29

Сакура находилась во тьме.

Она корчилась в чём мать родила. Деревянного меча в её руках больше не было, и исходивший от Сакуры свет пожирала тьма.

— А-а-а…

Окружающая тьма липла и надвигалась на Сакуру, будто желая запачкать её. Части тела, соприкоснувшиеся с тьмой, немели и постепенно слабели.

— Не могу… А… — из уст Сакуры вырывались только слабые стоны.

«Я… проиграла?»

Сакуре всё ещё не хватало силы, чтобы защититься? Или же сила злых духов, которым она противостояла, была слишком велика?

«Я проиграла в битве… и…»

На ум пришло общее понятие «смерти». Но какая же бессмысленная смерть это была?

«А…»

В этот миг Сакура поняла, о какой «смерти» говорил Сюсаку. Он говорил о «смерти» со смыслом. И о «смерти» отца.

Сакура ненавидела сам факт смерти отца. Она не могла простить «смерть», отнявшую у неё отца. Так она стала ненавидеть судьбу, умертвившую отца, а также судьбу семьи Сингудзи в целом. Но что же на самом деле чувствовал сам умерший?

Кадзума велел жить Сакуре так, как ей захочется. Чтобы её не унесло течением судьбы. Значит, Кадзума не жил так, как ему хотелось? Судьба унесла его, и он встретил досадную смерть?

«Папочка…»

Сакура вспомнила, как Кадзума стал улыбаться чаще прежнего, когда вернулся с битвы и слёг. Это была не ухмылка презрения к себе, а улыбка удовлетворения оттого, что удалось сделать то, что следовало.

«Я…»

Только оказавшись перед лицом смерти, Сакура поняла: даже если у Кадзумы и было предчувствие смерти, он не собирался покорно её принимать. Кадзума пытался жить. Намерение жить с чувством достижения наивысшей цели — разве не это было важно? Результатом этого стала знаменательная и полная смысла «смерть». А Сакура этого не замечала и пыталась убежать от этого факта смерти.

— У-у-у…

Всё тело Сакуры охватила острая боль. В него въедалась тьма.

«Я что… умру?..»

Её сердце наполнили страх перед смертью и печаль о бессмысленной смерти.

Она попыталась убежать от судьбы — и это обернулось самым трагическим исходом.

— А-а-а…

Её грозила поглотить мощная сила тьмы. В чём же был смысл её жизни?

И, когда она уже была на грани впадения в отчаяние, раздались голоса:

— Сакура.

Тёплые голоса, полные любви к Сакуре. Голоса матери и бабушки.

— Матушка… Бабушка…

Шиииииууууууууууууууууууууууууууу…

Что-то пронзило тьму.

— Что?..

В руках Сакуры возник жар. Боль в теле исчезла, а гнетущее ощущение начал разгонять свет.

— Что такое?

Сакура сжимала в руках меч, откуда в её тело вливались силы.

— Духовный меч Аратака!

Священный меч, который передавался в семье Сингудзи из поколения в поколение и который до последнего сражался вместе с Кадзумой. Сейчас он был в руках Сакуры.

— А-а!..

Она поняла, что тьма боялась её и меча. Сакуре стало понятно, что тьма отдаляется, пытаясь убежать от неё и меча.

Но она не позволит сбежать. Она не должна позволить сбежать…

— Хаааааааааааааааааааааааааааааа!

Сакура взмахнула мечом.

Шуууууууууууууууууууууууууууууууууууух!

Поднялась поразительная буря света и сдула тьму вокруг.