3

Ёнэда Икки.

Среди людей, имевших отношение к армии, не было никого, кто не знал бы этого имени. Это была самая героическая личность в Императорской армии, совершившая многочисленные подвиги в японско-русской и японско-китайской войнах. Причём его имя было широко известно не только в армии, но и во флоте. Во время японско-китайской войны Ёнэда, будучи подполковником, всего с одним батальоном продержался несколько дней против армии врага численностью в несколько десятков тысяч человек, пока не прибыло подкрепление, — и за это его хвалили как мастера обороны опорного пункта. Говорят, что в то время он получил ранение, но, не смыкая глаз, продолжал раздавать указания. А в японско-русской войне, когда первая мирная конференция в Портсмуте оказалась сорвана, его оживлённая деятельность во время крупной битвы в Чаншуне была блистательной. Японская армия, которая находилась в невыгодном положении и поражение которой было всё очевиднее, отвела пятое войско, где он исполнял обязанности начальника штаба, к арьергарду. На тот момент командующий пятым войском, генерал Яманака Тадамити, получил ранение во время артиллерийского обстрела русской армией и передал право командования начальнику штаба, генерал-майору Ёнэде. В столь сложных и безнадёжных условиях Ёнэда продолжал умело командовать армией, и пятое войско в конечном итоге, разумеется, тоже обеспечило успех отступлению всей японской армии. Некоторые историки указывают на то, что именно удавшееся отступление под командованием Ёнэды Икки стало непосредственной причиной успешного заключения мира на второй мирной конференции в Портсмуте.

После войны имя Ёнэды Икки что в сухопутных, что в морских войсках, особенно среди учеников военного училища, начало окутываться ореолом божественности, и Огами, как и все остальные, испытывал к этой персоне сильное чувство уважения.

Мария привела его к кабинету, где находился Ёнэда Икки, и теперь Огами стоял перед дверью.

По ту сторону дверей находилась та самая персона. При мысли об этом Огами инстинктивно выпрямил спину.

Много чего приводило Огами в растерянность с тех пор, как он прибыл в Столицу, но при встрече с Ёнэдой все вопросы точно должны были уладиться.

«Так!»

Огами с силой постучал в дверь.

— Оу, заходь! — раздался в ответ хрипловатый громкий голос.

— Я захожу! — Огами бойким движением открыл дверь и отдал честь человеку, сидевшему к нему спиной. — С двенадцати часов сегодняшнего дня прикомандированный к Императорскому Боевому корпусу младший лейтенант морских войск, Огами Ичиро, прибыл!

— Ага, граф Ханакодзи меня предупредил. — Развернув стул, человек повернулся к Огами.

Наконец-то встретившись лицом к лицу с легендарной личностью, Огами оказался полон впечатлений… или, предположительно, так должно было случиться.

Предмет его восхищения, с бутылкой саке в руке и раскрасневшимся дряблым лицом, ухмыльнулся:

— Ну, давай без таких строгих прыветствий. Прежде всего тут для тебя Большой Императорский Театр. Военные формулировки тут не годятся.

«Э… это что за пьяный дядька?!» — Огами широко раскрыл глаза от удивления.

Раз он находился в этом кабинете, значит, это, несомненно, был Ёнэда Икки… Но в это никак не верилось. Получается, этот дядька, распивающий саке средь бела дня, являлся героем, прославленным на всю Империю?

Похожий на Ёнэду мужчина, икая, вытащил чашечку для саке.

— Ну-у, как насчёт бухнуть?!

Огами невольно отстранился от дыхания, отдававшего перегаром.

— Эм… Вы правда… Его превосходительство… генерал-лейтенант Ёнэда?

— Что-о, «Вы правда»?! — Ёнэда уставился налитыми кровью глазами на Огами. — Да чтоб тебя! Ты что, без погон людей различать не можешь? А-а?! Я генерал-лейтенант сухопутных войск, Ёнэда Икки! Дурень!

— П-прошу прощения!!! — в панике поклонился Огами.

