Глава 2: Леопардочеловек и девочка
Когда солнце начало клониться к закату, мы увидели, как из колизея вышел леопардочеловек. Я взглянул на карманные часы — точно по расписанию. Сведения, которые я собрал, были не столь исчерпывающими, как те, что Серас получила от своих информаторов, но всё же полезными. Ходили слухи, что Ева Спид часто покидает колизей именно в это время.
Оставался вопрос: захочет ли она гулять по городу в ночь перед своим решающим боем? Похоже, мне не стоило об этом беспокоиться. Прелести бытия сильнейшим воином, а?
Ева не свернула на главную улицу. Вместо этого она направилась в один из сомнительных кварталов. Она нырнула в тёмный переулок, и я скользнул за ней, но обнаружил, что она остановилась, стоя спиной ко мне и положив руку на меч.
— Чего тебе надо? — спросила она, не оборачиваясь.
Поняла, что я слежу за ней... стоило ожидать. Думаю, можно поговорить здесь.
Ева медленно повернулась ко мне.
— Так... это ты, — сказала она.
— Я хотел поговорить с вами, мисс Ева. Не уделите мне минуту?
— Я уже говорила тебе, что слухи обо мне и Ведьме Табу — неправда.
— Да, но... вы ведь лгали, не так ли?
— ...А у тебя есть наглость.
— Вы чем-то обязаны ведьме?
— Нет.
Серас сделала шаг вперед, показываясь из укрытия.
— Это была ложь, — произнесла она, но Ева не ответила.
— Понимаю. Значит, вы должны ей какую-то услугу?
Глаза Евы сузились, и она оглядела нас с явным подозрением.
— Кто вы такие?
— Давайте оба перестанем пытаться обмануть друг друга, хорошо, Ева Спид? — сказал я, стараясь изобразить дружелюбие.
— ...Я не пытаюсь тебя обмануть. Я сказала правду, — ответила Ева.
— И это тоже ложь, — заявила Серас.
Ева посмотрела на неё:
— Как ты можешь так говорить? Ты ничего обо мне не знаешь.
— У меня свои источники. В любом случае, я права, не так ли? Вы должны знать это так же хорошо, как и я.
Ева издала низкий звериный рык и крепче сжала меч, висящий на бедре.
— Говорите, чего вы хотите.
— Мы хотим помочь вам, — сказал я.
Волна удивления и недоверия отразилась на её лице.
— Помочь мне?
— Завтра ваш финальный бой, верно? — спросил я.
— Верно... — признала она.
— Руководство колизея что-то замышляет — они собираются заставить вас проиграть бой.
— Что ты сейчас сказал?
Я быстро пересказал информацию, которую мы с Серас собрали.
Ева фыркнула:
— Даже если это правда, почему вы хотите мне помочь?
— Всё просто. Вы знаете, где находится Ведьма Табу, а нам нужно знать её местоположение. Убедить вас помочь нам — наш лучший шанс найти её.
Ева не выглядела убеждённой, но знала, что не может нам лгать — что ей не удастся выкрутиться из этой ситуации одними разговорами.
— У вас есть реальные доказательства того, что барон что-то замышляет?
— Ничего определенного, — признал я.
— Хм... — Ева издала задумчивый звук и замолчала на несколько мгновений, погрузившись в размышления.
— В чём дело? — спросил я.
— Я собственность барона Зуана, и... ну, если честно, я бы от него такого ожидала.
Никакого доверия между рабовладельцем и его рабыней, да? Это играет нам на руку.
— Не можем ли мы похитить ту девочку, с которой вы пришли в Монрой, и сбежать с ней из города?
Ева свирепо зарычала.
— Вы... Если вы тронете её, я... — начала она.
— Не волнуйтесь, — перебил я. — Мы не собираемся причинять ей вред.
— ...
— Я просто хотел дать вам понять, что мы понимаем вашу ситуацию. У вас уже есть деньги, чтобы выкупить свою свободу, и вы потратили больше года, зарабатывая достаточно, чтобы выкупить и её тоже.
Хватка Евы на мече ослабла, гнев утих.
— Спасибо за беспокойство, но что бы барон ни попытался сделать завтра... Я вряд ли могу позволить себе бегать от драки, — её взгляд не дрогнул. — В какое бы положение они меня ни поставили, завтра я выиграю. Я добуду свою свободу собственными руками.
— Вы даже не рассмотрите вариант побега? Если расскажете нам, где живет ведьма, мы даже поможем вам сбежать, — предложил я.
— Сбежать? Куда? — голос Евы звучал раздражённо. — Пока я не последую правилам и не выкуплю нас обоих у барона Зуана должным образом, он будет преследовать нас до края света. Администрация назначит награду за наши головы, и каждый наёмник на континенте будет жаждать нашей крови.
В её глазах читалась печаль.
— Я бы могла жить такой жизнью, конечно... но не ребенок. Я не могу заставить её провести остаток дней, убегая от мужчин, от которых невозможно скрыться, вечно оглядываясь через плечо, никогда не будучи уверенной в безопасности. Я не могу так поступить.
Но если ты выйдешь на эту арену, велика вероятность, что ты умрешь в любом случае.
— А что, если я знаю хорошее место, где можно спрятаться?
— ...Продолжай.
— Хотя, я уверен, ты и сама могла бы рассказать мне детали, — она выглядела озадаченной. — Вы могли бы спрятаться там, где живёт Ведьма Табу.
— ...
— Вы ведь знаете, где она, не так ли? Почему не спрятаться там?
— Ты предлагаешь мне отвести вас к ней.
— Мы пошли бы с вами. Помогли бы защитить девочку.
— Хмпф. — Ева ухмыльнулась и фыркнула. — Даже если бы я знала, где ведьма, добраться до неё невозможно.
— Почему?
— Никто не может добраться до центра Земли Златоглазых Монстров. Я уже говорила тебе — никто не выбирается оттуда живым.
— Возможно, выберетесь, если мы пойдем с вами. Мы бы защищали девочку всеми силами. Неужели вы даже не хотите попробовать?
Глаза Евы сузились, когда она сфокусировалась на Серас.
— Эта мечница позади тебя кажется достаточно умелой, но от тебя я ничего подобного не чувствую. Ты предлагаешь, чтобы я и мечница повели тебя и ребенка в это место? Это самоубийственная миссия, даже без гражданских.
Серас попыталась заговорить, но я поднял руку, останавливая её.
— Несмотря на мой вид, я искусен в магии. Я одолел короля скелетов, даже не вспотев. — Это был самый сильный и известный монстр, который пришел мне в голову.
— Короля скелетов, да?.. Тварь, безусловно, жуткая, но в Земле Златоглазых Монстров водятся существа, которые сожрут тебя на завтрак.
Значит, они даже сильнее королей скелетов...
— Тогда... — я приготовился к риску и вытащил ещё один козырь. — Что, если я скажу вам, что именно я победил Чёрных Драконьих Рыцарей?
— Что? Ты сделал это?
— Я особо не распространяюсь об этом — те парни из Ашинто, которые разгуливают повсюду и берут ответственность на себя, пока обеспечивают неплохую дымовую завесу.
— Невозможно, — резко сказала Ева. — Ты на такое не способен.
Я протянул руку в её сторону.
— Не уверен, убедит ли тебя это, но...
Ева напряглась, готовая среагировать в любую секунду.
Топ.
В одно мгновение Серас оказалась между нами.
Ева издала удивленный возглас и всего на миг отвела от меня внимание.
— Паралич.
— Н-н, а?! Ч-что? Я не могу п-пошевелиться!..
— Не сопротивляйся. В качестве веселого маленького бонуса: если попытаешься вырваться силой, начнется кровотечение.
— Э-это невозможно... Э-это... статус... эффект?..
— Немного необычный навык статусных эффектов, да... Довольно эффективный, не находишь?
— Н-невозможно.
— Ну, именно из-за этой невозможной силы такой слабак, как я, смог убить Цивита Гартленда.
— Гхх... Унх...
— Я уже говорил тебе, не пытайся двигаться. Это дружеское предупреждение, а не угроза. Вот, я сделаю так, чтобы тебе было легче говорить.
Я подошел к Еве и развеял эффект, но только с её головы.
— А? Я могу говорить?..
