11

«Работа командира… Юрия…»

С тех пор как они встретились, когда полностью отдались делу революции, Михаил Николаевич Юрий всегда был с Марией.

Сперва она воспринимала его как старшего брата, затем незаметно увидела в нём мужчину и вскоре привязалась к нему.

Он стал основой её жизни, Мария жила одними чувствами к нему.

Но, если вернуться мысленно в прошлое, насколько хорошо она, как и говорила Аямэ, понимала суть его работы?

«Если мы успешно завершим это дело, можно будет и новую жизнь начать…»

Да, даже в тот момент, когда он это говорил… он всё же постоянно вспоминал о деле. И всё равно, она…

В голове зазвучали слова Аямэ.

«Если хотите, чтобы его смерть оказалась напрасной, продолжайте в том же духе».

«Вот только встретит ли он вас на том свете с улыбкой?»

Мария помотала головой. Она не хотела об этом думать. Вся жизнь с прибытия в Америку до сегодняшнего дня станет напрасной…

«!..»

Смешно. Ведя бессмысленную жизнь, она думала, что страданиями искупит вину перед ним. Даже зная, что такой поступок, возможно, будет нелепым, испытывать столько страха…

«Я его совсем не понимала…»

«Вовсе нет!» — хотела она вскричать, сопротивляясь. Но не могла.

Мария не могла убежать от ответа, однако очень хотела.

«Мария… ты хотела страданий, и момент страдать пришёл. И ты пытаешься сбежать?!»

Ей было стыдно. Когда Мария, охваченная подобными чувствами, поднялась по лестнице, она заметила возле своей квартиры чей-то силуэт.

«!..»

Это оказался Валентинов.

— Мария…– он встретил её взглядом, в котором притаилась надежда.

— Майор, зачем вы сегодня пришли?

Запрятав свои сомнения вглубь души, Мария вернулась к прежнему хладнокровию.

— Я хотел во что бы то ни стало встретиться.

— Майор…

— Мария… Я люблю тебя. Честно! Поэтому, прошу тебя, стань моей! Я хочу, чтобы твоё внимание было только моим!

Валентинов говорил с упорной страстью в голосе. Однако после разговора с Аямэ Мария осознавала, насколько легкомысленной была его манера речи.

— Майор Валентинов… Извините, я…

— Это из-за него?! — с грозным видом подступил к ней Валентинов. Вне всякого сомнения, он имел в виду Водевиля.

— Водевиль здесь ни при чём. Просто я…

— Мария, послушай! Он тебя обманывает! Он известный повеса!

— …Вы проверяли?

Красное лицо Валентинова побледнело. Он уловил упрёк в её голосе.

— Мария… Скажу прямо! У меня… У меня нет никого, кроме тебя! В этой стране только на тебя я и могу положиться! Прошу, пойми! Ты нужна мне!

Мария испытывала нечто, близкое к притворному равнодушию.

«Майор Валентинов, что же разбудило в вас такую страсть?»

— Майор… пожалуйста, уйдите.

— Мария!

— Я рада, что вы испытываете ко мне подобные чувства, и я доверяю вам. Но сейчас я не в силах исполнить вашу просьбу.

— Мария, постой! Пойми мои слова… мои чувства!

— Больше всего я хочу сейчас понять чувства Михаила Николаевича.

— Юрия?..

— До свидания, майор.

Обойдя Валентинова, Мария открыла дверь в квартиру.

— Мария!

— Спокойной ночи, майор.

Хлоп…

Мария тихо закрыла дверь.

Валентинов не стал ничего предпринимать. Точнее говоря, перед упрямством Марии он не мог ничего предпринять.

Мария неподвижно стояла, заложив руки за спину и взявшись за дверную ручку.

«Майор… сейчас у меня нет возможности думать о вас».

Да, того, о ком ей надлежало сейчас поразмыслить, уже не было на этом свете.