Глава 2: Прощание и отбытие

Свет поглотил поле моего зрения.

Когда же сияние угасло, передо мной предстала знакомая картина.

Это был дом Эрики. Мы стояли в точке телепортации, расположенной в углу одной из комнат. Я снял маску Повелителя Мух и, сжав её в руках, огляделся, испытывая странное чувство ностальгии.

— Мы вернулись.

Я проверил, все ли целы.

Серас, Ева, Слэй... Все здесь.

Я заглянул под мантию.

— Пи.

С Пиггимару тоже всё в порядке.

Уши Евы навострились.

— Слышу удаляющиеся шаги — похоже на голема.

— Сперва проверим наше имущество, — сказал я. Мы сократили количество багажа, как и предупреждала Эрика. Казалось, всё было в порядке, но я предостерёг: — Проверьте, не пропало ли чего, на всякий случай.

Я просил принцессу спрятать или уничтожить любые предметы, которые могли остаться после нашего ухода. К счастью, казалось, что всё переместилось вместе с нами.

— Хм? Теперь шаги приближаются... — внезапно заметила Ева.

— Сестрица! — В комнату ворвался голем, а следом за ним Лис в фартуке.

— ...Лис. — Голос Евы звучал тихо и низко, но был наполнен радостью.

Должно быть, она увидела свечение в точке телепортации или что-то подобное перед нашим прибытием и побежала за големом, бывшим на ночном дежурстве. Кстати говоря, голем бы очень пригодился нам в путешествии, если бы можно было взять его с собой.

— Я так рада, что вы тоже в безопасности, господин Тоука и госпожа Серас. — Лис сжала маленькие кулачки, позволяя чувству облегчения захлестнуть её.

— Да. Мы все вернулись в целости и сохранности. — Серас улыбнулась ей.

— Пакюююн! — Слэй подошла к Лис и потерлась носом об её щеку. Лис в ответ легонько погладила её по голове обеими руками.

— Хорошая работа, Слэй. Ты правда старалась изо всех сил.

— Пакюрее ♪.

— Пи. — Пиггимару выкатился из моей мантии и поскакал к Лис, словно резиновый мячик. Лис присела на корточки, чтобы погладить маленького слайма, когда тот остановился перед ней.

— И тебе спасибо за работу, Пиггимару.

— Пи ♪!

Серас слегка улыбнулась, наблюдая за ними всеми, а затем нерешительно взглянула на меня.

— Тоука-доно... Что-то случилось?

Эрика до сих пор не появилась. Я думал, она захочет поприветствовать нас, как только узнает о нашем прибытии.

— Лис, — произнёс я с тревогой в голосе. — С Эрикой всё хорошо?

— С возвращением, — произнесла Ведьма Табу, когда мы воссоединились. Эрика лежала на боку в кровати. Лисбет поспешила помочь ей сесть, чтобы она могла посмотреть на нас, и Эрика поблагодарила её.

...Значит, она даже сесть сама не может.

— Так вот что происходит, когда говоришь через фамильяров? — спросил я.

Фамильяры Эрики были размещены по всему континенту, и она использовала их глаза и уши, чтобы узнавать о происходящем в мире за пределами Земель Златоглазых Монстров. Она могла видеть их глазами, но говорила, что речь через них отнимает огромное количество сил. Я не думал, что всё будет настолько плохо, хотя она и говорила нам, что усталость длится днями.

Эрика слабо подняла руку.

— Я знала, что так будет, когда отправляла сообщение, не беспокойтесь обо мне, — затем её глаза наполнились укором. — Впрочем, если бы вы восприняли то, что я для вас сделала, как должное, полагаю, я бы очень рассердилась.

— Госпожа Эрика Анарвеил, — произнесла Серас, опускаясь на одно колено и низко склоняя голову. — Благодаря вашей помощи я смогла вновь взмахнуть мечом ради моей принцессы. Я верну этот долг во что бы то ни стало, любым способом, который вы сочтёте нужным.

— Понятно. — Эрика вздохнула, словно пытаясь отдышаться, и перевела взгляд на меня. — Полагаю, это означает, что вы достигли своей цели?

— Ага, — подтвердил я.

— Хорошо. Мне было интересно. — Она откинула волосы назад; загорелая кожа на её шее была покрыта потом. — Знаете, я упала в обморок после того, как передала вам сообщение о Белой Цитадели Защиты. Перед этим я дала Лис инструкции, чтобы она могла позаботиться обо мне.

Ева, Серас и я разом повернулись к Лис, которая смущённо сжалась.

— Я помогала делать то, что у големов получается плохо... Не то чтобы я ухаживала за госпожой Эрикой в одиночку, — сказала Лис.

— Ты оказала огромную помощь. Мои големы подходят для грубой, простой работы, но мало что могут, когда дело доходит до деликатных и точных задач. Их навыки у постели больного... отсутствуют. Ты и правда заботливое дитя, Лис. Вот почему я так спокойно падала в обморок! А ещё ты превосходно готовишь, о большем я и просить не могла.

— Я раньше работала в таверне, где подавали еду, и поэтому... Я умею готовить. Немного. — Лис скромно улыбнулась.

— Похоже, пока мы были там, на поле боя, Лис поддерживала нас и здесь, в тылу.

— ...Господин Тоука.

— Ты достойный член Отряда Повелителя Мух.

— С-спасибо, господин Тоука, — сказала она, поклонившись.

На лице Эрики появилось глубоко задумчивое выражение.

— Ты и сам стал достойным «повелителем», Тоука.

— Наверное.

— Есть много вещей, о которых я хотела бы спросить... — Эрика вздохнула. — Но вы все выглядите довольно уставшими, так что идите пока отдыхать. Я сама ещё очень далека от полного восстановления сил.

Как только перестаёшь быть в постоянном напряжении, усталость может накатить внезапно и сильно. Уверен, этому есть неврологическая причина. Переключение с симпатической на парасимпатическую нервную систему или что-то в этом роде. В любом случае, она права, нам стоит немного отдохнуть. Но есть одна вещь, которую я хочу спросить первым делом.

Все остальные уже вышли в коридор, но я остановился в дверях и повернул голову к ней.

— Эрика.

— Хм? — Эрика повернулась ко мне, лёжа в кровати.

— Кое-что случилось — довольно сложное препятствие для уничтожения Вишис, которое стоит на пути. Герои из 2-C... Сого Аяка в частности.

— Так ты сдаёшься?

— Не-а, никаких планов на этот счёт.

— Я так и думала, что не сдашься.

Повисла тишина, пока я не решил заговорить снова.

— Эрика Анарвеил, я хочу тебя кое о чём спросить.

Наши глаза встретились.

— Та Богиня... Насколько сильно ты её ненавидишь?

— До чёртиков и даже больше, — фыркнула Эрика. — Конечно, ненавижу. Эта мерзкая Богиня лишила меня столь большого потенциала. В результате я была вынуждена запереться здесь намного, намного раньше запланированного. Но... снаружи осталось так много вещей, которые я должна была сделать.

— Значит, Вишис — это препятствие?

— По крайней мере, для меня — да.

— Эрика, ты...

— Слушай, чего ты хочешь, Тоука? — перебила она. Тёмная эльфийка, объявленная самой Богиней «табу», предчувствовала, что у меня есть к ней просьба. — Чем я, Эрика Анарвеил, могу тебе помочь?

— Детали могут подождать, я просто хотел сначала подтвердить твои чувства. А пока давай все отдохнём.

Я вышел из комнаты Эрики и вернулся в свою, где застал Серас в процессе переодевания.

— Э?! А, Тоука-до?!.

— Извини. Зайду чуть позже.

— Я-я не возражаю! — раздался голос у меня за спиной.

Впрочем, сейчас я никак не могу туда вернуться. По крайней мере, после того, в каком полураздетом виде я её застал.

Я приложил кулак ко лбу.

...Я думал о другом, но должен был догадаться.

Я решил пока оставить спальни в покое.

Кстати говоря, Ева тоже может переодеваться. Полагаю, мне нужно будет позже превратить её обратно в форму леопардочеловека. ...Наверное, пока послоняюсь здесь.

Я бродил, пока не пришёл в комнату, где мы обычно обедали, и остановился, чтобы заглянуть внутрь. Там, присев на корточки, находилась Лис, повернувшись маленькой спиной к двери.

Не думаю, что она больна — непохоже на то. Скорее, она плачет. Судя по тому, как она трёт лицо, она вытирает слёзы или вот-вот заплачет.

— Я-я так счастлива... Сестрица... Она вернулась целой…

А, это были слёзы облегчения.

— Господин Тоука, госпожа Серас, Пиггимару-тян, Слэй-тян... Я так, так рада, что они вернулись.

Она старалась заглушить голос, пока плакала, чтобы её не обнаружили — чтобы никого не волновать, если её вдруг найдут.

Вероятно, она сдерживала слёзы, когда вышла приветствовать нас — не давала себе расплакаться. Но внутри она, должно быть, готова была взорваться.

Я прислонился спиной к стене и посмотрел на потолок.

Может, мне стоит войти туда сейчас и поговорить с ней. Сказать какие-нибудь добрые слова. Но если я войду, это лишь заставит её почувствовать себя маленьким ребёнком после того, как она вела себя столь по-взрослому.

Я снова посмотрел и увидел, что Лис уже встала и перестала всхлипывать.

— Ладно. — Она сжала руки в кулаки, словно подбадривая себя.

Она действительно сильный ребёнок. И добрая тоже — больше всего остального.

Я бесшумно удалился, подавляя звук шагов, и направился наружу из дома ведьмы. Я остановился на полпути вниз по лестнице, ведущей на улицу.

— ...А, точно. Надо поговорить с Евой — покончить с этим.

Мы отдохнули, и на следующий день Эрика потребовала, чтобы мы все поужинали вместе.

— Тебе бы ещё немного отдохнуть, разве нет? — спросил я.

— Не-а, не хочу, — коротко ответила она. Я собрался было возразить, но она посмотрела на меня с насмешкой в глазах и приложила указательный палец к моим губам. — Я была очень гибкой по отношению к твоим желаниям, так что, может быть, время от времени ты тоже мог бы проявить немного гибкости? Ты ведь не возражаешь, Человек?

Я уступил, но она всё ещё не могла ходить, поэтому мне пришлось нести её к столу. Не говоря уже о том, что она потребовала нести её как принцессу... Когда я спросил, могу ли я просто подставить ей плечо, она отказалась.

— Кое-кто загнал меня слишком далеко, и теперь я чувствую такую слабость, что просто не могу идти, — ответила она. Вряд ли я мог отказать ей, когда она просила подобным образом.

— Разве голем не мог бы это сделать? — спросил я, пока она была у меня на руках.

— Нет, они слишком грубые.

Впервые за довольно долгое время мы сидели вокруг стола и ужинали вместе. Нам потребовалось много времени, чтобы расправиться с едой, из-за всех разговоров, которыми мы сопровождали трапезу. В основном мы обсуждали наш побег с северных окраин Земель Златоглазых Монстров, битву и всё, что было между этим — всё, что случилось после того, как Эрика отключилась.

— Значит, вы связали имя Отряда Повелителя Мух с той бандой пользователей проклятой магии и замаскировали свои навыки под проклятую магию, говоришь? Хорошо сыграно, — впечатлённо произнесла Эрика.

Она пока не проявила ни малейшего интереса к моему рассказу о магической боевой колеснице, армии големов, кристалле телепортации, нашем использовании её самодельного оружия или чём-то ещё.

Впрочем, в основном такую реакцию я от неё и ожидал… Думаю, она действительно великодушна.

Как она сама однажды сказала: «Знаешь, я живу гораздо дольше вас, людей. Возможно, мне проще смотреть в перспективу, нежели вам — я могу просто потратить время, чтобы создать такие предметы снова, и что ж… Сейчас было самое время их использовать».

— Без твоей помощи мы бы наверняка проиграли, — произнесла Ева, скрестив руки на груди.

— Не то чтобы я жду какой-то оплаты или чего-то такого, но не откажетесь ли вы позже рассказать мне об эффектах магического оружия? У меня никогда не было возможности увидеть их применение в бою.

— Если таково ваше желание, позвольте мне. Я могу часами говорить на тему этого оружия, — вклинилась в разговор Серас.

— Спасибо.

— Из всех присутствующих я в самом большом долгу перед вами, госпожа Эрика, — я должна сделать всё возможное, чтобы отплатить за это. Рассказ об оружии — это ничто по сравнению с вашей помощью.

— Итак, — сказала Эрика, возвращая беседу в прежнее русло, — группа пользователей проклятой магии внезапно появляется на поле боя, переламывает ход войны, а затем исчезает, как только битва заканчивается. К лучшему или к худшему, но ваше местонахождение станет весьма обсуждаемой темой.

— При содействии принцессы Каттлеи мы распустили слух, что направляемся на север, — добавил я.

— Неплохая идея, — одобрительно заметила Эрика. — Даже если Вишис не поверит слухам, она не сможет избежать отправки части своих сил на север для расследования.

— Не уверена, что от них будет много толку, но я всё же ожидаю, что она пошлёт за нами ищеек, — сказала Ева между укусами.

— Что ж, в зависимости от того, как продвигается битва на Востоке и Западе, у неё может даже не оказаться свободных людей для этого. Мы пока не можем быть уверены, — добавила Серас.

Это одна из причин, по которым мне интересно, как дела у двух других армий — да и на южном фронте тоже, если подумать. Половины южной армии не было у цитадели, они всё ещё находятся в столице Магнара в режиме ожидания — я пока не знаю, что с ними случилось.

Победили ли они? Потерпели ли поражение?

Особенно меня беспокоит восточный фронт — именно там появился Король Демонов, и туда лично отправилась сражаться Вишис. Думаю, Кирихара пошёл с ней, и сёстры Такао тоже были дислоцированы там. Если Король Демонов будет побеждён на востоке, мне станет трудно сделать следующий ход.

— Если Короля Демонов победят на востоке, следующей целью Богини можем стать мы, чтобы раскрыть личность нашего Отряда Повелителя Мух.

— Как только я восстановлюсь достаточно, чтобы перемещать своих фамильяров, я поручу им сбор информации о происходящем на континенте — восточный фронт будет первоочередной задачей. Но, м-м... поскольку на восстановление мне потребуется ещё некоторое время, значит, вам всем придётся остаться здесь до тех пор, — сказала Эрика.

Прямо сейчас она настолько истощена, что не может собирать информацию. Но как только она поправится достаточно, чтобы использовать своих фамильяров, её информационная сеть даст нам невероятное преимущество. Единственная проблема в том, что мы потеряем доступ к этой сети, как только покинем дом ведьмы. Доставка срочных сообщений стоит ей слишком дорого.

Я вспомнил, как она выглядела, лёжа в кровати, когда я наклонился, чтобы подхватить её. Когда я увидел её лицо вблизи, было трудно игнорировать, насколько измождённой она казалась.