— Добре! Понял — вот и славно. Тогда взвалю на тебя первую миссию! — Ёнэда бросил ему одежду. — Переоденься в это и иди к стойке!

— К стой… ке?

— Возражения есть, а-а?! Будешь дерзить — дам леща, голодурье!

— Е-есть! — Огами выпрямился ещё больше.

Огами помчался в комнату, которую ему указал Ёнэда. Там лежало столько самой разной одежды, обуви и даже париков, что она казалась тесной. По всей видимости, это была костюмерная.

«Да что тут такое происходит?»

От невообразимых происшествий, которые случались с Огами одно за другим, в его голове окончательно воцарился беспорядок.

Он думал, что всё поймёт при встрече с Ёнэдой, но лишь ещё больше запутался.

Огами развернул вручённую одежду: набор из белой рубашки, чёрных брюк, галстука и жилетки.

«Это форма Императорского Боевого корпуса? Да вряд ли-и…»

Чувствуя лёгкую тревогу, Огами снял военную форму и начал переодеваться.

Когда он оделся по пояс, неожиданно дверь открылась — и вошла девушка.

— Я войду.

— Ува-а! — Огами суетливо накинул на себя рубашку.

— А, извините. Вы переодевались? — Даже не оробев, девушка продемонстрировала радостную улыбку. Красный костюм и современная причёска с химической завивкой, всё ещё остававшейся необычной для тех времён, были ей к лицу.

— Эм… Вы что-то хотели?

— Это вы Огами-сан?

— А, да, я.

— Так и знала! Рада с вами познакомиться, я Сакакибара Юри.

— Здрасте… — поздоровался Огами, затягивая галстук.

Ещё пуще раскрыв большие глаза, Юри оценивающе посмотрела на Огами.

— Э-эм… У вас ко мне какое-то дело?

— Да, я хотела бы кое-что спросить. Чем вы увлекаетесь, Огами-сан?

— Ч-чем я… увлекаюсь?

— Когда у вас день рождения, какая у вас группа крови, а также что вы любите есть и каких девушек предпочитаете?

— Что? Что-о?! — Огами ошеломила непрерывная череда вопросов.

— Ну так как?

— К-как, спрашиваете…

Тут появилась новая девушка.

— Ну Юри, я-то думала, чего тебя нет, — а ты в таком месте баклуши бьёшь. Уже скоро начнут приходить зрители.

— Уже столько времени? А я-то хотела ещё побеседовать с Огами-саном.

— Побеседовать ты и потом сможешь.

Вокруг этой девушки, которой очень подходило кимоно, витала аура спокойствия. Длинные волосы были небрежно собраны в хвост, а манера поправлять выбившиеся локоны придавала ей взрослости.

— Огами-сан, я ждала встречи с вами. Меня зовут Фудзии Касуми. Буду рада с вами работать.

Поддавшись влиянию такого вежливого приветствия, Огами низко поклонился:

— Я Огами. Буду рад с вами работать…

Почему-то все, кого Огами ни встречал, знали его. Огами же, напротив, не понимал, что к чему. Он никак не мог отделаться от странного ощущения.

Юри радостно сообщила Касуми:

— У Огами-сана очень натренированное тело.

— Ыть?!

— Вот это я понимаю — выпускник военного училища. Я в восхищении.

Лицо Огами вспыхнуло румянцем. То, что его просто увидели голым по пояс, — одно дело, но то, что впечатления от этого высказывали прямо при нём, немало смущало.

— Юри, ты ставишь Огами-сана в неловкое положение.

— Ах, простите. — В ответ на укор Касуми Юри показала язык. — Что ж, Огами-сан, увидимся позже. Я буду в секретариате, пожалуйста, приходите в гости, когда захотите.

Маша рукой, Юри ушла. Касуми ещё раз поклонилась:

— Извините, похоже, Юри вам чем-то помешала…

— Н-нет… Ха-ха-ха…

Касуми приблизилась к Огами и спокойно протянула к нему руки.

— Э, э-эм!..

— Позвольте, — с этими словами Касуми заново затянула перекошенный галстук Огами. Эта девушка была внимательна к деталям.

