Глава 2: Тем временем на другом конце континента

— Почему... вы желаете поступить именно так? — Взгляд Мунин блуждал, словно она искала правильные слова.

— Месть, — просто ответил я.

— Бельзегея-сан, я... — Слова застряли у неё в горле, и она опустила взгляд в пол. Губы плотно сжались на несколько мгновений тишины, затем она снова подняла голову. — Я понимаю.

— Что это значит?.. — спросил я.

— Мы будем сотрудничать. Мы поможем вам свершить месть.

Услышав слова «запретная магия», Мунин явно потеряла равновесие — однако теперь в её серо-голубых глазах сияла новая эмоция.

Надежда.

Её ноги дрожали, и она сделала ещё несколько успокаивающих вдохов. Словно наконец настал момент, которого она так долго ждала. Я сделал ставку на то, что так и будет, когда прямо заявил о своей причине желания заполучить силу запретной магии.

— Полагаю, это означает, что у вас есть собственное мнение насчёт Богини?

Мунин поджала губы, собираясь с мыслями, после чего произнесла:

— Богиня желает видеть нас — Клан Запретных Слов — стёртыми с лица этого мира.

— Значит, ваш народ сбежал сюда, когда узнал о планах Богини?

Мунин сложила руки на коленях и кивнула.

— Я точно не знаю, что именно делают заклинания запретной магии. Но, как вы, уверена, понимаете, Богиня видит в них угрозу. Знание об этом передавалось в нашем клане от родителей к детям.

— Наше поколение ничего не знает о внешнем мире. — На лице Мунин появилась печальная улыбка. — Если бы Богиня обнаружила кого-то из нашего рода там, снаружи, она бы наверняка убила их.

Она опустила взгляд на деревянный пол, начав рыться в воспоминаниях.

— Как только Богиня узнала о запретной магии, она начала свои попытки истребить наш народ, живущий во внешнем мире. Но как раз в тот момент... снизошёл корень всего зла.

Значит, им удалось спрятаться в той неразберихе, да? Именно тогда полулюди, монстры и Клан Запретных Слов совершили свою великую миграцию сюда.

— Говорят, что первый корень всего зла был особенно жесток — их армии были столь свирепы, что люди дрожали от одной мысли о вторжении. По иронии судьбы это заставило Богиню бросить все свои силы и войска людей на войну на севере. У неё ничего не осталось для крестового похода против нас.

Мунин рассказала мне о том, как полулюди и монстры континента поняли, что их время там подходит к концу. Полулюди были мишенями для преследований, а не златоглазые монстры считались опасными тварями. В атмосфере страха, охватившего континент, небольшая группа полулюдей начала строить планы, как найти безопасное место — там, где люди этого мира не смогут их отыскать. Одним из первых организаторов был Бессмертный Король Зект.

В конце концов они обнаружили огромные подземные руины, забытые остальным миром. Анарвеил помогла им, предложив свою мудрость и инструменты для содействия их великому переселению, а возглавил их Бессмертный Король Зект.

Мунин сделала паузу в своём рассказе.

Вспоминает ли она своих собратьев, которых тогда перебили?

После минуты молчания она снова заговорила:

— Во время великого хаоса, принесённого корнем всего зла, мы воспользовались возможностью избежать гнева Богини...

— Вашему Клану Запретных Слов удалось выйти из зоны её досягаемости, но...

Она всё ещё не сдалась. Мунин, должно быть, уже узнала об этом от одного из посланников короля Зекта.

Я начал рассказывать Мунин о своих недавних открытиях — о намерениях Вишис, о моей победе над Мечом Отваги и о том, что Богиня заполучила ещё одного божественного зверя. Самое главное, я объяснил, что люди Богини, скорее всего, уже в пути.

— Похоже, Богиня ещё не оставила идею полного истребления вашего клана.

— Похоже на то. — Плечи Мунин поникли, но вскоре на её лице вновь мелькнула уверенность.

— Я уверена, что Богиня узнала об исчезновении нашего клана после войны. Мы исчезли вместе со многими другими полулюдьми и монстрами с континента. Король Зект предполагает, что Анаэль сделала что-то, чтобы скрыть наше присутствие от неё, ещё больше мешая ей найти нас.

Звучит вполне правдоподобно — это ведь Эрика, о которой мы говорим.

— Но, как вы знаете, Бельзегея, Богиня никогда не прекращала нас искать. Я верю, что она не успокоится, пока полностью не истребит наш народ.

— Тут я с вами согласен.

Существование этой запретной магии — угроза, которую Богиня не может игнорировать.

Мунин пристально посмотрела на меня.

— Пока Богиня не будет побеждена, Клан Запретных Слов — мы, Куросага, — никогда не познаем покоя, пока живы.

— А это значит...

— Да, Бельзегея, — она быстро встала со стула. — Вы получите нашу помощь.

В её глазах читалась твёрдая решимость, когда она смотрела прямо в мои. Я ухмыльнулся про себя под маской.

Мы хотим одного и того же. Эта мерзкая Богиня бессмертна, если мы не уничтожим её окончательно. Вишис будет вмешиваться и творить своё зло до тех пор, пока её не остановят — и это единственный способ для Куросага выжить.

Я встал и склонил голову.

— Я очень ценю любую помощь, которую вы можете предоставить. Я рад, что вы станете моим союзником.

— Итак, с чего начнём? — продолжил я. — Что касается запретной магии, Мунин-доно...

— Нет нужды обращаться ко мне столь официально, — ответила она. Её суровое выражение лица несколько смягчилось, и глаза улыбнулись мне. — В конце концов, я называла вас просто Бельзегея.

— ...Тогда Мунин-сан. Не могли бы вы рассказать мне, что вам известно о запретной магии? Я знаю о ней так мало. Единственная информация, которая у меня есть, — это то, что существуют Свитки запретной магии и что содержащиеся в них заклинания могут быть эффективны против Богини.

— Ну, как следует из названия нашего клана, мы способны читать особые древние тексты. — Мунин прищурилась и одарила меня понимающей улыбкой, ставшей немного горькой. — Но «Клан Запретных Слов» — это просто имя, которое закрепила за нами Богиня. Мы никогда не считали его своим собственным.

— Вас называют Куросага, верно? — спросил я.

— Да. Но с самого детства нас учили думать о себе как о Клане Запретных Слов. Мы не испытываем ненависти к этому термину. Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что оскорбите нас, используя его.

— Я понимаю.

Значит, «Запретные Слова» — это не запретный термин.

— Вам известно, как можно активировать эту магию? — поинтересовался я.

— Я сама этого никогда не делала и не читала свитков до сегодняшнего дня. Их впервые принесли в эту деревню.

Досадно, но логично.

— Но я знаю, как их активировать.

Это, по крайней мере, хорошая новость! Мне не придётся искать способ самому.

Мунин начала объяснять:

— Сначала нужно прочитать заклинание, написанное на свитках. Затем запретная магия должна осесть внутри самого заклинателя.

Полагаю, это похоже на то, как заклинатель поглощает запретную магию?

— Когда это завершится, часть тела заклинателя покроется вырезанными символами. После этого магию можно будет активировать с помощью дальнейшего чтения заклинаний, хотя для этого требуется мана. Куросага давно обучались искусству выработки и управления маной, так что у нас не должно возникнуть проблем с этим аспектом процесса. Но самый важный аспект заключается в... Бельзегея? Что-то не так?

— Ну... прежде чем процесс активации магии вообще начнётся... — я начал излагать свои опасения. — Что вы знаете о самой магии? Иными словами, совершенно неизвестно, на какие эффекты способна эта магия до того, как она будет применена?

На лице Мунин появилось слегка смущённое выражение.

— Нас учили, что не существует какого-то одного вида запретной магии. Чтобы понять, какое именно заклинание используется, я полагаю, нам нужно... Могу я, если позволите, взглянуть на один из тех свитков?

Я отвязал один свиток из связки и передал его Мунин, которая развернула его и внимательно осмотрела. Вскоре её глаза широко раскрылись. Она подошла, встала рядом со мной и указала на какую-то надпись внизу свитка, наклонившись почти до неприличия близко.

— Этот свиток не содержит заклинания.

— Не содержит?

— В этом лишь подробно описаны эффекты запретной магии.

Я ожидал, что мне придётся просто угадывать эффект по названию заклинания, но, похоже, здесь записаны все подробности.

— Какие эффекты описывает свиток?

— Сила, способная разрушить любые защитные барьеры, которыми может обладать божественное существо, запечатывая их и предотвращая их дальнейшее использование.

В глубине моего сознания пробудился голос — скрежещущие интонации той мерзкой Богини, когда она смотрела на меня сверху вниз тогда.

«Позволь мне объяснить так, чтобы понял даже герой E-класса. Я постоянно держу вокруг себя защитный „Пузырь Рассеивания“...»

Защитная плёнка — тонкая стена вокруг неё.

«...который делает меня полностью невосприимчивой к заклинаниям статусных эффектов».

Полный иммунитет. Защитное заклинание — или, можно сказать, барьерная система.

Я не могу быть уверен. Никогда не говори никогда, но...

— Это подойдёт. — Я посмотрел на Свиток запретной магии, развёрнутый передо мной, и указал прямо на него. — Это именно то, что я искал.

— Возможно ли применить заклинание запретной магии тем, кто не является членом Клана Запретных Слов? Если я научусь читать эти письмена, смогу ли я использовать её? — спросил я, убирая свиток.

Мунин выглядела немного озадаченной этим вопросом.

— Да, но и нет.

И возможно, и нет, да?.. Звучит туманно.

Она продолжила:

— Строго говоря, вы должны быть в состоянии выполнить процесс оседания.

— Но есть другая проблема?

— Да...

Мунин развязала узел шнурка, удерживающего тогу на плече. Сделав несколько шагов от меня, она повернулась спиной, позволяя свободной ткани соскользнуть вниз. Одной рукой она прикрыла грудь, а другой приспустила одежду ещё ниже, пока та не остановилась на бёдрах. Обнажив верхнюю часть спины, Мунин медленно повернула голову в мою сторону.

— Прошу, взгляните на это.

Её чёрные крылья расходились от лопаток, а чуть ниже основания шеи виднелась узорчатая круглая отметина. Она была светло-серой, напоминая татуировку на коже.

— Говорят, этот знак символизирует два крыла, две руки, два глаза, меч, щит и... цепи.

Без объяснения я бы ни за что не догадался... Символы настолько упрощены, что трудно разобрать, что есть что. Но, полагаю, теперь я вижу, как это складывается в единую картину.

