7

Через десять с лишним минут Канна стояла в додзё.

Это было совсем не то покрытое татами додзё, которое мы обычно себе представляем, — оно было попросту обито досками.

Канна стояла почти в том же облачении, в каком пришла сюда, — она сняла только накидку. На ней были майка и брюки. Аямэ же оделась в чёрные хакама, к которым прибавлялось тёплое бельё с запàхом на правую сторону.

Они стояли друг напротив друга в самом центре додзё. Обе девушки были готовы к бою.

— Ого, недурная стойка.

— Я готова.

Канна стояла непринуждённо: ноги чуть расставлены в стороны, руки на уровне груди. Аямэ же, вытянув правую ногу, выставила левую в сторону Канны. Она стояла перпендикулярно положению соперницы.

В этот момент вот-вот должны были схлестнуться карате Кирисима-рю Канны и Офудзи-рю Айки-дзю-дзюцу Аямэ.

В то время айкидо ещё не сформировалось как боевое искусство. Но Офудзи-рю Айки-дзю-дзюцу им, по сути, и являлось.

Айкидо произошло от исследованного в Айдзу[✱]Область, занимающая западную часть японской префектуры Фукусима. В период Эдо на её месте существовало феодальное княжество (хан) Айдзу (яп. 会津藩 Айдзу-хан), которое было частью провинции Муцу. и усовершенствованного Дайто-рю Айки-дзю-дзюцу, которое взяло за основу методы ведения боя школы Косю-рю[✱]Школа Косю-рю — школа воинской науки (тактики и стратегии), основоположником которой считается Обата Камбэй Кагэнори (1572-2663). Он обобщил опыт сражений полководцев эпохи Сэнгоку, периода междоусобных войн (1477-7573)., использовавшиеся кланом Кай-Гэндзи Такэда. Его усовершенствовал и оформил Уэсиба Морихэй, которого считают основателем айкидо и даже называют богом военного искусства. Изначально оно именовалось «айки-бусидо», однако закрепилось под названием «айкидо».

Офудзи-рю Айки-дзю-дзюцу складывалось из учения, перенятого у Уэсибы Морихэя, и рэйтай-дзюцу[✱]яп. 霊体術 (reitai-jutsu) — букв. «духовно-физическое искусство»., которое передавалось в семье Фудзиэда. Рэйтай-дзюцу было техникой применения духовной энергии в боевом искусстве.

— Вперёд! — крик Канны сотряс воздух вокруг неё.

«!..»

Аямэ ощутила концентрацию мощной духовной энергии.

Жих-бдум!

Это походило на взрыв бомбы прямо перед глазами. Порыв ветра, отправленный кулаком Канны, на миг опередил его и взорвался у тела Аямэ.

«Кх…»

Аямэ еле выдержала этот устрашающий удар.

Она не могла ослабить бдительность, потому что сразу же — буквально через доли секунды — после этого в неё полетел уже непосредственно кулак Канны.

— Ха! — Аямэ проворно отступила назад — на той же скорости, что и кулак Канны. Разумеется, это движение не было видно простым людям. Но Канна уловила его.

В следующий миг её рука оказалась захвачена рукой Аямэ.

— Чего?!

Аямэ потянула Канну за руку, будто собираясь заключить её в объятия.

Чётко выверенные движения.

Движения, которые использовали мощь соперника в качестве силы для своей техники.

И затем — круговое движение.

Когда Канна опомнилась, Аямэ уже собралась бросить её оземь. Хрупкая Аямэ пыталась прибить Канну, с её огромным телом, к полу.

Однако Канна не позволила Аямэ бросить себя. Она с силой остановила падение, ударив кулаком по полу.

— Ха-а-а-а!

Хряяяяяяяяясь!

Кулак Канны вонзился в пол. Доски взметнулись вверх, Канна встала на руку, и Аямэ волей-неволей вынуждена была остановиться.

— Ха! — между тем Канна, атаковав ногами, ускользнула из объятий Аямэ. Стоя на руках, она круто повернулась вокруг своей оси и вновь встала в позицию прямо перед соперницей.

Аямэ, оставшись в той же позе, с готовностью сдаться в голосе сказала:

— Это было немыслимо, но мощно.

— Хе-хе… Напористость у меня в крови.

Аямэ опустила руки.

— Давай прекратим. Мне с тобой ни за что не сравниться.

— Скромно… Но закончить будет разумно.

Обе обладали ужасающими способностями. Они никогда не смогли бы уступить друг другу. Такими темпами в конце концов кто-нибудь из них бы погиб. Понимая это, Аямэ и Канна опустили кулаки.

Вдруг посерьёзнев, Канна пристально взглянула на Аямэ.

— Ну ты даёшь, конечно. Впервые вижу, чтобы кто-то увернулся от моих кулаков.

— Ты тоже потрясающа. Впервые кто-то с такой силой остановил мой бросок. Узнай об этом учёные, они бы, возможно, начали пересматривать законы динамики.

— Хе-хе-хе… — Канна почесала затылок. — В искусстве уворачиваться не приходится выбирать, что лучше. Вот я специально и тренируюсь, чтоб от любой техники уходить без потерь. Просто в твоём случае у меня получилось предвидеть, что ты после этого определённо захватишь мою руку… Значит, я должна быть наготове даже с одной рукой.

Канна была не из безрассудных воинов, которые бросаются в атаку наудачу. Она просчитывала действия соперника на два-три шага вперёд.

К тому же, её слова: «Я должна быть наготове даже с одной рукой» — говорили уж точно не о возможности поражения. В них звучало мужество и готовность победить, даже пожертвовав рукой. И Канна была способна внушить мысль, что так и получится.

— В карате атакуют по прямой, да?

— Да. По разрушительности оно не уступит никакому другому боевому искусству!

— Правда, мне кажется, что без круговых движений долго не продержаться…

— Разбить с одного удара — вот основа карате! — с энтузиазмом воскликнула Канна и приняла слегка сомневающийся вид. — Потому-то, если у меня этот один удар не получится, я окажусь… слабой…

От Аямэ не укрылось, что выражение лица Канны вмиг стало другим.