Эрика пытается вести себя так, будто сейчас всё в порядке, но она определенно выглядит бледной — она слишком сильно загоняет себя. Как только она передаёт устное сообщение через одного из своих фамильяров, она не может нормально управлять остальными в течение нескольких дней.

Но прямо сейчас, чтобы правильно понять перемещения других героев, мне действительно нужна информация в реальном времени. Столько, сколько я смогу достать. Полагаю, мы могли бы использовать почтовых голубей или что-то подобное, но даже это может занять слишком много времени. Особенно если я задаю вопросы — на беседу ушли бы дни туда и обратно.

— Эрика, насчёт твоих фамильяров — есть кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить.

— М-м?

— Серас, — позвал я.

Она достала свиток пергамента из сумки за спиной и развернула его передо мной на столе. Эрика наклонилась, чтобы получше рассмотреть.

— Что это?

Когда Эрика отправляет голосовые сообщения, это её слишком сильно выматывает. Но без способа передавать нам хоть какие-то сообщения нам будет трудно поддерживать связь. Поэтому я решил использовать небольшую хитрость.

— Эта штука называется Доска Уиджа, — объяснил я. — Или, во всяком случае, она достаточно близка к ней.

Не точная копия, просто то, откуда я позаимствовал идею.

— Доска Уиджа? Всё, что я вижу — это кусок бумаги с рядами букв на нём, — сказала Ева.

Эрика же, напротив, поняла немедленно, как я и ожидал. — Ах… Понимаю.

На поверхности бумаги были написаны буквы, расположенные рядами в алфавитном порядке, а сверху — слова «да» и «нет». Буквы были написаны на языке этого другого мира. Я мог их читать, но не знал, в каком порядке их следует размещать в сетке, поэтому перед ужином попросил Серас помочь мне с этим.

— Ты ведь можешь управлять движениями своих фамильяров?

— Да.

— Значит, ты можешь использовать их руки, лапы или что там ещё, чтобы указывать на разные буквы в этой сетке?

— Это возможно.

— Это означает, что ты также способна указать да или нет, заставив их клюнуть в…

— Конечно, я могу и это, — сказала она, с интересом разглядывая бумагу.

Получение сообщений таким методом займёт у нас больше времени, чем если бы она использовала голос, но это снизит нагрузку на Эрику. Когда мы будем в дороге — перед сном или на привале — мы сможем обмениваться сообщениями с помощью этой доски.

...Мне действительно следовало подумать об этом до того, как мы отправились на помощь принцессе.

— Твои фамильяры ведь тоже понимают человеческую речь? — спросил я.

— В этом часть их великолепия, их полезность — вот что заставляет тебя желать свести знакомство с фамильярами. Они почти полностью устраняют необходимость подвергать себя опасности.

— Итак... — я постучал по пергаменту кончиком пальца. — Даже если ты сможешь давать только ответы «да» или «нет», мы сможем получить от них массу информации.

Эрика кивнула в знак согласия. — В любом случае лучше быстро прояснить ситуацию ответом «да» или «нет».

Тогда я буду задавать простые вопросы. Полагаю, это будет немного похоже на мои разговоры с Пиггимару — он может только менять цвет для «да» или «нет». Всё это основывается на более важной предпосылке, что фамильяры Эрики смогут добыть нужную нам информацию — она станет ключевой фигурой. Эрика смогла собрать столько сведений, ни разу не ступив за пределы Земель Златоглазых Монстров. Думаю, мы можем положиться на её способности.

Эрика приложила большой палец к своему изящному подбородку, глубоко задумавшись.

— Ты прав. Это займёт время, но, используя этот пергамент, мы сможем разговаривать без этих изматывающих голосовых сообщений. Понимаю... Я об этом не подумала.

— Думаю, дело скорее в том, что у тебя никогда раньше не возникало необходимости в чём-то подобном, верно? Ты жила здесь, скрываясь, поэтому обмен информацией с кем-либо во внешнем мире был бы лишь риском.

— Хм, тут ты можешь быть прав.

— Ты когда-нибудь предавала огласке существование своих фамильяров?

— Нет. Но даже так, мне следовало подумать об этом раньше, — сказала она, надув губы с лёгким раскаянием. — Что ж, простые вещи могут оказаться довольно грандиозными открытиями, когда кто-то о них заговорит, а?

Я фыркнул на неё с самоуничижением. — Знаешь, это на самом деле не было каким-то грандиозным открытием.

— Ты слишком скромен, Тоука.

— Это не скромность, это просто правда. Не то чтобы я был тем, кто изобрёл доски Уиджа.

Я свернул пергамент. — В любом случае, я хочу использовать это для обмена сообщениями с тобой, пока мы будем во внешнем мире. И, ну — мне, пожалуй, стоит спросить, а не просто предполагать — ты готова нам помочь?

— Готова, — ответила Эрика.

— Я это ценю.

— Так какую информацию Повелитель Мух хочет, чтобы я добыла?

Я объяснил ей, что мне нужно знать о перемещениях других героев, и почему. Если у Эрики будет время, я бы также хотел знать, где находится Богиня, но...

— Не лезь из кожи вон, чтобы добыть разведданные о Вишис. Я хочу избежать ситуации, когда кто-то поймёт, что где-то есть человек, использующий фамильяров для слежки.

Богиня может уже знать о существовании фамильяров Эрики — было бы гораздо хуже вызвать её подозрения, чем спугнуть кого-то из героев.

— Тогда я сделаю приоритетом Героев из иного мира. И эта... эта Сого — та, на ком я должна сосредоточить усилия больше всего?

— Ага.

— У тебя с этой девушкой непростые отношения, я полагаю?

— Не совсем. Можно даже сказать, что она дружелюбна. В смысле, она самая дружелюбная из всех в классе.

— Хм, тогда ты интересуешься её перемещениями из беспокойства за её безопасность? — задумчиво произнесла Эрика, ожидая моей реакции. — …Но и это не совсем верно, не так ли?

Я вздохнул. — Всё сложно.

Она та, с кем я в наилучших отношениях — но она также совершенно неизвестная переменная. С этим её уникальным навыком и её стилем древних боевых искусств Кисоу. Она мастер древних боевых искусств и благовоспитанная юная леди, брошенная в другой мир. Даже в старом мире она была особенной — отличалась от всех остальных.

…У неё есть все задатки главной героини — слишком идеальная.

— С другими героями нельзя было договориться?

— Не совсем…

Есть ещё двое, которые выглядят так, будто они вообще из другой галактики.

— Есть двое, которых называют сёстры Такао — даже в старом мире я никогда не мог понять, о чём думает любая из них. Особенно старшая сестра, она как инопланетянка.

— Хидзири? — вмешалась Ева. — Я встречала её однажды. Ты прав, её нельзя недооценивать.

Эрика кивнула, медленно переваривая наши впечатления о героях.

— Эта девчонка Хидзири — она ведь одна из трёх героев S-класса? Значит, мне стоит сосредоточиться на наблюдении за Сого и старшей Такао?

— Да, твоей главной целью должна быть Сого, а сёстры Такао — во вторую очередь. Хотя...

— Тебя беспокоит другой герой S-класса?

— Его зовут Кирихара. И его будет, мягко говоря, непросто убедить перейти на нашу сторону.

Я слышал от Сого о том, какими навыками обладают герои S-класса, но кто из них сильнейший — не знал. Вполне возможно, что Кирихара и Хидзири Такао стремительно наращивали мощь во время боёв на восточном фронте. Герои способны невероятно быстро повышать свой уровень и расти в сражениях, да и всегда оставалась вероятность, что их навыки претерпели значительные изменения. Не я один эволюционировал.

Из-за этого было трудно понять, какую стратегию против них выстраивать. Мне нужно было раздобыть как можно больше актуальной информации.

— Если сможешь добыть сведения и о Кирихаре, я буду только рад.

— Сделаю всё, что в моих силах. А что насчёт героев A-класса?

Ицуки Такао, Сёго Оямада и Томохиро Ясу.

— Оямада и Ясу исчезли во время сражения у Белой Цитадели Защиты... мы даже не знаем, живы ли они, не говоря уже о том, где они находятся. Если сможешь найти информацию о том, выжили они или нет — или подтвердить их смерть, — мне это тоже нужно.

— Угу. А как насчёт низших рангов?

— ...Только один человек, — произнёс я.

— Кашима? — спросила Ева.

— Нет. Девушка по имени Асаги Икусаба.

— Она ведь всего лишь B-класс, разве нет? — спросила Эрика.

— Верно... Но она умна, тут ошибки быть не может. К тому же, она в каком-то смысле... в каком-то смысле...

— В каком смысле? — подтолкнула меня Ева.

— ...

— В каком таком смысле, Тоука?

...Она чем-то похожа на меня.

После ужина настало время поговорить с Евой.

— У тебя будет минутка? — спросил я её.

— Хм, что случилось?

— Нам нужно кое-что обсудить.

Она посмотрела на остальных.

— Только я, никого больше?

— Только ты.

Эрика увела Лис и голема из комнаты, а Серас извинилась и пошла принимать ванну. Я указал на дверь, и Ева кивнула, без малейшей тени подозрения на лице.

— Поняла.

Мы вместе вышли на улицу. Было темно; путь нам освещал лишь свет ненастоящей луны с искусственного неба над головой.

— Когда выдвигаемся обратно отсюда? — спросила Ева, как только мы спустились по деревянной лестнице.

— Думаю, завтра. Нам нет нужды задерживаться здесь слишком долго.

— Меня устраивает.

Я так и знал.

— Ева.

— Хм?

— Наше совместное путешествие... здесь заканчивается. Пока что.

Повисла секундная пауза, прежде чем Ева отреагировала с замешательством. Это логично. Я знал, она думала, что пройдёт со мной путь мести до самого конца.

— Я... — Ева придвинулась ко мне ближе, вторгаясь в моё личное пространство. — В битве за спасение принцессы Неи... ты остался недоволен моим поведением в бою?

— Дело не в этом.

— Тогда почему?..

— Послушай, — я присел на ближайшую ограду. — Ты ведь помнишь наш первоначальный уговор? В обмен на то, что ты проведёшь нас к дому ведьмы, я предоставлю боевую мощь, чтобы добраться сюда. Только таковым и был уговор.

— Хм... — выражение лица Евы говорило о том, что она вспомнила соглашение. Читать её эмоции было куда проще, когда она находилась в человеческом облике.

— В тот момент, когда мы прибыли сюда, наша сделка была завершена. У тебя не осталось причин помогать мне. Ты пошла на север с нами только потому, что хотела отплатить Серас за её помощь, верно?

Ева хмыкнула.

— И с твоей помощью Серас достигла своей цели. Ты сражалась за меня и сражалась за неё. Какой бы ни был долг, он уплачен. Тебе не нужно идти дальше в это путешествие мести вместе со мной.

Губы Евы искривились, она нахмурилась, глядя на меня сверху вниз. Казалось, она пыталась подобрать слова. Наконец, она произнесла:

— Но... Эрика ведь продолжит помогать тебе?

— Она ненавидит Вишис, вот почему. Она не может делать то, что хочет, пока эта мерзкая богиня рядом. Именно поэтому она и прячется здесь. У неё есть веская причина помогать. — Я посмотрел на Еву снизу вверх. — Но как насчёт тебя?

— Хм...

— Я понимаю, убийство твоих родителей и сородичей из клана Спид — это не то, что можно простить... но была ли Вишис причастна к их смерти?

Ева некоторое время стояла в тишине.

— Я не знаю, — ответила она. — Понятия не имею, кем были те дети…

Так и есть. У Евы нет чёткого мотива жаждать мести Вишис.

— Но ведь у Серас то же самое, разве нет? — спросила она.

— Причина, по которой Серас была вынуждена стать беглянкой, восходит к Вишис. Всё потому, что эта мерзкая богиня эгоистично желала заполучить её в свои руки. У неё тоже есть веские причины ненавидеть Вишис.

— Но Тоука... Я хочу помочь тебе и...

— А как насчёт Лис?

Ева опешила, почти впав в шок, услышав имя девочки. Она повторила мои слова, словно прокручивая их в голове. Затем она поняла.

— Ты делаешь это... ради Лис, — произнесла она.

— Да. Ты хотела жить с ней где-нибудь, неважно, насколько скромно — просто вы вдвоем, счастливые вместе. Ты ведь сама это говорила, правда?

Ева молчала.

— Я дал тебе разрешение использовать тот кристалл телепортации, чтобы вернуться сюда во время битвы, даже если только для собственного спасения. Всё потому, что у нас не было чёткого представления о силе врага, и иначе я не мог гарантировать твою безопасность.

— ...Хм. — Ева некоторое время обдумывала мои слова.

— Ева.

— ...Хм.

— После того как меня бросили настоящие родители, я стал жить с приёмными матерью и отцом. И только благодаря всем хорошим воспоминаниям о времени, прожитом с ними, я действительно могу сказать, что был тогда счастлив, — продолжил я. — Но у тебя ведь пока не так много хороших воспоминаний с Лис, верно?

Та картина, которую Лис рисует в своём воображении — мирные дни жизни с сестрицей — почти ничего из этого ещё не стало реальностью.

— Деревня, где она родилась, была разрушена, и она скиталась по миру. Её преследовал работорговец, она попала в плен... её заставили работать в той ужасной таверне. После побега из Монроя она проделала весь этот путь сюда с нами, преодолев опасное путешествие. А теперь кто-то важный для неё наконец-то вернулся с поля боя, на котором мог погибнуть.

— ...

— Я рад, что ты хочешь помочь. Но сейчас ты должна думать о чувствах Лис, а не о моих.

Я должен быть с ней предельно ясен. Я уверен: Лис сказала бы Еве, что та может идти, даже если в глубине души желала бы обратного. Я знаю, что именно так она и скажет. Если я пущу всё на самотёк, Ева просто примет это, как и Лис. Потому что они хорошие люди. Совсем как мои приёмные родители.

— Позволь мне сказать прямо, Ева. — Я должен был это сказать. Я должен был быть честным — сказать ей прямо. Я поднял взгляд на Еву. — Наше совместное путешествие заканчивается здесь.

Я произнёс это без колебаний, так чётко, как только мог. И увидел, как плечи Евы опустились.

— ...Возможно, ты прав. — Вызов в её глазах угас, сменившись выражением поражения. — Ты прав, может быть, я не думала о её чувствах.

— Она хороший ребёнок... даже слишком. Она всегда подавляет свои истинные желания, загоняет их внутрь и прячет так, чтобы мы не могли их разглядеть. Ты в этих делах тоже туго соображаешь. Конечно, ты этого не замечала.

Ева слегка рассмеялась над этим, а затем постучала по виску основанием ладони, словно проверяя плотность своей черепной коробки.