— Хочешь сказать, что только обладатели этого символа могут использовать запретную магию?

— Подготовить заклинание может любой... но тот, кто попытается применить запретную магию, не имея этого знака на теле, умрёт.

— ...

— Они испытают боль столь сильную, что её не с чем сравнить в этом мире, а их вены лопнут, извергая фонтаны крови... Или так говорят, — зловеще прошептала Мунин, поправляя одежду.

Звучит похоже на то, как люди умирают от комбинации Паралича и Берсерка.

— Понятно. Вот что ты имела в виду, говоря «И да, и нет».

Я могу подготовить заклинание, но умру, если действительно использую его. Хм.

— Допустим, заклинатель умрёт, если у него нет метки... но сработает ли само заклинание и достигнет ли оно цели? — спросил я.

Мунин молчала.

— Не знаешь?

— К сожалению, нет. — Мунин виновато опустила голову.

Я мог бы обменять свою жизнь на одно использование запретного заклинания. Но даже если бы у меня получилось...

— Значит, чтобы использовать запретную магию, мне нужно, чтобы рядом был член Клана Запретных Слов, обладающий этой меткой?

Мунин сглотнула.

— Единственные оставшиеся члены клана в этой деревне, у которых есть такая метка, — это я и ещё один человек.

Всего двое?

— И поэтому я пойду с вами.

— Я был бы благодарен за это... но ты уверена? Как же твоё положение главы этой деревни?

— Именно потому, что я глава деревни, я должна сделать это ради будущего Куросаги. — Мунин улыбнулась, и её взгляд смягчился. — Обеспечение будущего нашего клана — вот истинная миссия любого вождя.

Её улыбка была тёплой, но решительной. Я тут же опустился на одно колено и склонил голову.

— Я глубоко благодарен тебе за твою храбрость и клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы это не было напрасно. Я обрушу всю свою мощь на богиню Вишис и полностью сокрушу её.

Мунин выпрямилась и сложила руки перед собой, затем тихо рассмеялась и слегка наклонила голову вбок.

— Не стоит благодарности. Это я выражаю вам свою искреннюю признательность. — Её улыбка постепенно сменилась горькой гримасой. — Но для того чтобы использовать эту запретную магию, есть ещё один фактор, которого нельзя избежать.

Ещё сложности?

— Это проводник.

— Проводник...

— Мне правда очень жаль, но в нашей деревне никогда не видели проводников, и... говорят, их так же трудно достать, как и сами свитки запретной магии.

— Ты когда-нибудь видела один из них раньше?

— Я никогда не сталкивалась с ними, поэтому не могу дать много подробностей об их местонахождении. Прошу прощения...

— Тебе незачем извиняться, Мунин-сан.

Она опустила взгляд в пол, тень упала на её лицо.

— Перед тем как мы пришли в эту страну, наш клан получил известие, что несколько таких предметов были обнаружены в горном хребте Нашуру на западе континента. Даже тогда проводники были чрезвычайно редкими предметами. А можно ли добыть их сегодня...

Мунин виновато покачала головой.

Понятно. Просто прочесть свитки недостаточно, чтобы обучиться этой запретной магии. Мне нужно достать проводник — своего рода посредник.

— Эти проводники — одноразовые предметы? Или их можно использовать многократно?

— Говорят, они расходуются при чтении заклинания.

Значит, мы сможем использовать эту запретную магию лишь столько раз, сколько у нас есть проводников. Это не похоже на обычный навык, которым можно палить, пока есть мана. Мы не можем позволить себе промахнуться — нельзя рисковать при использовании этой штуки. Значит, редкие предметы, да?

Я приложил большой палец к челюсти маски.

— Кстати, насчёт редких предметов на западе... Кажется, я догадываюсь, где они могут быть.

Я слышал, что Ёнато накапливает редкие святые реликвии, и Мира делает то же самое. Они не подносили их Богине в качестве дани. И обе эти страны находятся на западе, как только что упомянула Мунин. Я слышал, что Ёнато понесло серьёзные потери во время недавнего вторжения — у них были тяжёлые потери даже в столице. Возможно, сейчас туда будет на удивление легко проникнуть.

И, судя по информации, которую я получил от Меча Отваги, старший брат Императора Дикой Красоты в Мире охотился за божественным зверем, не так ли? Я даже не уверен, смогу ли вывезти Няки из этой страны — и не хочу этого делать, если в этом нет крайней необходимости! Но если Няки останется прямо здесь, смогу ли я использовать факт её существования как козырь в любых переговорах?

Мунин заметила, что я задумался, и добавила:

— Пожалуйста, дайте знать, если я могу чем-то помочь вам в получении проводника. Е-если вы планируете отправиться в путешествие, чтобы найти его, пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас. И мои крылья не будут проблемой. Я способна уменьшать их на короткое время, если потребуется. О, и... я покажу вам позже, но обладатели этой метки также имеют определённые особые способности...

Я поднял голову и посмотрел на Мунин, всё ещё держа палец у нижней части маски.

— Мунин-сан... как называются эти редкие предметы, которые ты называешь проводниками?

— Синие драконьи камни, кажется, — ответила она.

— Хм? Синие драконьи... камни?

— Да.

Мунин кивнула и объяснила, что это такое. После того, как она закончила, я на мгновение замер в ошеломлённом молчании.

Сомнений нет. Я уверен.

Это те самые камни, что я нашёл в Руинах Избавления. Скелеты той пары, что держались за руки, — мешочек, наполненный синими драконьими камнями, который держал один из них. Сейчас их нет со мной, но они должны лежать в моей сумке в замке Зекта.

— Бельзегея?..

— У меня уже есть проводники.

— Прошу прощения?

— У меня есть синие драконьи камни — вообще-то, довольно много.

— П... — Мунин, казалось, потеряла контроль над собой, приблизившись ко мне и схватив меня за руки обеими ладонями. — Правда?!

— Я почти уверен, что это те самые предметы, которые ты только что описала.

— П-понятно... — Она отпустила мои руки, сделала шаг назад и протяжно выдохнула. — Ах, прошу прощения. Возможно, я немного переволновалась... Я ожидала, что добыча синих драконьих камней станет самой сложной частью нашего путешествия.

Не знаю, принесли ли те двое драконьи камни в Руины Избавления, зная, что их можно использовать как проводник для запретной магии, — возможно, в то время они понятия об этом не имели.

В любом случае это похоже на судьбу. Запретные свитки Великого Мудреца. Чувства всех душ, которые были сломлены и сброшены в Руины Избавления той злодейской Богиней... всё это связано со мной.

Казалось, Мунин всё ещё с трудом верила, что у меня действительно есть синие драконьи камни.

— Э-э?.. Невероятно... — тихо пробормотала она себе под нос, прижав ладони к щекам. — Поистине поразительно... Это какой-то сон?..

...Кажется, её официоз немного трещит по швам.

Зависит от того, сколько проводников расходуется на каждое применение... но мы могли бы немного потренироваться, чтобы получить больше информации о дальности и эффекте заклинания до решающего момента.

— Мунин-сан...

— Хм? И-извините. Что такое?

— Кажется, ты собиралась что-то сказать ранее? Прошу прощения, что перебил — что-то о твоих особых способностях.

— Ах, верно. Те, у кого есть метка, похожая на ту, что я ношу на спине... Что ж, просто позвольте мне показать вам. — Мунин закрыла глаза и сосредоточилась. Её тело начало светиться, пока свет не окутал её полностью...

— Кар! — Она превратилась в чёрную ворону. Сделав круг над моей головой, она вернулась на землю передо мной. — Кар.

После этого ворона начала светиться, и...

— Это моя сила, — сказала она, возвращаясь в человеческий облик.

— Ты способна превращаться в ворону?

— Да. Эта способность передавалась через века, со времён наших предков. Правда, она доступна только тем, кто носит мою метку.

— Ты можешь разговаривать, пока трансформирована?

— Не могу... Мои извинения.

— Нет нужды извиняться. Твоя сила кажется весьма полезной для скрытности.

С такой силой легко избегать всевозможных опасностей. Если случится какой-то неожиданный кризис, я могу просто попросить её превратиться в ворону и спрятаться где-нибудь.

— С этой способностью, сомневаюсь, что я доставлю слишком много хлопот, если буду сопровождать вас в путешествии.

— Меньше людей на дороге — меньше шансов, что нас заметят.

— Как я уже говорила, я также могу уменьшать свои крылья при посещении человеческих стран, — сказала Мунин, поворачиваясь ко мне спиной, словно хвастаясь. — Это довольно утомительно, поэтому я не могу поддерживать это состояние вечно... но несколько дней продержаться смогу.

— Как долго ты можешь оставаться в форме вороны? — спросил я.

— Тоже несколько дней. — Мунин горько улыбнулась. — Но пребывание в форме вороны так долго может сказаться на мне. После этого мне потребуется отдых.

Звучит похоже на способности фамильяров Эрики.

— Интересно... Значит, твоя одежда трансформируется вместе с тобой?

— К счастью, я могу выбирать, происходит это или нет. Но когда одежда громоздкая или тяжёлая, это может увеличить нагрузку от трансформации.

Значит, когда она трансформируется, она не оставит всю одежду и не окажется полностью обнажённой, вернувшись в обычную форму, — это хорошо. Теперь понятно, почему её одежда такая тонкая и местами прозрачная.

— Мунин-сан, вы до сих пор не спросили, почему я хочу отомстить.

— А должна была? — произнесла Мунин, понимающе улыбаясь мне. — После знакомства с богиней Вишис я поверю любой, даже самой жуткой истории, которую вы могли бы поведать. Мне достаточно того, что вы намерены ей отомстить. Это всё, что мне нужно знать.

Возможно, она также проявляет тактичность — не хочет заставлять меня ворошить болезненные воспоминания.

— Причина, по которой вы мне доверяете, как-то связана с Анарвеил?

— Король Зект всем сердцем уважает госпожу Анаэль и верит ей. И раз он решил, что вы достойны доверия, мне этого достаточно.

Я в очередной раз убедился, насколько велико влияние Эрики в этих краях.

С тех пор как я попал в эту страну, я ни разу не снял маску и никому не раскрыл свою истинную личность. И всё из-за неё... Если мы когда-нибудь встретимся снова, мне придётся отплатить ей за всё это.

— Не говоря уже о том, что эта битва — ради нашего клана. Если у вас есть веская причина выступить вместе с нами против врага, этого вполне хватит, — её голос стал твёрже. — Мы, Куросага, стали мишенью для Богини. Наше присутствие в этой стране подвергает опасности её жителей. Если они изгонят нас, Вишис, возможно, оставит остальных людей в покое. Прошлые лидеры Куросага жили с этим страхом на протяжении многих поколений.

