6

Огами полоскал рот на кухне.

Вода из-под крана попадала ему в глаза. В 41 году Мэйдзи (1902 год) в Столице завершилось строительство водопроводных сооружений, и почти во всех районах города вода передавалась по ним.

Огами выплюнул воду: к ней примешалась кровь, будто у него была порезана полость рта.

«Вот влип…»

Пока он смотрел, как кровь утекает в дренажную канаву, в нём вновь закипели чувства, о которых он предположительно позабыл из-за тех волнений.

«Что же мне делать дальше?..»

Оказавшись в Императорском Театре, он работал билетёром, помогал в канцелярии, выступал примирителем в ссорах…

«Тебя это устраивает, Огами Ичиро?..»

В его голове смешивались самые разные эмоции. Выбор, принимать или нет работу билетёром. Его миссия военного. Мечты и стремления с детских лет. Сосредоточенность и мощь Сакуры и других девушек. Место под названием «Театр».

Огами резко подставил голову под кран. Поток воды накрыл её. Под влиянием холодной воды хаос в голове утихал вместе с пламенем на щеках. Возможно, это было временно.

— У-у-уф… Э?

Огами поднял лицо, и ему на глаза попалось полотенце.

— Пожалуйста.

Сбоку от него стояла незнакомая женщина. Её волосы были уложены в изящную причёску, а костюм отлично подходил её выдающимся пропорциям. Нет, на этой женщине отлично сидела бы любая одежда. Почудилось ли Огами, что этот её костюм походил на военную форму?

В её спокойном обаянии была величественная красота.

— С-спасибо…

— Не за что.

Грациозная улыбка заставила щёки Огами вспыхнуть румянцем.

«Красивая девушка…»

Чтобы его покрасневшее лицо не увидели, он усиленно потёр голову полотенцем.

— Эм… Вы сотрудница Театра?

— Ну да, вроде того… А? — Взгляд девушки переместился на правую руку Огами, державшую полотенце.

— Э?

Он что, поранился, когда упал? Из кончика указательного пальца сочилась кровь. По рассеянности он до сих не замечал этого.

В следующий миг произошло нечто, потрясшее Огами.

Прекрасная девушка, находившаяся перед ним, взяла поцарапанный палец Огами и сунула его в рот.

«А?!»

В глаза Огами бросились обворожительные губы. Случившееся превосходило его воображение, и сердце сделало кульбит.

— Э-эм!..

— Всё хорошо.

— Н-ну…

— Что важнее, у тебя до сих пор был невесёлый вид. У тебя на лице написано, что тебя что-то мучит.

Душа Огами громко закричала — на этот раз в ином смысле, чем прежде.

То ли его выражение лица было так легко истолковать, то ли девушка была настолько проницательна?

— Страдания — это не плохо, но, если так продолжать без конца, весёлая молодость будет загублена. Если угодно, я могу тебя выслушать.

Огами не мог ничего ответить.

Ему казалось, что начни он отрицать — его обман тут же раскроют, а советоваться с девушкой, которую он видел впервые, было всё же неловко.

Он просто смотрел на её лицо — и слова оказались готовы вот-вот сами собой слететь с уст. Её глаза будто засасывали вглубь и смотрели искренне. Они излучали силу, которой было сложно сопротивляться. Их взгляд был полон ласки.

Взглянув на отчаянно напрягшегося Огами, девушка хихикнула.

— Советоваться с кем-то — это не плохо. Запомни это. Впрочем, сменим тему.

— Э-э?

— Что ты думаешь о девочках из труппы?

Огами затруднялся ответить на внезапный вопрос.

— Э-эм… Что значит — что думаю?

— Есть ли девочка, которая тебе по нраву?

Огами краснел всё больше.

— В-вы что! Я-я нахожусь здесь для исполнения обязанностей и пришёл сюда не для того, чтобы искать себе женщину! Ни в коем случае!

— Ах, ты на удивление серьёзен. — Она снова улыбнулась.

— Пожалуйста, прекратите меня дразнить.

— Я спрашиваю тебя всерьёз, можешь ли ты любить людей. Командир Отряда Цветов не может быть просто военным.

Огами невольно взглянул на её лицо.

Эта девушка знала, что его мучило?

— Что это зна…

— Нельзя повторять битву, для победы в которой нужно жертвовать человеческими жизнями… Поэтому командиром Отряда Цветов должен быть человек, который любит Отряд Цветов… этот Театр и здешнюю жизнь.

— О чём вы? Кто вы вообще такая?

И тут по всему театру резко прозвучал сигнал тревоги. Громкий. Пронзительный.

— Что это?!

В отличие от запаниковавшего Огами, девушка тихо сказала:

— Похоже, они явились… Огами-кун, выступаем.

— Выступаем?

— Сюда.

Огами привели к стене прохода на первом этаже.

— Эм, разве это не мусоропровод?

— Он замаскирован под мусоропровод. Это жёлоб для чрезвычайных ситуаций. Отправляйся отсюда в подвал. Пойдёшь туда — сразу всё поймёшь. Поспеши.

— В подвал?!

Подвал, в который его не пускала Сакура. Что же там было такое?..

— Ты определённо пришёл сюда не по ошибке. Ты необходимый им человек… Даже когда ты узнал, что будешь билетёром, ты не расстроился — мало того, ты, глядя на них, можешь со скромностью судить себя.

— Я…

— Впереди будут люди, которые откликнутся на твои чувства. Ну же, иди. — К Огами была обращена тихая улыбка.

— Да, — открыто ответил тот.

…Ей можно было доверять.

У этой девушки имелась аура, от которой на душе Огами загадочным образом становилось легче. Её слова звучали тихо, но были полны огня.

Огами вскочил в жёлоб.

— Держись, Огами-кун, — голос, который отдалялся всё больше, отчётливо прозвучал в его ушах.