— У меня есть и другие мощные навыки статусных эффектов. Именно так я убил Элитную Пятёрку. Хочешь расскажу, как они умерли?
— Ты действительно... Ты убил Элитную Пятёрку? — произнесла Ева. Возможно, она начинала верить, что я не собираюсь причинять ей вред — её тон стал менее агрессивным. Или, может, она просто понимала, что находится в невыгодном положении.
— Позвольте мне предоставить дальнейшие доказательства, — сказала Серас, повернувшись к Еве. — Я та, кого они преследовали — меня зовут Серас Эшрейн.
Уши Евы встали торчком, словно у кошки, прислушивающейся к мыши.
— Ты правда Серас Эшрейн?
— Это мой господин, который спас меня от Черных Драконьих Рыцарей.
— Хватит этого фарса. Бывший капитан Ордена Святых Рыцарей — эльф, и...
Ева осеклась на полуслове, широко раскрыв глаза.
— О!
Реакция Евы ясно давала понять, что Серас развеяла маскировку и показала свое истинное лицо.
— Теперь вы понимаете? Я использую силу духов, чтобы скрывать свою личность.
Ева застонала. Мысленно я тоже застонал. Я не ожидал, что Серас раскроет здесь свою личность.
Неужели она так сочувствует положению Евы? Она очень старается её спасти.
— Мой господин победил Элитную Пятёрку. Я видела, как он сделал это, собственными глазами.
Серас отступила назад, предлагая мне продолжить.
— Если существа в Земле Златоглазых Монстров не сильнее Цивита Гартленда, думаю, мы будем в порядке, — сказал я.
— ...Ты действительно кажешься сильным, признаю, — сказала Ева.
— Верить мне насчет Элитной Пятёрки или нет — дело ваше. Я знаю, как это звучит, и не могу винить вас за сомнения. Я просто хотел показать вам, на что я способен.
Ева фыркнула:
— Ты доказал свою точку зрения — не то чтобы тебе это сильно помогло. Я буду драться завтра, несмотря ни на что. И я не вернусь в Землю Златоглазых Монстров. Это ничего не меняет.
— Даже если вы выиграете завтра, неужели вы действительно думаете, что барон Зуан сдержит свои обещания?
— Что?
— Я слышал, он убил проститутку только потому, что ему не понравилось, как она выглядела. Это в основном слухи, конечно, но он вряд ли святой, верно?
После того как я услышал разговоры мужчин в таверне, я навел справки о бароне Зуане. Мягко говоря, он не был хорошим человеком. Он был одним из них — ужасных людей, подобных тем, кого я знал всю свою жизнь. Мусором.
— Я знаю, как мыслят подобные подонки, — сказал я.
Ведь я и сам такой же.
— Даже если вы выиграете завтра... Я не думаю, что барон просто так отпустит вас на свободу, сколько бы денег у вас ни было.
Ева молчала несколько мгновений, глубоко задумавшись, но всё еще внимательно наблюдая за мной. Я попытался немного склонить чашу весов.
— Знаете, я слышал одну историю об одном гладиаторе кровавого спорта. Он был как вы — сильнейшим в колизее, на пике формы. Он выиграл свой последний бой, а на следующий же день его труп нашли плавающим в реке.
— Гладиатор кровавого спорта, погибший после того, как заслужил свободу... — задумалась Ева. — Я не знаю подробностей, но слышала эту историю. Пошел в таверну праздновать большую победу и ввязался в драку с наёмниками, так? Он был слишком пьян, чтобы держать меч, и его забили до смерти в потасовке.
— Да, такова официальная версия.
— Официальная версия? О чем ты говоришь?
— Ты ведь не знаешь о девушке, в которую он был влюблен, да?
— Впервые слышу.
— В маленькой таверне, куда он любил заходить, работала рабыня. Он хотел выкупить ее свободу... тебе никого это не напоминает? Но кое-что случилось...
— Что случилось?
— Точно не знаю. Ему не дали ее выкупить. Я слышал, таверна, где он праздновал, была даже не той, где она работала. Но самое худшее — это то, что случилось с рабыней потом.
— Что... Что с ней случилось?
— После смерти мужчины ее купил Барон Зуан. Она проработала в его особняке два года, прежде чем он продал ее в бордель. Кроме того, одного из наёмников, забивших бывшего чемпиона до смерти, сделали главой Гильдии наёмников. Кажется, его звали Гилмудд.
— Гилмудд? Я слышала о нём. Правда, он умер задолго до того, как я пришла в город... Где ты всё это услышал? — спросила Ева.
— В кое-каких тёмных местах — понимай это как хочешь.
— Хм... — Ева, похоже, поняла, на что я намекаю.
— Впрочем, я узнал это не из официальных источников. Может, это все выдумки — сам барон наверняка бы стал это отрицать, если бы ты его спросила.
— Ты веришь, что барон и гильдия подстроили смерть гладиатора? — спросила Ева.
— Очень на это похоже.
— И... ты считаешь, что я иду по тому же пути?
Я безразлично пожал плечами:
— Возможно. Так что ты будешь делать? Заберешь девочку и сбежишь с нами или испытаешь удачу в Колизее?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Выбор за тобой.
— Я... я выбираю взять свою свободу — заслужить её, — ответила она.
Значит, она решила сражаться завтра. Было у меня такое предчувствие.
— Я завтра выиграю. Меня всегда награждали за победы — я выстроила себе жизнь в этом месте. Я не могу доверять никому из вас. И не могу сказать вам, где живет Ведьма Табу.
— Мой господин пытается спасти вас! — в отчаянии воскликнула Серас, не в силах сдержаться.
Ева покачала головой.
— Вы появились из ниоткуда только вчера — сама бы ты стала так доверять незнакомцам? Мир Колизея Кровавого Спорта — это всё, что я знаю с тех пор, как пришла в этот город.
Ну, ожидаемо.
— Я понимаю, о чем ты, — ответил я, — но можешь ли ты действительно доверять Барону Зуану?
— Он не хороший человек, это я признаю. Но до сих пор он вознаграждал меня за победы. Уверена, он устроит мне сложный бой, чтобы раззадорить толпу. Но я знаю его достаточно давно — он не настолько бессердечен, как ты говоришь.
Это потому, что ему было выгодно держать тебя при себе. Он использовал тебя.
— Я знаю систему кровавого спорта — а вас не знаю. У меня нет сомнений, кому я должна верить, — сказала Ева. — Я сделала себе имя в Колизее. И в это я тоже верю.
Ева выглядела так, словно закончила разговор. Уголки моих губ изогнулись в зловещей улыбке.
— Ева Спид...
— Что?
— Почему ты говоришь мне это? Снова и снова... как сильно ты доверяешь системе.
— Что ты...
— Ты пытаешься убедить меня? Или саму себя?
— ...
Я развеял эффект паралича, освобождая ее.
— Я закончил демонстрацию своей силы. Извини за беспокойство. Мы будем молиться за твою победу в завтрашнем бою. Идём, Серас, — сказал я, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Д-да, Господин!
Серас быстро последовала за мной.
— Постой.
Это была Ева.
— Почему ты отпустил меня? Ты мог убить меня — преимущество было на твоей стороне. Если ты хочешь знать, где Ведьма Табу, почему не попытался выбить это из меня? Я теперь знаю твои секреты — зачем тебе просто так меня отпускать?
Я остановился. Я не ответил на вопрос Евы — в этом не было нужды.
— Мы покидаем Монрой в полночь, — сказал я. — Будем у моста за главными воротами. Встретимся там, если передумаешь.
На этих словах мы с Серас развернулись и ушли, не оглядываясь.
— Мне так жаль, — сказала Серас, пока мы возвращались в гостиницу.
— Хм? За что?
— Я раскрыла свою личность, не посоветовавшись с вами. Я приняла решение самостоятельно... Я готова к любому наказанию, которое вы мне назначите.
Выражение лица Серас было мрачным.
Погоди... наказание?
— Я не ожидал, что ты раскроешься перед Евой, но в итоге это сделало нас более убедительными, не так ли? Не волнуйся об этом.
То, как отреагировала Ева... она знает, что Серас настоящая.
— На этот раз, возможно, но если бы я вмешалась или испортила ваши планы, Господин, я...
