. На самом деле эра «сухого закона» для простого народа в Америке стала эрой пьянства, так как появилось бесконечное множество подпольных питейных заведений. И поскольку товары были незаконными, появились концессии, которым посредничали чёрные банды.

Этот фургон также курсировал именно благодаря их содействию. В его багажнике ехала Мария.

Девушку, заприметив её способности стрелка, наняла одна из многочисленных банд. По сути, она была охранником. Другие банды могли начать атаку даже на маленькую тележку — чисто в назидание. Стрелок должен был её отразить.

Мария не знала даже, что из себя представляет её банда и кто её возглавляет. Ей просто нужно было заработать чем-нибудь на жизнь.

После приезда в Нью-Йорк Мария даже не рассчитывала найти работу. И охранником она стала спонтанно. В баре она разрешила ссору одним выстрелом. Это увидел глава банды, она ему понравилась — вот и всё. Мария изначально не могла выбрать честную профессию. Когда её наняли вышибалой, у Марии присутствовало глубокое ощущение, что так и должно быть.

В фургоне находились трое человек. Сегодня они встретились впервые: державший поводья старик, бывший убийца грубой наружности, нанятый охранником, и Мария.

Бывший убийца носил джинсы на западный манер и сидел с винтовкой «Винчестер» на плече, а его небритое лицо было обращено в сторону Марии. Он уже некоторое время оценивающе смотрел на неё. В его взгляде горел похотливый огонёк.

Правда, Марию это нисколько не волновало. Она привыкла.

— Йо, красотка, — бывший убийца, выжидавший шанс, не выдержал и заговорил с ней.

Разумеется, Мария проигнорировала его. Но тот продолжал вести одностороннюю беседу.

— Хорошо стреляешь, хоть и баба.

Мария продолжила молчать.

— Хе-хе-хе, бабы ружьём не пользуются. Они ружья принимают. А-ха-ха-ха, — до слуха Марии долетел неприличный смех. Но это всё равно не задело её. — И ты тоже — пуля, которая прилетела сюда. Как насчёт перепихнуться со мной сегодня вечером? Моё ружьё наверняка будет лучше всех тех, которыми ты пользо… — Мужчина не смог закончить пошлую насмешку. — У…

По его лбу внезапно потёк пот. Взгляд Марии пронзал его.

Мужчина, который явно убил одного-двух человек, заметил опасный огонёк во взоре девушки. В этом и состояла разница тайного убийцы и открытого.

— Т-ты… — кое-как выдавил мужчина.

Сколько же человек надо было убить, чтобы обладать таким взглядом?..

Внутри фургона воцарилась тишина. Вокруг раздавался лишь стук копыт лошадей и колёс телеги.

Проехав дикое поле с широким видом, телега приблизилась к горной дороге, как вдруг стук копыт лошади оказался заглушён стуком чужих копыт.

«!»

Мария вытащила из-за пазухи револьвер и встала наизготовку. Бывший убийца тоже торопливо вскинул винтовку и посмотрел за стенку телеги.

Сзади их догоняли десять с лишним лошадей. Разумеется, на них сидели вооружённые всадники.

— В-враги! — испуганно воскликнул бывший убийца.

Мария, с хладнокровием в глазах, оставалась безмолвной.

— Что за дела?! Зачем за одной мелкой телегой посылать так много?! А-а-а! Как же мне всё-таки не везёт! — мужчина в одиночку яростно проклинал судьбу свою и напарницы. В плане численности преимущество было на стороне врага. Их же было намного меньше. Противник с его численным превосходством мог разгромить этот фургон в два счёта.

Мария вмиг смекнула, что вероятность умереть здесь крайне высока. И придумывать план, как выжить, она не собиралась. Если ей суждено погибнуть — ну и пусть. Это не станет самоубийством. Будет просто несчастный случай, произошедший в разгар работы.

Мария хладнокровно прицелилась и открыла огонь. Реконструированный Энфилд, который она привычно сжимала в руках, издавал приятные уху звуки.

Пиу! Пиу! Пиу!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а!

Мария стреляла метко. Одному-двум преследователям она прострелила плечо, и те упали с коней.

— А… ах ты!

Раззадоренный спокойствием Марии, бывший убийца наконец тоже встал наизготовку и начал отстреливаться. Но от раздражения он стрелял как попало.

Пииииииииииииииииииу!

Мужчины открыли ответный огонь. Однако попасть в цель с лошадей было не так уж и легко.

— И-и-и! — бывший убийца от страха втянул голову в плечи, Мария же даже не пыталась уклониться.

Но продолжать бой дальше они не смогли.

Фургон оказался окружён противником, и прямо перед глазами Марии появилось дуло вражеского ружья. Старик, отчаянно сжимавший поводья, испугался оружия и остановил телегу.

