5

На севере от замка Сендай, чуть севернее реки Хиросэ, стоял храм Осаки Хатиман-гу. Его основал первый даймё[✱]Даймё (яп. 大名 даймё:, букв. «большое имя») — крупнейшие военные феодалы средневековой Японии. княжества Сендай Датэ Масамунэ, и там служили богу-хранителю Сендая.

Поднявшись по крутой лестнице к главному храму, можно было увидеть несколько сакур. Внутри тоже росла большая и прекрасная сакура. Ей было уже довольно много лет.

Людей здесь не было. Несмотря на начало апреля, ночи были холодные, оттого наслаждаться ночной сакурой было несколько затруднительно.

Но, видимо, нашлись любопытные, поэтому спустя некоторое время после того, как стемнело, на территории храма появились чьи-то фигуры.

— Знобко… И впрямь холодрыга.

Мужчины: один, два, три… Три человека. У одного из них было красное лицо: похоже, он пришёл сюда, поскольку хмель ударил ему в голову.

— Пошли домой. Какой остолоп решит ночью полюбоваться сакурой?!

— Заткнись! Я сказал, что буду смотреть на сакуру, — значит, буду смотреть!

Перебраниваясь по мелочи, мужчины шли в сторону главного храма. Вскоре они добрались до той самой большой сакуры.

— О-о, вот она, вот она.

— Это Змеиная сакура Осаки?

— Да. Говорят, когда-то давно это дерево захватило змею-оборотня.

— Змея-оборотень, да?..

Мужчины пристально смотрели на сакуру.

Всегда считалось, что сакура поглощает оборотней. Таинственное дерево. Многие литературные источники связывают сакуру и страшилищ.

— Что это… интересно?

Тут путников охватило неприятное чувство. Лицо раскрасневшегося мужчины вернулось к нормальному цвету. Он абсолютно протрезвел.

— П-пошли.

У одного из мужчин по спине пробежал холодок, и он отошёл от дерева.

— Э-эй, постой! — Ещё один суетливо последовал за ним.

Последний стоял у дерева ещё какое-то время, но, обнаружив, что остальные отдалились, он занервничал и попытался сдвинуться с места.

— Погодите!

И тут…

Пшу…

Из корней сакуры вырвался яркий и тонкий луч света.

— Э-э?

По спине пробежал страх. Помедливший человек обернулся как раз тогда, когда появился луч света.

— А-А-А! — раздался в храме мужской крик.