— Ты прав. Я медленно замечаю такие вещи. Но если взглянуть с точки зрения Лис, думаю, я понимаю. Те дни, что она провела в ожидании нас... Если бы мы поменялись местами, мне бы тоже пришлось нелегко.

— Так что... Ты можешь жить в мире вместе с Лис. Прямо здесь. Начиная с сегодняшнего дня.

— Но Тоука, даже так...

— Что?

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, тебе нужно лишь попросить. Ты ведь не попросишь меня покинуть пост члена Отряда Повелителя Мух, верно?

Я чуть шире раскрыл глаза и вздохнул:

— Ну... только если ты сама этого не захочешь.

Ева довольно кивнула.

— Хорошо. Я была бы опечалена, если бы ты меня уволил, — сказала она, протягивая мне руку.

Я сжал её руку в своей.

— Знаю, это просто слова, которые говорят все, но я правда желаю тебе удачи в твоём путешествии, — сказала она мне.

— Ты нам так сильно помогла. Спасибо за всё.

— Я уже говорила тебе раньше: это я должна благодарить тебя. Если бы мы не встретились, я не знаю, где бы я сейчас была.

Наши руки начали расцепляться, но я схватил Еву за руку, чтобы не дать ей отстраниться.

— Подожди.

— Ч-что такое, Тоука? — она выглядела застигнутой врасплох моим жестом.

— Если ты остаёшься, тебе это больше не понадобится.

— Хм?.. — Ева инстинктивно кивнула, но затем склонила голову набок, не совсем понимая, к чему я клоню.

Она будет жить здесь, в доме ведьмы, в глубине Земель Златоглазых Монстров. Никто в мире никогда не сможет добраться до неё. Нет никакого риска, что кто-то раскроет её истинную личность.

Я коснулся браслета на её руке.

— Ты должна быть настоящей собой.

После того как мы с Евой разошлись, я отправился поговорить с Серас о моём решении.

— Понимаю... значит, здесь наше путешествие с Евой и Лис заканчивается. — Она села рядом со мной на край кровати.

Она пришла прямо из ванны, и на её светлой коже сохранялся тёплый румянец. Поверх прохладной лёгкой рубашки на ней был надет кардиган.

— На самом деле, я и сама совершенно забыла об этой договорённости. — Она криво улыбнулась. — Казалось, наши совместные странствия будут длиться вечно. Но это правда, наше соглашение с Евой предполагало путь только до этого места.

Она опустила взгляд в пол, положив обе ладони на свои обнажённые белые бёдра.

— Уверена, Лис тоже предпочтёт такой исход.

— Ева сможет защитить Эрику, если останется здесь. Ну, у ведьмы есть свои меры защиты, но польза от Евы всё равно может быть.

А главное — ничего хорошего не выйдет из этой моей мести. Лис и Ева — хорошие люди, я вряд ли могу просить их участвовать в этом и дальше.

— Так... а что насчёт тебя? — спросил я, глядя прямо перед собой.

— Меня? Вы спрашиваете, намереваюсь ли я остаться здесь или пойти с вами?

— Да.

— Я... я ведь ваш рыцарь. Разумеется, я намерена следовать за вами до самого конца вашего путешествия, — произнесла Серас.

— Верно.

Я откинулся на кровать с мягким плюх, и Серас повернулась ко мне.

— Тоука-доно?..

— Ты уже говорила мне о своей решимости, — произнёс я, глядя в потолок. — Я просто хотел убедиться в этом... в последний раз. Больше я спрашивать не буду. Просто...

Серас прижала крепко сжатый кулак к груди и сглотнула. Прошло несколько мгновений, прежде чем я снова заговорил.

— Я не люблю загадывать наверняка... Поэтому не скажу, что уверен, будто смогу защитить тебя. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь тебя, — обещаю.

Кулак Серас сжался ещё сильнее.

— Тоука-доно...

— Я намерен присматривать за тобой до самого конца. Если, конечно, тебя это устраивает.

Принцесса-рыцарь немного помолчала, прежде чем ответить.

— Конечно. Конечно, меня это устраивает. Б-без всяких сомнений. Тоука-доно, если вы готовы... присматривать за мной до самого конца, то я и мечтать не могла о большем.

Я закрыл глаза и мягко улыбнулся ей.

— Ну вот и договорились.

Я снова открыл глаза.

— Я позволю тебе следовать за мной, бок о бок, до самого финиша, Серас Эшрейн.

Она улыбнулась своими ясными голубыми глазами, но я заметил, что они влажные от слёз. Её вторая рука крепко сжала одеяло на кровати.

— Да. — Её фарфоровые щёки слегка покраснели.

И это не потому, что она только что вышла из ванной.

— Я, Серас Эшрейн, буду сопровождать вас как ваш рыцарь до самого конца. Куда бы ни вёл ваш путь. — Она придвинулась ближе. — ...Даже на край света.

Призрачный лунный свет струился из окон, слегка подчёркивая прекрасную фигуру Серас, словно даруя ей благословение. Внезапно она повернулась ко мне всем корпусом и приблизила своё утончённо красивое лицо прямо к моему.

— Я... я должна вам кое-что сказать.

Звучит как признание... Значит, она решила сделать это сейчас. Я догадываюсь, что она собирается сказать. Она сама говорила, что однажды поговорит со мной об этом. О той ночи, когда я спал, а она прикоснулась губами к моим. Я подумывал сказать ей, что уже знаю, но уважал её решение рассказать самой. Я не хотел показаться бесчувственным, поднимая эту тему первым.

Серас снова сглотнула, не разрывая зрительного контакта.

— ...До того как мы прибыли сюда, я оказала вам первую помощь... в той пещере, когда вы были ранены.

— Да, я помню.

— Вы... вы были ранены и истощены, — ноги Серас потёрлись о простыни; этот нежный шорох прозвучал как тихий шёпот для моих ушей. Я ждал продолжения, пока она смотрела в сторону, словно не в силах вынести чувство вины, нарастающее внутри.

— В т-тот день... Я... — Слова застряли у неё в горле, и скрытая вина заставила её схватиться за грудь и опустить голову. — Когда вы спали, я... я коснулась ваших губ своими. Не спросив вашего согласия.

На мгновение она не смогла посмотреть мне в глаза. Затем, приготовившись к любой моей реакции, она подняла голову и взглянула на меня.

— Мне так жаль. На меня нахлынули чувства, и это было неправильно с моей стороны.

— Всё в порядке, — просто ответил я. — Меня это совсем не беспокоит.

Плечи Серас уныло опустились.

— Нет, вы не понимаете. То, что я сделала с вами, Тоука-доно... это было предательством вашего доверия.

Теперь я понимаю. Если посмотреть на это с её точки зрения: если бы я сделал что-то с Серас, пока она была под действием моего навыка Сон... это было бы предательством её доверия. Серас доверяет мне — именно поэтому она позволяет мне погружать её в сон. Под действием моего навыка она бы не проснулась, что бы я с ней ни делал. Если бы она не доверяла мне полностью, когда я её усыпляю, для неё это было бы ужасно.

Теперь понятно, почему Серас так мучилась чувством вины из-за того дня. Она серьёзная и чуткая. Это лишь доказывает, что она хороший человек. Тот человеческий мусор, который я так ненавижу, даже не почувствовал бы вины за свои поступки.

И я не хочу, чтобы она стыдилась... потому что она лучше их, и ей нечего стыдиться.

— Тебе не нужно чувствовать вину.

— Но я...

— Я знал.

— ...А?

Я перевёл взгляд с потолка на Серас.

— Ты ведь видишь, что это не ложь, правда? И, ну, ты должна понимать, что это значит.

— В тот день... вы не спали? — спросила она.

— Возможно, — ответил я, намеренно оставаясь расплывчатым.

Это не совсем правда. Я проснулся уже постфактум и просто догадался, что произошло. Но для Серас лучше, если она будет думать, что в тот момент я не спал. Так она будет считать, что я знал о происходящем и не сопротивлялся — а значит, ей нет нужды чувствовать за это вину.

Глаза Серас забегали по комнате, словно в поисках ответа, а затем широко распахнулись.

— Э? Т-тогда, кхм... почему? Всё это время, почему вы не?.. — произнесла она, всё ещё немного сбитая с толку.

— Я ждал, пока ты сделаешь следующий шаг. Тебе это понятно?

— Ах, да... Я-я понимаю. Вы проверяли мою честность?

— Как это понимать — решать тебе. Уверен, ты сама легко найдёшь ответ.

Я видел, как чувство вины в ней тает.

— Т-тогда... — Она сглотнула, и этот звук прозвучал громко в почти безмолвной спальне.

— Тогда... хотя с моей стороны ужасно дерзко спрашивать об этом, — выдохнула Серас, обдавая жаром. — Тот факт, что вы не спали в тот день... Могу ли я расценить это как ваше согласие?

— Да, всё верно.

Сильная волна жара пробежала по её прекрасному белоснежному телу. Её обычно твёрдая и безупречная осанка мягко обмякла.

— Т-тогда могу ли я озвучить просьбу ещё раз, в более официальной манере?

Эта высшая эльфийка и правда помешана на формальностях.

— Ты имеешь в виду поцелуй?

Глаза Серас широко округлились от этого вопроса, но она быстро вернула самообладание и придала лицу более серьёзное выражение.

— Да, — ответила она так, словно ждала этого вопроса всю жизнь.

У меня вырвался смешок.

— Т-Тоука-доно?

— Я всегда был уверен, что мне нужно играть роль, чтобы понравиться людям. Мне нужно было менять себя... приходилось притворяться. Честно говоря, я никогда не думал, что кому-то смогу понравиться настоящий я. — Я приподнялся с кровати. — И... я думал, что буду волноваться, когда придёт время. Волноваться, имею ли я вообще на это право.

Мой приёмный отец помог мне с этим справиться — я вспомнил слова, которые он мне говорил.

«Знаешь, когда она впервые призналась мне в своих чувствах, я на самом деле сильно колебался. Ну, то есть, она была самой красивой девушкой в академии, все так говорили. Почему она выбрала меня?!»

«Вот так я чувствовал себя поначалу. Я думал, что мы не подойдём друг другу, или что она меня как-то переоценивает. Но, как бы это сказать? Меня поразило, насколько уверенно она выглядела, когда говорила о своих чувствах, и больше всего на свете я почувствовал, что должен ответить на эту её смелость собственной смелостью. Сейчас я так рад, что тогда у меня хватило мужества».

В итоге мой приёмный отец женился на той студентке, которая призналась ему в чувствах — на моей приёмной матери. Вот почему я...

— Я хочу поцеловать тебя.

— Вы уверены, что вас устраиваю... я?

— Ты мне тоже нравишься, Серас. Разве в этом есть какая-то проблема?

Она всё ещё дрожала, а её небесно-голубые глаза начали лихорадочно бегать из стороны в сторону. Шёпотом, настолько тихим, что его едва можно было различить, она ответила: «Нет».

Она подалась ко мне, но я опередил её — и накрыл её губы своими.

Все звуки внезапно исчезли из мира.

После долгого поцелуя мы отстранились друг от друга, причём никто из нас не спешил разрывать контакт. Серас приложила палец к губам, между которыми потянулась тонкая ниточка слюны. Словно она что-то проверяла. Она с облегчением вздохнула и снова перевела взгляд на меня; её лицо всё ещё пылало.

— Мы ведь правда только что поцеловались, да?

Я снова сел на кровати.

— Думаешь, сможешь уснуть?

Она опустилась обратно в сидячее положение и некоторое время сидела молча, опустив голову. Просидев так немного в напряжении, она медленно покачала головой.

Наверное, не может поднять голову из-за смущения — у эльфов это легко понять, когда у них так краснеют уши. Думаю, сейчас Серас хочет... большего. Просто дело в том, что...

— Эй, Серас... прежде чем мы зайдём дальше, нам нужно кое о чём поговорить. — Она подняла голову, и я попытался объяснить: — Эрика как-то сказала, помнишь? Что я не особо интересуюсь девушками.

Серас тихо ждала продолжения.

— Я очень дорожу отношениями с приёмными родителями, но у меня были и настоящие. Я ненавидел их... но они оба очень любили друг друга. Не то чтобы они заставляли меня смотреть, как они занимаются всяким, но им было плевать, где я нахожусь, когда они делали такие вещи дома. А делали они это часто.

Я намеренно говорил расплывчато, но Серас, прижимая правую руку к груди, казалось, понимала.

— Понимаю, — сказала она.

— То, как они выглядели... их голоса. Это всё ещё застряло у меня в голове, — сказал я ей. — Я так сильно их ненавижу. Когда я думаю о том, что они делали, чтобы доставить себе удовольствие, мне... мне становится тошно. Вот почему, когда дело касается чего-то сексуального, первое, что приходит мне в голову — это отвращение. Я бессознательно пытаюсь выгнать все эти мысли из головы. Я думаю... я знаю, что это нездорово, как и говорила Эрика. Но...

— Тоука-доно. — Глаза Серас были смертельно серьёзны, румянец на щеках всё ещё сохранялся. — Могу ли я закрасить для вас эти чувства?

— ...Закрасить?

— Эти образы всегда вызывали у вас только тошноту — возможно, я смогу дать вам что-то новое взамен. Я верю, что стоит попытаться.

— ...Закрасить их. — Я даже никогда об этом не думал.

— Те чувства, которые навязали вам родители — я хочу стереть их для вас, — сказала она. — Почему бы нам не начать с этого? Если вы не возражаете, конечно.

— Ты уверена?

— Думаю, я смогу это сделать — ведь вы сказали, что я вам нравлюсь. — Серас слегка улыбнулась, словно сдерживая слёзы.

Я опустил взгляд на кровать и задумался на некоторое время.

— Думаю, у тебя может получиться.

— Я рада это слышать, — сказала Серас.

— Думаю, если это с тобой, я, возможно, смогу начать относиться ко всему этому по-другому. — Я фыркнул. — ...Хотя не знаю, сработает ли.

— Ну, мы никогда не узнаем, если не попробуем, верно?

— Пожалуй, так.

Чёрт, она и правда...

— Ты и правда невероятна, Серас Эшрейн.

На следующий день я отправился к Лис, чтобы сообщить ей, что наш совместный путь подошёл к концу. Я подумывал уйти, не прощаясь, но в итоге отказался от этой мысли.

Поначалу она опечалилась, но в конце концов приняла это. Мне на ум пришла история Серас и принцессы.

«Нам так и не удалось попрощаться».

Серас тяготило это неприятное чувство, но теперь, когда она смогла сказать слова прощания, с её плеч будто упал тяжёлый груз. Вот почему, думаю, нам нужно выделить время, чтобы Лис тоже могла попрощаться.

Впрочем, это ведь не значит, что мы больше никогда не увидимся. Вероятно, в будущем у нас ещё будет шанс встретиться.