— Выходите! — закричали всадники с яростью в глазах.

Мария покорно повиновалась.

— И-и-и! А-ах вы!

Бывший убийца, вне себя от страха, вскинул винтовку. Он действовал в состоянии шока, но это решило его судьбу.

Пиииииииииииу!

Один из мужчин открыл огонь, и бывший убийца упал на землю с простреленным лбом.

Это была мгновенная смерть.

«Я следующая…»

Мария представила свой труп, лежащий рядом с телом напарника, как нечто обыденное. Она не чувствовала страха перед смертью. Напротив, её охватывало чувство покоя.

«Теперь мне станет легче…»

Возможно, ради сегодняшнего дня она и выбрала опасную работу.

— Точно человек Сухого.

— Остановить телегу!

Мария равнодушно слушала разговор мужчин. Когда они закончили осмотр багажа, лидер повернулся к Марии.

— Недурная женщина, не заслуживаешь этого, но… Разберитесь с ней!

В этот миг Мария опустила взгляд на свои перчатки. Она не знала, искупит ли смертью свои грехи, но, по крайней мере, потом ей не нужно будет беспокоиться о них — так ей подумалось.

Пиииииииииииу!

Однако пуля не прошила Марии ни лоб, ни сердце.

«?!»

Она взглянула на лидера банды, который повалился перед ней на землю.

— Ах ты! — мужчины обернулись.

Сюда мчался паровой автомобиль. Стреляла чья-то фигура, высунувшись наружу из окна.

И затем…

Шууууууууууууууууууууу…

Послышалось ржание, и со стороны вторглась ещё одна лошадь.

— Что-о?!

Со спины лошади опустился обнажённый клинок.

Вжих!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а!

Мечом потрясала длинноволосая девушка. Это была Аямэ.

— Мария! — позвала она с лёгкой улыбкой.

Мария не ответила.

Вжих!

Искусно управляя лошадью, Аямэ размахивала обнажённым клинком. Мужчины, наступавшие на Марию, не успевали даже выстрелить и смолкали перед мечом Аямэ. Но никто из них не расставался с жизнью. Аямэ атаковала тупой стороной клинка.

Незаметно Мария ошеломлённо осталась стоять в одиночестве. Сопровождавший её старик сбежал.

Мария с удивлённым лицом смотрела, как Аямэ спасает её.

«Почему она так обо мне беспокоится?..»

Это не заставило её проникнуться тёплыми чувствами к Аямэ. Её сердце всё ещё упрямилось.

Шууууууууууууууууууууу…

К ним на паровой машине подъехал ещё один союзник. К этому времени почти все противники валялись на земле.

Последнему Мария, вернув себе ружьё, прострелила ляжку, и тот упал.

— Мария, ты как? — из машины выскочил Валентинов. От такой неожиданности на лице Марии отразилось удивление.

— Лейтенант… нет, майор Валентинов.

— Мы уже не на родине. Можно просто Валентинов.

— Почему вы здесь?

— Я тоже пришёл в семью Сухого, как и ты.

Мария забыла имя, но её наняла подпольная группировка русских. Недаром она так легко согласилась работать. В ту пору в Америке мигранты одной национальности формировали семьи, подобные мафиозным. Они пытались расширить их, принудительно набирая туда соотечественников.

— Это были ирландцы из семьи Рейнольдс.

Тогда в пригороде Гарлема во второй раз шла борьба за сферу влияния между семьями Рейнольдс и Сухой.

— Даже вы ушли в подпольный мир…

— Я опоздал в эту страну. Ради успеха мне оставалось только войти в этот мир.

Мария не ответила.

— К тому же… здесь я могу защищать тебя.

«!»

Валентинов смотрел на Марию со страстью в глазах. Но та моментально отвела взгляд.

Аямэ слезла с лошади и встала в стороне от Марии.

— Как бы то ни было, хорошо, что вы в порядке, Мария. Впрочем, вы наверняка были бы целы и без меня.

— Что-о?!

— У вас есть сила, которая в критические моменты спасает вас.

Мария некоторое время смотрела на улыбавшуюся Аямэ. Её сердце продолжало упрямиться, но сама она осознала, что начинает интересоваться этой девушкой.

— Ну что ж, Мария, засим разрешите откланяться, — Аямэ вновь села на лошадь. — Некоторое время я побуду поблизости. Я ни в коем случае не отступлю.

Какое-то время Мария наблюдала, как Аямэ отъезжает верхом.

— Мария… Давай и мы вернёмся в Нью-Йорк.

Валентинов как ни в чём не бывало попытался обнять Марию за плечи. Та ненавязчиво уклонилась от его рук.