— Я сам решу, если ты сделаешь что-то не так, — прервал я ее. — Мне плевать, что происходит, пока мы получаем результат. Я буду винить тебя за ошибки, когда ты их действительно совершишь. Сегодня ты помогла. Все прошло отлично.
Вся эта ответственность и одержимое следование правилам... вероятно, это осталось со времен ее службы капитаном Святых Рыцарей. Может, мне стоило быть с ней строже, раз уж мы господин и слуга. В нашем отряде наёмников из двух человек правила устанавливал я. И я решал, кто виноват.
— Я поняла. Как скажете, Господин.
Тревожное выражение исчезло с лица Серас. Она остановилась и торжественно поклонилась мне.
— Благодарю вас за снисходительность в этом вопросе.
В последнее время она действительно вжилась в роль слуги. Я продолжил идти, а Серас последовала за мной в нескольких шагах позади.
— Тебя что-то ещё беспокоит? — спросил я, остановившись, пока она меня не догнала.
— Ах, ничего, но...
— Говори смелее — ты же только что сказала, какой я снисходительный, верно?
— Ну, просто... та история о гладиаторе, которую вы рассказали Еве... это ведь была ложь, правда? — спросила она, изучая моё выражение лица.
Я знал, что она это заметит.
— Ага. Часть была правдой, но кое-что я выдумал на ходу для красного словца. Может, и не самый честный поступок, но ей нужно меньше доверять барону и гильдии наёмников. Да и вообще всему миру кровавого спорта. Нам нужно было посеять семена сомнения в разуме Евы Спид.
Я достал карманные часы.
— Осталось только дождаться, когда эти семена прорастут.
Я постоянно видел такое в фильмах и книгах: персонажи плетут паутину правдоподобного вымысла, провоцируя других на предательство друзей. При этом выдают себя за честных и порядочных людей, заставляя жертв сомневаться в собственных убеждениях и чувствах.
— Чтобы заставить ее усомниться в людях, которых она знает?
— Да.
Я тот, кто разрывает узы, связывающие героя с привычной ему жизнью — с людьми, которым, как она думает, можно доверять. Другими словами...
— Это поступок, достойный злодея.
Мы вернулись на главную улицу, теперь освещенную мерцающими фонарями вдоль дороги. Возле одного из домов собиралась толпа.
— Интересно, что там случилось, — сказала Серас.
— Давай посмотрим.
Мы медленно подошли, естественно пробираясь сквозь толпу. Как только мы оказались рядом, я увидел, что привлекло всеобщее внимание. На доме, вокруг которого собрались люди, кто-то нарисовал большой черный круг, заполненный геометрическими символами.
— Что здесь произошло? — спросил я женщину. Она выглядела так, словно умирала от желания поделиться сплетнями.
— Это дело рук Ашинто, точно вам говорю, — быстро ответила она.
— О, та банда, которая использует проклятую магию? — отозвался я.
— Слышала, вчера вечером они повздорили с мужчиной в таверне. Ему не понравилось, как эти ашинтовские вели себя, и он подошел и попросил их прекратить.
— И это его дом? Он внутри?
— Нет, они его избили, отправили в лечебницу. — Женщина опустила голову. — Его отца только что тоже туда забрали — он был дома один.
— Они пришли даже за отцом этого мужчины?
— Ну, уж прокляли его, это точно. Они только что были здесь, толкали свои важные речи и все такое, объясняли людям, что к чему. Говорят, проклятие пало на отца за то, что вырастил сына, посмевшего пойти против Проклятого Бога и его потомка Муаджи. Отец слег от проклятия, прямо не вставая с постели.
— А эти проклятия настоящие? — спросил я.
— Отец выбежал из дома, раздирая себе горло как безумный и харкал красной пеной. Но кроме этого, на нем ни царапины. Его прокляли, я уверена. Ох, до жути они меня пугают...
Проклятия, хм?
— Может, они и правда прикончили Элитную Пятёрку. Сила ничего не значит, когда на тебя накладывают эти проклятия. Конечно, теперь барон вмешается...
— Вы имеете в виду, что Барон Зуан заинтересован в их вербовке?
— Слухи ходят такие, но люди думают, что на самом деле за ниточки дёргают Рыцари-Убийцы Монстров, — сказал стоявший рядом со мной мужчина, влезая в разговор.
Женщина надула губы, расстроившись, что ее перебили, но, как по мне — чем больше народу, тем веселее.
— Падение Черных Драконьих Рыцарей — благословение для нас в Урзе. Говорят, нас защищает влияние Богини, но все мы помним тот страх, когда услышали, что Бакосс вторгся в Нею. Даже Убийца Драконов и Рыцари-Убийцы Монстров вместе взятые не смогли бы справиться с Черными Драконьими Рыцарями, — сказал мужчина.
— Убийцы Чёрных Драконьих Рыцарей — герои, истинные герои! — сказала женщина, и мужчина с энтузиазмом закивал.
Я вспомнил слова Ашинто — они называли себя спасителями Урзы, а теперь величают себя еще и Убийцами Черных Драконьих Рыцарей. Очевидно, они пытались примазаться к популярности Убийцы Драконов с помощью этого имени — и заодно дать понять, что они куда сильнее его.
— Король, наверное, хочет приблизить этих героев к себе, понимаете? Использовать их против других держав.
Страны продолжают борьбу за власть, даже когда армии Короля Демонов пришли в движение? Всё же это интересно… Мерзкая богиня не обладает полным контролем над континентом. Король Крушитель Монстров пытается использовать барона, чтобы нанять Ашинто, избавляя себя от необходимости иметь с ними дело напрямую. Это дает ему определенную дистанцию — правдоподобное отрицание перед другими державами. Но при этом держит Ашинто под боком, чтобы их не переманила какая-нибудь другая страна.
Женщина вздохнула.
— Страшные всё-таки эти проклятия. Они ведь прикончили Элитную Пятёрку, так? А после того, что случилось с жившим здесь человеком, и как Ашинто взяли под защиту барона Зуана… Никто не посмеет выступить против них, будь то король или крестьянин, — сказала она.
— Было бы славно, если б они уже убрались из столицы! — проворчал мужчина.
— Тс-с! Хочешь, чтобы тебя прокляли следующим?
Мужчина с тревогой огляделся по сторонам.
— Эти Ашинто — жуткий сброд… — проговорил он. Затем, нервно посмеиваясь, положил руку мне на плечо: — Ты поосторожнее, парень. А, впрочем, с тобой, наверно, всё будет в порядке. Ты всё равно не похож на того, кто станет задирать больших шишек!
Я поблагодарил его и ушел, встретившись с Серас на выходе из толпы. По пути к постоялому двору я ввел её в курс дела.
— Интересно, когда же вскроется правда? — произнесла Серас.
— Надеюсь, к тому времени мы уже будем в Земле Златоглазых Монстров, — ответил я.
— Меня весьма раздражает их высокомерие, — сказала Серас, оглядываясь на толпу. — Хотя, по крайней мере, мы знаем: они искренне верят, что именно их проклятия убили Элитную Пятёрку…
Еще в таверне, когда члены Ашинто заявляли о своей победе над Черными Драконьими Рыцарями, Серас подтвердила мне, что никто из них не лжет. Они действительно верили каждому своему слову — что их магия сразила Цивита и остальных. Кто-то, вероятно тот тип по имени Муаджи, убедил их в этом.
Если так, то он чертовски хороший мошенник.
— Что ж, теперь мы ничего не можем с ними поделать. Вернемся в гостиницу и соберем вещи — нам пора уходить.
— Вы правы… К сожалению, тут ничего не попишешь.
Когда мы подошли к постоялому двору, я услышал голос:
— П-пожалуйста, прекратите…
Знакомый на вид мужчина держал женщину за руку, пока та пыталась вырваться.
— Ты пойдёшь с нами. Считай это честью — привилегией. Тебя избрали. А ну, не брыкайся.
Внезапно я понял, откуда знаю этого человека и других мужчин, наблюдавших за спектаклем. Это были члены Ашинто.
Они тоже пьяны…
Я всегда мог определить, когда кто-то пьян — мои настоящие родители позаботились об этом.
— П-пожалуйста… Просто отпустите меня! — взмолилась женщина.
— Какая наглость!
Один из мужчин в группе размахнулся и ударил её по лицу. Женщина ахнула от шока и боли.