Лис, Ева и Серас собрались во дворе дома ведьмы. Ева была одета в ту же одежду, что и вчера, но теперь снова приняла облик леопардочеловека.

— Пи-и-и!

— Пкью-ю-юн.

Пиггимару и Слэй тоже весело играли с Лис.

Они уже так привыкли к ней.

— К чему такая перемена планов? Отложить отъезд на целый день… Я думала, вы уже будете в пути, — окликнула меня Эрика, пока я наблюдал из окна за происходящим снаружи.

— Я хотел дать Лис время попрощаться как следует.

Эрика подошла и облокотилась на подоконник рядом со мной. Её сине-фиолетовые глаза следили за Лис и остальными, увлечённо болтающими во дворе.

— Думаю, ты питаешь к ней слабость, Тоука.

— Мы оба прошли через ад… Она напоминает мне меня самого. Знаю, я отношусь к ней иначе.

— Думаешь, будучи добрым к ней, ты косвенно спасаешь своего прошлого «я» или вроде того?

— Полагаю, так и есть.

— Ого, даже не оправдываешься?

— Это правда, — пожал плечами я. — Может, и не вся, но отчасти я поступаю так именно поэтому.

— Главное, чтобы ты был честен с самим собой… — Эрика выпрямилась. — Но есть и другие причины, не так ли?

— А?

— Причины, по которым ты задержался здесь.

Проницательна, как всегда, эта ведьма.

— …Ещё не все успели отдохнуть, — я прислонился спиной к стене и через плечо посмотрел на Серас и остальных. — Я счастлив, что они всегда стараются изо всех сил… Но, похоже, у всех членов Отряда Повелителя Мух есть склонность перенапрягаться. Наверное, быть лидером — значит знать не только когда отправлять людей в бой, но и когда приказывать им отдохнуть.

Неважно, насколько они истощены — если я прикажу что-то сделать, любой из них выполнит это.

— Особенно Слэй. Я хочу дать ей отдохнуть ещё хотя бы день. В конце концов, в нашей миссии по спасению принцессы она выложилась больше всех.

И она та, кого я подгонял сильнее всех.

— Я думал о том, чтобы оставить её здесь с тобой, — продолжил я. — Честно говоря, я до сих пор колеблюсь.

Я легонько ударился затылком о стену с глухим стуком.

— Но когда я думаю о том, что нас ждёт впереди… присутствие Слэй может стать решающим фактором между победой и поражением.

— Значит, Слэй незаменима, а Ева — нет?

— Да.

Зрение и слух Евы поразительны, и я полагался на её чутьё, но я и сам способен делать то же, что и она, — просто не так хорошо.

— Так же, как в случае с Серас и Пиггимару, — способности Слэй — это то, без чего нам не обойтись.

— Что ж, уверена, всё будет хорошо. — Эрика издала короткое «Хоп!», легко запрыгивая на подоконник. — Я знаю, что Слэй привязалась к Лис, но вижу, что вы с Серас всё ещё её любимцы. Думаю, Слэй было бы куда тяжелее расстаться с вами двоими. К тому же, судя по моим наблюдениям, Слэй не так уж и устала, как ты думаешь. Сейчас она выглядит даже выносливее, чем когда вы только отправились в путь через северные пределы Земель Златоглазых Монстров. В ней есть нечто фундаментально иное. Она не такая, как другие монстры.

Слэй родилась совсем недавно, ей даже нет и полугода. Полагаю, ей ещё есть куда расти? Она уже сейчас так сильна…

— Но я не намерен снова загонять её, если этого можно избежать. Это путешествие ради меня — это моя месть. Если я собираюсь просить её выйти за пределы своих возможностей, то сперва должен попытаться превзойти собственные.

Эрика пожала плечами.

— Знаешь, именно поэтому в итоге все и хотят тебе помочь. Как бы то ни было, можете оставаться здесь и отдыхать столько, сколько пожелаете.

— Я ценю это. И, ну… Думаю, я и правда хочу дать Серас и Пиггимару ещё немного времени перевести дух.

Тише едешь — дальше будешь. Если мы не будем так измотаны, то станем эффективнее во всём, что делаем. Отдых — важный фактор в любом деле.

— Что касается Серас, думаю, она была как на иголках вплоть до недавней встречи с принцессой.

Дело не только в физической усталости — ей нужна и моральная передышка.

Эрика наблюдала из окна, как Серас присела и нежно обняла Лис.

— Эй, Тоука, — произнесла она после короткой паузы, поворачиваясь ко мне. — Между тобой и Серас что-то произошло прошлой ночью?

— Мы лишь ещё раз подтвердили то, о чём оба думаем. Вот и всё.

— М-гм…

— …

— …

— В любом случае, Эрика…

— Да?

— Кое-что хотел спросить… хотя, честно говоря, в основном просто из любопытства. Если посчитаешь, что я захожу слишком далеко, можешь проигнорировать вопрос.

— К чему эти формальности? Разумеется, я позволю тебе задать личный вопрос. — Эрика скрестила руки на груди и посмотрела на меня снизу вверх. — Итак, о чём же Повелитель Мух желает спросить Эрику Анарвеил?

— Пожалуй, я просто хотел спросить… почему. Вот и всё.

— Почему — что?

— С момента нашей встречи… ты ни разу не улыбнулась.

Она моргнула от такого замечания и отвела взгляд.

— Ну… — Она снова посмотрела на меня. — Это тебя интересует?

— Мне стало интересно: это просто твой характер или за этим кроется какая-то более глубокая причина.

Может, я не единственный, кто заметил, — остальные, вероятно, просто проявляют вежливость, не спрашивая.

— Когда так долго живёшь здесь в одиночестве, улыбаться некому. Забываешь, как это делается. — Она опустила взгляд на пол, болтая своими длинными, безупречно стройными ногами, сидя на подоконнике. — Что ж, это официальная причина. По правде говоря…

Её ноги замерли.

— Я поклялась себе, что больше не буду ни улыбаться, ни смеяться, пока эта мерзкая богиня, укравшая мой потенциал, творит в этом мире всё, что ей вздумается. Я поклялась, что в следующий раз улыбнусь лишь тогда, когда Вишис будет избита до полусмерти, да так сильно, что у неё не останется ни шанса на восстановление сил.

— Так вот почему, когда ты находишь что-то смешным, ты говоришь «нелепо»?

— Ага. — Эрика легонько ткнула пальцем в свое бедро. — Именно так.

Это способ удержаться от смеха или улыбки, когда она чувствует, что вот-вот сорвётся.

Нелепо.

Изначальное значение слова не совсем подходит к тому, как она его использует, но для Эрики… Полагаю, это символ её решимости.

— То есть, ты хочешь сказать, что не можешь улыбаться, пока Вишис всё ещё триумфально шествует по континенту?

Эрика подтянула ноги и снова скрестила их.

— Ну, как думаешь? Очень глубокая причина или довольно простая — смотря как посмотреть, верно?

— Значит, причина, по которой ты рассылаешь фамильяров собирать информацию, не столько в том, чтобы больше узнать о мире, сколько…

— …сколько в том, чтобы не упустить ничего, касающегося нынешнего местонахождения Вишис, — закончила ведьма за меня.

Понятно.

— Я знаю, ты уже говорила это несколько раз, но ты, должно быть, действительно ненавидишь эту богиню, а?

Эрика молчала несколько мгновений, глядя в окно. Но смотрела она не на Серас и остальных — её поразительные глаза были устремлены куда-то в другое место — на Земли Златоглазых Монстров и внешний мир, лежащий за их пределами.

— Я намеревалась сделать это место своим последним пристанищем. Но, возможно, пришла слишком рано. Поговорив с тобой, я поняла, что всё-таки хочу больше насладиться внешним миром.

Но пока это грязное пятно на лице земли всё ещё там, она ничем не может наслаждаться.

Эрика спрыгнула с подоконника с глухим стуком.

— Впрочем, это всё только когда закончится мой контракт с этим священным древом. Я не могу прямо сейчас сбежать навстречу приключениям с каким-то человеком, Тоука.

Но, может, с теми, чей срок жизни дольше, вроде Серас и Лис? К тому времени, как она покинет это место, меня уже не будет.

— Полагаю, тебе придётся довольствоваться тем, что я отправлюсь с вами в виде фамильяра.

— Придется. Как бы мне ни было тяжело. В любом случае, я намерен увидеть твою улыбку до того, как моё время здесь истечёт.

Я намерен сокрушить Вишис.

— Эта последняя фраза… Слишком претенциозно. — Эрика скрестила руки на груди и сверкнула на меня глазами из-под полуприкрытых век.

— Хм, я не против, если меня сочтут претенциозным.

— Ну, как бы это сказать… — Она соприкоснулась кончиками пальцев и опустила взгляд на пол. — …Спасибо.

— Хм? Что это за странное лицо ты делаешь?

— А? Ах, ну. Это просто…

Потому что я только что заметил нечто странное… Нечто редкое — всего лишь мгновение, но я увидел это впервые. Это даже застало меня врасплох.

— Ты не улыбаешься, но иногда всё же смущаешься, а.

Я полагал, что другие эмоции она тоже показывать не будет.

Эрика уперла руки в бока и наклонилась вперёд.

— Конечно, смущаюсь. Если подумать… — Она нахмурилась, глядя на меня, пока лёгкая тень смущения сходила с её лица. — Я тоже никогда не видела, чтобы ты впадал в замешательство.

Теперь, когда ты упомянула об этом, Эрика, — возможно, ты права.

После этого Эрика показала мне остальные магические предметы, что были у неё под рукой, и велела брать любые, которые я сочту полезными.

— Вот бутылка саке в качестве благодарности.

Японское саке было из моего кожаного мешочка, оно телепортировалось ко мне прошлой ночью. Винокурня находилась в префектуре Ямагути. Я никогда его не пил раньше, но даже будучи старшеклассником, знал это название. Я помнил, как однажды видел этикетку в интернете и искал чтение кандзи для названия.

Эрике очень понравился её новый напиток.

— Тоука, я в восторге, — сказала она, тут же подойдя и прижавшись ко мне.

— Ты действительно любишь алкоголь, да?

Обрадованная своим саке, Эрика стала ещё настойчивее требовать, чтобы я брал всё, что захочу.

— У тебя больше нет тех кристаллов телепортации?

— Это была особо редкая находка. Я добыла его давным-давно, — ответила она.

— Наличие хоть одного такого сильно расширило бы наши стратегические возможности… Не только для побега — эта штука прекрасно подошла бы и для внезапных атак. Ты понятия не имеешь, где или как мы могли бы найти ещё один? Кажется, ты упоминала что-то о тайных хранилищах Гильдии Магов?

— Не думаю, что у Гильдии Магов они остались.

— Ох, хм. А как насчёт сокровищниц какой-нибудь другой страны?

— Хм-м, ну… — Эрика закрыла глаза и потёрла пальцами виски. — Я слышала, что у Ёнато есть драгоценные священные реликвии, к которым обычно позволено прикасаться только святой жреце и королеве. Что же до остальных наций, я полагаю, Император Дикой Красоты из империи Мира всегда славился своей любовью к коллекционированию древних реликвий. Великая Сокровищница Миры — это огромное подземное сооружение, в котором вполне могут найтись неиспользованные кристаллы телепортации.

Эрика объяснила, что назначение многих древних магических предметов было неясным, и всегда существовала вероятность, что они предназначены только для одноразового использования. Потратить единственное применение реликвии только ради проверки эффекта было бы огромной потерей, поэтому неиспользованные артефакты часто скапливались в хранилищах по всему континенту.

— Значит, бездумно мы их использовать не можем, — заметил я.

— По крайней мере до тех пор, пока не будет найден древний свиток, объясняющий, что они делают.

— Понятно.

— Уверена, дело ещё и в том, что каждая страна хочет приберечь их для своей стороны.

— А что насчёт других стран? — надавил я.

— Запасы магических предметов Алиона должны быть особенно велики. В то время как Ёнато и Мира уклоняются от передачи своих предметов, другие страны отправляют свои в качестве даров Алиону.

Ожидаемо.

— Значит, любые ценные предметы, хранящиеся в сокровищницах Гильдии Магов, по сути, принадлежат Богине, верно?

Та мерзкая богиня грабит эти страны дочиста, но Ёнато и Мире удалось избежать отправки этих «подношений». Эти две страны находятся на другой стороне континента. Является ли их расположение важным фактором во всём этом?

— Каковы шансы, что у частных лиц есть какие-то из этих предметов?

Эрика пожала плечами:

— Кто знает, что коллекционеры могли найти самостоятельно. Возможно, величайшим коллекционером является сама Эрика Анарвеил.

Я посмотрел на гору предметов перед нами.

— Когда речь заходит о личных коллекциях… не думаю, что кто-то сможет превзойти тебя.

После этого я задал Эрике несколько вопросов о Стране на Краю Света, прежде чем выйти к остальным.

Ева подошла и прошептала мне на ухо:

— Лис хочет о многом с тобой поговорить — она хочет поблагодарить тебя за всё, что ты сделал.

Если подумать, у нас в последнее время не было возможности поговорить наедине.

Я провёл большую часть времени до ужина с Лис. Она говорила о всякой всячине, а я кивал, слушая так внимательно, как мог, и изредка отвечая на её вопросы. То, о чём она спрашивала, было по большей части чем-то глупым или безобидным — светская беседа, чтобы скоротать время.

Даже я почувствовал, словно с плеч свалился груз — стало легче, будто мне дали передышку. И не успел я оглянуться, как пришло время ужина.

— Спасибо, что посидела со мной, Лис, — сказал я, вставая.

— В-вовсе нет! Это я должна… В-возможно, я слишком много болтала. Но… Спасибо, что выслушали, господин Тоука. — Щёки и глаза Лис смягчились, и она выглядела немного смущённой. — Я так счастлива, что мне удалось поговорить с вами.

Она выглядит гораздо спокойнее, чем раньше. Словно совсем другая девушка по сравнению с нашей первой встречей. Я так рад, искренне, от всего сердца, что она теперь способна так улыбаться.

— Да, — улыбнулся я, — я тоже.

После ужина мы оставались в столовой, пока нас не потянуло в сон. Мы расходились по одному, направляясь в ванну перед возвращением в свои комнаты. Эрика выпила немного лишнего и ушла спать довольно рано. Пиггимару и Слэй сегодня ночевали в комнате Лис, и они как раз ушли. Эрика забрала своих големов с собой в спальню, так что и их в столовой не осталось.

Под конец вечера за столом остались только я и Серас. Перед нами всё ещё стояли тарелки.

— Думаю, нам стоит всё это прибрать.

— Полагаю, что да.

Мы одновременно встали со стульев и начали убирать со стола. Тихий звон поднимаемых и складываемых тарелок наполнил комнату.

— Кстати, комната, в которой мы спим…

— Да?

— Сейчас там намного чище, чем когда мы только приехали, не так ли?

