11

Выяснилось, что старуха жила в деревне у подножия горы Хуэйчжоу. Узнав, что её дочь в Гуанчжоу заболела, она не выдержала и попыталась перейти горную тропу.

— Делать нечего, бабуль, мы тебя проводим. Назад в обход возвращайся.

— Спасибо огромное…

Канна, со старухой на спине, и Аямэ шли по горной тропе. Теперь, шагая по ней, можно было отлично понять, насколько она опасна.

— Ну и учудила ты, бабуля. Это ж и не дорога-то почти.

— На ней с давних пор куча народу погибла.

— Блин, на неё никаких жизней не хватит.

— А?..

Аямэ резко остановилась и напрягла слух.

— М? Что-то стряслось?

Канна тоже остановилась и оглянулась вокруг.

Стук… Стук… Стук…

Словно что-то легонько разбивалось о скалы.

— Что бы это могло быть?

— Может, кто-то по камню резьбой занимается?

— О гора… неужто он всё ещё тут? — На лице старухи было написано удивление.

— Бабуль, ты что-то знаешь?

— Это Линжу с горы Хуэйчжоу.

— Линжу?

— Он здесь уже довольно давно: прокладывает безопасный путь через гору, вот и копает пещеру один. До сих пор копает.

— Ради общества или людей… всё-таки монахам без этого никак.

Стук…

— Но Линжу говорил, что должен искупить вину.

— Искупить вину?

— Мол, человека нечаянно убил…

— Ха? — Канна приняла озадаченный вид. Она не знала, что и как сказать.

— Искупить вину, значит…

Стук… Стук…

Какое-то время Канна и Аямэ вслушивались в эти звуки.