22

Там было тепло.

Тепло, которое окутывало Сакуру. Его излучали лепестки сакуры.

«Лепестки сакуры защищают меня?..»

Вокруг разыгралась цветочная метель. Она внушала спокойствие и защищала Сакуру.

Кругом простирался мир тишины, где не было ни звука. В нём находились лишь Сакура и лепестки сакуры.

И тёмные мысли.

«Поче… му…» — раздался злобный голос прямо в мозгу Сакуры. Той было уже не страшно.

Она с силой сжала в руках деревянный меч. В замешательстве Сакура позабыла об этом оружии.

«Не мешай… те… Какая вам… от этого… выгода?»

Злобный голос настойчиво пытался кого-то упрекнуть. Не Сакуру. Но кого же тогда?..

«Вы сами… изначально… были с нами заодно… Почему… вы нам мешаете?..»

— Что?! — Сакура приняла озадаченный вид.

Она чувствовала, будто лепестки сакуры колыхались в воздухе в ответ голосу. И именно к ним обращался злобный голос — нет, не так. Это было нечто более отвлечённое.

Кто же скрывался за этими лепестками?..

Шуууууууууууууу…

Подул ветер.

Лепестки дружно полетели в ту сторону, откуда исходил злобный голос.

Обладатель этого голоса уже явил себя: это был мужчина — нет, на самом деле он представлял собой змею. Множество змей, которые разъели его тело. Мерзкое существо, от которого невольно хотелось отвести взгляд.

Но Сакура неотрывно смотрела на него.

В отличие от прошлого, в этот раз её душа была на удивление спокойна. Сакура могла смотреть прямо на того, кто стоял перед ней.

И тут она поняла: это были не змеи. И не отвратительного вида человек, съеденный змеями, а воплощение злых мыслей. Извращённые чувства.

Душа, омрачённая ненавистью и страданиями.

— Ха-а-а-а-а! — раздался крик.

Сакура не гневалась — неизвестно было, понимала ли это она сама. Только в этот момент Сакура вышла в пространство Самоотречения.

На каком же высоком уровне было её владение мечом…

Фиу!

Деревянный меч, опущенный с деревянного помоста, был направлен прямо на воплощение злых мыслей. В этот же миг оно приняло форму человека, на которого Сакура никогда не смогла бы наставить меч.

Ей улыбался Сингудзи Кадзума. Но это не сумело бы остановить Сакуру.

«Бесполезно».

Это не было сказано вслух — так говорил его взгляд.

Это был не её отец. Не её любимый отец.

В ней не вскипел гнев на существо, которое растоптало её самого любимого человека. В ней было только чувство какого-то сострадания.

«Бедный…» — с этими мыслями Сакура махнула деревянным мечом вниз. Оставалось тайной, почему в ней пробудились такие чувства. Но, когда она пронзила чёрное существо, охватившее её отца, Сакуру целиком объяла печаль.

Печаль призвало сердце, которое сочувствовало противнику?!

Вш-ш-ш…

Деревянный меч освободился. Фигуры отца больше не было.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А…» — послышался предсмертный вскрик. Сакура невольно закрыла глаза. Её охватило чувство, что она истребила живое создание, пусть даже и тёмное, а также диаметрально противоположный этому чувству покой. Спокойно ей было не оттого, что она смогла уничтожить врага и остаться целой и невредимой. У неё было чувство такого покоя, будто она чего-то достигла.

Но она сама всё ещё не понимала, что это было.

Сакура открыла глаза. Вокруг уже не было того дома Сингудзи, который она помнила. Царила кромешная тьма. Сакура стояла посреди этой тьмы.

«!..»

Сакура во второй раз почувствовала, что падает во тьме. Здесь ещё были чёрные существа.

Но она больше не боялась. Более того, в Сакуре зарождалось чувство миссии.

«Я должна спасти их…»

«Что это?» — исполненная чистых чувств, спросила саму себя Сакура.