— Мы потратили всё это время на уборку только ради того, чтобы завтра уехать. Кстати, ты сегодня достаточно отдохнула?

— Да. И физически, и морально.

— Хорошо.

— Иди в ванну первой, я закончу остальное, — сказал я, когда мы почти закончили с уборкой.

— Тоука-доно. — В её голосе звучал упрёк. Она накрыла мою руку своей прямо на обеденном столе. — Ни один рыцарь в мире никогда не уходил мыться, оставляя своего господина мыть посуду.

— Ну, тогда ты можешь пойти первой.

— Меня дисквалифицируют как рыцаря за совершение чего-то столь неслыханного. Тоука-доно, пожалуйста, идите передо мной.

Я вгляделся в лицо Серас.

— Ты стала прямолинейнее, а?

Серас усмехнулась:

— Я научилась этому у вас.

— Но я правда должен настоять. Я пойду после тебя…

— Или… — сказала Серас, прочистив горло. Её щёки окрасились в цвет сакуры, когда она тихо продолжила: — …вы можете принять ванну вместе со мной. Это полностью решило бы проблему.

Мне с трудом верится, что это единственная причина, почему она это предлагает.

Я опустил голову и вздохнул, отвечая ей:

— Ну хорошо.

— …?

— Я имею в виду… После того, что случилось прошлой ночью, имеет ли какое-то значение, если мы примем ванну вместе?

— Э?! Т-то есть вы серьёзно?!

— …Никогда не думала, что это и правда случится, — произнесла Серас, сидя рядом со мной в горячей воде ванны. Мы не были полностью обнажены; на обоих были банные полотенца.

Знаю, что носить полотенца в горячих источниках — это дурной тон, но мы говорим о другом мире. К тому же, у нас есть разрешение от Эрики.

«Если не хотите быть там оба в чём мать родила, я подготовлю для вас полотенца. Используйте их, если захотите, — сказала она. — Ах… Я так добра к тебе и Серас, не правда ли?»

— В любом случае… тебя устраивало то, что было прошлой ночью, но сейчас ты всё равно смущена, хоть и в полотенце? — спросил я.

— …Это странно, да, — ответила она, погружаясь ниже, пока нижняя часть её лица не оказалась под водой, и пуская пузыри ртом.

Значит, даже Серас Эшрейн скрывает своё смущение, хах — это в каком-то смысле освежает.

Горячая вода была почти прозрачной, и я мог ясно видеть очертания тела Серас, пока она отмокала.

И правда странно… она так много сражается, но её тело совсем не выглядит мускулистым. Может, лишь немного сжать…

— Хьяу?! Т-Т-Тоука-доно?!

— А, виноват.

Я лишь слегка ущипнул её за бицепс, но, полагаю, не стоило этого делать.

— Не думаю, что нам стоит заниматься подобными вещами здесь…!

— Я просто подумал: учитывая, сколько ты сражаешься, ты не особо мускулистая.

— А. Т-так вот в чём было дело. Прошу прощения, что истолковала ваши действия неверно. — Выражение лица Серас снова стало серьёзным. — Но вы правы… быть здоровым и мускулистым — не единственный способ проявить свою силу. В истинном смысле сохранение податливости и гибкости тела — лучший способ тренировок. Или, по крайней мере, так я слышала.

— Думаю, я слышал нечто подобное.

В моём случае, правда, в основном из манги о боевых искусствах.

— Вы и сами не особо крупный и мускулистый, Тоука-доно, не так ли?

— Думаю, это потому, что у меня есть мои модификаторы характеристик. Похоже, эти цифры почти никак не влияют на мой внешний вид.

— Это очень интересно. Я согласна, что ваши мышцы не развились пропорционально вашей растущей силе.

Её любовь к литературе и знаниям, должно быть, жаждет выяснить причину.

— Хочешь потрогать? — спросил я.

— Если вы настаиваете. — Она слегка сжала мой бицепс. — Кхм, Тоука-доно.

— А?

— Если желаете, как бы, пожалуйста, не стесняйтесь потрогать и мои тоже. Трогайте меня где угодно. Вы… просто удивили меня, когда коснулись ранее, и я отреагировала таким образом из-за недопонимания ваших намерений.

Могу трогать тебя, где захочу, значит.

— …

— …

Странная атмосфера воцарилась в комнате. Я не совсем понимал, как к этому относиться.

— И что это должно означать? Не могу понять, возбуждает меня это или нет.

Серас покраснела и опустила взгляд на воду, выглядя немного виноватой.

— …Ах, да.

— Нам, наверное, стоит скоро вылезать, а.

— …Да.

Так и прошла наша последняя ночь в доме ведьмы перед отъездом.

Был полдень следующего дня, когда мы поднялись на поверхность, закончив приготовления к отъезду. Мы стояли у хижины возле озера, через которую попали во владения ведьмы — Эрика, Ева и Лис были там, чтобы проводить нас.

— Вы намерены прорваться через западные Земли Златоглазых Монстров? — спросила Эрика.

— Ага. Я бы очень хотел избежать лишнего внимания, — ответил я.

— С картой, которую я тебе дала, думаю, вы справитесь.

С этого момента Евы больше не будет с нами, а значит, у нас больше не будет её голографической карты, показывающей расстояние до Эрики.

— Думаю, будет лучше, если мы просто двинемся отсюда прямо на запад, — сказал я.

Другой маршрут пролегал бы через территорию Урзы, и нам пришлось бы возвращаться на юг тем же путём, каким мы пришли. Это было бы слишком далеко и заняло бы слишком много времени — путь на запад кратчайший для того, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. Пока мир всё ещё занят Королём Демонов, я могу передвигаться сравнительно свободно. Нам следует планировать использование этого времени как можно эффективнее.

Эрика приложила руку к подбородку в раздумьях.

— Может, у тебя и была та магическая боевая колесница, чтобы ехать, но, полагаю, половину северных пределов ты преодолел своими силами. Уверена, на западе вы не пропадёте. В конце концов, ты же прикончил демона из Круга Приближённых.

Мои модификаторы характеристик сейчас выше, чем были, когда мы прорывались через северную границу — да и Слэй тоже подросла.

— Я действительно хочу получить ещё немного опыта по пути.

Я хочу постоянно укреплять наши силы, шаг за шагом. К тому же у меня есть и другие причины пройти через Земли Златоглазых Монстров.

Эрика подошла ко мне и поправила мой воротник.

— Твоя мантия немного перекосилась. В любом случае, молюсь за ваше благополучное путешествие.

Лис закончила гладить Слэй и отступила назад. Выпрямившись, она подняла на нас взгляд.

— Спасибо вам обоим... И прошу, берегите себя в пути, — сказала она.

— Большое спасибо. Желаю и вам доброго здоровья, — ответила Серас, и её взгляд смягчился.

— Пи-и!

Пиггимару высунулся из моей мантии, присоединяясь к пожеланиям.

Решение отложить отбытие на один день было верным. И Слэй, и Пиггимару сейчас выглядят гораздо бодрее, чем вчера.

— Полагаю, мы ещё встретимся. Я буду ждать, — произнесла Ева, выпрямившись во весь рост и скрестив руки на груди.

— Я навещу тебя. По крайней мере, когда всё это закончится.

Ева кивнула.

— Рассчитываю на это, мой господин.

— Хорошо, — я повернулся к лесу. — Что ж.

Я коснулся кристалла для связи на загривке Слэй.

— Пора выдвигаться.

Мы рысью удалялись от хижины на берегу озера верхом на Слэй, принявшей вторую форму трансформации. Серас сидела в седле позади меня, её руки слегка обнимали мою талию, а тело прижималось к моей спине. Когда перед отъездом мы обсуждали, кто должен сидеть спереди, Серас предложила меня. Теперь мы могли ехать на Слэй вдвоем, и двигались быстрее, чем во время нашего путешествия в Земли Златоглазых Монстров с юга.

— Страна на Краю Света, значит...

Я пробормотал название нашего пункта назначения, проверяя близлежащий лес на наличие монстров. Серас немного поерзала позади меня.

— Я тоже удивилась, узнав, что она существует на самом деле... Скрытая страна полулюдей и монстров.

Помнится, Ева говорила, что считала её всего лишь легендой?

— Попасть в эту страну можно только с помощью этого ключа, который дала мне Эрика, или же вместе с одним из этих божественных зверей — или как там она их назвала? Я слышал, на континенте их осталось двое, но... никто не знает, где они, и живы ли вообще.

Даже если мы проникнем внутрь этой страны, нет гарантий, что выберемся живыми. Это страна для тех, кто прячется от мира. Неужели они позволят нам просто уйти, зная об их существовании? Вот почему нам нужен какой-то способ завоевать их доверие.

— Не знаю, насколько сильное впечатление произведет на них имя Эрики.

— Госпожа Эрика упоминала, что если их король не сменился за эти годы, они непременно помогут нам...

— Если их король остался прежним, разумеется.

Прямо сейчас мы не знаем взглядов тех, кто живет в этой Стране на Краю Света. Враждебны ли они к Богине? Что они думают о корне всего зла? Как они вообще отреагируют, когда увидят человека?

Я посмотрел вниз.

Может быть, Пиггимару и Слэй окажутся на удивление полезными, чтобы доказать, что у меня хорошие отношения с монстрами? Они могут стать наглядным примером.

— В любом случае, мне нужна помощь Клана Запретных Слов, чтобы научиться использовать запретную магию.

Я глянул на седельные сумки, пристегнутые к спине Слэй: в одной из них лежали три свитка с Запретной Магией.

Магия, которую запретила сама Богиня. Мне нужно точно знать, что она собой представляет, ведь от этого зависит, как я смогу использовать её в своих стратегиях. Как ни посмотри, конец моего путешествия может быть ближе, чем кажется. Я встречусь с Кланом Запретных Слов и изучу запретную магию... а затем использую её, чтобы раздавить эту мерзкую Богиню. Это всё, что мне осталось сделать.

Нужно лишь устранить все препятствия на пути и двигаться дальше.

Уверен, Вишис намерена держать всех в ежовых рукавицах. Но сама Богиня уже пляшет под нашу дудку. Единственный вопрос — как далеко она зайдет, попадаясь на наши уловки. Существование нашего Отряда Повелителя Мух заставит её волноваться ещё сильнее.

— Они использовали эту проклятую магию и в одиночку победили демона из Круга Приближённых армии Короля Демонов. Их вклад в битву у Белой Цитадели Защиты был настолько велик, что переломил ход сражения. Также существует вероятность, что они владеют древними магическими артефактами.

— У них есть гигантский монстр, похожий на лошадь... Бывшие члены «Ашинто», принесшие гибель Сильнейшему в Мире Человеку... О-хо-хо, не говоря уже о том, что Серас Эшрейн жива!

Вишис бросила отчет на стол перед собой.

— Этот «Отряд Повелителя Мух»... весьма меня интригует.

Сого Аяка и другие герои с южного фронта в сопровождении небольшого отряда солдат временно вернулись в Алион. Остальная часть южной армии продолжила движение без них к Синаду, столице Магнара. Слухи об ожесточенной битве у Белой Цитадели Защиты достигли страны раньше них.

Насколько я слышала, не только наш фронт столкнулся с тяжелыми боями...

Многим солдатам на других фронтах пришлось пережить ужасные сражения. В большинстве случаев победа была в лучшем случае пирровой[✱]Пиррова победа — выражение, обозначающее ситуацию парадокса, когда победа достаётся слишком высокой ценой; либо даже когда (локальная) победа, в итоге, ведёт к общему поражению (например, в военной кампании).. Южная армия не стала исключением. Учитывая количество потерь, солдатам было трудно праздновать свои достижения или считать их каким-либо триумфом.

...Но были и светлые моменты.

Когда распространились новости о тех, кого считали пропавшими без вести или погибшими, Аяка почувствовала, как на неё накатывает волна облегчения.

Бэйнвульф, «Убийца Драконов», был жив, хотя и не мог вернуться на передовую из-за тяжести полученных ранений. Тем не менее, он был в сознании и мог говорить. Аяка бросилась к нему, как только узнала, что он выжил.

— Прости... Похоже, я выбыл из битвы рановато, — извинился он перед Аякой, на глазах которой выступили слёзы.

Ей было достаточно и того, что он жив и может разговаривать с ней. Он объяснил, что после того, как его сразил один из человеколиких монстров, и его трансформация развеялась, он был не в состоянии сражаться и едва мог двигаться. Он зарылся под труп монстра, чтобы спрятаться, и по счастливой случайности сумел пережить битву, не будучи обнаруженным.

Это логично, учитывая, сколькими бинтами он сейчас обмотан.

— Ну, в любом случае... по крайней мере, я не забыл о тебе, Сого-тян, — сказал он с улыбкой.

Верно... — вспомнила Аяка, — его способность крадет у него воспоминания.

Он попытался поднять руку, чтобы заверить Аяку, что всё будет хорошо — но обнаружил, что не может. Бэйнвульф ограничился улыбкой, хотя его губы были потрескавшимися и окровавленными.

— Досадно, но, думаю, я ещё какое-то время не смогу сражаться, — сказал он, прищурившись, глядя на неё. — Не возражаешь, если я оставлю остальное на тебя?

— Да, — ответила она, решительно кивнув. — Мы, герои, победим Короля Демонов, Бэйн-сан. Пожалуйста, отдыхайте здесь.

Она аккуратно поставила ноги вместе и склонила голову.

— И спасибо... Спасибо огромное за то, что спасли нас. Я стою здесь сегодня как герой только благодаря вам.

Бэйнвульфа должны были отправить обратно в Урзу через Алион, поэтому он путешествовал вместе с Аякой и другими героями.

Агит Ангун из Четверых Святых Старейшин тоже числился пропавшим без вести после того, как спас многих на поле боя, используя свои дальнобойные атаки, чтобы защитить Аяку и других героев от человеколикого монстра. Он увел его подальше от сражения, спасая группу Кирихары.

Его тоже нашли живым — но едва-едва. Его раны были даже страшнее, чем у Бэйнвульфа: врач, первым осмотревший его, сказал, что его выживание — настоящее чудо.

Аяка навещала его, хотя он всё ещё был без сознания. Как ни посмотри, вернуться на поле боя для него будет невозможно... но он был жив. Аяка почувствовала волну эгоистичного облегчения, услышав эту новость.

Что касается Сёго Оямады, который исчез в облаке пыли в суматохе, и Томохиро Ясу, который проигнорировал крики своей группы о помощи и сбежал, потеряв несколько пальцев, — они оба пережили битву.

Сёго Оямаду нашли внутри самой цитадели, в углу тюремной камеры: он свернулся калачиком и дрожал, сидя спиной к двери. Когда солдат, искавший выживших, окликнул его, он яростно закричал в ответ. Когда вопли прекратились, его плечи затряслись, и он снова съежился в углу. К счастью, видимых ранений у него не было.