Значит, Богиня должна быть уничтожена, чтобы они наконец смогли жить спокойно, избавившись от вечной тревоги.

— И всё же король Зект заявил, что продолжит укрывать наш клан в своей стране, и провозгласил, что отныне мы — его подданные. Люди, которые живут здесь и чтут законы этой страны, — его народ, независимо от расы.

Голос Мунин дрожал от переполнявшей её благодарности:

— Таков завет Страны на Краю Света.

Богиня одержима идеей истребления Клана Запретных Слов. Думаю, число людей, владеющих этой информацией, всё ещё ограничено. Впрочем... Бессмертный Король Зект — хороший человек, вот так просто и без затей. Но и Мунин права: миссия Меча Отваги заключалась в уничтожении Клана Запретных Слов любой ценой. Было бы вполне естественно, если бы жители этой страны попросили короля изгнать клан ради собственной безопасности. В человеческом мире такой исход был бы более чем реальным.

Местные жители слишком наивны — слишком добры себе же во вред. Я ценю их чуткость, из-за этого я стал думать о них лучше, но они чересчур доверчивы. Не могу решить, хорошо это или плохо. Внешнему миру не составило бы труда просто проглотить их.

Жизнь там, снаружи, заставила Эрику с подозрением относиться ко всем подряд, но в глубине души она пугающе хороший человек. Что же касается тех, кто никогда не видел внешнего мира...

— Не только король Зект. О нас заботятся все жители, — сказала Мунин. На её лице отразилась внутренняя борьба. — Бельзегея... мы поможем вам в мести Богине. Но у меня есть к вам одна просьба.

— Вы собираетесь встретиться в бою с войсками Алиона, чтобы спасти эту страну, и хотите, чтобы мой Отряд Повелителя Мух принял в этом участие?

Мунин на мгновение опешила, но вскоре на её лице появилась мимолетная кривая усмешка.

— Вижу, вы читаете мои мысли.

Судя по тому, как она только что говорила о короле Зекте, это было довольно очевидно.

— Мы будем готовиться к битве по-своему. У этой страны есть храбрые солдаты, готовые сражаться за неё, во главе с Четырьмя Сияющими Воинами. Не все из нас погрязли в мирной жизни... Мы готовы сражаться, но всё еще мало знаем о нынешнем положении дел во внешнем мире.

Звучит как некая всеобщая мобилизация. Должно быть, они беспокоятся, сработает ли вообще их тактика боя.

— Значит, вы хотите нашей помощи, потому что мы знаем внешний мир, и хотите, чтобы мы присоединились к вам в битве, я правильно понял?

— Если это не слишком большая просьба? Нет... Прошу вас, я смиренно прошу вашей помощи, — Мунин низко склонила голову.

— Мы поможем.

Она подняла голову:

— Вы уверены?

— Эти войска в своё время в любом случае стали бы для меня помехой, — ответил я.

В смысле, я изначально собирался помочь им с нападением. Я планировал обсудить это с королём Зектом, как только дело с Кланом Запретных Слов будет улажено. Силы Богини, которые приближаются... Я должен стереть их с лица земли, если представится шанс... Это куда лучше, чем позволить им объединиться с другой армией и позже преследовать меня превосходящими силами.

Я хочу постепенно отсекать мощь Богини, особенно этот Шестой Орден Рыцарей. Даже Меч Отваги называл их сильными — было бы идеально, если бы я смог уничтожить их здесь раз и навсегда. Не говоря уже о том, что если они являются частью Тринадцати Орденов Алиона, я, возможно, смогу отомстить за то, что случилось с деревней Лис.

Они придут не малым числом — они здесь, чтобы захватить страну. Сотрудничество с народом Страны на Краю Света в грядущей битве даст много преимуществ. Отряду Повелителя Мух было бы трудно в одиночку противостоять большой армии, но дело пойдёт легче, если на нашей стороне будет численное преимущество. Я, честно говоря, беспокоился, что у этой страны может вовсе не оказаться никакой военной силы, о которой стоило бы говорить.

— С-спасибо, Бельзегея! — просияла Мунин, беря обе мои руки в свои. — Давайте сделаем всё возможное в грядущей битве!

— Моя помощь предоставляется на определенных условиях.

— Условиях? Д-да... Если это в моих силах, конечно, пожалуйста, назовите ваши условия.

— Вы не будете участвовать в битве.

— Э?

Я медленно высвободил руки и направился к двери.

— Я не могу позволить вам погибнуть до того, как вы сможете применить свою запретную магию против Богини.

— Ах... Я-я понимаю. Если вы настаиваете, Бельзегея, то я понимаю вашу тревогу. Мое участие в битве будет вас отвлекать.

— Именно, и я благодарен за понимание. Мне лучше безотлагательно сообщить королю Зекту о нашем разговоре.

— П-прошу прощения, но... могу я задать ещё один вопрос? — спросила Мунин, останавливая меня, когда я уже положил руку на дверь. — С-сколько вам лет? Это, конечно, не так уж важно. Просто... в нашем разговоре я так и не смогла определить ваш возраст.

Я оглянулся на Мунин через плечо и назвал свой возраст. Выражение её лица было трудно прочитать, словно она глубоко задумалась.

Я попрощался и вышел в коридор. Когда я завернул за угол, направляясь к входной двери, то снова услышал её панический голос:

— Э-э?! Невозможно! Не может быть!

Амия всё ещё ждала меня, когда я вышел из дома старосты деревни.

Скорее, прикорнула.

Она свернулась кольцами и спала на земле уютным клубком. Рыцарь-ламия сонно проснулась и, извиваясь, выпрямилась во весь рост.

Сладко зевнув, она спросила:

— Уже всё? Дела ползут в нужном направлении?

— Похоже на то.

— Ну и славно, ага? Погнали обратно в замок.

Мы покинули пещеру и деревню Куросага, направляясь обратно через город.

— Я хотел бы поговорить с королём Зектом лично, если это возможно. Не могли бы вы передать ему сообщение от меня, Амия-доно? — спросил я.

— А почему я? — ответила она.

— Вы та из Четверых Сияющих Воинов, с кем мне легче всего общаться.

— Хех, ну конечно я... П-погоди-ка минутку! Я же единственная из Четверых Сияющих Воинов, с кем ты вообще разговаривал, разве нет?!

— Ага.

— Офигеть! Какая наглость!

— Но я не солгал. С тобой всё ещё легче всего общаться.

— Ещё бы. Ладно! Пошли, передам я твоё сообщение королю, ага?!

— Примите мою благодарность.

По ходу разговора я узнал больше о Четырёх Сияющих Воинах.

Там есть...

Амия Плам Линкс (ламия)

Кокоронико Доран (драконид)

Гео Шэдоублейд (леопардочеловек)

Кил Мейл (кентавр)

И вместе с этими тремя...

Зект (Лич)

Гратра Меллоухарт (гарпия)

Лизелотта Оник (арахна)

Эти семеро составляют Семь Светил.

Эй... Должно быть, это значит, что здесь есть леопардолюди не из клана Спид.

А у арахны, кажется... верхняя часть тела человеческая, а нижняя паучья, верно?

Амия посмотрела вверх, прищурившись.

— Хм? Разве это не... госпожа Гратра?

Теперь я тоже это увидел — к нам летела одинокая гарпия.

Она права, это Гратра. Местные не должны так уж удивляться при виде летающей гарпии... но все прохожие останавливаются и смотрят.

Она приземлилась перед нами, выглядя немного взъерошенной и какой-то не такой.

Что-то не так.

Гратра выровняла дыхание несколькими короткими вдохами, прежде чем заговорить:

— Серас Эшрейн потеряла сознание — мы нашли её лежащей на земле.

Серас?!

— Что случилось?

— Она получила разрешение короля осмотреть территорию замка. По словам очевидцев, она сильно побледнела и упала, когда осматривала участки снаружи.

Неужели вся усталость навалилась на неё разом? Она больна? Или это дело рук...

— Её отнесли в замок, и сейчас она спит, но, похоже, её мучают кошмары... Во сне она говорит о гигантском черве...

Ох, только не это снова.

— ...Мне так жаль.

Когда я подошел к её постели, то нашел её лежащей на боку, и это были первые слова, слетевшие с её губ. Она прикрыла глаза рукой, всё ещё выглядя немного нездоровой.

— Тебе уже лучше? — спросил я.

— Да, теперь да, — ответила она тоном человека, которому до чёртиков надоела собственная слабость.

Я придвинул стул и сел у кровати. Мы находились в спальне внутри цитадели. В центре простой комнаты стояла одна кровать, но, кроме неё, ничего примечательного здесь не было. Мы с Серас были одни — Пиггимару, Слэй и Няки находились в другой комнате. Я снял маску и убрал её в рюкзак.

— Я слышал, ты ходила смотреть сельскохозяйственные участки на территории замка?

— Король Зект сказал, что я могу ходить везде, где пожелаю, в пределах замка, и поэтому... я подумала, что было бы неплохо собрать информацию о нашем окружении.

Так вот почему она взяла Пиггимару и остальных с собой на улицу. Могу только представить...

— Вижу, такие культуры можно выращивать под землёй. Интересно. Значит, именно госпожа Эрика обучила жителей этой страны таким методам ведения сельского хозяйства. Меньшего я от неё и не ожидала.

— Пи-и~!♪

— Па-кю~!♪

— Няки так удивлена видеть столько народу, но... тут совсем нет людей!

— На самом деле, я впервые вижу такие посе... А-а-ах, гигантский червь!..

— Пи-и?!

— Па-кю-ю?!

— Госпожа Серас?! Что случилось?! Эм-м... Этот большой червяк вам что-то сделал?.. Не волнуйтесь! Это всего лишь червяк, ня!

— Пи-и-и!

— Па-кю-ю-ю!

— Ня-я-у?! Лицо госпожи Серас бледнеет! Б-быстрее... Няки закопает его обратно! Ня, ня, ня... Готово! Госпожа Серас, Няки вернула его в землю, так что... Госпожа Серас-сан?! Здесь нельзя спать! Госпожа Серас упала в обморок! В-вы двое! Помогите Няки поддержать её! Ня-я-у!

— ...Или так мне сказали, когда я очнулась, — произнесла Серас.

Она прикрыла глаза рукой, а её уши были пунцовыми от смущения.

Я только что очень живо представил себе эту сцену...

— Что такое, Серас?

