18

На следующий день Лунбао не появился даже ко времени битвы.

Канна, закрыв глаза и скрестив руки на груди, стояла в ожидании с гордым и неприступным видом. Прямо за ней с обеспокоенным лицом находилась Аямэ.

«Неужели всё-таки не позволили?..»

Монахи, которые исполняли обязанности судей, обсуждали, что же случилось. Вскоре один из них вышел на середину арены и, глядя в сторону Канны, закричал было:

— В связи с дисквалификацией Е Лунбао…

— Стойте! — прервала судью Канна. Она быстро открыла глаза и впилась в того взглядом. Будто поглощённый им, судья со взволнованным лицом невольно пустил слюну. — Не могли бы вы ещё чуток подождать?

Она говорила учтиво, но с силой, не позволявшей другому и рта раскрыть.

Судья поспешно ушёл с арены, после чего прошло около десяти минут.

«!..»

Зрители расступились, и вошёл человек.

Это был Е Лунбао.

— Прошу прощения, что заставил ждать.

В отличие от вчерашнего вечера, теперь его лицо выражало не слабость, а накопленную силу духа.

— Хорошо выглядеть стал. С лицом, что было у тебя вчера вечером, сражаться было бы скучно! — дерзко заявила Канна.

— Так вы видели наш с госпожой Фудзиэдой разговор.

— Ага.

— Наставник сказал мне, что его судьба целиком и полностью в моих руках. Что он примет и победу, и поражение.

Ответа не было.

— Я действительно взял на себя ответственность за судьбу наставника. Поэтому теперь мне нельзя проиграть.

— А как же иначе!

Канна встала в позу.

В ответ Лунбао тоже принял стойку.

И поединок начался.

В позе Лунбао руки, как обычно, просто свисали вниз. Таким образом он без всякой защиты, будто провоцируя, бодро приблизился к груди соперницы.

Обычно Канна сразу бросалась в бой. Но в этот день она была другой.

По мере приближения Лунбао она отступала назад, если могла остановиться — останавливалась. Она ломала голову над тем, как бы отойти на расстояние подальше. Канна остерегалась скорости Лунбао, которую тот продемонстрировал вчера. Даже для неё было опасно подпустить его к груди и получить удар техникой жёсткого цигун.

«Канна-сан соблюдает осторожность?..»

Это выказывало намерение Канны победить с одного удара. Когда же она собиралась ударить? Как и в обычной тактике, принимая наступление Лунбао, она собиралась поразить его одним ответным ударом?

Как и Канна, Лунбао был нацелен на победу с одного удара. В жёстком цигун дух скапливается в кулаках, и его влияние проявляется за счёт того, что поражаются кровеносные сосуды во всём теле. Сколько тело ни закаляй, вены остаются венами. На это и делается ставка.

Лунбао без всяких эмоций смотрел на Канну.

Он видел её фигуру вместе с венами на теле. Также ему было отчётливо видно, как между венами переливался её «дух». Читая движение «духа», он мог просчитать, как дальше будет двигаться соперник. Всему этому Лунбао научил наставник.

Ха, ха, ха, ха-а-а-а…

Поток «духа» Канны разом расширился. Её тело испустило ужасающее количество духовной энергии.

«Выходит!..»

Аямэ широко раскрыла глаза.

Одновременно с этим расстояние между Канной и Лунбао моментально сократилось. Духовная энергия делала шаги Канны ещё шире.

— Курурунфа!

Кулак Канны выпустил сгусток духовной энергии.

Невозможно было выдержать даже её прикосновения. Вероятно, потерять мышцы и способность продолжать битву было смерти подобно.

Однако, сколько бы духовной энергии ни было вложено, Лунбао мог отчётливо просчитать это движение, глядя на вены.

«!..»

Неожиданно Лунбао упал ничком на землю.

Кулак Канны рассёк пространство у него над затылком. От одного лишь давления ветра сзади по шее Лунбао побежала красная линия.

Но это был весь ущерб.

— Ха!

Переворачиваясь, Лунбао ударил носком ноги Канне в бок.

Бац!

— У!

Канна осела, наклонившись вперёд.

Пальцы ног Лунбао попали точно в артерию на боку. Даже самых закалённых мастеров от такого охватывает временный паралич — по крайней мере, должен.

— Что?!

Лунбао ошеломлённо смотрел на зрелище, которое разворачивалось перед ним.

Канна вскинула голову, как ни в чём не бывало.

— А ты неплох!

Она дерзко улыбнулась и встала в позу. Её боевой дух никуда не делся. Канна бессознательно направляла духовную энергию в орган, попавший под удар.

«Не действует?!»

Лунбао пробрала дрожь. До сих пор после такого удара никто не поднимался вновь.

— Ха-а-а!

Канна повторно выбросила кулак.

— Ха!