— Мы не можем этого допустить! — заявил ударивший её. — Отведите её к лорду Муаджи, когда закончите. Мы должны провести церемонию, чтобы отпраздновать её обращение!
— Н-нгх…
Девушка стояла на коленях, заливаясь слезами. Я видел головы, выглядывающие из окон сверху, но никто не спустился, чтобы вмешаться. Группа воспринимала происходящее как шутку, ухмыляясь и смеясь над страхом женщины.
Неудивительно, что люди их боятся.
Рука Серас легла на рукоять меча, но она не сделала больше ни шагу.
Она знает, что мы не можем устраивать здесь сцену… Нельзя рисковать и привлекать к себе лишнее внимание. Если ввяжемся в драку, нам могут даже помешать покинуть город сегодня вечером.
С другой стороны…
— Этих монстров отчасти создали мы сами.
— Г-господин?
— Не двигайся.
— Е-есть!
Я медленно подобрался ближе, держась в тени. Осторожно поднял руку, целясь в одного из отставших мужчин.
Я в зоне досягаемости — всё готово.
— Берсерк.
— Гха-а-а!
Мужчина завыл, бросившись на одного из своих товарищей.
— Чего?! Что на тебя нашло?! Ч-что ты…
Обезумевший вцепился в руку друга и укусил его.
— А-а-агх! Отвали от меня! Ч-что ты творишь?!
Группа попыталась растащить их, но пораженный мужчина вцепился намертво, яростно отбиваясь, пока его пытались скрутить.
— Гха?!
— Тьма, — произнес я, нацелившись на одного из тех, кого только что отшвырнул берсерк.
— Э… А-а? Я… Я не вижу?.. Темнота! Ни зги не видно! А-а-а!
Женщина, к которой они приставали, увидела свой шанс и убежала.
Теперь, когда её нет…
— Берсерк. Берсерк. Берсерк. — Я наложил эффект на некоторых других в группе.
Послышалось ещё больше растерянных, гневных криков, когда новые берсерки начали бездумно атаковать.
— Чего?! Да что с вами такое?! Га-а-ах!
— Вы, чертовы пьяницы! Совсем рехнулись, монет не осталось, так вы мозги пропили? Держите их!
— Гха-а-а!
— А?! Д-да успокойся ты! Давай же!
Ещё один не повредит, верно?
— Берсерк.
— Угха-а-ах!
— Да что за чертовщина тут происходит?!
Вскоре на место происшествия прибыл патруль стражи.
— Что здесь происходит?! — рявкнул капитан. — Объяснитесь!
Группа устроила переполох, но к нам это не имело никакого отношения — просто кучка членов Ашинто подралась на улице. Нас никто даже не видел.
Заодно и навыки протестировал — подопытные, экспериментировать на которых мне совсем не стыдно.
Группа продолжала биться в конвульсиях паники и неразберихи. Злобная усмешка расплылась на моем лице.
— Му-ха-ха, какие чудесные танцы, Убийцы Чёрных Драконов. Я не могу убить вас здесь, но спасибо, что послужили отвлечением, — я повернулся к гостинице. — Идём.
— Д-да! — ответила Серас, и в её голосе звучало чуть больше бодрости. Она побежала, чтобы догнать меня.
Вернувшись в гостиницу, мы решили переодеться перед выходом из города.
— Хочешь побыть в комнате одна? — спросил я.
— О нет, всё в порядке, — ответила Серас.
— Хорошо.
Ради приличия мы повернулись друг к другу спиной. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуком падающей на пол одежды: её вещи соскальзывали мягко, мои падали кучей.
Забавно, как наши характеры проявляются даже в таких мелочах…
— Ну что ж. Я начинаю собираться, — сказал я, закончив переодеваться.
— Хорошо, — отозвалась Серас.
Я быстро упаковал вещи, затем спрятал Пиггимару под мантию.
— Пи-и… ♪
Серас улыбнулась нам.
— Вы очень нравитесь Пиггимару-доно, Тоука-доно.
— Пи!
— Ты мне тоже нравишься, Пиггимару.
— Пи! Пи-и~! ♪♫♩
Я закинул рюкзак за спину. Если он станет еще тяжелее, придется подумать о найме вьючной лошади.
— Что ж, пойдем подождем у моста, посмотрим, появится ли она.
Улица снаружи гостиницы всё ещё была забита людьми.
Ур-р-р…
Серас покраснела и неловко отвела взгляд.
— Я, эм-м… Как стыдно.
Это у Серас живот заурчал?
— Мы ведь давно не ели, верно?
Мы решили быстро перекусить у одной из лавок с едой на главной улице. Похоже, большие города удобны в этом плане, в каком бы мире ты ни находился. На круглосуточный магазин рассчитывать не приходилось, но даже в такой поздний час работало довольно много ларьков. Мы остановились на шашлычках из какого-то мяса.
Хм, не помешало бы побольше приправ. Впрочем, голод утолит, а это главное.
Мы направились в сторону моста, жуя на ходу.
Чавк, чавк…
— Пока я смотрела, как вы покупаете еду, мне пришла в голову мысль, — сказала Серас. — Когда вы играете роль, словно появляется другой человек, который не является вами… почти иллюзия. Вы так хорошо сливаетесь с толпой, что я с трудом могу вас заметить.
Я вспомнил своих приемных родителей. Я всегда играл роль доброго Тоуки Мимори, никогда не снимая маску, чтобы приемные родители не разглядели фасад. Я знал: если они заметят, то будут волноваться, поэтому заставлял себя быть хорошим ребенком. Если бы они узнали, как сильно я стараюсь, это расстроило бы их еще больше, поэтому приходилось скрывать и это.
— Полагаю, это приобретенный навык. Он был мне необходим.
— …Понимаю.
У Серас на губе прилип кусочек мяса.
— А вот ты здесь выделяешься, не так ли?
— В-вы действительно так думаете? Я изо всех сил стараюсь скрыть свое присутствие и слиться…
Серас не могла изменить свою внешность настолько сильно, чтобы скрыть красоту — или фигуру. Куда бы она ни пошла, она притягивала взгляды.
— Есть вещи, которые никогда не скроешь, как ни старайся. Никто не идеален — вот, посмотри.
Я указал на уголок собственного рта и кивнул Серас. Она вздрогнула и достала из сумки белый платок.
— Прошу прощения за мою неаккуратность. Где вытереть? — спросила она, приближаясь ко мне и протягивая руку к моему лицу. Я перехватил её запястье.
— А? Ох, простите…
— Не мое лицо, твое.
— Что? Ой!
Долго же до тебя доходило.
— Дай сюда. — Я взял у неё платок и вытер уголок её рта.
— …Мне так жаль, — промолвила Серас.
Как бы это описать…
— Иногда у тебя бывают неожиданные "слепые зоны", да?
Когда мы подошли к мосту, оказавшись вне поля зрения городских ворот, вокруг никого не было. Я поставил рюкзак на землю и проверил часы. До крайнего срока Евы оставалось всего около часа.
— Вы хотите, чтобы она сопровождала нас в путешествии, не так ли? — спросила Серас.
— Она сильнейший гладиатор кровавого спорта в округе, верно? И она хороший человек, пусть и бестактная, и с ней трудно ладить. Но есть и другие причины взять её с собой. Я думаю о будущем.
— Разумеется. Я согласна с любым вашим решением. — Серас искренне улыбнулась.
Я посмотрел в сторону Колизея Кровавого Спорта.
Ева Спид должна покинуть город Монрой так или иначе. Проблема заключалась в том, когда. Если она прождет до завтра, будет слишком поздно для нашего вмешательства. Завтра — её большой день, вокруг неё будут роиться люди, готовя к выступлению. Мы с Серас могли бы устроить бойню в колизее, учинить настоящий переполох, но это увеличило бы риск того, что мерзкая богиня узнает, что я всё ещё жив. Даже изучение местонахождения Ведьмы Табу не стоило такого риска.
Как только часы пробьют полночь, мы покинем Монрой, забыв о Еве, и направимся прямо в Землю Златоглазых Монстров. Мяч на её стороне.
— Не думаете ли вы, что есть шанс, что всё образуется — она выиграет свою свободу и проживет остаток жизни с девочкой, которую хочет спасти? — спросила Серас.