Она убрала руку с глаз и посмотрела на меня со странным выражением в своих круглых голубых глазах.

— Ни... Ничего, просто...

— А?

— Я не часто в-вижу, чтобы вы так улыбались, — смущённо продолжила она.

— Правда? Я же не Эрика, верно? Я улыбаюсь довольно часто.

— Конечно... Но так, как сейчас, словно улыбка появилась на вашем лице сама собой... такое я вижу нечасто.

— Ну, раз ты об этом заговорила...

Возможно, она права. И, наверное, мне не стоит улыбаться по этому поводу прямо сейчас... Но я просто не мог сдержаться, вспоминая, как Няки и остальные паниковали вокруг Серас на территории замка.

— Может, ты и права, — признал я, почесав лоб и криво усмехнувшись Серас. — Прости, я знаю, что тебе наверняка было страшно... но я так давно не улыбался таким образом. Это всё благодаря тебе, Серас.

Она хихикнула и улыбнулась мне в ответ.

— Я рада, что смогла поднять вам настроение, пусть даже немного.

— Вообще-то, может, мне стоит благодарить червя.

Серас схватилась за уголки тонкого одеяла и подтянула его к себе.

— Я... Полагаю, мне тоже стоит его поблагодарить? Когда дело доходит до червей, мои чувства несколько сложны, — проговорила она, слегка надувшись, и вид у неё был довольно жалкий. — Конечно, я знаю, что червь не сделал ничего плохого... Но они такие... Я имею в виду... Черви — это такие... Ну, это же черви.

Казалось, Серас пыталась найти хоть какое-то оправдание роду червей, но у неё ничего не выходило.

Она даже сейчас немного дрожит, говоря о них... Вижу, как краска сходит с её лица.

Серас закрыла глаза с самобичеванием.

— Это неправильно... Я заместитель капитана отряда Повелителя Мух, и всё же простой червь довёл меня до такого жалкого состояния. Я сделаю всё возможное, чтобы преодолеть этот страх.

— Честно говоря, я не возражаю, если всё останется как есть.

— Вы хотите сказать, что моё отвращение к червям можно оставить неразрешённым?

— Серас Эшрейн — настолько идеальная высшая эльфийка, что в ней трудно найти хоть какой-то изъян. У тебя же должна быть хотя бы одна слабость, верно? — спросил я, а затем пробормотал: — Ну, в любом случае, по-моему, это довольно мило.

— Э-э? В-вы так считаете?

— Однако, возможно, нам стоит держать это в секрете от той мерзкой богини. У нас будут проблемы, если такая мелочь, как червь, встанет у нас на пути в неподходящий момент, — пошутил я.

Серас нахмурила брови и решительно надула губы:

— Я всё-таки сделаю всё возможное, чтобы побороть этот страх.

— Ты уверена?

— Да.

По крайней мере, я знаю, что сейчас она в безопасности.

— Кстати, насчёт наших планов на будущее... — Я рассказал Серас о Клане Запретных Слов, их согласии помочь нам и предстоящей битве с войсками богини. Когда я закончил, то встал, чтобы уйти. Серас приподнялась в постели, опираясь на одну руку, и посмотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.

— Мы наконец-то добрались до этого момента, не так ли.

— У нас есть всего лишь способ разрушить Пузырь Рассеивания богини, но... да. Мы здесь, приготовления завершены, — сказал я, надевая маску Повелителя Мух. — А пока нам просто нужно сокрушить пешек, которых она послала убить Клан Запретных Слов.

— Сильнейшие и самые прославленные рыцари Тринадцати Орденов Алиона... Шестой Орден.

— По крайней мере, на данный момент, да.

— В прошлом я слышала об их силе в бою, хотя, как я уже говорила вам, я никогда не встречалась с ними лицом к лицу.

Левин Сиил тоже говорил о них. Судя по его тону, он тоже не слишком их жаловал — не думаю, что они ладили.

— Народ Алиона не особо любит Тринадцать Орденов, верно?

— Нет. Хотя я уверена, что кое-что из этого вы уже слышали... — начала объяснять Серас. — Лидеры Тринадцати Орденов Алиона всегда принадлежали к дворянскому роду. Но только Первый Орден полон вторых и третьих сыновей дворян. Остальные двенадцать орденов состоят из солдат с... не самым благородным прошлым. По крайней мере, таковы слухи.

Наёмники с затаённой обидой. Хулиганы. Преступники. Это совпадает с тем, что рассказал мне Меч Отваги.

— Каждый из отдельных орденов обладает сильной независимостью, а сами ордена различаются по численности, — продолжила Серас.

— Значит, некоторые из них — большие армии, а другие — небольшие группы элитных бойцов, да?

— Да, похоже, так и есть. Они также отказываются слушать чьи-либо приказы, кроме тех, что исходят от самой богини. Они не подчиняются даже королю Алиона.

— Значит, как и Меч Отваги, они словно воспитаны самой Вишис.

Она сумела подчинить себе этих человеколиких монстров. Я не буду слишком удивлён, если Шестой Рыцарский Орден окажется армией созданных Вишис солдат с промытыми мозгами...

— Итак... сильнейший из них — Шестой Орден, верно? Ты упоминала, что всё, что ты о нём знаешь, — это его имя? — спросил я.

Для Серас это иностранные дела, нельзя винить её за то, что она не знает всех имён.

— Те, кто встречал его лично, описывают его как обычного человека — совершенно заурядного. Он не производит на окружающих сильного впечатления.

— Значит, он не выделяется, даже будучи капитаном знаменитого рыцарского ордена...

Звучит почти так, будто он делает это специально — играет роль. Прямо как некто, кого я когда-то знал... изображая второстепенного персонажа.

— Ты сказала, что никто не знает и его полного имени, верно? Как там было... Джондоу[✱]Отсылка на Джон Доу — обозначение человека в британской, канадской и американской правовых системах, когда настоящее имя человека неизвестно или намеренно скрывается. Также может применяться к неопознанным телам.?

— Да.

— В любом случае, нам не стоит быть излишне самоуверенными.

Если окажется, что парень слабее, чем мы ожидали... что ж, это прекрасно. Но опасно с самого начала считать врагов слабыми. Те, кто недооценивает своих врагов и считает их ничтожными — я знаю, где заканчивают такие типы.

— Я пойду к королю Зекту, — сказал я, поворачиваясь к Серас спиной.

— Мне пойти с вами?

— Не стоит, мы договорились поговорить наедине — только мы вдвоём.

— Поняла. Мне нужно будет пойти и лично поприветствовать главу Мунин в ближайшем будущем.

— Вначале я подумал, что она слишком серьёзная, но на самом деле с ней довольно легко говорить. Думаю, вы двое поладите. Увидимся позже... — Я вспомнил ещё один вопрос, когда коснулся дверной ручки. — Насчёт нашего сна... ты не против, если мы останемся в одной комнате? Было бы проще, если бы мы были вместе.

— До тех пор, пока вы не против делить одну кровать, — сказала Серас, рассмеявшись и одарив меня лукавой улыбкой.

— Ну, тогда ладно.

— Э-э?! А, д-да. Т-тогда давайте разделим её.

— ...Ха, так ты действительно хотела спать со мной?

— Ну, эм... — Серас смущённо натянула одеяло обеими руками, пряча половину лица и отводя взгляд. — Да... Я думаю... Я-я бы хотела разделить её.

— Знаешь, я бы немного удивился, если бы ты мне отказала.

— Несмотря на то, как это может выглядеть, я всегда серьёзна.

— Ладно, хорошо, — сказал я, закрывая дверь и направляясь ожидать короля Зекта.

Я сообщил королю Зекту о своём намерении забрать Мунин и покинуть страну.

— Понимаю. Я принимаю эту ситуацию между вами и Мунин.

— Позвольте мне ещё раз поблагодарить вас. Мои переговоры с Куросага прошли так гладко только благодаря вашей любезной помощи и влиянию.

— Если вы хотите кого-то поблагодарить, то это должна быть госпожа Эрика.

— Я собираюсь это сделать. Но я хотел поблагодарить и вас тоже. И, ну... Мунин согласилась помочь мне при одном условии. Отряд Повелителя Мух поможет вам противостоять наступающим армиям богини.

Реакция короля Зекта оказалась не такой, как я ожидал.

— Х-мм... — Он схватился за голову с выражением, похожим на муку.

— Что-то не так, король Зект?

— После того как вы ушли в деревню Куросага, мы, Семь Светил, собрались здесь для совещания. Мы собираемся... провести переговоры с силами богини.

Переговоры?

— Вы верите, что её можно вразумить?

— Сначала я думал, что нам следует устроить ей засаду, но во время совещания... — Король Зект умолк, казалось, не находя слов.

— Кто-то из Семи Светил предложил вести переговоры с богиней во время вашего совета? — спросил я.

— ...Да. Премьер-министр Лизелотта решительно настаивала на том, чтобы мы разрешили конфликт мирным путём. Её доводы были лучше, чем у кого-либо другого из Семи Светил.

Семь Светил... Но разве сам Бессмертный Король Зект не является лидером?

— У премьер-министра больше влияния, чем у самого короля?

Король Зект немного смущённо кивнул.

— Прошло много времени с тех пор, как наша страна в последний раз воевала. В нашей мирной нации больше всего ценятся те, кто искусен во внутренних делах и разработке новых технологий. Арахны были центром нашего общества, поддерживая эти усилия на протяжении многих поколений. Члены клана Оник, в частности, уже много лет избираются премьер-министрами. Они занимают здесь привилегированное положение.

Технологии, которые Эрика дала этой стране... Значит, клан Оник — это те, кто курировал и поддерживал их развитие.

— Жизнь моя была долгой, но искусный воин из меня никакой, да и особой физической силы у меня нет. Я пробыл в заточении так долго... что мои познания о внешнем мире весьма скудны. Я больше не тот, кто по-настоящему правит этой страной.

Бессмертный Король... Тот, кто никогда не умирает. Но это вовсе не означает, что он не может постареть. У людей всё точно так же. То, что кто-то прожил долгую жизнь, ещё не делает его лучше тех, кто моложе. Быть может, Король и способен вечно сохранять ясность ума и активность, но способности, которыми он когда-то обладал, неизбежно должны были начать угасать.

— Ну разумеется... Полагаю, вам требуются дееспособные подчинённые, чтобы помогать вам в делах?

— Совершенно верно. Я передаю свои обязанности тем, кто способен их выполнить. Должно быть, в вашем мире всё устроено так же, не правда ли? Ни один король не может править в одиночку и ожидать, что его страна будет нормально функционировать.

