7

Когда солнце окончательно взошло, Сакура снова проснулась. Было шесть часов утра.

Она оделась и направилась к колодцу.

— Ва…

Вода, которой она умывала лицо, была ещё холодной.

Приведя себя в порядок, Сакура направилась в домашнюю молельню. Ходить туда надлежало постоянно, не пропуская ни дня.

Она встала перед алтарём и сложила руки. Там была новая табличка с посмертным именем. «Дай-бурэцу-тодзинкодзи[✱]Яп. 大武烈刀神居士 дайбурэцуто:дзинкодзи (примерный перевод: «мечник великого мужества с душой благочестивого мирянина»).» — посмертный титул Кадзумы.

— Юная госпожа, завтрак подан.

Как раз тогда, когда Сакура закончила молиться, в коридоре появилась фигура деда Гона. Дед Гон всегда умел появиться незаметно.

— Хорошо.

Сакура отправилась в комнату, где обычно все трапезничали; там сидели мать и бабушка.

Когда они приступили к завтраку, немного погодя Кацура, глядя на Сакуру, что-то произнесла.

К сожалению, Сакура ещё плохо понимала, что та говорит. Не помогало даже то обстоятельство, что она прожила с бабушкой тринадцать лет.

Вакана, выслушав Кацуру, сказала Сакуре:

— Сакура, бабушка велит тебе возобновить тренировки с мечом.

Сакура не ответила.

С тех пор как умер отец, она не бралась за меч. Даже несмотря на то, что Кадзума перед смертью велел ей вкладывать в тренировки душу.

«Папочка…»

Если она возьмётся за тренировки с мечом, ей неизбежно вспомнится Кадзума. Это он преподал Сакуре основы владения мечом. Кадзума пытался научить её всему, что умел сам. Отец всегда был добр к Сакуре и только во время тренировок становился настолько строгим, что казался другим человеком.

— Сакура-сан, — Вакана позвала её без всякого напора в голосе, но в нём чувствовалась сила, которая не давала и рта раскрыть.

В обычной ситуации Сакуре хватило бы этих слов и она ответила бы согласием.

— Я… — Но в этот день было иначе. — Не могу.

В ответ последовало молчание.

— Я не могу. С тех пор как папочка умер, я не могу прикасаться к мечу.

Мать и бабушка продолжали молчать.

— Зачем я вообще тренируюсь с мечом? Зачем?

Сакура впервые задала вслух вопрос, над которым размышляла долгие годы. Для ребёнка тренировки с мечом были суровыми и тяжёлыми. Но, когда Кадзума был жив, она могла вытерпеть их, раз занималась этим с любимым отцом. Однако, когда Кадзума умер, Сакура наконец-то захотела понять суть этих упражнений: почему её, девочку, заставляют учиться искусству меча?

Бабушка вновь что-то сказала.

— Бабушка говорит, что тебе лучше пока не знать.

— Как же так?..

— Сакура-сан, продолжай тренировки с мечом. Это также наказ твоего покойного отца.

— Но у кого мне теперь учиться, когда папочки не стало?! — протестующим тоном парировала Сакура. Смерть отца произвела в её душе еле заметные изменения.

В следующий миг прозвучал крик:

— Ах ты!

Это был пронзительный голос, способный поразить до глубины души. И принадлежал он Кацуре.

— Б-бабушка?! — Будто поражённая этим голосом, Сакура невольно выпрямилась и взглянула на бабушку. Та выглядела так же, как и всегда. Но выплеснутая ею энергия всё ещё обжигала кожу Сакуры.

— Сакура-сан, бабушка сердится. Искусству меча учатся не у людей. Всё скрыто в твоём сердце.

— Что?..

Возможно, это было слишком сложно для тринадцатилетней Сакуры. Она с тревогой посмотрела на Кацуру и Вакану.

— Ты поняла, Сакура-сан?

В этот раз Сакура не смогла ответить. Она по-настоящему не могла понять смысл сказанного.

— Я…

— Сакура-сан, займись тренировкой.

Повисло мимолётное молчание. Но сегодня в Сакуре взыграло упрямство.

— Не хочу!

Поклонившись, Сакура убежала.

Ни Вакана, ни Кацура ничего не сказали ей вслед. Только дед Гон сочувственно прошептал:

— Юная госпожа…

Кацура снова что-то сказала. Тут Вакана и дед Гон переменились в лице.

Кацура говорила: «Научите Сакуру тайным техникам Хокусин Итто-рю[✱]Хокусин Итто-рю (яп. 北辰一刀流兵法 хокусин итто:рю:, «стиль меча Полярной звезды») — классическое японское боевое искусство, основанное в 1820-х гг. мастером по имени Тиба Сюсаку. Школа Хокусин Итто-рю входит в состав Нихон Кобудо Кёкай.».