— Нет, сомневаюсь, — сухо произнёс я. — Насколько мне известно, барон Зуан — ужасный человек. Когда она выберется, никакого светлого будущего её не ждёт. Такие подонки, как он — сущий яд для порядочных людей вроде Евы Спид.
Я прекрасно знал, насколько ядовитыми они могут быть. Я никогда не доверюсь тому, кого считаю гнилым, — никаких наивных надежд я питать не собирался.
— Плохие люди пожирают хороших — сжирают целиком, с потрохами, как только те перестают быть им полезны.
Именно поэтому мой приемный отец когда-то отдалился от родного брата — моего биологического отца. Впрочем, это не помешало моему папаше спихнуть меня на него. Он знал, что брат не сможет бросить на произвол судьбы бедного, несчастного ребенка.
Лицо Серас помрачнело.
— У нее не будет счастливого конца? — спросила она.
— Только не здесь. Для честной и доверчивой личности вроде Евы Спид всё это просто не может закончиться хорошо.
Если только не появится кто-то вроде меня. Кто-то достаточно ядовитый, чтобы стать противоядием от убивающей её отравы.
— Интересно, придет ли она? — проговорила Серас.
— Кто знает? Мы сделали всё, что могли. Теперь решать ей.
Я рискую с самого момента прибытия в этот мир. Битва с Пожирателем Душ, столкновение с Цивитом… У меня никогда не было гарантий победы. Логично, что и здесь я делаю ставку. Пан или пропал — нам остается лишь ждать и смотреть, как лягут карты.
— Но если бы я не считал, что шанс есть, мы бы здесь не торчали.
Пока мы ждали назначенного часа, фонари на главной улице гасли один за другим.
Ева вернулась к Колизею Кровавого Спорта и увидела две кареты, ожидающие у входа. Одна принадлежала главе Гильдии Наёмников, другая — барону Зуану.
Наверное, обсуждают завтрашний бой.
Она прошла через ворота Колизея и по привычке направилась в жилые помещения. Все гладиаторы кровавого спорта жили здесь, на полном обеспечении — их жизнь была лучше, чем у любого простого раба. Платой за это, разумеется, был риск того, что Колизей заберет эту самую жизнь в бою. Ева вернулась к себе и легла на кровать.
…Мысли путаются.
И дело было вовсе не в том, что завтра ей предстоял последний бой. Причиной смятения стал человек, назвавшийся Хати, и его рассказ о гладиаторе кровавого спорта, который погиб на следующий день после того, как завоевал свободу, навсегда потеряв любимую.
В точности как я… Но та история, мёртвый гладиатор… неужели всё действительно было подстроено лишь для того, чтобы барон Зуан мог забрать ту женщину в рабство?
Крошечная искра сомнения внутри нее начала разгораться. Барон Дзуан ведь говорил и о ней тоже.
«Не терпится увидеть, какой она вырастет».
«Ого, я с нетерпением жду будущего этой малышки».
«Ты единственная, кто ей нравится, да?»
«На данный момент, конечно, но однажды ей придется научиться жить без тебя».
«Дай ей понять, что она может мне доверять, ладно?»
Раньше Еву это никогда не беспокоило. Но сейчас… сейчас всё это казалось тревожными знаками. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать эти мысли. Тот человек просто хотел получить информацию о ведьме. Он мог наплести что угодно, лишь бы добиться своего, даже если ради этого пришлось бы её обмануть.
Хати был странным человеком — не добрым и не деликатным в выборе слов, даже по сравнению с бароном.
Так почему же я чувствую, что он говорит правду?..
Ева встряхнулась, возвращаясь к реальности. Это невозможно. Барон всегда выполнял данные Еве обещания, а она в ответ приносила ему огромную прибыль. Её бои в Колизее были очень доходными, и свои долги перед ним она с лихвой погасила.
Он наверняка проявит ко мне милосердие после всего этого…
«Ты пытаешься убедить меня? Или саму себя?»
Она повернулась на бок. Вспоминая слова Хати, она кое-что осознала.
Сначала я говорила о бароне Зуане и Гильдии Наёмников… но под конец речь зашла о мире Колизея Кровавого Спорта в целом. Значит ли это, что где-то в глубине души я на самом деле не доверяю ни барону, ни гильдии?
В груди стало тяжело и тесно — сомнение в сердце продолжало расти.
Я просто хочу, чтобы у Лис была спокойная жизнь. Неужели я прошу слишком многого? Я больше не хочу сражаться в Колизее. Я хочу, чтобы мы тихо жили вместе.
Бои Евы всегда будоражили аудиторию — она устраивала шоу. Чем более жестокое убийство она совершала, тем больше это нравилось зрителям и тем больше она зарабатывала. Но её гордость воина давно исчезла.
Я держалась так долго только ради Лис — если бы не тревога за неё, я бы давно покончила с собой.
Здесь она больше не была истинным воином-леопардочеловеком. Теперь она стала артисткой, и ей пришлось с этим смириться.
Но если барон действительно нацелился на Лис, тогда…
Еву замутило. Волны смятения накатывали одна за другой. Она крепко зажмурилась, но сон не шел. Наконец она медленно поднялась с кровати и вышла из комнаты.
Вскоре Ева оказалась в коридоре второго этажа Колизея, направляясь к личным покоям барона Дзуана. Она знала, что его дверь охраняет начальник личной стражи, Костелло. Он был доверенным лицом барона, человеком, словно сделанным из стали. Ева слышала, что он убил множество людей, посмевших пойти против его хозяина.
Как леопардочеловек, Ева обладала более острыми чувствами, чем люди. Она не ощутила присутствия других охранников, поэтому спряталась за углом, вне поля зрения Костелло, откуда могла подслушать разговор барона.
Она просто хотела убедиться, что может доверять барону и гильдии в выполнении их части договора. Её первой мыслью было подойти к барону и спросить прямо: «Если я выиграю завтра, вы действительно отпустите меня на свободу?» Однако она остановила себя. Трудно было представить, что он скажет ей правду.
Я… я уже начала сомневаться в нем.
Удивленная сама собой, она сосредоточилась на голосах, доносившихся из комнаты барона. В их словах не было ничего подозрительного, лишь обсуждение приготовлений к завтрашним боям. Противники будут сильными, но она не возражала — Ева всегда ожидала, что руководство подготовит для неё достойных соперников. Она прислонилась к стене и с облегчением выдохнула. Похоже, встреча подходила к концу.
— Хочу уточнить: мы абсолютно уверены, что Ева Спид умрёт по плану?
Ева замерла. Это был голос главы местного отделения Гильдии Наёмников.
— Ну разумеется! Мы дадим ей выпить парализующий яд перед матчем, как обычно, — ответил барон.
— Хе-хе-хе, чаша отпущения грехов… какая блестящая идея!
Чашей отпущения грехов назывался напиток, который подносили воинам перед их последним боем. Говорили, что алкоголь в организме бойца притупляет чувства и облегчает смерть. Однако ни один воин не мог отказаться от такой традиции, а Ева всегда была уверена в своей способности переносить спиртное.
Они отравляют чашу.
Волосы у нее встали дыбом.
— Главное — сделать яд достаточно слабым, понимаете? Зрители начнут что-то подозревать, если эффект будет слишком сильным. Они хотят видеть честный бой. Настоящих воинов, сражающихся насмерть. Они затягивают кошельки, если думают, что бои договорные. Деревенщины в этом городе такие привередливые!
— Ева и правда не станет больше сражаться в Колизее?
— Я спрашивал, но увы… она больше не желает в этом участвовать. Не может так сражаться, плетет какую-то чушь про честь. — Голос барона звучал высоко и насмешливо. — Отговорки, и ничего больше!
— Какая потеря. Не многие воины способны так угодить толпе, как она.
— Она слишком сильна. Дерется так, будто может прикончить противников в любой момент, когда захочет, — словно просто играет с ними. Я создаю место, где даже эти грязные мелкие рабы могут сиять, а они продолжают так меня предавать!
— Она всего лишь зверь.
— Зверей можно использовать, знаете ли.
— О? У вас есть идеи на этот счёт?
— Мы сдерем с нее шкуру и позволим победителю носить её как трофей! Плащ из шкуры леопардочеловека как знак триумфа.