Он прав. Но если у премьер-министра власти больше, чем у самого короля, тогда...

— А остальные из Семи Светил согласны с позицией премьер-министра? — спросил я.

— Завтра мы встретимся снова, чтобы принять решение. Оно определит будущее этой страны. Нам нужна ночь на раздумья.

Я приложил руку к подбородку и опустил взгляд, посидев мгновение в тишине, прежде чем спросить:

— А каково ваше личное мнение по этому вопросу?

— Я хочу оставить принятие решения остальным Семи Светилам. И всё же... — Король Зект ненадолго умолк, прежде чем продолжить. — Я верю, что нам пора наладить связи с внешним миром. В не столь отдалённом будущем нам придётся открыться ему.

Я молча ждал следующих слов Короля Зекта.

— Откровенно говоря, в настоящее время перед нашей нацией стоит ещё одна проблема, — вздохнул он. — Угроза голода.

— Жители этой страны не могут обеспечить себя достаточным количеством еды?

Король Зект устало кивнул.

— Благодаря техникам и древним магическим инструментам, полученным от госпожи Эрики, нам удавалось продержаться до сих пор. Но наше население растёт, а срок службы одного из магических устройств, поддерживающих производство продовольствия, подходит к концу. Мало кто в стране знает об этом...

— Значит, вам нужно расширить границы, чтобы можно было выращивать еду снаружи?

— Именно так. Вот почему я... — он замялся.

— Вот почему вы хотите решить этот вопрос мирным путём. Чтобы люди внешнего мира не воспринимали вашу страну как враждебную или как потенциально опасного противника.

— Да. Вот почему меня так увлекло предложение Лиз. Вступить в битву с группой людей именно тогда, когда наша страна наконец делает первые шаги обратно в большой мир... Это стало бы совершенно неверным сигналом.

Я понимаю логику этой точки зрения и их чувства по этому поводу. Но даже сам Король Зект не выглядит уверенным.

— Но у вас есть сомнения?

— Действительно... Проблема в присутствии Богини. Её последователи сжимают кольцо вокруг нашей нации. Боюсь, что они не ответят миром на наши попытки договориться с ними...

— Не думаю, что они будут дружелюбны, — сказал я.

— Вот как, Господин Бельзегея?

— Особенно те, что сейчас находятся в пути... Я не могу представить, чтобы Тринадцать Орденов Алиона откликнулись на предложение дружбы.

— Понимаю... — Король Зект удручённо вздохнул. — И всё же, как я и сказал, я не ведаю, что у них на сердце. Я буду надеяться вопреки всему... Надеяться, что искренний разговор сможет изменить их намерения.

— Это лишь мои личные предчувствия. У меня нет права решать будущее этой страны. Но если вы всё же решите дать им отпор, я буду сражаться на вашей стороне. И... среди них едут личности, которых я действительно хочу уничтожить.

— ...По какой причине?

— Месть за одного мне дорогого человека.

Именно они уничтожили деревню Лис. Не говоря уже о том, что они здесь, чтобы перебить Клан Запретных Слов. Я должен раздавить их. Но на этот раз нет никаких сомнений, что перевес в численности на их стороне. Мы не сможем сражаться с ними силами одного лишь Отряда Повелителя Мух. Если мы заберём Мунин и убежим, остальные Куросага, оставшиеся здесь, наверняка погибнут при вторжении. Мунин хочет спасти Куросага — вот почему она помогает нам, — так что мы не можем бросить остальную часть Страны на Краю Света в огне, сбежав до начала атаки. Нужно подумать и о Няки. Мы обязаны защитить этих людей.

Что мне делать?

Может, вывести Няки и остальных из клана Куросага из страны?

Но как это сделать при таком их количестве?

Я теряю связь с реальностью. Если завтра Семь Светил всё-таки решат уладить всё мирными переговорами, это поставит меня в весьма трудное положение. Но я также просто не могу представить, чтобы мирные переговоры хоть как-то сработали в такой ситуации.

Мысли лихорадочно метались в голове.

— Господин Бельзегея?..

— Король Зект.

— Д-да?

— Могу я попросить вас созвать Семь Светил сюда на ещё одну встречу?

Я ещё ничего не знаю об этом премьер-министре, но для начала нам стоит поговорить с глазу на глаз. Как бы всё ни обернулось, это будет мой первый шаг.

С приходом армий Короля Демонов некоторые монстры воспользовались возможностью, чтобы нападать на людей и скрываться неподалеку от леса в месте, которое они называли Страной на Краю Света. Ясу Томохиро было поручено Богиней покончить с этой трусливой угрозой человечеству.

— ...А, ещё и завербовать Отряд Повелителя Мух заодно, полагаю, — пробормотал Ясу, сидя верхом на коне и путешествуя с Шестым Орденом рыцарей. Он ехал в одиночестве, немного впереди всех остальных.

Кажется, они говорили, что мы уже почти на полпути между Урзой и Алионом? Хм, эта Богиня слишком слаба. Она хочет положиться на какую-то неизвестную группу пользователей проклятой магии, когда рядом есть такие блистательные герои, как я?

Ясу терпеть их не мог — особенно их лидера, Бельзегею. Что ещё обиднее, Ясу слышал, что рядом с ним находится самая красивая женщина на континенте.

Здешние женщины — воплощение идиотизма. Большинство из них, без сомнения, просто глупые, тупые девицы, которыми легко управляют эмоции. Непростительно!.. Я видел портрет этой Серас Эшрейн, когда был в Алионе. Её внешность была... исключительной. Должен это признать. Её фигура... я вряд ли могу поставить ей высший балл, но, признаю, тест она проходит. Её талия... Я всегда представлял эльфиек тощими созданиями, но у этой в определённых местах есть за что подержаться. Не говоря уже о её груди. Такая грудь способна привлекать мужчин, и она казалась не слишком скромной... но, полагаю, тут я могу пойти на компромисс.

По словам некоторых одноклассников Ясу, видевших её в бою, вживую она впечатляла ещё больше. Ясу прикусил нижнюю губу.

Какого чёрта... Она, по сути, героиня. Это неправильно. Она должна была встретить меня первым, а не его. Но если я убью его, всё естественным образом встанет на свои места.

Богиня поставила Ясу условие в его секретной миссии. Если Бельзегея откажется присоединиться, Ясу было приказано устранить его. Рот Ясу искривился в улыбке.

Я даже не буду пытаться его завербовать. Простой обходной путь! Я убью этого Повелителя Мух... сожгу его дотла! Я могу просто притвориться, что вербую его, изолировать, когда он будет один... а затем сжечь! Я могу сказать, что Бельзегея позавидовал моей невероятной силе и внезапно попытался напасть на меня. Я... я вынужден был защищаться! Отстаивать свою жизнь...

Что за идея? Она слишком идеальна! Идеальный сценарий! Вот почему я один из немногих героев, кто действительно использует мозги в битве. Кирихара, Оямада, Аяка и сёстры Такао... мы сделаны из разного теста. Хидзири, ну, у неё есть определённые хорошие качества, но Кирихара, Аяка и им подобные...

Раздражение внезапно начало нарастать внутри него, и ноги Ясу задрожали, ударяя по бокам его скакуна.

Простаки! Они ужасны! Лёгкие бои, которые являются просто проверкой мускулов, идут на пользу только идиотам вроде Кирихары и Аяки, вложившим все очки в навыки атаки. Жалко, что это единственные навыки, на которые они способны... Как же это меня бесит! Они в первых рядах только потому, что им повезло, и ничего больше. Это не истинная сила.

Та Битва за Белую Цитадель просто была неподходящим временем и местом, чтобы я мог блеснуть, вот и всё. Каким, должно быть, бесполезным я выглядел... какое невезение! Аргх, это так по-идиотски! Мир полон настоящих кретинов!

Да. Немного лести, и Серас Эшрейн наверняка переметнётся на мою сторону. В конце концов, она была достаточно бессердечной, чтобы бросить свою страну в трудную минуту...

— Давайте передохнём здесь немного, хорошо? — раздался голос, который был обычным настолько, насколько это вообще возможно. Черноволосый мужчина среднего роста и среднего телосложения подъехал к Ясу сзади.

Обычный. Обычный. Обычный. Сплошная посредственность... Воплощение отсутствия индивидуальности. Полагаю, единственное, что в нём примечательно, — это его манера речи.

Ясу обернулся и с презрением посмотрел на капитана Шестого Ордена, Джондоу.

Этот дурак не пробивал себе путь наверх — он избалованный ребёнок какого-то богатого лорда, купающийся в лучах родительской славы. Совсем не выглядит сильным. Ха! Алион был бы ничем без нас, героев! Всё это так глупо!

— Уже устали... О-хо-хо, какие же вы хрупкие.

— Мои глубочайшие извинения. В отличие от Почтенного Героя Чёрного Инферно, мы всего лишь обычные люди. Я смиренно прошу вашего прощения.

Это его раболепное отношение меня бесит.

Они привязали лошадей, и Ясу присоединился к остальным членам Шестого Ордена у костра. В центре стоял большой котёл, где люди начали варить ужин — оттуда поднимался манящий аромат горячей еды. Ясу сидел отдельно — было ясно видно, что он единственный, кто не является частью группы. Он хихикал и самодовольно улыбался. В прошлом он чувствовал бы себя неловко в таких ситуациях, но он больше не был тем мальчиком, каким был раньше.

Теперь я герой — тот, чья сила необходима Богине. Капитан Шестого ордена? Ну, полагаю, какая-то сила у него есть… но ему не тягаться с героем А-класса, вроде меня. И всё же его неуважение раздражает.

— Леватейн.

Он активировал свой уникальный навык, и его правую руку охватило пламя. Это напугало Джондоу, который как раз тянулся за ложкой в котелке над их общим костром.

— Ч-что-то случилось?

— Ничего… Просто захотелось посмотреть на пламя, — произнёс Ясу. — Если мой огонь тебя напугал… прошу прощения.

— Э-это было весьма неожиданно… Это ваш уникальный навык, почтенный герой?

— Высший.

— Хм?

— Я Высший герой. Не смешивай меня с остальным сбродом… и впредь не совершай таких ошибок, наглый глупец.

Джондоу положил ложку обратно в котелок и практически упал на колени, рассыпаясь в извинениях:

— Прошу, простите мою грубость!

Ясу выпрямился во весь рост.