Но когда Аяка увидела его в следующий раз, он преобразился — словно стал совершенно другим человеком. Он изменился настолько, что Аяка даже не смогла найти слов, чтобы заговорить с ним. Он вернулся вместе с остальными в Алион, но исчез, как только они прибыли в замок.

Томохиро Ясу нашли на равнине, на некотором расстоянии от Белой Цитадели Защиты. Его обнаружили позже, чем Оямаду, поэтому он не поехал с остальными в обратный путь. Согласно новостям, полученным с помощью магического почтового голубя, в данный момент он возвращался в Алион с другим эскортом солдат. Очевидно, он зажарил и съел лошадь, на которой ускакал, будучи не в силах больше терпеть голод.

«Опоздали... Вы опоздали!..» — передавал нашедший его солдат слова героя. — «Я элитный герой, выживший из южной армии! Последняя надежда альянса! Герой А-класса, не меньше! Пошлите за ней немедленно! Шевелите мозгами, вы знаете, о ком я! Богиня! Передайте ей, что пальцы Томохиро Ясу требуют немедленного лечения!»

За исключением отрубленных пальцев, он не пострадал. Судя по тому, что он говорил, когда его нашли, Ясу думал, что Аяка уже мертва.

Несмотря ни на что, они оба всё ещё живы. Удивительно, что они вообще выжили. Те, от кого мы ещё не получили вестей — это Кашима-сан и остальные на западном фронте.

Аяка особенно беспокоилась о Кобато Кашиме — новостей о её безопасности пока не поступало. Аяка слышала доклады о том, что столица Ёнато превратилась в поле битвы, и что они понесли там сокрушительные потери.

Кашима-сан, Асаги-сан... Надеюсь, все в безопасности.

— О боже, о боже. Ну надо же, вы все сработали просто чудесно! — Перед ними явилась богиня Вишис. — Какие изумительные результаты, превзошли даже мои ожидания! Великолепно! Я была так тронута, слушая ваши доклады! О да, так тронута!

Аяка и остальные герои стояли во внутреннем дворе замка — в месте, которое они посещали множество раз перед отправкой на свои фронты. Богиня стояла, оглядывая их всех с ноткой ностальгии. Раньше перед ней стояло куда больше людей — Убийца Драконов, Четверо Святых Старейшин...

Саблезубых Тигров здесь нет — они были на западном фронте. Интересно, что с ними случилось? Нянтан-сан тоже нет. Если подумать, я ни разу её не видела с момента нашего возвращения.

— Особенно вы, Сого-сан! — Богиня лучезарно улыбнулась Аяке, хлопнула в ладоши, а затем подошла и взяла руки Аяки в свои.

— Этот ваш S-ранг, безусловно, дан не просто для вида, верно?! Не говоря уже о человеколиких типах, мне и в страшном сне не могло присниться, что вы разрубите надвое демона из Круга Приближённых, Второго из Клятвенных! Могу я говорить начистоту? Я всегда была в вас уверена. Моя строгость к вам проистекала из желания поскорее пробудить ваши способности! Поздравляю с обретением уникального навыка, достойного звания S-ранга!

Слова Богини кололи и подзуживали. Но затем — она остановилась, словно кто-то нажал на паузу видеозаписи. Её широкая улыбка застыла на месте.

— Или вы действительно ожидали, что я буду столь нагла?

Она снова замолчала, замерев на месте без эмоций.

— О-хо-хо, это было бы куда привычнее, даже для меня. Я была так ужасно груба с вами, Сого-сан. Но полностью игнорировать моё прошлое поведение и внезапно сменить пластинку после вашего пробуждения было бы... это было бы довольно бестактно, не так ли?

Вишис завела руки за спину, немного наклонилась вперёд и улыбнулась.

— Всё в порядке, я раскаиваюсь в своих действиях от всего сердца.

Богиня выпрямилась во весь рост, расправила плечи и глубоко склонила голову.

— Мне жаль, искренне жаль. Возможно, именно затуманенный взор помешал мне разглядеть скрытые таланты, которыми вы обладаете. Ну, корнем всего этого, конечно, было ваше жестокое поведение по отношению ко мне после призыва, которое оставило меня такой раненой и растерянной. Но я всё-таки Богиня. Я должна признавать свои ошибки, даже когда я не виновата, и иметь великодушие извиниться в такие моменты. Я искренне сожалею, Сого-сан.

Она подняла голову и снова улыбнулась.

— Давайте оставим прошлое в прошлом и вместе победим Короля Демонов, рука об руку, как друзья, хорошо? Приношу свои извинения. Что было, то прошло, верно? Ха-а...

Богиня облегчённо вздохнула и приложила руку к груди.

— Я так рада, что вам хватает ума согласиться со мной, Сого-сан, глубоко рада. Теперь я вижу, что именно это и значит — быть старостой класса, не так ли? Ваша причина победы над Королём Демонов — защита друзей. Конечно! О, как это похвально с вашей стороны! Сражаться не ради меня, а ради одноклассников. Я действительно могу глубоко уважать это.

Это был первый раз, когда Аяка стала объектом такого шитого белыми нитками уважения. Впрочем, тяжёлый характер Богини не был чем-то новым.

— Если это так, Богиня... — начала она.

— Да-да, давайте отныне работать вместе, — перебила Богиня.

— Учитывая наше взаимное прощение, могу я высказать одну просьбу? — спросила Аяка.

— О, мы уже перешли к этому? Как... жадно с вашей стороны.

— Я хотела бы попросить о лечении, — продолжила Аяка, не отступая.

Брови Богини изогнулись в ответ, но тепла в этом жесте не было.

— А? О лечении для кого, интересно?

— Бэйнвульф-сан, Агит-сан, Оямада-кун и Ясу-кун... Вы исцелили руку Сакуры-сан, когда её отрубили в Руинах Зачарованных Костей, и вернули её в нормальное состояние. Не могли бы вы вылечить их так же, как вылечили её?

— Ах, вот как. Вы действительно всегда думаете о других, Сого-сан! Это никогда не меняется. Я ожидала большего высокомерия, или, возможно, того, что вы опьянеете от силы... Ах, но нет... Хотя обращение с просьбой к Богине по своей природе довольно высокомерно, смотря с какой стороны посмотреть... — Она криво усмехнулась и прикрыла рот рукой. — Боже мой, вот опять у меня вырываются подобные замечания и портят настроение. О-хо-хо, не обращайте внимания. Вы ведь не возражаете, правда?

Аяка проигнорировала её провокации и надавила:

— Вы можете это сделать?

Богиня на мгновение замерла, прежде чем ответить.

— Хм, не то чтобы я не могла, конечно... но проблема Оямады-сана, похоже, ментального характера. Это не то, что можно легко вылечить. Кроме того... ну, моё Исцеление имеет некоторые побочные эффекты.

— Побочные эффекты?

— Моя способность может исцелить почти любую травму, какой бы тяжелой она ни была. Но иногда она заставляет тех, на кого я её накладываю, впасть в глубокий сон. Я не могу гарантировать, когда они проснутся. — Она зевнула, прикрыв рот рукой, и продолжила: — Конечно, не факт, что любой конкретный человек, которого я исцелю, уснёт. Я сама ещё не постигла факторы, из-за которых одни поддаются этому, а другие остаются совершенно нетронутыми. Некоторые просыпаются после лишь короткого отдыха... но, безусловно, верно то, что чем тяжелее травмы, тем выше вероятность длительного периода "отдыха".

Значит, её способность божественная, но не всемогущая. Некоторые даже умирают, не проснувшись — это, по сути, азартная игра. Но это означает, что есть высокая вероятность, что Бэйн-сану и Агит-сану придётся восстанавливаться долгое время, да? Значит ли это, что нам не стоит полагаться на Богиню в лечении их ран?

— Если смотреть правде в глаза и не теряться в идеалах, то заботиться о тех, в чьём пробуждении мы даже не можем быть уверены — пустая трата ресурсов и рабочей силы. Вот почему я не хочу полагаться на Исцеление там, где это возможно. Более того, это также довольно сильно сказывается на мне лично... Это утомляет меня, видите ли.

Богиня сделала короткий вдох, словно пытаясь уклониться от чего-то хлопотного.

— Особенно когда речь идёт о вас, героях: не годится, чтобы вы спали здесь, когда источник всего зла всё ещё там, снаружи. Если герои получают серьёзные ранения как раз тогда, когда они больше всего нужны для битвы, я действительно колеблюсь, стоит ли их спасать. Даже если мне очень больно делать этот выбор.

Она опустила брови, демонстрируя полное отсутствие подлинного беспокойства.

— С героями низшего класса я могу отчасти это понять, но герои S-ранга? Какой был смысл призывать вас, если только для того, чтобы отправить спать? Итак, что я могу сделать, чтобы удовлетворить вас, Сого-сан?

Я слышала, что это чудо, что Агит жив — его состояние всё ещё нестабильно.

— Я бы хотела попросить вас вылечить Агит-сана.

— Поняла. Но вы будете мне должны.

— А Бэйнвульф-сан и Ясу-кун всё ещё в сознании. Я бы хотела, чтобы вы рассмотрели возможность их исцеления, если каждый из них согласится после того, как им объяснят побочные эффекты.

Глаза Богини сузились, её золотые зрачки уставились сверху вниз на Аяку, которая опиралась на костыль.

— Согласна, давайте поступим так, как вы говорите. Ах, и Сого-сан?

— Да?

— Я уверена, вы понимаете всё, что я сказала. Поторопитесь и поправляйтесь скорее, хорошо? Я так довольна тем, какой сильной вы стали, но я уверена, что в таком состоянии вы сражаться не можете.

— Д-да... — решительно ответила Аяка, поворачиваясь лицом к Богине.

— Ну что ж. Если это всё, Сого-сан... — Богиня выпрямилась и ухмыльнулась ей. — Возможно, мы мало что можем поделать с несовместимостью наших характеров, но давайте постараемся изо всех сил. Нам обеим пошло бы на пользу наконец-то начать вести себя как взрослые в этом вопросе.

Она развернулась на каблуках.

— А теперь, прошу меня извинить, у меня есть небольшое дело. Я сейчас пришлю своих подчинённых, чтобы отдать дальнейшие распоряжения, пожалуйста, подождите здесь немного.

Перед тем как покинуть внутренний двор, она повернулась, ещё раз поклонилась и исчезла в замке. Как только Богиня ушла, во дворе появился Кирихара.

— О, так это ты, Сого.

— Кирихара-кун.

Такуто Кирихара направился к ней, с головы до ног облачённый в героическое снаряжение. Он остановился перед Аякой.

— Я рада видеть тебя вернувшимся в целости и сохранности, Кирихара-кун.

— Так вот что она имела в виду, ха?

— А?

— Сого — ты беспокоилась обо мне?

— А? Да? Я слышала, что Король Демонов появился на востоке. И поэтому...

— Ты серьёзно поверила, что я проиграю Королю Демонов? У тебя настолько бедное воображение?

Казалось, он был чем-то взбудоражен. Через мгновение во дворе появились два других элитных героя — Сёстры Такао, совершенно невредимые, насколько могла видеть Аяка.

Хидзири-сан и Ицуки-сан тоже в безопасности... Я так счастлива.

— Ах, послушай, Кирихара-кун, — сказала Аяка, меняя тему. — Я уверена, ты уже слышал, но... Оямада-кун, он...

— До моих ушей дошли слухи, Сого.

— Да, он очень...

— Убила демона из Круга Приближённых, говоришь? — спросил Кирихара, перебивая её.

— А? — Она опешила. Разве он не об Оямаде только что говорил?

— И важного, к тому же. Второго из Клятвенных, говорят. Если это задумывалось как шоу для демонстрации твоих текущих характеристик, то я вовсе не собираюсь тебя останавливать.

— Если ты, типа, беспокоишься о разрыве между параметрами старосты и твоими, просто скажи это прямо, — вмешалась Такао Ицуки, словно разговаривая сама с собой.

Кирихара откинул чёлку назад с ошеломлённым выражением на лице.

— Ты не понимаешь, Ицуки. Это очевидно. Сого всего лишь победила Второго из Клятвенных, тогда как я заставил того Короля Демонов бежать, поджав хвост. Разрыв между нами ясен как день. Он превосходит ослепительный блеск своей очевидностью.

Дискомфорт Аяки продолжался — неужели Кирихара даже не беспокоится об Оямаде Сёго?

Она посмотрела на группу Кирихары, выстроившуюся позади неё. Когда он только появился, они все порывались подбежать к нему, но теперь она видела, что они колеблются.

— Эй, староста, слышала, у тебя наконец-то появился уникальный навык, да? — спросила Ицуки у Аяки.

— А? Да, ну...

— Хех, Кирихара теперь, типа, вообще не может смотреть на тебя свысока, да?

— Я?! — Кирихара перестал тереть затылок и с недовольством посмотрел на Ицуки. — У тебя слишком короткая память, Ицуки. Хватит сочинять удобную для себя ложь.

— Да заткнись ты уже! — Ицуки злобно уставилась на него в ответ. — Пытаешься выставить всё так, будто ты в одиночку заставил Короля Демонов отступить. На самом деле Анэки была той, кто...

— Всё в порядке, Ицуки, — остановила её Хидзири.

— Но Анэки!

— Это правда, что именно уникальный навык Кирихары-куна, поднявшего уровень, отбросил волны захватчиков на восточном фронте.

— Наконец-то начала лизать мне сапоги, а, Хидзири? Что ж... — Он торжествующе фыркнул. — Наконец вы начинаете видеть истинного Кирихару, пусть пока лишь через крошечную щель в двери. Твоей сестре-приспешнице стоит последовать твоему примеру — принять очевидное.

Ицуки простонала и вцепилась в руку сестры.

— Я просто не могу с этим парнем. Он такой бесячий.

— С этим ничего не поделаешь — всё-таки это другой мир, — заметила Хидзири. Затем она повернулась к Аяке: — Как вы себя чувствуете, Сого-сан?

Почувствовав странную радость от проявленной заботы, Аяка не смогла сдержать улыбки:

— Думаю, я смогу поправиться. Но при нынешних темпах мне, кажется, потребуется немного больше времени, чтобы восстановить силы полностью.

Хидзири помолчала мгновение, прежде чем заговорить снова.

— Это ведь не Второй из Клятвенных с вами сделал, верно?

Травмы, полученные Аякой от Цвейгсида, не были причиной, по которой ей требовался костыль. Места, где его кровавый меч полоснул её, почти не болели. Именно плата за технику Кёкугэн сказывалась на теле Аяки — гораздо, гораздо сильнее, чем видимые раны. Но её тело не было сломано, ему просто требовался долгий отдых.

Я и понятия не имела, что буду чувствовать себя такой измождённой, даже с поддержкой моих характеристик героя.

В бою Аяка смогла создать одну «нить». Говорили, что мастера древности умели сплетать воедино множество таких нитей — в своё время их называли Верховными Мастерами.