— О боже, как чудесно! Мы можем назвать его Убийцей Леопардов!
— Перед следующим матчем мы устроим пир прямо на арене. А главным блюдом будет мясо леопардочеловека! О, вот это заведет толпу!
— Мясо сильнейшего питает следующее поколение воинов! Фантастическая идея! Им это точно понравится!
— Это должно придать её преемнику немного устойчивости в глазах публики, даже когда её не будет.
— Но… если она всё-таки выживет… что будем делать?
— Хм? Убьем её, разумеется. Как, по-вашему, отреагируют зрители, если увидят, что она разгуливает на свободе? Всякий раз, видя её, они будут думать: «Вон пошел сильнейший живой гладиатор кровавого спорта», и разочарованно вздыхать. Как нам создать нового героя, если она будет ходить вокруг и мешать нашему бизнесу?
— Вы и впрямь умеете смотреть в будущее. Вы абсолютно уверены, что мы сможем убить её после боя?
— Не беспокойтесь — на этот случай приготовления уже сделаны.
— Невероятно, барон Зуан. Как вам наверняка известно, ходят слухи, что она пытается выкупить свободу…
Ева похолодела внутри.
— Темной эльфийки из таверны Вайтлег, — перебил барон.
— Именно. Мы полагаем, что девчонка может быть именно тем, что заставляло её сражаться так долго. Что нам с ней делать? Может, отпустить из сострадания?
— Ха-ха-ха, в этом нет необходимости. С завтрашнего дня я беру её под свое покровительство.
— О? Как благородно с вашей стор…
— Сейчас она просто вонючая малявка, но со временем превратится в настоящую красавицу. Я всегда хотел тёмную эльфийку… Вы ведь слышали о них слухи, верно? Ха-ха-ха… Я воспитаю её собственными руками.
— В-вы не могли тронуть её, пока она была под бдительным присмотром Евы, не так ли?
— К сожалению, нет. Но я уверен, что она быстро привыкнет быть питомцем такого прекрасного дворянина, как я. Не то чтобы я не продам её в бордель, когда она мне наскучит. Тёмные эльфы — редкость, и после моей дрессировки она наверняка станет главной звездой! Уху-ха-ха-ха-ха.
— Ха-ха-ха-ха… Н-но вы ведь провели с Евой столько времени, барон, не так ли? Неужели вы не испытываете к ней никаких теплых чувств?
— Что за странный вопрос.
— А?
— Как я могу чувствовать что-либо к подобному зверю? Это недочеловек, и ничего больше.
Ева подумала о том, чтобы ворваться в комнату и убить их обоих. В то же время она чувствовала стыд из-за того, что не смогла разглядеть обман барона.
Никогда не думала, что он может быть настолько порочен.
Ева проглотила свою ярость.
Если бы речь шла только о моей жизни, мне было бы все равно… но что они сделают с Лис после моей смерти? Хозяйка Вайтлега не защитит ее, а барон… Я единственная, кто может ее спасти.
Она покинула коридор, бесшумно спускаясь по лестнице и возвращаясь в свою комнату.
— О боже, да это же Ева Спид!
К ней подошел худой человек в капюшоне.
Откуда он взялся?.. Кто это? Даже со своими обострёнными чувствами леопардочеловека Ева не заметила его приближения.
— С нетерпением жду твоего боя завтра.
— А… спасибо. — Это был единственный ответ, который она смогла выдавить, и она почувствовала облегчение, когда к худому мужчине подбежали фигуры в мантиях, прежде чем он успел продолжить.
— О, вот вы где, лорд Муаджи! У нас проблема.
— В чем дело?
— Некоторые из людей слишком много выпили, начали драку у таверны, и…
У Евы не было времени беспокоиться о драке в таверне.
Я должна спешить. Она вернулась в свою комнату и собрала вещи.
«Я знаю, как мыслят эти подонки».
Он был прав с самого начала.
Ева тихо покинула колизей, двигаясь быстро и стараясь не привлекать к себе внимания. Она ушла почти ни с чем — и почти без заработка, который должны были выплатить после ее освобождения.
Сейчас с этим ничего не поделаешь. Возможно, я закрывала глаза на свои проблемы. Убегала от реальности, как он и говорил. Моей мечте о мирной жизни не суждено сбыться.
Это казалось таким близким, буквально на расстоянии вытянутой руки. Она верила, что находится всего в шаге от цели. Еще один день, еще один бой, и тогда она сможет остановиться и зажить спокойной, размеренной жизнью. Но в глубине души она знала, что так просто не будет.
Может, я просто использовала её. Использовала Лис как причину продолжать жить… Спасаю ли я её, или это она спасает меня?
Она попыталась прочистить голову.
Нет. Что бы ни случилось, девочка в опасности. Если Ева не спасет её, та попадет прямиком в лапы барона.
— Прибереги жалость к себе, — пробормотала она.
Она вышла через главные ворота города и направилась к мосту. Нужно проверить перед тем, как идти за Лис. Они сказали, что будут здесь, но она не чувствовала присутствия двух путешественников, которых встретила ранее.
Они уже ушли?
Позади нее раздался шум.
Нет, подождите…
— Ты раньше, чем я ожидал.
Из темноты появилась тень. Это был тот самый мужчина, Хати.
— Раз ты здесь, полагаю, это значит… — начал он.
— Ты был прав, — ответила она.
— Ничто так не убеждает, как истина, увиденная собственными глазами, а?
Он говорил так, словно знал, что она придет — словно был в этом уверен.
— Извини, что не поверила тебе, — сказала она, убирая руку с рукояти меча.
— Ничего страшного. Как ты и сказала, мы только что познакомились.
— …
— Значит, ты идешь за девчонкой? — спросил он.
Мечница, которую она видела ранее, вышла из тени позади него. Ева оглянулась на город, в сторону таверны Вайтлег.
— Конечно. Я не могу оставить её там.
— Я так понимаю, ты готова пойти с нами в Земли Златоглазых Монстров?
— Не могу придумать другого места, где мы могли бы жить в мире… особенно после этого, — сказала Ева.
Я не планирую рисковать нашими жизнями в другом месте. Этот мир слишком жесток, чтобы маленькая девочка могла жить в нем одна…
Ева укрепила свою решимость. Она заберет Лис жить к ведьме, даже если это будет стоить ей жизни.
— Я отведу вас к Ведьме Табу.
— Муа-ха-ха, тогда, полагаю, мы договорились. — Хати повернулся в сторону таверны, злобно ухмыляясь.
— Пойдем кого-нибудь похитим.
— Эй, Лис! Не стой столбом, неси это к столу!
Лисбет быстро кивнула.
— П-простите!
Она не просто стояла, она убирала тарелки с грязного стола. Однако возражать она не могла. Лис прекрасно знала, что случится, если она это сделает.
— П-простите за ожид-дание!
— Тц, оно холодное! Гони скидку! Извиняйся!
— М-мне так жаль…
Клиенты в таверне Вайтлег были тем ещё сбродом — Ева всегда так говорила.
— Лис! Ты снова облажалась?! Серьезно, дай мне передохнуть! Кто, по-твоему, тебя кормит и дает крышу над головой?! Язык проглотила?! Отвечай мне!
— …Да.
— Думаешь, смешно? Извиняйся! Сейчас же!
— П-простите.
— Не только перед клиентами, передо мной! Живее!
— Простите, госпожа.
— Ладно, ладно! Занимайся делом, не отлынивай! Этот заказ следующий!
— …Хорошо.
Хозяйка ткнула длинным пальцем в сторону клиентов.
— Шевелись!
Сегодня на неё кричали даже больше обычного. Впрочем, это было нормально. Завтра за ней придет Ева — так она обещала.
Я должна терпеть, пока она не придет за мной. Она сказала, что спасет меня отсюда…
Ева никогда не лгала. Она была единственным, что поддерживало Лис — Ева была ее единственной надеждой.
Сестрица…
Она коснулась резного деревянного ожерелья, которое подарила ей Ева. Лис ненавидела работать в таверне, но не хотела доставлять никаких проблем Еве. Она знала, как трудно той выживать в качестве гладиатора кровавого спорта, рискуя жизнью каждый день.