— Ты уверен, что являешься тем самым сильным капитаном, о котором ходят слухи? А? — Ясу наступил ногой на затылок Джондоу, вжимая его лоб в грязь. Он начал ощущать враждебные взгляды, направленные на него со всех сторон, и повернул голову, вглядываясь в лица собравшихся. — Что? Только не говорите мне… вы думаете, что сможете одолеть героя А-класса, да?

Его правая рука всё ещё горела чёрным огнем.

— Думаю, пришло время кое-что прояснить. Между мной и всеми вами здесь существует разрыв в силе — пугающе огромный разрыв. Если вы не понимаете этого сейчас… — Он вытянул пылающую руку в сторону рыцарей. — Интересно, поймёте ли вы это после того, как я превращу парочку из вас в пепел?

— Т-ты!.. — мужчина, покрытый розовым мехом, двинулся на Ясу с гневом в глазах. Ростом он был примерно с этого неудачника Оямаду, а выражение лица у него было таким же наглым и туповатым — не говоря уже о его розовых звериных ушах и хвосте.

— Ты тот самый божественный зверь или как там тебя называют, нет? Смелости тебе не занимать, признаю. Как тебя зовут?

— Капитан?! — божественный зверь проигнорировал вопрос Ясу и обратился к Джондоу. — Почему ты позволяешь этому типу вытирать о себя ноги?! Да этот хмырь вообще не страшный! В прошлой битве ему какой-то монстр чёртовы пальцы оттяпал, так он сбежал из боя при первой же возможности! Этот парень — слабак!

Ясу убрал ногу с затылка Джондоу и, разворачиваясь, резко взмахнул правой рукой.

— Ты… Ты дерзкий дурак!

Чёрное пламя устремилось к божественному зверю.

— Гха-а?! Ч-что за фигня?! О-остановись! — божественный зверь попытался увернуться от огня, когда тот начал обвивать его тело.

— Не беспокойся… Я не убью тебя. Божественные звери — большая ценность, не так ли? Скажи спасибо за это, иначе ты бы уже сгорел заживо. Но… я не могу спустить такую дерзость с рук! Возможно, моё пламя укажет тебе твоё место!

Внезапно между Ясу и охваченным пламенем божественным зверем возник вице-капитан.

— Эй, полегче, парень, это уже перебор, а? Оставь его в покое.

Это был высокий крепкий мужчина с неопрятными золотистыми волосами, зачёсанными назад, но всё же спадающими прядями на лоб. Его глаза выглядели вечно уставшими, но взгляд был острым и пронзительным. Суровый нрав в сочетании ленивой растянутой манерой речи делал Ференоха Дардена личностью, вызывающей странное беспокойство. Сейчас вице-капитан Шестого ордена смотрел на Ясу устрашающим взглядом, сжимая рукой рукоять своего меча.

— Хмф… — Ясу разгадал их уловку в тот момент, когда встретил их.

Этот парень куда больше похож на капитана, чем заурядный Джондоу, валяющийся там в грязи. Тот стал капитаном только благодаря каким-то семейным связям. Я знал это. Настоящий лидер Шестого ордена — вот этот человек. Что ж, если я смогу доказать, что превосхожу Ференоха, остальные быстро встанут в строй.

— Почему бы нам не решить это прямо сейчас? Выясним, кто достоин стоять выше другого. Я готов к бою, если готов ты. Я не стану останавливать тебя, если попытаешься сбежать от Героя Чёрного Адского Пламени. Но это будет означать твоё полное поражение.

— Капитан… — произнёс Ференох, не сводя тяжёлого взгляда с Ясу.

— П-покончим с этим! — воскликнул Джондоу, поднимаясь на ноги. Затем он повернулся к Ясу и низко склонил голову. — Пользуясь своим положением капитана этого ордена, я смиренно прошу вас простить дерзость Ференоха и Радиса! Умоляю вас, Высший герой, пожалуйста!

— Да ладно тебе, Кэп…

— Ференох.

Джондоу заставил своего вице-капитана замолчать одним лишь словом. Ференох умолк и отступил на несколько шагов назад.

Однако у божественного зверя Радиса мех был опалён в нескольких местах, и он всё ещё яростно кричал на Ясу:

— Капитан?!. Я не врубаюсь! Что за хрень здесь происходит?!

— Радис.

Божественный зверь замолчал.

Ясу склонил голову набок. Джондоу только что окликнул Радиса, причём вовсе не угрожающим тоном — и всё же Радис немедленно прекратил свои вопли и неохотно сделал шаг назад.

Что-то с этими ребятами не так… Как они могут бояться такого ничтожества, как Джондоу?

Ясу презирал их от всего сердца.

— На вас стыдно смотреть, — сказал Ясу, озвучивая свои мысли прямо им в лицо.

Теперь я могу говорить всё, что думаю. Я могу делать это, потому что я сильный. Потому что я Высший герой.

— Му-ха-ха-ха… Этот человек слабее тебя, но ты не можешь пойти против него из-за его благородного происхождения, верно?! Ха-ха-ха! Какие же вы жалкие слабаки! — Ясу был переполнен радостью, он был в экстазе. — Но, впрочем, вам ничего другого и не остаётся, так?! Вам приходится льстить и кланяться сильным, чтобы выжить! Полагаться на нас, Героев из Другого Мира, чтобы мы вас спасли — слабаки! Ничтожества!

Это великолепное чувство…! Вот оно…! Привилегия истинно сильного. Эти слабаки должны помалкивать и позволять мне делать с ними всё, что я захочу.

— Ну так что?! Сама Богиня признала, что я стою на уровень выше остальных, и поручила мне важную миссию! Я нужен этому миру! Так что именно вы собираетесь мне сделать?! Му-ха-ха-ха!

Всё в точности как в старом мире. Право голоса есть только у сильных. Только у сильных есть правильные идеи. А те, кто сейчас передо мной, могут лишь бессильно злиться и терпеть!

Я перевернул ситуацию. Полностью изменил свою жизнь. Тех уродливых дураков здесь тоже больше нет.

У этого опустившегося неудачника Оямады с самого начала не было ничего, кроме грубой силы!

Этот позёр Кирихара, высокомерный и самовлюблённый!

Эти странные сёстры с их надменными взглядами!

Эта надоедливая староста, которая выжила лишь благодаря удаче и вечно витает в своих глупых идеалах!

— Без Героя Чёрного Адского Пламени вы никогда не сможете победить Короля Демонов! Миссия, которую я собираюсь выполнить, была бы невыполнима без моей силы! Богиня понимает это лучше, чем кто-либо другой! Вот почему она выбрала меня! Она умна… Я всегда это знал! Без Ясу Томохиро Король Демонов просто уничтожил бы всех вас, и на этом бы всё закончилось! Вбейте себе это в голову: без моей помощи вам никогда не спастись!

Мужчины молчали.

— И никогда не забывайте этот урок, слабаки!

— Похоже, слухи о том, что случилось у тебя со старостой, реально разлетаются повсюду, Анэки.

— Всё идёт по плану.

Ицуки Такао снова находилась в комнате Хидзири. Время, проведённое наедине с любимой старшей сестрой, было для Ицуки незаменимым, где бы они ни находились.

— Но, типа, тебе не кажется, что ты немного перегнула палку, полез целоваться у всех на глазах? Типа, я вообще не ожидала, что она не станет сопротивляться…

— Я планировала это как небольшой дополнительный толчок, чтобы убедиться, что слухи не утихнут, как это обычно бывает.

— …Староста потом, типа, дико засмущалась, прикинь?

На краткий миг Хидзири проявила редкую вспышку раскаяния.

— Ты права. Возможно, я поступила несправедливо с Сого-сан. Я была благодарна за её естественную реакцию на мой шаг, конечно, но всё же…

— Эй, если бы она слишком сосредоточилась на актёрской игре, это выглядело бы подозрительно, так? Но ты же сказала ей, что просто притворяешься и ей не обязательно идти до конца, не так ли? — спросила Ицуки.

— Я сказала ей подыграть мне, но… возможно, мне следовало объяснить подробнее.

Звучит так, будто Хидзири ожидала, что она придумает какую-нибудь причину и откажется… Но похоже, Аяка решила просто пойти на поцелуй…

— Слушай, Ицуки… — Хидзири приложила руку ко рту, выглядя задумчивой.

— А?

— Мне совершенно всё равно, с кем случился мой первый поцелуй, но как ты думаешь, не был ли он, случайно, первым для Сого-сан?

— Типа, да. Вполне мог быть.

Хидзири неглубоко вздохнула.

— Тогда то, что я сделала, вдвойне неправильно. Не знаю, примет ли она, но я обязательно извинюсь перед ней позже. Это была случайность — но случайность, вызванная моим собственным недостатком объяснений. Вина лежит на мне.

— Хм-м, может быть… Как по мне, так выглядело, будто староста просто типа запаниковала и поплыла по течению, понимаешь…?

— Что ж, если она «запаниковала», как ты выразилась, вина за это всё равно лежит на мне. Особенно учитывая то, как развернулся инцидент. Я не ожидала, что она так растеряется от ситуации.

Старшая сестра Ицуки обычно внимательнее относилась к подобным деталям.

— И всё же, Анэки, ты так круто умеешь вертеть людьми, скажи же?

— Возможно, меня ждёт многообещающая карьера мошенницы.

— Не шути. Я могу представить, что ты реально добьёшься там успеха, — сказала Ицуки. Она откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. — Но мне всё-таки жаль старосту, прикинь. Похоже, Вишис реально на неё взъелась. Блин, ненавижу эту Богиню.

— Её типаж одержим прошлым. Они держатся за обиды и никогда не отпускают.

— Бе-е… Терпеть не могу таких людей, кошмар. Если человек извинился, то, типа, всё забыто, да?

— Ну, я уверена, что это не единственная её цель.

— Что ты имеешь в виду? Я думала, она просто стервозничает, потому что терпеть не может старосту.

— Возможно, Богиня полагает, что если сломить её дух, Сого-сан станет легче манипулировать.

— Думаешь? Жёстко.

— Контролировать чей-то разум гораздо проще, когда человек истощён морально и физически. Возможно, именно так она всегда и поступала — превращала призванных героев в марионеток, послушных её воле.

— Сломать и промыть мозги... Думаешь, она реально Бог?

— Я весьма удивлена стойкостью Сого-сан перед лицом таких невзгод. Её воля куда сильнее, чем я предполагала. Поначалу я собиралась присматривать за ней и помочь при первой возможности. Но теперь...

Хидзири видела людей насквозь, но одну черту характера своей одноклассницы она всё же упустила.

Возможно, и в других одноклассниках скрыто больше, чем кажется на первый взгляд Хидзири, а?