Я даже представить себе не могу, что нужно для создания двух нитей. Достигну ли я когда-нибудь их уровня, если продолжу тренироваться? Превзойти нынешнюю себя — и шагнуть в царство истинно сильных.

— На самом деле я...

— Вам не нужно больше ничего мне рассказывать, — прервала её Хидзири и на мгновение взглянула на Кирихару.

— Э?

Может ли быть так, что она не хочет, чтобы Кирихара узнал истинную причину моих травм?

— Короче, типа... — Ицуки закинула обе руки за голову. — Ты же побила одного из этих демонов из Круга Приближённых, да, староста? Сильно прокачалась?

— Сейчас мой уровень...

Если подумать, какой у меня уровень?

После битвы с демоном всё было как в тумане, она даже забыла проверить.

— Статус открыть.

Только Богиня и сами герои могли видеть свои характеристики, поэтому Аяке пришлось произнести число вслух.

— Так-с... тут сказано, что у меня уровень 499...

Вжух... Дзынь!

— А?!

Тело Аяки среагировало само, не думая, — но это было ошибкой. Она двинулась так, будто была свежа и готова к бою, но пронзившая тело боль напомнила об обратном.

— Кирихара-кун, ты... — Это была Хидзири, и в её голосе звучали обвинительные нотки.

Аяка подняла взгляд и увидела клинок Кирихары, застывший прямо перед её глазами.

Нет... он не остановился — его заблокировали.

Хидзири стояла бок о бок с Аякой, держа свой обнажённый длинный меч горизонтально перед собой.

Сердце Аяки бешено колотилось. Что только что произошло?

Кирихара внезапно попытался рубануть её — а Хидзири прыгнула наперерез со своим мечом, парируя удар. Тело Аяки покрылось холодным потом.

Но не таким холодным, как взгляд Хидзири — острый и вопрошающий, устремлённый на Кирихару. В её голосе не осталось ни капли тепла, когда она спросила:

— Что ты задумал этой атакой, Кирихара-кун?

Эта атака только что, Кирихара-кун, он... В ней было явное намерение убить.

Он медленно отвёл меч и вернул его в ножны.

— Это очевидно, но, полагаю, мне придётся разжевать.

Аяка совершенно не понимала, что тут было очевидного. Он вздохнул и спокойно продолжил:

— Это был тест, ничего более. Скоро нам предстоит сразиться с Королём Демонов. Ты не сможешь сражаться на поле боя, если не способна уклоняться от атак, подобных той, что я только что нанёс.

Хидзири тоже убрала меч в ножны.

— Как ни посмотри, Сого-сан сейчас далека от полной силы. Если ты хочешь узнать, насколько она сильна на самом деле, не логичнее ли было бы по крайней мере подождать, пока она поправится? — предположила она.

— Сого не смогла справиться с моей атакой. Ты оценила ситуацию и решила, что у тебя нет иного выбора, кроме как остановить удар. Ты заблокировала... — Он постучал кончиком пальца по виску. — И я всё это предсказал — до пугающей степени точно.

— Ты намеревался убить Сого-сан, не так ли? — спросила Хидзири.

Кирихара цокнул языком, словно пытаясь отмахнуться от вопроса.

— Ты правда думаешь, что есть какая-то ценность в атаке, за которой не стоит намерения убить? Люди ведь говорят о борьбе не на жизнь, а на смерть, верно? Нужно быть искренним...

Кирихара не вёл себя как обиженный неудачник. Он совершенно не раскаивался — произнося каждое слово так, будто всё шло именно так, как ожидалось.

— Если бы Сого не смогла заблокировать и умерла, такова была бы её судьба. Но я так легко не сдамся. Она не сможет поспевать за нами в грядущих битвах, и ты тоже, Хидзири.

— Мне показалось, что твои действия были спровоцированы твоим мнением касательно уровня Сого-сан.

Кирихара погладил волосы на затылке, выглядя раздражённым.

— Это всего лишь то, как это выглядело для тебя, не более. Я не считал тебя столь грубой личностью, которая станет унижать других, основываясь на пустых домыслах, Хидзири.

— Я же говорила тебе, Кирихара, хватит разговаривать с Анэки так... — начала кричать Ицуки, но её громко перебили.

— Эй, Кирихара! — Это была Мурота Эри из группы Кирихары.

— Чего?! Что это сейчас было?! Как ты смеешь, Мурота?

— Плевать на меня. О чём ты вообще думаешь?! Староста спасла нам жизнь, понимаешь?! Когда ты ушёл, там было, типа, супер опасно! Ты ничего об этом не слышал?!

Кирихара нахмурился и молча посмотрел на Муроту.

— Тебе нечего сказать в своё оправдание? — спросила Мурота.

— Ей повезло, что выжила, — ответил наконец Кирихара. — Но с этого момента всё станет ещё жёстче...

— Ты ошибаешься!

— ...

— Разве ты не видишь?! Или специально игнорируешь?! — Мурота дико махнула рукой себе за спину, указывая на остальных членов группы Кирихары. — Икуми больше нет!

Кирихара повернул голову в сторону.

— Понятно. Значит, отсеялась, — произнёс он спустя несколько секунд.

Лицо Муроты исказилось гримасой боли.

— Какого чёрта?.. Это твоя реакция?! Я так и знала, с тобой что-то не так. Ты стал странным с тех пор, как мы попали сюда, Кирихара!

— Икуми мертва, понимаешь?! У нас, типа, даже нет её тела. Мы даже не смогли понять, кто из них был ею! Мы не можем просто исцелить её, как Сакуру! Ты догоняешь?! Ты помнишь Икуми, а?! Так вот, её больше нет!

Слёзы текли по её лицу — словно всё, что она сдерживала, вырвалось наружу разом.

Аяка вспомнила последствия битвы. Сначала все были вне себя от радости, услышав, что Бэйнвульф выжил, но вскоре первый порыв утих, и их накрыла волна утраты. Точно так же было, когда в давке погибли Хироока Акиёси и Сакума Харухико, двое парней из группы Ясу.

Смерть одноклассника — это было одновременно так ужасающе нереально, но в то же время казалось, будто в груди каждого из них разверзлась дыра. После случившегося принцесса Каттлея помогла им с похоронами. Многие плакали — даже те, кто не был особо близок с Карией Икуми в старом мире.

— Есть один молодой экономист, — Кирихара повернулся к Муроте, и в его голосе звучали поучительные нотки. — Друг моих родителей. У него канал с более чем 200 000 подписчиков — и вот что он однажды сказал. Чем охотнее страны избавляются от балласта в виде отсеявшихся, тем быстрее они растут. А те, кто выделяет ресурсы на неудачников, просто делают всю страну беднее для всех остальных, вроде так.

— Чего?! Я понятия не имею, о чём ты сейчас несёшь! В смысле, какая... при чём тут экономика?! Это не имеет никакого отношения к смерти Икуми!

— Я имею в виду, что вместо того, чтобы выть и скулить каждый раз, когда кто-то умирает, тебе стоит потратить это время более продуктивно и самосовершенствоваться. Разве это не очевидно?

Мурота надвинулась на Кирихару, замахнулась рукой и...

Кирихара перехватил её запястье прежде, чем она успела нанести пощёчину.

Нос Муроты сморщился.

— Это не шутки, Мурота! Сого отравила тебя? — Он сильно сжал её запястье.

— Б-больно...! — Лицо Муроты исказилось от боли.

Ицуки положила руку на эфес рапиры на поясе, готовая выхватить оружие.

— Прекрати. Я больше этого не позволю! — крикнула Аяка.

— Ты даже не знаешь, что такое самооборона? — ответил Кирихара.

— Возможно, Мурота-сан первая подняла на тебя руку. Но я хочу, чтобы ты попытался понять, что она сейчас чувствует. Хотя бы немного.

— Трать всё своё время на заботу о чувствах каждой ничтожной личности — и ты никогда не станешь победителем, — сказал Кирихара.

— Именно в такие времена забота так важна.

— Ты ничем не отличаешься от тех идиотов, которые думают, что могут решить любую проблему усердием и решимостью, да? Вспомни прошлый мир. Победителями там были те, кому было плевать на чувства других людей. Если хочешь победить, нужно просто проявить силу. Хватит позволять правилам и этике стоять у тебя на пути.

Аяка приготовилась использовать свою технику Кёкугэн — единственный способ заставить тело двигаться в её нынешнем состоянии.

Как же мне не хочется этого делать... но есть вещи, которые невозможно передать одними лишь словами. Я поняла это здесь — в этом мире. Возможно, всего лишь раз, но я должна продемонстрировать ему эту силу напрямую.

...Только чтобы обезвредить, но не ранить. Да. Если я использую технику стиля Кисоу, предназначенную для захвата вражеских генералов, тогда...

— Хм. — Кирихара отпустил запястье Муроты. — Похоже, ты готова. Но я вижу, что Хидзири собирается вмешаться. Прихожу к неизбежному выводу: это будет пустой тратой моего времени.

Колени Муроты подкосились, и она рухнула на землю, пока Кирихара проходил мимо неё.

— И кстати, когда я замахнулся на тебя раньше... — Он вытянул руку. — Если бы я действительно этого хотел, я бы использовал Драконий Крушитель.

В воздухе вокруг него возникло несколько маленьких золотых драконов. Они кружили, описывая спирали вокруг Кирихары, словно охраняя его.

— Похоже, Мурота и остальные перешли на твою сторону. Полагаю, теперь забота о них ложится на тебя.

— Кирихара... — произнесла Мурота, один раз обернувшись, пока уходила прочь. В её глазах всё ещё стояли слёзы. Золотые драконы, окружавшие его, остановились.

— Великих реформаторов этого мира поначалу никогда не понимают, — сказал он. — Те, кто стоит на вершине человечества, всегда подвержены ветрам ложной, ошибочной критики. Таково одиночество, сопутствующее бытию королём. Неважно, какая это эпоха, — похоже, ничего нельзя поделать с глупостью простолюдинов, которые перестали думать самостоятельно.

— Вот почему великие должны игнорировать блеяние низших и показывать им результаты. В конце концов, все вы узнаете, кто есть истинный король. Учитесь у истории — изучайте её. Воистину великие могут столкнуться с неудачами в своё время, но те, кто приходит после, всегда оценивают их высоко. Я не могу отречься от своей судьбы.

Он бросил взгляд на Аяку.

— В любом случае, есть вершина, которой не достичь тем, в ком осталась мягкость. — Кирихара хрустнул шеей. — Всё, что мне остаётся, — это отмахнуться от неудач и вашего непонимания и продолжать демонстрировать, насколько Кирихара на самом деле прав. С историей ведь не поспоришь, верно?

— Тебе не нужно этого говорить, Ицуки, — произнесла Хидзири, останавливая сестру, прежде чем та успела вмешаться. Кирихара раздражённо вздохнул.

— Сделайте что-нибудь с тем, как быстро вы закипаете, — особенно ты, Ицуки.

Ицуки показала язык; этот игривый жест диссонировал с серьёзным выражением её глаз.

— Впрочем, Сого, мы отвлеклись... Значит, они всё-таки выжили, хм, — сказал Кирихара.

Мы наконец-то вернулись к разговору о Сёго Оямаде?

— Какова была Серас Эшрейн при личной встрече? Такая же, как на портретах?

А?

— Я слышал, она теперь в какой-то группе под названием «Отряд Повелителя Мух»? Пф... она связалась совершенно не с той компанией, не так ли?

О чём он говорит?

— Я слышал, что Повелитель Мух или как там его зовут, уничтожил Первого из Клятвенных. Начинает бросаться в глаза, какой позор навлекли на своё имя эти демоны из Круга Приближённых.

— Не думаю, что это правда. Демоны Круга Приближённых были грозными противниками.

— Хм, возможно. Но они проиграли тому, кто даже не был героем — этого более чем достаточно для вывода, что они были всего лишь жалкими слабаками. Если эта проклятая магическая сила связана законами этого мира, то у её мощи есть предел.

— И любой, кто называет себя Повелителем, в любом случае не является истинным королём. Пф... И он, и Серас — лишь крупные рыбы в своём крошечном пруду. — Он положил руку на меч. — Мне придётся показать им обоим, насколько глубоко они заблуждаются насчёт своих возможностей.

Аяка и другие герои ждали на площади, пока не прибыл слуга Богини, чтобы передать её приказы. Им велели вернуться в общежитие и оставаться в режиме ожидания, а также дали несколько инструкций и предостережений на это время. Им также сообщили, что в надлежащее время будет проведено расследование касательно Отряда Повелителя Мух.

Кирихары там не было, и он ничего этого не слышал. Он покинул площадь после инцидента с Аякой.

Эй, Богиня сказала, мы типа должны ждать приказов здесь! — крикнула ему вслед Ицуки, когда он уходил.

— Мы у себя часто устраиваем барбекю, родители приглашают знакомых. Кое-кто приезжал недавно, человек, достигший больших высот в онлайн-бизнесе. Вот что он сказал: «Сегодня нет ни одного человека с успешным бизнесом, который сидит и ждёт получения приказов». Ты ведь понимаешь, да?

Аяка сидела в своей личной комнате. Солнце уже село, и к ней зашла Хидзири Такао. Перед ними стоял стол, а их стулья были придвинуты так близко, что их плечи почти касались друг друга. Хидзири что-то быстро писала ручкой в блокноте, лежащем перед ней.

— Похоже, вам всем пришлось несладко, — произнесла она.

Они обменивались информацией — судя по всему, блокнот и ручка находились в кармане формы Хидзири, когда она была перемещена в этот мир.

Смартфоны здесь не могут подключиться к интернету или зарядиться, но аналоговые предметы, вроде ручек, всё ещё работают... пока не закончатся чернила. И всё же в таком ином мире, как этот, блокнот и ручка выглядят почти неуместно.

— Но Бельзегея-сан, тот, о ком я упоминала ранее... думаю, он помог нам избежать наихудшего сценария, — ответила Аяка.

Наихудший сценарий: полное уничтожение всех армий южного фронта и Белой Цитадели Защиты. А вместе с этим гибель всех наших одноклассников.

— Хм.

— Хидзири-сан?

— Этот персонаж, Бельзегея... как думаешь, на чьей он стороне, Сого-сан? Кажется, он не заодно с Королём Демонов, учитывая того демона из Круга Приближённых, которого он убил, — заметила Хидзири.

— Серас-сан была с ним, так что я подумала, что он может быть союзником Каттлеи-сан.

— Они исчезли после битвы, не так ли?

— Да, так я слышала. Кажется, отправились на север.

Хидзири задумчиво прижала обратный конец ручки к губам. Это был мелкий жест, но по-своему странно завораживающий. Её длинные ресницы слегка опустились, глядя на стол, а тонкие губы выглядели здоровыми и сочными.

