14

Префектура Мияги, город Сендай.

Административная система городов, городков и сёл, установленная в 22 году Мэйдзи, сломалась, и территорию, что определялась как город Сендай, можно было приравнять по большей части к тому, что нынче называют городским районом.

То есть это означает территорию, окружённую буддистскими и синтоистскими храмами: от храма Риннодзи[✱]Храм Риннодзи (Сендай) (яп. 仙台市輪王寺 Сэндай-си ринъо:дзи) — японский буддийский храм, расположенный в районе Аоба-ку г. Сендай. на севере и синтоистского храма Тосё-гу, храма Осаки Хатиман-гу, замка Сендай[✱]Замок Аоба. — Прим. авт. до мавзолея Дзуйходэн[✱]Дзуйходэн (яп. 瑞鳳殿 Дзуйхо:дэн) — мавзолейный комплекс династии Датэ, включающий мавзолей даймё Датэ Масамунэ, основателя Сендая, мавзолеи его наследников, монументы членов рода и музей., где покоился Датэ Масамунэ, горы Дайнэндзи[✱]Гора Дайнэндзи (яп. 大年寺山 Дайнэндзи-сан) — гора в районе Тайхаку-ку г. Сендай в преф. Мияги. Название горы происходит от расположенного там храма японской школы дзэн-буддизма Обаку — храма Дайнэн-дзи., где были похоронены даймё из клана Датэ, и Муцу Кокубундзи Якусидо[✱]Муцу Кокубундзи Якуси-до (яп. 陸奥國分寺薬師堂 муцу кокубундзи якусидо:) — буддийский храмовый комплекс в районе Вакабаяси-ку г. Сендай, являющийся одним из провинциальных храмов сети монастырей Кокубундзи. Фундамент храма является национальным историческим памятником.. Исстари города окружались храмами, которые выполняли функцию духовной защиты, и Сендай не был исключением.

К слову, дом Сингудзи находился на южном конце Сендая.

Сендай, который должен был быть под защитой духовной ограды, в то время хранил в себе тёмную энергию.

Люди то и дело раздражались, и улыбки исчезли из этого города. Участились преступления, и тот, кто вздумал находиться ночью на улице, подвергал свою жизнь опасности. Тёмная энергия, обуявшая город, глубоко омрачила людские души. В частности, особо чувствительных людей поразила болезнь неизвестного происхождения, от которой у них возникли нарушения сознания.

Разумеется, было неизвестно, что послужило её источником. По словам свидетелей, она просто однажды внезапно проявилась.

Но в глубине души люди, возможно, смутно осознавали, что освободились тёмные существа, которых не должно было быть. И что их с каждым днём становилось всё больше.

Люди, пробудив в себе первобытный инстинкт, жили в страхе. Никто не отдавал себе полного отчёта в том, что это был за страх. Но инстинкт активно кричал об опасности.

Людям оставалось только терпеть. Как они, не зная ни истинного лица противника, ни его сущности, могли противостоять ему?

Но люди, пребывая в неосознанном страхе, продолжали ждать появления того, кто изменил бы ситуацию к лучшему.

И до сих пор такой человек обязательно приходил — человек, который осуществлял духовную защиту Сендая.

Наиболее высокая концентрация тёмной энергии наблюдалась на северо-западе города, в храме Осаки Хатиман-гу.

Внешне там всё выглядело по-старому. Особенно днём.

Однако работавшие там люди заслуживали внимания. И у настоятеля храма, и у жриц глаза ввалились, а цвет лица сменился на землистый. Их взгляды блуждали по небу, а ходили они ссутулившись, будто все вокруг взвалили на них свою поклажу.

То же самое было и с паломниками, которые приходили сюда. Люди, сопротивляясь тяжёлой атмосфере, взывали к богу, а, когда они по пути назад проходили через главные ворота, на их лицах даже лежала печать смерти.

Здесь что-то обитало.

Средоточием тусклой и грязной атмосферы, которая оседала вокруг, было дерево сакуры, росшее прямо перед главным зданием храма, — так называемая Змеиная сакура. Сакура, в которую, согласно легенде, вселилась змея-оборотень. Да, та самая сакура, у которой что-то напало на пришедших к ней пьяниц.

И под этой сакурой стояли мужчины, которые предположительно были теми самыми пьяницами, — за исключением одного из них, которого победил дед Гон. Их плечи и шеи поникли, они сгорбились, будучи абсолютно измотанными. Глаза их были пусты.

Ни служители храма, ни паломники не смотрели в их сторону — нет, они вели себя так, будто там никого не было. Именно: в глазах прочих этих двоих не существовало.

Мужчины не двигались с места. И не подавали голоса. Но до них беспрестанно долетали голоса, которые никак не могли услышать другие.

«Умер…»

«Его убили…»

«Человек из дома Сингудзи…»

«Снова и снова они…»

«Они его убили…»

«Они запечатали…»

«Запечатали нас…»

«Хватит с нас…»

«Мы свободны…»

«Отныне и навсегда…»

«А Сингудзи нам мешают…»

«Сингудзи — помеха…»

«Сингудзи не должно быть на этом свете…»

«Убейте их…»

«Убейте Сингудзи…»

«Уничтожьте Сингудзи…»

Мужчин было только двое. Но в них бурлила сильная воля. Воля тёмных, злых сил.

Шурх…

Несмотря на отсутствие ветра, сакура с силой закачалась, и с неё посыпались лепестки.

«Убейте…»

Энергия зла на участке стала ещё мощнее.