— Я, типа, сама удивилась, какая она сильная. Разве староста теперь не в совершенно другом измерении? Типа, она превратилась из героя S-класса во что-то... ну, типа, совсем другого уровня, мне кажется...

— Когда-нибудь её присутствие может стать ключом к нашей битве. — Хидзири осторожно приложила палец к губам и мягко улыбнулась. — Если мои попытки обольщения способны покорить её, то, может быть, мне стоит постараться сделать это, пока есть шанс?

Ицуки сглотнула, совершенно заворожённая выражением лица сестры.

Попытки обольщения Анэки?..

Ицуки даже представить себе не могла, что это вообще такое. Она знала, что старшая сестра просто шутит, но ей было немного любопытно посмотреть, как бы эта ситуация выглядела в реальности. Ицуки дважды потёрла нижнюю губу мизинцем. В ответ Хидзири сделала то же самое, точно так же потерев нижнюю губу.

Это был один из сигналов, о которых они договорились. Уникальный навык Хидзири «Ветер» оказался более гибким в применении, чем она думала поначалу. Он был способен обнаруживать присутствие кого-то поблизости — улавливая малейшие изменения давления воздуха. Радиус действия был довольно широким, и она могла определить, подслушивает ли кто-нибудь у двери. Сигнал, который только что подала Ицуки, коснувшись нижней губы, означал вопрос к Хидзири: слушает ли их кто-нибудь прямо сейчас. Если бы кто-то был рядом, Хидзири потёрла бы верхнюю губу. Если за ними никто не шпионил, она терла нижнюю, давая понять, что всё чисто. Они уже использовали эти сигналы бесчисленное количество раз.

Она потёрла нижнюю губу — значит, нет нужды в фальшивых разговорах.

— Так что, Анэки... Как насчёт того, о чём мы говорили? — произнесла Ицуки, на всякий случай понизив голос.

— Сначала мне нужно поговорить с Богиней с глазу на глаз. Дальнейшие шаги будем планировать исходя из этого.

— Ты будешь говорить с Богиней?

— Мне нужны реальные доказательства.

— Хорошо. Ты пока не хочешь, чтобы я что-то делала?

— Нет. Пока веди себя как обычно.

— Окей.

Ицуки ненавидела Богиню, но в то же время считала её чем-то странным и непостижимым. Сказать, что она её не боялась, было бы ложью, но рядом с Ицуки всегда была Хидзири, сдерживающая её негатив. Были и те, кто видел, как сильно Ицуки льнёт к старшей сестре, и считал, что она слишком влюблена в неё, чтобы замечать что-либо, кроме её великолепия.

Ну, полагаю, они не так уж и неправы.

— Я пойду за тобой, что бы ни случилось, Анэки. — Ицуки выпрямила спину и повернулась к сестре, слегка подавшись вперёд. Она говорила как всегда, с теми же чувствами в сердце, что жили там всё это время. — Даже если придётся выступить против этой Богини.

— Спасибо. У меня замечательная младшая сестрёнка, правда?

Хех...

Сого Аяка такая сильная, будто она из другого измерения. Но Хидзири тоже, типа, совсем из другого мира. Если бы они объединились, с боевыми способностями Сого и мозгами Хидзири, мне кажется, они могли бы сделать что угодно.

Ицуки и Хидзири сидели в тишине, погруженные в раздумья, пока старшая сестра Такао не заговорила:

— Ицуки, как ты думаешь, кто такие божества?

— А?

— Интересно, как много люди этого мира знают о Богине и божествах?

— Хм... Я, типа, никогда особо об этом не думала.

— Даже в закрытых секциях библиотеки мне почти не удалось найти ничего, где упоминались бы божества. Никто из тех, с кем я говорила, похоже, тоже ничего не знает.

— Если подумать, то кто вообще такая эта Богиня?..

Она не Бог, каким мы его себе представляем. В смысле, у неё, типа, есть физическое тело, она разговаривает и всё такое...

— Возможно, у них есть предвзятые представления о том, каким должно быть божество, — сказала Хидзири.

— Э?

— Возьми, к примеру, предубеждение, что божество всего одно...

— Думаешь, их может быть больше?

— На данный момент я могу говорить лишь о вероятностях. Но текстов, упоминающих божеств, было так мало, что отсутствие информации просто бросалось в глаза, — продолжила Хидзири. Её спина была прямой, а осанка — прекрасной, как всегда.

— Так... ты думаешь, Богиня, типа, сожгла все книги о них или что-то в этом роде?

— Не могу исключать такую возможность. И если дело обстоит именно так, как думаешь, о чём ещё это может говорить?

Ицуки задумалась.

— Хм... Типа, может, другие божества были проблемой для Богини?

— Да. Это кажется весьма вероятным.

— Но, Анэки, если божества и правда где-то есть, чем они, по-твоему, занимаются? Просто позволяют Богине творить, типа, всё, что она хочет?!

— Не думаю, что это единственный вывод, который можно сделать из данной ситуации.

— Не думаешь? — Ицуки казалось, что Богиня Вишис и впрямь заправляет всем континентом.

— Тебе не кажется, что в этой Богине и мире, где мы находимся, есть что-то странное?

— ...Я-я не знаю.

Учёба в школе давалась легко. Ицуки готовилась к урокам, повторяла материал, если нужно, и получала высокие оценки за все тесты. Конечно, её баллы были не такими хорошими, как у Хидзири, но всё же она держалась в числе лучших в классе.

Но Ицуки не умела отвечать на такие вопросы, какие сейчас задавала ей сестра. Хидзири видела закономерности, а Ицуки — нет. Она оказалась в ловушке двух противоречивых чувств: боли от того, что не может видеть мир так же, как старшая сестра, и глубокого уважения к способности Хидзири делать это.

— Богиня живёт в этом мире уже столетия.

— Ага, она типа бабуля!

— Хм, в любом случае...

— Прости, — сказала Ицуки, уныло сползая на стуле.

— Ну, вообще-то, я думаю, что это одна из твоих сильных сторон, Ицуки.

Хидзири никогда не злится в такие моменты.

Пока Ицуки пыталась вернуть самообладание и сесть ровно, Хидзири продолжила:

— Похоже, в этом мире есть и другие виды с большой продолжительностью жизни, но все они исчезли с политической сцены. Взять хотя бы эту Ведьму Табу.

— Так значит, только Богиня всё ещё здесь и слишком уж зажилась в центре внимания?

— Похоже на то.

— Но, типа, что в этом странного?

— Страны на этом континенте разрознены — они до сих пор не объединились в одну.

— Ну... и что это значит?

— Слушай внимательно. В распоряжении Богини есть могущественные пешки в лице нас, Героев из иного мира. В записях также говорится, что некоторые герои в прошлом оставались здесь даже после победы над корнем всего зла. По сути, вполне возможно, что Богиня могла использовать силу этих прошлых героев для вторжения в другие страны.

— ...А-а-а.

Ясно. Типа, теперь дошло.

Долгая жизнь даёт огромное преимущество перед всеми остальными. Допустим, есть какой-нибудь талантливый король-человек — он всё равно умрёт задолго до Богини. А ещё есть мы, герои, которые становятся офигеть какими мощными, когда повышают уровень. Достаточно сильными, чтобы победить даже этот корень всего зла. Разве не было бы, типа, суперлегко для Богини использовать их для захвата других стран?

— Даже если просто взглянуть на нынешнее положение дел на континенте, это странно. Этот Священный Альянс, который они создали, чтобы объединиться и сражаться с корнем всего зла, настолько иррационален.

— Ага... Им бы, типа, просто стать одной страной вместо того, чтобы создавать какой-то альянс, да? Богиня суперсильная, и у неё есть все эти мощные герои, которые делают то, что она говорит... Кажется, она могла бы захватить весь континент, да?

— И всё же она этого не делает.

— Но что это значит?..

— Мы можем предположить, что есть какая-то причина, по которой она не может этого сделать.

— Анэки, у тебя уже есть идея, типа, что это может быть?

— Это всего лишь догадка, но, возможно, существуют правила, касающиеся того, в какие дела позволено вмешиваться божествам.

Ицуки сидела тихо, слушая сестру.

— Возможно, где-то существует некая система мониторинга или оценки. Что-то, что подразумевает негативные последствия для божеств, если они слишком активно вмешиваются в дела, используя собственную силу. Но этого можно избежать, принуждая других выполнять работу за них. — Хидзири рассуждала вслух, словно упорядочивая свои мысли, выкладывая их одну за другой.

— Да... Когда её действия согласуются с целью победы над корнем всего зла, Богиня, похоже, может действовать более-менее свободно. Но когда дело доходит до других вопросов, система её как-то останавливает. Она не может слишком сильно менять политическое руководство этого континента. Возможно, всё это время она ходила по тонкому льду, балансируя на самом краю того, что допустимо для её положения?

— Значит, Богиня не может просто делать всё, что захочет? — спросила Ицуки.

Хидзири кивнула.

— Полагаю, Богиня не хочет, чтобы кто-то из других божеств вмешивался в её планы. Если кто-то из них вмешается и запустит эту систему мониторинга, которая сдерживает их всех... — Хидзири отвела свой проницательный взгляд и тихо уставилась в пустоту. — Это может стать её ахиллесовой пятой.

— Прошу прощения, что заставила ждать, Хидзири-сан.♪

Богиня опустилась на кожаный диван напротив Хидзири Такао. В гостиной их разделял лишь низкий столик.

Похоже, в замке у Богини имелось несколько комнат для личного пользования. Хидзири заметила, что в последнее время та была невероятно занята, и организовать эту встречу удалось далеко не сразу. С тех пор как армия Короля Демонов начала активные действия на континенте, ей говорили, что у Богини не было ни минуты покоя. Вдобавок ко всему приходилось иметь дело с объявлением войны со стороны Миры. Их недавнее «восстание» стало полным шоком для граждан Алиона.

— Ты довольно редко ищешь встречи со мной, Хидзири-сан, не так ли? Твоя обожаемая младшая сестрёнка сегодня к нам не присоединится?

— Нет, сегодня я пришла одна.

— Понятно. Чем же я могу тебе помочь?

— Есть несколько вопросов, которые я хотела бы прояснить, — Хидзири обратилась к Богине со смирением, тоном, напоминающим секретаря, докладывающего начальнику. — Во-первых, я хотела бы узнать о дальнейших действиях героев.

— Если это всё... то уверена ли ты, что другие герои S-класса не должны участвовать в обсуждении? Например, наша рассудительная и энергичная староста?