Непривычные моменты заставили Огами всего напрячься. С тех пор как он прибыл в Столицу, много чего побудило его сердце громко биться. Кто знает, было ли это везением?

— Вот, готово.

— С-спасибо вам большое.

— Не за что. Итак, я провожу вас к стойке.

Пока они шли по коридору, Касуми извиняющимся тоном произнесла:

— Простите, вы устали. Если честно, я бы хотела, чтобы вы отдохнули, но нам никак не хватает рабочих рук. Мне жаль, что вас пришлось побеспокоить сразу по прибытии, но буду рада с вами поработать.

— Поработать — это с чем?..

— Я должна сейчас же вернуться в секретариат, поэтому подробнее расспросите, пожалуйста, её… Цубаки.

Когда они дошли до фойе, Касуми окликнула девочку, которая находилась в киоске. У неё были прелестные веснушки на щеках, а жёлтое кимоно с оранжевым хаппи[✱]Хаппи — традиционная японская одежда с прямыми рукавами, которая обычно шьётся из хлопчатой ткани коричневого цвета или цвета индиго с нанесением отличительного знака (мона). Хаппи до сих пор широко используются во время фестивалей и праздников. очень ей шли.

Заприметив Касуми и Огами, девочка вышла из киоска.

— Касуми-сан, неужели это он?!

— Да. Огами Ичиро-сан.

Как только Касуми представила Огами, девочка улыбнулась:

— Приятно познакомиться! Меня зовут Такамура Цубаки.

— Здрасте, я Огами…

Это уже которая по счёту девушка познакомилась с ним? К этому моменту Огами сбился со счёта.

Передав Огами со словами: «Позаботься о нём» — Цубаки, Касуми ушла в секретариат.

— Эм, Цубаки-кун, что я вообще должен делать?

— Во-первых, ножницы. Они вон в том выдвижном ящике, вытащите их, пожалуйста.

— Ножницы?

Огами открыл выдвижной ящик — и, действительно, там оказались ножницы. Но это были необычные ножницы: они имели странную форму.

— Пожалуйста, пробивайте ими входные билеты посетителей.

И после этих слов до Огами наконец дошло.

— Не может быть, это я что… билетёр?! Я?!

— Да, так мне сказал директор Ёнэда, — с широкой улыбкой ответила Цубаки.

«Так, значит, миссия, о которой мне говорил генерал-лейтенант Ёнэда, — это работа билетёром?!» — поразился Огами.

Из киоска донёсся зов посетителя:

— Извините!

Ответив: «Иду!» — Цубаки направилась обратно и попутно сообщила Огами:

— Я работаю продавщицей вон в том киоске, так что, если вдруг что непонятно, спрашивайте обо всём! Бывайте!

— Э? А, подожди!..

По правде говоря, Огами ничегошеньки не понимал.

Почему он вообще должен был работать билетёром? Как так получилось?

Огами собрался было догнать Цубаки и спросить её о причине этого, но ему не позволили зрители, которые уже заждались входа в театр.

— Погоди-ка, братец билетёр, сколько ещё тебя ждать?! Пробей скорей билет!

Одетая в кимоно женщина с хорошим телосложением пронзала Огами взглядом, сдвинув брови.

— Есть... нет, то есть д-да, сейчас… Э-э-э, где резать?

Огами замешкался, и тут вмешался ребёнок со стороны:

— Резать — вот тут. Я сюда уже не раз приходил и знаю! Дяденька, ты билетёр, а даже этого не знаешь?

Среди выстроившихся в ряд посетителей зазвучали голоса:

— Ненадёжный билетёр.

— Странный какой-то билетёр: не знает даже, как билеты пробивать.

«Ещё бы я знал», — мысленно проворчал Огами. Как-никак, он совсем недавно узнал, что будет работать билетёром.

Впридачу Огами, которого несколько раз подряд назвали билетёром, почувствовал себя невыносимо. Почему он, человек, служащий в Императорской армии, должен работать каким-то билетёром?