И повторно Лунбао, прочитав её движения, увернулся. В этот раз он нанёс встречный удар по ноге.

Бац!

Так он должен был сломать ей правую ногу.

Но…

— Кх, ну даёшь!

…Канна снова поднялась с видом, будто ничего не случилось.

— Пугающий человек… — прошептал Лунбао.

— Я оглядываюсь на время, когда сражались твой наставник и мой отец! Наставник твой уворачивался от всех ударов отца, а сам точно попадал по нему. И я решила, что натренирую себя так, чтобы не падать ни от каких ударов! Один удар! Мне нужен всего один удар!

Двинувшись в сторону встревоженного Лунбао, Канна безостановочно замолотила кулаками.

«Канна-сан!..»

И тут Аямэ обратила внимание на то, что скорость кулаков Канны начала замедляться — возможно, незаметно даже для самой Канны. Всё-таки Лунбао постепенно забирал у Канны силы сражаться, пусть и совсем крохотными порциями. Оборону при помощи духовной силы нельзя было считать идеальной.

Шуф! Шарах!

Битва становилась душераздирающим зрелищем.

Лунбао уворачивался от всех ударов Канны и точно мог парировать их. Но это не подавляло Канну. Она продолжала бить.

Уже любой мог заметить, насколько снизилась скорость её кулаков. Но Канна не останавливалась.

Наблюдавшие за битвой начали терять интерес — такой это был матч. Зрители были мастерами боя. Они много раз видели, как человек терял сознание и продолжал падать и подниматься. Но даже они начали испытывать ужас при виде Канны, которая вставала раз за разом.

«Она что, бессмертная?!»

А страшнее всех было Лунбао.

«Не вставай! Не вставай, пожалуйста!»

Он тщетно повторял это желание десятки раз: Канна продолжала подниматься.

— Что такое?! — с улыбкой проворчала она.

Её улыбка ужасала. Лунбао побледнел.

Окаменевшая Аямэ поражённо наблюдала за поединком.

— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Лунбао издал оглушительный крик.

«!»

И он впервые атаковал Канну. Канна не смогла увернуться — похоже, из-за повторного урона.

Шарах!

Взмах ногой попал ей прямо в голову.

В этот решительный удар были вложены всё тело и вся душа…

После этого оба на некоторое время замерли в той же позе.

Вскоре Канна медленно повалилась на землю.

— Канна-сан! — вскричала Аямэ.

Будто избавившись от заклятия, зрители дружно вздохнули. Они наконец-то смогли расслабиться.

— Ха-а… ха-а… ха-а…

Рвано дыша, Лунбао смотрел на упавшую Канну. Он вложил в этот удар всю силу, которая у него оставалась.

Монах-судья вышел и собрался было провозгласить победу Лунбао.

И тут…

Пфуууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!

Вокруг Канны поднялся сильный ветер — по крайней мере, так это выглядело в глазах зрителей.

— Не может быть… Насколько же велика эта духовная сила?! — невольно вырвалось у Аямэ. Да, это была духовная энергия. Поток «духа». Внутри Канны будто взорвалась ещё большая духовная сила, чем была до этого.

«!..»

— А-а!

Поднялся шум.

Вскоре Канна стояла на ногах.

Однако…

Пустой взгляд пронзал небо. Невидимые клыки выглядывали наружу, невидимая шерсть на всём теле стояла дыбом.

Это был дикий зверь.

Появился ужасный дикий зверь.

Канна потеряла рассудок. И это пробудило хищника, который спал на дне её души.

— ХА-А-А-А-А-А-А-А!!! — изо рта Канны послышалось рычание.

— А-а-а-а! — вырвался у Лунбао крик, близкий к воплю ужаса.

Это был уже не поединок.

Канна задвигалась.

Шарах!

Канна вонзила кулак в землю. Лунбао отчаянно уклонился. Однако это ему не помогло.

Тр-р-р-р-р-рееееееееееееееск!

— Не может быть!..

Аямэ смотрела, как духовная энергия Канны разрывала землю.

— У-уа-а-а!

Нога Лунбао застряла в одной из расщелин.

Туда направился кулак Канны.

— ХА-А-А-А-А-А-А-А!!!

Этот удар должен был привести соперника прямиком в могилу.

Жизнь Лунбао висела на волоске.

— Не-е-е-е-е-е-ет!

К нему подскочила Аямэ.

В направлении Канны сбоку полетел поток всей духовной энергии, что была в запасе.

— Не убивай, Канна-сан!

Воздух замёрз.

Время остановилось.

Кулак Канны завис прямо перед глазами Лунбао.

— Я…

Канна пришла в себя. Духовная энергия Аямэ призвала её рассудок назад.

Лунбао не шевелился — нет, он не мог пошевелиться.

После непродолжительного молчания монах-судья объявил о победе Канны.