Всё это ради такой, как я. Я должна стараться изо всех сил — я тоже должна бороться. Быть сильной. Как Ева. Я не могу жаловаться.
Еве было тяжелее — намного тяжелее.
Лис закончила вытирать посуду.
— Ты всё ещё не закончила с посудой?! Темные эльфы бесполезны, говорю тебе! Прибавь ходу!
Что бы Лис ни делала в таверне, это всегда было слишком медленно и никогда не было достаточно хорошо. Она была бесполезной и глупой, и ей говорили об этом так часто, что никто никогда не говорил о ней ничего хорошего.
Я не могу сдаться.
Она вспомнила слова Евы.
«Мы будем сражаться как команда и вместе завоюем нашу свободу».
Мы команда. Я не могу проиграть… Я не могу сдаться.
К концу ночи остался только один мужчина, все еще счастливо пьянствующий.
— Глыть, глыть… Ва-ха-ха! Боже, жить без этого пойла не могу!
— Тц, сколько ты еще тут будешь сидеть? Мы закрываемся — допивай и выметайся, — сказала хозяйка Лис.
— Ладно, ладно, хорошо, — ответил мужчина. Его сонные глаза похотливо уставились на Лисбет, и он откровенно пялился на неё.
— Эта малая неплохо подросла, а? Куда лучше, чем когда впервые здесь появилась, хе-хе. Уверена, что нет мест, где ей было бы лучше работать? Спорю, ты могла бы заработать чёртову кучу денег, если бы перестала тратить её впустую в этой грязной дыре, а не таверне!
— А?! Пошёл ты! — завопила хозяйка Лисбет. — Она уже обещана кое-кому — я просто придерживаю её какое-то время! Ты ее и пальцем не тронешь, слышишь?! Если у этой девчонки появится хоть царапина, я, чёрт возьми, лишусь головы. Никаких синяков, никаких порезов, ничего.
Хозяйка Лисбет никогда не делала ничего, что оставляло следы.
— Хе, приглянулась тебе, да? Ревнуешь? Хюк-хюк, какая жалость.
Я уже обещана кое-кому… должно быть, она говорит о моей сестрице.
— Тц, но отдавать ее всего одному мужику? Какое расточительство… — сказал пьяный мужчина. Он схватил Лис за руку. Лисбет дернулась и отпрыгнула, держась от него подальше; у нее мурашки побежали по коже.
— Эй, я сказала: не трогать! Клиенты здесь — просто мусор!
— Хе-хе-хе, виноват.
— Ты тоже, Лис! Хватит строить им глазки, малявка. Ты достаточно взрослая, чтобы не вести себя как шлюха. Ты делаешь это просто мне назло.
— Я… мне жаль.
Пьяный мужчина рыгнул.
— Что вообще с этой девчонкой не так?.. Она не улыбается, не плачет. У тебя там есть какие-то чувства? Ни один мужик не захочет тебя, если ты не покажешь ему, как хорошо проводить время, — сказал он.
— А-ха-ха-ха! Знаешь, это тебя рассмешит. Наглая маленькая паршивка просто напускает на себя храбрый вид! Она и пальцем, блин, против меня не пошевелит!.. Гляди~!
Шлеп!
Хозяйка Лисбет ударила ее ладонью по затылку.
— Получай! И вот так! И еще!
Она продолжала наносить удары снова и снова, отработанными движениями.
— Сколько сможешь выдержать на этот раз, а?
После десяти или больше ударов…
Хнык…
На глазах навернулись слезы. Лисбет тихо заскулила, закусила губу и попыталась стерпеть, но это было бесполезно. Она начала рыдать.
— Хе-хе… Ты только погляди? Больше не строишь из себя храбрую, а? Вот это, понимаешь ли, настоящая дисциплина, — сказала хозяйка Лис.
— Не… Я имею в виду, да, но… тебе не жалко девчонку?
Улыбка пьяного мужчины дрогнула. Лисбет вытерла слезы и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть контроль над собой.
Я не могу сдаться. Я должна оставаться сильной, даже если только внутри. Как Ева.
— Тебе её жалко? Ха! Я та, кого тебе должно быть жалко! Я тут спину гну, а эта малая бесполезна! Что плохого в том, чтобы дать ей это понять? — она переключила своё внимание на Лис. — Что с тобой вообще, чёрт возьми, не так? С каких это пор ты так быстро начинаешь реветь? Моя рука только начала разогреваться! Хе-хе, я знаю, что тебе действительно не хочется, чтобы я делала!
Хозяйка Лисбет приблизила рот к уху Лис, глубоко вдохнула, а затем закричала.
Уши Лисбет обожгло, и она почувствовала, словно горячее давление прижало все ее тело. Она больше не могла этого терпеть — упала на пол и сжалась в комок, обхватив голову руками и зажмурив глаза. Она знала, что лучше не пытаться закрывать уши.
— Нх… Всхлип…
Слезы вернулись.
Прости, сестрица. Прости, что я такая слабая…
— Думаю, я пойду домой. Только, э-э, не заходи слишком далеко, ладно?
Мужчина встал и быстро покинул таверну. Хозяйка, однако, не переставала кричать ни на секунду.
Сестрица…
— Ты высокомерная маленькая паршивка! Я тебя убью! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!
Бах!
Дверь распахнулась. Хозяйка Лис перестала кричать.
— Э-это ты!.. — произнесла хозяйка. Лис оставалась сжавшейся на полу, боясь своей госпожи больше, чем интересуясь тем, кто вошёл.
Шаги приближались.
— А?!
Она услышала приглушенный вопль, затем громкий удар. Лисбет открыла глаза.
Что? Этот запах…
— Ты не говорила мне, что все настолько плохо.
Дрожа, она подняла голову и увидела над собой леопардовый лик старшей сестры.
— Сестрица?..
Но ведь завтра у нее важный день... Почему она здесь?
Ева наступала на хозяйку таверны; та взвизгнула и попятилась назад, падая.
— Ч-что ты творишь?! У тебя же завтра последний бой! Ты должна вернуться, пока...
Бах!
— Гхн!
Ева пинком отправила хозяйку Лис в полет через всю комнату.
— Б-барон узнает об этом! Не думай, что тебе это сойдет с...
— Всё кончено, — оборвала её Ева.
Я никогда раньше не слышала, чтобы её голос звучал так пугающе...
— Я забираю ее отсюда. Прямо сейчас. А что касается тебя…
— Нет! Пожалуйста, прости меня! — хозяйка таверны рухнула на колени, умоляя о пощаде. — Я наказывала её так сурово лишь по приказу барона Зуана! Он велел мне сломать её — хотел, чтобы она стала покорнее, когда он её заберёт! Я не хотела этого делать, но у меня не было выбора! Он убил бы меня, если бы я ослушалась!
Она прижалась лбом к полу. Все ее тело дрожало.
— У меня тоже есть близкие люди... те, кто будет горевать, если я умру. Пожалуйста, пощади меня!
— Хм...
— Я никому не скажу, что это была ты, обещаю! Скажу, что девчонка просто сбежала. Я солгу барону, клянусь! Пожалуйста, я сделаю все, что скажешь! Не убивай меня!
— Обещаешь молчать? — спросила Ева.
— К-конечно! Клянусь, клянусь!
Хозяйка таверны посмотрела на Лисбет; по ее морщинистому лицу текли слезы.
— Прости меня за все, что я сделала. Пожалуйста, прости. Ты хорошая девочка, Лис. Добрая... Что же я с тобой натворила?..
Ева протянула руку и крепко сжала ладонь Лисбет. Руки Евы были горячими и надежными. От этого прикосновения у Лис стало тепло на душе.
— Сестрица...
— Кое-что случилось — нам нужно покинуть столицу. Прости... впереди нас ждут тяжелые дни в дороге. Ты все еще хочешь пойти со мной, Лис?
— Д-да, — ответила Лис, захлебываясь рыданиями. — Я пойду куда угодно, лишь бы с тобой, сестрица.
Взгляд Евы смягчился, но стоило ей повернуться к хозяйке таверны, как глаза снова сузились.
— Слушай внимательно. Ева Спид услышала о пропаже девочки и отправилась на поиски. На юг. В обмен на это — твоя жизнь.
Хозяйка таверны исступленно закивала.