— Уважаемая посетительница, я на самом деле!.. — заговорил Огами и резко захлопнул рот.

Императорский Боевой корпус являлся секретным подразделением. Нельзя было раскрыть настоящего себя и таким образом позволить обычным людям узнать о его существовании. Даже тому, что Огами работал именно билетёром, несомненно, имелась какая-то причина.

— На самом деле — что?

— …Нет, я простой билетёр.

— Если ты билетёр, так пробей билет, как подобает билетёру.

Огами послушно надрезал протянутый ему билет.

Когда у Огами онемели руки от пробивания несметного количества билетов, наконец-то прозвучал сигнал, возвещающий о начале спектакля.

Сегодня зрителей было исключительно много, некоторые даже смотрели стоя. С учётом зрителей на стоячих местах число посетителей спокойно превышало тысячу человек. И Огами пришлось пробивать билеты всех этих людей.

«М-моя рука…»

Правую руку, из которой он выжал все силы, свело судорогой, и теперь она не слушалась. Пока Огами потирал руку, в нём закипел сильный гнев.

«Почему я работаю билетёром? Если на то есть причины, я хочу, чтобы мне непременно их объяснили!»

— Огами-сан, отлично поработали. — К Огами подошла Касуми и поблагодарила его за труд. — Вы по-настоящему выручили нас. Зрители вошли — с этим этапом покончено. В секретариате заварен чай, поэтому приходите отдохнуть, пожалуйста.

— Нет, спасибо, — Огами громко отказался от предложения Касуми, быстрым шагом пересёк коридор и вбежал в кабинет директора.

— Генерал-лейтенант Ёнэда!

В руках Ёнэды не было саке, но его лицо оставалось красным, и, похоже, он был всё ещё пьян. Заметив Огами, Ёнэда весело поднял руку:

— О, Огами! А тебе неплохо подходит эта форма. Ну, как тебе работа билетёром?

Слова о том, что форма билетёра ему к лицу, не обрадовали Огами.

— Пожалуйста, объясните, что это значит! — Он вплотную подступил к Ёнэде. — Я вступил в должность командира секретного отряда в Императорском Боевом корпусе. Мне сообщили, что это секретная служба с целью защиты Столицы. И несмотря на это… Это уже другое дело! Или я должен работать билетёром по какой-то причине? Я требую объяснений!

— Ты часом ничего не путаешь?

— Путаю?

— Посмотри внима-а-ательно вон туда! — Ёнэда указал на картинную раму, висевшую над его головой. Там было написано искусными мазками кисти: «Тэйкоку Кагэкидан».

Огами вытаращился на надпись, иероглифы которой говорили: «Императорская Труппа».

— Ы-ы-ыть?! Т-труппа?! Это разве не перепутали с «Боевым корпусом»[✱]Яп. 帝國歌劇団 (букв. «Императорская [театральная] труппа») и 帝國華撃団 (производное от 帝国加撃団, букв. «Императорский ударный отряд», здесь: «Императорский Боевой корпус») читаются одинаково: «Тэйкоку Кагэкидан»?

— Мы в Большом Императорском Театре, одном из лучших в мире! Конечно, тут будет написано «Труппа».

— Н-но меня прикомандировали к секретному отряду…

— Ага, труппа — «секретный отряд актрис». Ха-а-ха-ха-ха! — Ёнэда, явно довольный своим каламбуром[✱]В оригинале яп. 秘密部隊 (букв. «тайный отряд») и 秘密舞台 (букв. «тайная сцена») читаются одинаково: «химицу бутай»., раскатисто рассмеялся. Он с ухмылкой обратился к Огами, который не знал, что сказать дальше: — Ты, поди, не знал, что государство получает доходы от наших спектаклей? Не знаю, что тебе сообщили перед твоим приходом сюда, только вот это тоже превосходная работа для достопочтенного военного.

Внутри Огами что-то с грохотом обрушилось.

— О… О нет…

— Если понял, возвращайся к своим обязанностям. К важным обязанностям билетёра. Ха-а-ха-ха-ха!

У Огами не осталось сил даже на возражения.