— Значит, их группа не объединилась с принцессой Неи после битвы. Это подразумевает, что Серас Эшрейн не может вернуться в Нею при нынешнем положении дел — или есть какая-то причина, мешающая ей сделать это. — Хидзири на мгновение замолчала. — Расскажи мне больше о Бельзегее. Каким он был?

Аяка пересказала всё, что могла, об их разговоре и своём впечатлении о нём. Ручка Хидзири бегала по блокноту — быстро, но не небрежно. Её почерк был чётким и красивым.

— Трудно понять, враг ли он или союзник... или, может быть, станет нам другом в будущем.

— Я почувствовала, что ему можно доверять.

— Когда кто-то протягивает руку помощи в момент великой опасности, большинство людей склонны в итоге доверять этому человеку. Существуют даже такие состояния, как стокгольмский синдром, — человеческие эмоции и впечатления могут меняться в мгновение ока, когда речь идёт о драматических событиях. В один день кого-то могут превозносить, хвалить в интервью и по телевидению, но после единственного скандала их репутация мгновенно падает на самое дно. Тебе доводилось видеть, как такое происходит?

— ...Пожалуй, да.

Была одна знаменитость, невероятно популярная, пока однажды ночью не показалось, что все выбрали её мишенью для своей критики.

— Будь осторожна, если способна смотреть на вещи лишь в одной плоскости, ты гораздо более уязвима для обмана. — Хидзири вздохнула. — Прошу прощения, я отвлеклась. Итак, Бельзегея — он может быть союзником Неи, но не обязательно на стороне Священного Союза.

— Кхм, ты имеешь в виду...

— Я имею в виду, что он не обязательно наш друг, — закончила Хидзири.

Аяка опустила глаза и сложила руки на коленях.

— Я бы хотела избежать сражения с ним, если возможно... — сказала она.

— Я не говорю, что он обязательно враг. Можно даже сказать, что Кирихара-кун куда более открыто враждебен.

— Эй, Хидзири-сан. — Аяка сцепила руки и замолчала на несколько мгновений. Хидзири тихо ждала продолжения. — Вещи, которые говорит Кирихара-кун... Как думаешь, он прав?

— Раз ты спрашиваешь меня, могу ли я предположить, что тебя несколько убедили его доводы?

— А? Ах... Я не знаю. Думаю, может быть, я просто всё ещё наивна. Что, возможно, эта моя мягкая часть и привела к гибели Икуми-сан.

Если бы я только пробудила свою технику Кёкугэн раньше, мы бы не потеряли стольких людей.

Всё это потому, что я была слишком мягкой?

— Ты права — и ты ошибаешься, — сказала Хидзири, наблюдая, как Аяка корит себя. Она покрутила ручку в руке. — Симпатии людей меняются в зависимости от их положения, это естественно. Мы субъективные существа, насквозь. Вот почему существуют такие люди, как Кирихара-кун, которые думают, что раз власть у них, то им никогда не выпадет проигрышная карта. В случае Кирихары-куна он всегда предполагает, что никогда не станет одним из тех отбросов, о которых говорит. Думаю, ему придётся довольно трудно, если в будущем он вдруг окажется в этой группе.

Хидзири некоторое время молчала, затем дважды постучала кончиком ручки по нижней губе.

— Но я думаю, это был не тот ответ, который ты искала, — сказала она наконец.

— Нет, всё хорошо. Спасибо, что так много думаешь об этом, Хидзири-сан.

— Я считаю, ты должна продолжать верить в то, что считаешь правильным, до самого конца, Сого-сан.

— То, что я считаю правильным...

— Из того, что я наблюдала, многие наши одноклассники теперь следуют за тобой — полагаются на тебя. На данный момент разве этого ответа недостаточно на твой вопрос? — Хидзири продолжила: — Совершенства в этом мире не существует. Мы ничего не можем поделать, кроме как делать лучшее, на что способны. Будучи ограниченными существами, каковыми являются люди, я полагаю, что этого достаточно.

— Хидзири-сан... — Аяка тихонько рассмеялась. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила она безразлично и продолжила свои вопросы. — Учитывая общее настроение, могу я предположить, что Нихэй-кун, Мурота-сан и все остальные собираются присоединиться к твоей группе?

После того как в сквере слуга Богини распустил их, именно Аяка лично подошла поговорить с ними, спросив Муроту, Нихэя и всех остальных позади них, не хотят ли они присоединиться к ней.

— В конце концов, обе эти группы были брошены своими лидерами, — заметила Хидзири.

— Ясу жив, но Нихэй и остальные сказали, что больше не хотят с ним работать. Группа Муроты заявила примерно то же самое — что они хотят быть со мной.

— А что будет делать Ясу-кун? — поинтересовалась Хидзири.

— Я попытаюсь пригласить его. Нам бы очень помогло наличие ещё одного героя А-класса. Ну, и не только поэтому... Если я не предложу, он останется там совсем один, изгоем.

Хидзири вздохнула:

— Я уважаю тебя.

— А?

— И хотя с моей стороны это может показаться вмешательством...

Хидзири перешла к предложениям. Во-первых, разделить группу Аяки на отряды поменьше, назначив командира для каждого. Суо Каяко возглавит отряд Суо, Нихэй Юкитака — отряд Нихэя, а Мурота Эри — отряд Муроты. Хидзири отметила, что тем, кто не является близкими друзьями, вероятно, будет сложно взаимодействовать друг с другом.

— Я бы также посоветовала тебе выбрать заместителя, который будет принимать решения вместо тебя, если ты не сможешь руководить всей группой сама. Лично я бы порекомендовала Суо-сан.

— Согласна, на Суо-сан можно положиться.

Она так выросла. Я только недавно узнала, что, оказывается, Асаги пыталась её завербовать. В последней битве она давала чёткие указания держать всех вместе. Я так рада, что Суо-сан стала частью моей группы. Но интересно, что именно привлекло её ко мне в первую очередь?

Она не была одной из отбросов, героев, приговорённых Богиней к утилизации, вспомнила Аяка. Мысленно она вернулась в старый мир. Суо Каяко не выглядела так, будто у неё в классе было много близких друзей — это, конечно, была одна из причин, почему Аяка регулярно заговаривала с ней, чтобы узнать, как у неё дела.

В любом случае — мне есть за что её благодарить.

Они продолжили разговор. Аяка была поражена тем, как много узнала Хидзири, особенно тем, что она обладала необычайно большими познаниями о другом мире, в котором они теперь оказались.

— Ты знала, что в замке есть большая библиотека?

— Да, знала, — ответила Аяка.

— А про закрытые секции ты тоже знала?

— ...Нет.

Закрытые секции... прямо как в старом мире, книги, которые нельзя брать самостоятельно. Нужно попросить библиотекаря принести их тебе.

— Я получила разрешение от Богини, так что часто хожу туда для исследований.

— Понятно...

А. Опять этот запах...

Со стороны Хидзири донёсся слабый сладкий аромат. Учитывая, как близко они сидели, Аяка заметила его сразу же. Хидзири посмотрела на неё искоса.

— Запах мешает? — спросила она.

— А, прости... кхм, это твои духи?

— Сама по себе я здесь инородное присутствие, но использование духов из этого мира несколько успокаивает местных жителей. Это моё безмолвное обращение к ним, показывающее, что я пытаюсь принять культуру этого мира.

Удивительно, что она продумала всё так глубоко. Хотя дело не только в этом...

— Хидзири-сан... Ты и правда красивая.

— Ты же понимаешь, что только что сказала это вслух? — заметила Хидзири, не переставая писать в блокноте, лежащем перед ней.

— Ах. — Аяка прикрыла рот рукой. — П-прости.

— Я бы порекомендовала тебе воздержаться от необдуманных комментариев касательно внешности других. Уверена, ты сама этого не понимаешь, но, когда такие слова исходят от тебя, некоторые люди могут расценить это как издёвку. Ты ведь по крайней мере осознаёшь, насколько ты безусловно красива, не так ли, Сого-сан?

— Э? Я не...

— «Я на самом деле не красивая?» — это ты собиралась сказать?

— Ах...

— Вполне вероятно, что и этот ответ другие могут истолковать превратно. Думаю, тебе стоит перестать так говорить.

Плечи Аяки начали напрягаться.

— Я буду осторожнее. — Затем она тихонько хихикнула.

— Что такое? — спросила Хидзири, не отрывая глаз от блокнота.

— Ну, просто мне кажется, я теперь понимаю, почему ты так нравишься Ицуки.

Ицуки выглядела вполне здоровой, но, видимо, устала и сейчас спала в своей комнате.

— Мы ровесницы, и всё же ты кажешься старше меня. Почти как старшая сестра, к которой я могу обратиться за советом. — У Аяки не было старшей сестры, но она всегда о ней мечтала.

— Мы близнецы, так что разница лишь в том, кто из нас первой появился на свет. Но, полагаю, то, что младшая сестра всё детство относилась ко мне как к старшей, сформировало меня.

— Слушай, Хидзири-сан. — Выражение лица Аяки стало серьёзным. — То, что ты говорила ранее о группах... Думаю, у тебя получилось бы вести за собой всех лучше, чем у меня.

— Невозможно.

Аяка немного опешила от того, насколько быстро последовал отказ.

Хидзири пояснила:

— Ты можешь не осознавать этого, но многие ученики невзлюбили нас, сестёр.

— Это неправда! Или, по крайней мере, мне так не кажется... Даже если так, думаю, если они просто узнают вас получше, то...

— Помимо личных предпочтений каждого, внутри любой группы существует определенная гармония. Те, кто приходит извне, могут нарушить баланс, даже не имея такого намерения. Не стоит недооценивать этот факт. Добавление нас в твою группу сейчас полностью разрушит её равновесие — в этом я уверена.

Она продолжила:

— Некоторые отношения работают лучше всего, когда между сторонами сохраняется подходящая дистанция. Разумеется, я намерена помочь всем нам вернуться в старый мир.

— Я понимаю. Не буду тебя заставлять.

— Знаю, тебе потребовалось много мужества, чтобы попросить. Мои извинения.

— Нет... Я более чем счастлива слышать, что ты готова помочь. Всё в порядке. Пока мы не дадим никому умереть и вернёмся в старый мир, тогда я...

Аяка внезапно поняла, что Хидзири пристально смотрит на неё, словно пытаясь что-то решить.

— Сого-сан. Чисто гипотетически, но...

Изучающий взгляд Хидзири теперь был прикован к двери. Она что-то написала и придвинула блокнот к Аяке.

«Просто подыграй мне», — гласила записка.

— ...Если бы я сказала, что испытываю к тебе романтические чувства, что бы ты ответила?

— Э?!

Аяка заметила, что глаза Хидзири пытаются ей что-то сказать — она смотрела на дверь.

А, поняла. Снаружи кто-то есть. Я чувствую присутствие. Вот почему Хидзири хочет, чтобы я согласилась с тем, что она говорит.

Аяка сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Э-это всё так внезапно, что... Я... ну... я теряюсь, что ответить.

Хидзири улыбнулась ей.

Вау...

Аяка была очарована, сама того не желая.

Должно быть, она так улыбается, потому что именно такого ответила от меня и ждала.

— Я не намерена требовать от тебя ответа прямо сейчас. Я просто хотела, чтобы ты знала о моих чувствах. Возможно, в дальнейшем я начну пытаться понемногу сокращать дистанцию между нами — если у тебя нет возражений?

— Э-эм... я не знаю. Всё происходит так быстро... У меня не было времени подумать о том, что я чувствую.

— Я тебя беспокою?

— Дело не в этом, п-просто... кхм.

Это из-за той улыбки?

Аяка знала, что Хидзири играет роль, и всё же — странное покалывание в сердце никак не унималось.

Ах, но так моя реакция на её ухаживания прозвучит убедительнее.

Она почувствовала нечто странное в том, насколько ясной оставалась её голова посреди всего этого.

Хидзири поднялась со стула.

— Подожди минутку. Это важно... Я проверю, не подслушивает ли кто-нибудь в коридоре.

Аяка ощутила, как присутствие удаляется, пока Хидзири шла к двери, а затем вернулась к столу и снова села.

— Отличная работа, Сого-сан.

— Не объяснишь мне, что это было?

— Это было сделано для создания недоразумения. С этого момента я, возможно, буду встречаться с тобой чаще. Я бы предпочла, чтобы мои действия не вызывали подозрений.

— А, так вот почему ты...

— Пока распространяется слух, что у меня к тебе романтический интерес, мы можем убедить остальных, что моё влечение и есть причина наших частых встреч.

Хидзири-сан наверняка что-то замышляет — сбивает Богиню со следа.

— Хотя я немного удивилась, — сказала Аяка.

— Прости, было неразумно просить тебя об этом так внезапно.

— Ну, это тоже, конечно, — произнесла Аяка, невольно рассмеявшись. — Но ты всё-таки умеешь улыбаться, не так ли, Хидзири-сан?

— Я не сильна в том, чтобы выдавливать улыбки для других, но не то чтобы я совсем неспособна улыбаться, когда мне того хочется, понимаешь?

— Понятно.

— Мои улыбки естественны. Дежурные улыбки удобны, и на них в этом мире есть спрос. Просто у меня плохо получается их изображать.

— Хе-хе, интересный взгляд на вещи.

Хидзири приложила руку к щеке и посмотрела на Аяку с теплотой во взгляде.

— В тебе тоже так много естественного, не правда ли?

— Т-ты ведь не смеёшься надо мной, Хидзири-сан?

— И в мыслях не было.

Аяка посмотрела на дверь.

— Интересно, кто был по ту сторону двери, — задумалась она.

— Судя по тому, насколько скрытными были шаги и присутствие уходящего, полагаю, это почти наверняка был один из лакеев Богини. На самом деле за мной следили по пути сюда, от самой моей комнаты. Я оторвалась от хвоста, когда была возможность. Мой преследователь, должно быть, наконец понял, куда я пошла.

Значит, они остановились послушать, как только нашли её.

— Ты как главная героиня шпионского фильма, — сказала Аяка.

— Возможно, мои модификаторы характеристик S-класса как-то с этим связаны. Но ты тоже заметила присутствие, не так ли, Сого-сан?

Если подумать, да. Возможно, причина, по которой она смогла почувствовать убийственное намерение Кирихары-куна до того, как он начал действовать, тоже кроется в её модификаторах характеристик?

— Ты хотела что-то сказать до того, как нас прервали, верно?

Хидзири сократила дистанцию между ними, словно собираясь доверить Аяке тайну. Аяка сглотнула.

— Сейчас это лишь гипотетически, но я всё же хочу спросить, — сказала Хидзири.

— Х-хорошо...

Глаза Хидзири были ясными — она смотрела прямо в глаза Аяке.

— Если бы я сказала тебе, что, возможно, есть способ вернуться в старый мир, не полагаясь на Богиню — что бы ты ответила?