— Я... я поняла! Я так им и скажу! С-спасибо! Я никогда не забуду твоей доброты! Лис... расти сильной, хорошо?
Лисбет поклонилась своей хозяйке.
— Спасибо вам за все, — осторожно произнесла она.
— Д-да! `Всхлип.` Береги себя, Лис!
Ева поставила Лисбет на ноги.
— Идем.
Лисбет замерла, увидев в дверях силуэт.
— Сестрица? Т-там кто-то...
Это был монстр в черной мантии с головой мухи. Лисбет шмыгнула за спину Евы и робко выглянула из укрытия.
— Не бойся, он друг. Этот человек спас мне жизнь — ты можешь ему верить, — сказала Ева.
Присмотревшись повнимательнее, Лисбет поняла, что это человек — просто в пугающей маске.
— Х... хороший человек?
— Да.
Бах!
Человек-муха с силой ударил кулаком по стене. Лисбет вздрогнула и крепко зажмурилась. Ее плечи ссутулились, ее начала бить дрожь. Она чуть приоткрыла глаза и, все еще трясясь, посмотрела вверх — человек-муха приближался. Он протянул к ней руку, и она вжалась в пол.
Он осторожно положил ладонь ей на голову.
— Прости, что напугал. Я должен был убедиться...
Это был мужской голос — молодой. Но властный... словно у короля, — подумала Лисбет.
— Твоя реакция сказала мне всё, что нужно знать об этой женщине, — произнёс он, убирая руку с её головы. — Ева, бери девочку и идите вперёд. — человек-муха прошёл мимо них. — Я догоню... Сперва нужно закончить здесь кое-какие дела, — сказал он.
Ева молча кивнула и вывела Лис из таверны — чувствовалось, что сестрица глубоко доверяет человеку-мухе. Снаружи они слышали, как он заговорил внутри.
— Думала, тебе это сойдёт с рук, а? Не повезло. Тебе удалось обмануть Еву, потому что она добрый человек, но на меня эта дешёвая актёрская игра не подействует. И что? Ты собираешься сказать барону, что Ева ушла искать девочку на юг? Не смеши меня.
Его голос изменился. Словно человек-муха стал совсем другой личностью.
— Такие, как ты, никогда не держат слово.
Когда мы с Евой добрались до таверны, хозяйка уже кричала на девчонку. Вопреки нашему плану, Ева сорвалась и ворвалась внутрь, ударила хозяйку кулаком, а для верности еще и пнула через всю комнату. Затем Ева забрала девчонку и ушла, чтобы встретиться с Серас снаружи. Если бы все пошло по плану, никто бы даже не узнал, кто похитил ребенка, но Ева не умеет действовать скрытно.
Впрочем, я понимал ее чувства. У меня у самого были счеты с этой женщиной.
— Т-ты думаешь, я не сдержу слово?..
Это была хозяйка, сидевшая на полу таверны. Я медленно подошел и посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты всё расскажешь барону, как только представится случай. Зачем держать слово, данное леопардочеловеку, который ударил тебя и скрылся в ночи, если барон будет вознаграждать тебя долгие годы?
— Нгх...
— Ты не производишь впечатление принципиального человека. Гибкая мораль — ты сделаешь то, что выгодно, верно?
— Гхх... Н-н... Кто ты вообще такой, черт возьми? Что ты здесь делаешь?
Она пыталась уйти от ответа, просто тянула время, выискивая способ выбраться из ситуации.
Но выхода не было.
— Кто я? Я самый лучший человек на свете, разумеется! Ты издевалась над ребенком, а я тот, кто ее спас! Я герой.
Женщина побагровела от ярости из-за этой насмешки.
— Ах ты мелкий!.. Не думай, что тебе это с рук сойдёт! Эта девка принадлежит барону Зуану, чтоб ты знал! Ты пошёл не просто против меня, ты пошёл против него! Твоей жизни конец, слышишь? Твоей и этой отвратительной твари! Ха-ха-ха! Так вам и надо! Даю тебе последний шанс извиниться. Отдай мне паршивку и проваливай из столицы ко всем чертям. И забери этого монстра с собой! — визжала она.
— Я знал. Как только увидел, как она вздрогнула, я все понял, — сказал я.
— А?.. Что ты там бормочешь?
— Тебе нравится кричать, да? Бить вещи — это доставляет тебе удовольствие, верно?
— А?
— И делаешь ты это внезапно, ведь так? Застаешь ее врасплох, пытаешься напугать.
— ...
— Продолжай это делать изо дня в день, и она станет чувствительной к любому громкому звуку. Каждый раз, когда она его слышит, к ней возвращаются воспоминания о тех моментах, когда ты на неё орала. Она становится тревожной, думая, что сделала что-то не так.
И это идёт по спирали. Она начинает оглядываться на всех вокруг, боясь, что они могут сделать — вздрагивает от каждого шороха, опасаясь того, что он может значить. Я знал. Я был таким же.
Я уже видел эту женщину раньше — она была точь-в-точь как мои биологические родители.
— Судя по реакции этой девочки, я точно знаю, как ты обращалась с ней день за днем.
— Заткнись! Ну и что?! Кому какое дело, что я делаю с какой-то бесполезной паршивкой? Это не твое дело!
— Меня это не устраивает.
— Ч-что?
— Ты обращаешься с ней вот так, а потом... что? Проживешь остаток жизни как ни в чем не бывало? Меня это просто не устраивает.
— Ч-что ты сказал?..
— Эй, к тому же это отличный способ заставить тебя замолчать. Барон, вероятно, и так догадается, что девчонку забрала Ева, но если я уберу единственного свидетеля, есть шанс, что он не сможет взять наш след.
Разницу между определенностью и неопределенностью в таких делах трудно переоценить. Неопределенность всегда оставляет дверь открытой для других вариантов.
— Гххх..! Я же сказала, вашим жизням конец! Барон придет и спасет меня, как я и говорила! Он самый могущественный человек в городе — он не позволит вам уйти безнаказанными. Ты собираешься умолять о пощаде или как?!
Я вздохнул.
— Думаю, это очевидно.
— А?
— Умолять должна ты.
Женщина обвела таверну взглядом в поисках спасения, но помощи ждать было неоткуда.
Она открыла рот и набрала воздуха, но прежде чем она успела позвать на помощь, я сделал свой ход.
— Паралич.
Она издала невнятное бормотание, скованная моим навыком наложения статуса.
— Тьма.
— А? Что? Ч-что т-ты сделал?!
Нелетальный режим.
— Яд.
Я стал очень хорош в наложении этих трех эффектов друг на друга.
— Ах, гх... Агх! Ж-жжётся...
Посетителей не осталось, и было уже достаточно поздно, так что снаружи тоже никого не было. Только я и хозяйка девчонки, одни в таверне.
— Жаль, что ты больше не можешь позвать на помощь, — сказал я.
Ее невидящие глаза злобно уставились в сторону моего голоса, и взгляд, которым она меня одарила, говорил больше, чем любые слова. Я видел на ее лице всё — все замешательство, ярость... страх.
Я повернулся к двери.
— Я хотел бы не торопиться и пытать тебя, убивать медленно, но... к сожалению, у нас просто нет времени.
Я вытащил короткий меч из-за пояса и приставил его к ее горлу. Она вздрогнула, почувствовав, как что-то острое прижалось к коже.
— Может, это будет не очень убедительно, но мы должны хотя бы попытаться обставить все как ограбление, а?
Ее затрясло, чувство ужаса накрыло её в этой глубокой, темной пустоте... Я знал этот страх. Тот же самый, что я испытывал в Руинах Избавления.
— Страшно, правда? Не знать, когда умрешь, и даже не видеть того, кто идет за тобой.
— Гх, ыгх... Гхх... Т... ты... п-пойдешь... в ад..!
— ...
— С-спаси... м... меня... и т-ты сможешь... по... п-пасть... в... р-рай...
Рай или ад, значит? Думаешь, ты можешь контролировать то, что происходит после смерти?..
— Ты, должно быть, шутишь.
Я буду делать все, что захочу — все, что должен, чтобы достичь своих целей. Я втянул хороших людей в свою жажду мести и уничтожал других по эгоистичным причинам. Чему эта женщина может научить меня о рае и аде? Я уже знаю.
— Конечно же, я попаду в ад. Мы с тобой оба.