8

— С завтрашнего дня уже начинаются поединки! Пойду-ка спать.

Девушки вернулись в келью, разостлали футоны и залезли под них.

Но сон к ним не шёл.

Канна, сцепив руки за головой, лежала и смотрела в потолок. Глядя на её лицо со стороны, невозможно было понять, размышляет она о чём-то или что ещё.

Аямэ же внимательно наблюдала за Канной.

— Слушай… — подала голос Канна. — Ты не собираешься спрашивать? Ну, почему я подалась на этот турнир.

Ответа не было.

— Ты разве сюда пришла не для того, чтобы это узнать?

— Может, и так… а может, и нет.

— М?

— В конце концов, мы сражаемся плечом к плечу, и я хотела бы знать о тебе всё: о чём ты думаешь, как живёшь.

— …Вот любишь же ты везде влезать, — без особой злобы прошептала Канна. Похоже, в какой-то степени она была рада, что нашёлся человек, настолько ею заинтересовавшийся. — Слушай, а соперники, с которыми мы сражаемся, поди, сильные?

— Да… невероятно сильные.

— Хах. Я в нетерпении.

— Канна-сан… ты никогда не боялась сражений?

Лицо Канны вмиг стало серьёзным.

— Глупый вопрос, наверно?

— …Всегда.

— Что?!

— Ты заметила?

Аямэ не ответила.

— Соперника-то я не боюсь. Никакого. Ни быка, ни медведя, никакого животного — со всеми справлюсь. И проиграть не боюсь. К боли я привыкла. Только…

— Только?..

— Я ужасно боюсь, что вернётся противник, которого я уже завалила.

Ответа не последовало.

— Сечёшь? Ты его прибиваешь, прибиваешь, а он отчаянно идёт на тебя. Возможно, у него уже и крышу снесло. А он всё равно идёт и идёт до конца… На нём живого места не осталось, а он продолжает на тебя идти…

Аямэ продолжала хранить молчание.

— Страшно… ужасно страшно… Самое страшное — это понимать, что соперника не остановить, если ты его не убьёшь…

— …Бывают и более страшные времена.

— Э?!

— Порой больше всего пугают пассивные люди… — только и сказала Аямэ и закрыла глаза. Заметила Канна печаль в её взгляде или нет, оставалось загадкой.

Канна промолчала и не стала развивать эту тему.

Мрак ночи опустился на них, заполнив пространство молчанием.