— Полагаю, вы прекрасно понимаете, что за этим последует, Богиня.

— О-хо… — улыбка Вишис стала шире, и она хлопнула в ладоши. — Я так и знала, Хидзири-сан. Ты именно такой герой, каким я тебя и представляла.

— Вы намекаете, что... учитывая нынешнее положение класса 2-C, я способна в некоторой степени контролировать остальных?

— О боже... Неужели я ошибаюсь?

— Отрицать не стану.

— Правда? Ах, одну минуту. — Богиня встала, подошла к стоящему неподалеку шкафчику и достала два серебряных кубка. Держа бутылку в одной руке, а кубки в другой, она вернулась, поставила всё на стол и наполнила ёмкости до краёв. — Прошу, угощайся. Это вода тоноа.

— Большое спасибо, — поблагодарила Хидзири, но кубок сразу брать не стала. Вишис же с удовольствием осушила воду, которую только что налила себе.

— Раньше ты уже... срывалась на мне, не так ли? Кажется, ты сочла моё решение не назначать наставника группе Сого-сан несправедливым, или какая-то подобная чепу... прошу прощения, предложение, верно?

— И я очень благодарна вам за то, что вы пересмотрели решение и назначили Сого-сан учителя.

— Ну что ты! Если кого и благодарить, так это Убийцу Драконов, который так внезапно предложил свою кандидатуру. Ах, но теперь все эти чрезмерные усилия закончились катастрофой, и она в весьма плачевном состоянии, не так ли? Мне её так жаль, правда. Словно это какая-то злая шутка.

— Почему вы заговорили об этом сейчас?

— О-хо-хо-хо, я всё знаю. Видишь ли, я только что выяснила. У тебя ведь всё это время были глубокие романтические чувства к Сого-сан, верно? Это вполне объясняет твоё опрометчивое поведение в тот раз.

Хидзири аккуратно свела колени и склонила голову, отвечая Богине:

— Мне очень жаль, что я наговорила в тот день. Я думала, что смогу привлечь её внимание, если выскажусь. Меня переполнили эмоции.

— Что ж, теперь уже ничего не поделаешь. Поначалу у меня так ужасно щемило в груди, я гадала, почему ты забыла свое место и так жестоко высказалась против меня. Но, знаешь... когда я вижу, что это было ради любви, мне не остается ничего иного, кроме как принять это. Просто и глупо, но по такой чудесной причине. Разве могу я не простить тебя?

— Благодарю за ваше снисхождение.

— И, возможно, я была несколько резка, не сумев правильно истолковать твои действия. Давай работать вместе, хорошо? Только мы вдвоём. Дорогая, ты не хочешь пить? Может, убрать твой напиток? — Богиня улыбнулась, указывая на нетронутый серебряный кубок Хидзири.

— Я выпью, когда захочу пить.

— Вот как? Кстати, Хидзири-сан... — Богиня встала с дивана и скрылась за открытой дверью в дальнем конце комнаты. Вернувшись, она держала в руках большой плотный мешок из ткани. Он чем-то напоминал спальный мешок — верх был туго стянут веревкой, чтобы содержимое не выпало наружу. — Не могла бы ты отодвинуть кубки на край стола?

Хидзири выполнила просьбу.

— Спасибо.♪ — Вишис перекинула мешок через плечо и взялась за завязки. Быстрым рубящим движением руки она рассекла нить, и та упала.

Почерневший труп вывалился из мешка и с глухим стуком упал на стол, подняв в воздух облачко чёрной сажи. Тело находилось в ужасном состоянии, едва напоминая человека. Хидзири не смогла определить ни пол лежащего перед ней человека, ни тем более кем этот труп был при жизни. Её выражение лица не изменилось — Богиня, со своей стороны, тоже продолжала улыбаться.

— Кто это, Богиня?

— Тебе интересно?

— Да.

— Это Нянтан.

Хидзири сидела молча.

— Ты ведь не видела её в последнее время? Вот причина. Какая неудача, правда?.. Мне её так жаль.

— Почему это произошло?

— Похоже, она с кем-то связалась и приняла несколько весьма неудачных решений. Возможно, она была как-то связана с Мирой... Ах, как мне грустно от этого.

— Понятно.

— Она была такой милой и внимательной... сильной и талантливой. — Богиня притворно всхлипнула. — Этот мир слишком жесток! Смерть может настигнуть так внезапно.

— Да, пожалуй, мир и впрямь жесток.

Теперь настала очередь Богини замолчать.

— Что-то не так?

— ...Ты странный человек, Хидзири.

— Разве?

— О-хо... Большинство нормальных людей удивились бы сильнее, внезапно увидев перед собой почерневший труп, не так ли? А ты ведь знала Нянтан когда-то.

— Что есть «нормально»? — спросила Хидзири.

— Хм? О чём это ты?

— Согласно вашему определению, Богиня, для меня было бы «нормально» отреагировать удивлением при виде этого трупа. Но некоторые люди не позволяют чувству шока вырываться на поверхность. По вашим правилам, они не «нормальны», а значит, неправильны. Но именно это мы и называем разнообразием, верно? Люди — разнообразные существа, и это, на мой взгляд, «нормально».

— Хм... Я нахожу, что чем меньше у человека ума, тем больше ему нравится копаться в таких раздражающе мелких различиях — в твоём мире так же, как и в нашем, я погляжу.

— Возможно.

— Хидзири-сан.

— Да?

— Ты прошла проверку.

Богиня смахнула труп со стола, и тот покатился по полу.

— Откровенно говоря, этот почерневший труп — не Нянтан, — произнесла Вишис, стряхивая сажу со стола. — Это дочь одного коррумпированного дворянского семейства, которую уже приговорили к смерти. О-хо-хо-хо, ты удивилась?

— Я тоже человек. Мне стало легче от того, что моя знакомая всё ещё жива.

Богиня широко улыбнулась, но сложила ладони в извиняющемся жесте.

— Мне очень жаль. Честно говоря, я намеревалась испытать тебя. Ах, но то, что недавние передвижения Нянтан вызывают у меня беспокойство — правда. Ты не видела её в последнее время, так как я отправила её на север, в отряд Наездников Белого Волка.

— У вас есть причина сомневаться во мне?

— Вовсе нет! Если кто-то когда-нибудь использует мою милую Нянтан для каких-либо грязных целей, я намерена использовать подобные методы, чтобы вывести их на чистую воду... но, похоже, ты не из таких, Хидзири-сан.

— Есть что-то подозрительное в её недавних действиях?

— Хм... нет. Не думаю, что она меня предала. Но... как бы это сказать? Полагаю, её могли обмануть и манипулировать сладкими речами какой-то другой стороны. Разумеется, устранение Нянтан было бы не совсем правильным ответом в такой ситуации.

— Вы считаете, что тот, кто её использует, ненормально отреагировал бы при виде её трупа, я полагаю?

— Верно. Увидев твою реакцию, я полностью уверена, что виновница не ты, Хидзири-сан. Ты прошла. Я также оценила твою осторожность — ты не стала пить воду тоноа, которую я налила ранее. Думаю, с тобой я могу построить партнёрские отношения. — Выражение лица Богини осталось прежним, но улыбка теперь окрасилась чернотой. — Я бы хотела назначить тебя Послушницей Вишис.

— Пожалуйста, дайте мне время подумать.

— А? О боже, это что, отказ? Меня это ужасно печалит.

— Вы ведь никогда не ожидали восторженного и немедленного ответа от Хидзири Такао, не так ли?

— Хо-хо-хо! — В глазах Богини мелькнул огонёк. — О боже, Хидзири-сан... Ты продолжаешь превосходить мои ожидания. Я в тебе не ошиблась. И всё же, ты хотя бы поможешь мне, правда?

— Вы просите меня контролировать героев, чтобы они делали то, что вы хотите?

— О, чудесно!♪ Ты сразу поняла именно то, что я имела в виду!♪ — воскликнула Богиня, слегка наклонив голову набок и широко улыбаясь, не разжимая сплетённых рук. — Так что же? Я думаю, ты способна на это, Хидзири-сан.

— Не думаю, что смогу принять ваше предложение.

— Спасибо за ответ — именно этого я и ждала.♪

— Причина, конечно же, в моей сестре, а также с Сого-сан, как вы знаете.

— Значит, ты уже учитываешь их, понимаю!♪ Похоже, в последнее время вы двое не разлей вода! Я случайно услышала, что вы часто встречаетесь наедине! Нет-нет, всё в порядке!.. Вы две юные леди, конечно, но я не собираюсь никому говорить ни слова о вашей... связи. Пожалуйста, продолжайте! Надеюсь, у вас девочек будут долгие отношения.

— Это довольно негативный взгляд на вещи.

— Прошу простить меня. Но не разговаривайте со мной таким тоном, будьте добры. Это меня пугает. Пожалуйста.

— В любом случае, я полагаю, она прислушается к моим словам.

— Чудесные новости-!

— Остальные блеклые герои тоже должны подчиниться приказам Сого-сан.

— Но… как насчёт Кирихары-сана? Прошу прощения за выражение, но у него, похоже, шариков не хватает гораздо больше, чем я думала поначалу. Если быть до конца честной, в последнее время он меня здорово пугает…

— На мой взгляд, его мышление и желания подчиняются своим особым, уникальным законам. Я не считаю, что его невозможно контролировать, если найти правильный подход.

— Каковы шансы на успех?

— Чуть меньше девяноста процентов.

— Вы совершенно в этом уверены?

— Он не уделяет окружающему миру такого пристального внимания, как вы.

— О боже, вот как?♪

— Я имею в виду, он не слишком осторожен. Людьми вроде него на удивление легко манипулировать.

— Этому нарушителю спокойствия Оямаде тоже конец, не так ли? — произнесла Богиня.

— Это было одной из причин, почему вы тайно решили отдалить от нас и Ясу Томохиро? Потому что он тоже нарушает спокойствие?

— Прошу прощения? О чём, ради всего святого, вы говорите? Вы хорошо себя чувствуете?

Атмосфера мгновенно застыла, и Хидзири медленно опустила взгляд на свои колени.

— Прошу прощения. Это было лишним. Пожалуйста, забудьте, что я сказала.

— О-хо-хо-хо! Вот оно!♪ Вот так!♪ Это ваше уважение и способность к саморефлексии — именно то, чего недостаёт всем остальным героям. Особенно той… Я не чувствую ни капли раскаяния или уважения от Сого. Кхм. Простите, если это прозвучало так, будто я плохо отзываюсь о вашей подруге, хорошо? Я не хотела никого обидеть.

— Разумеется.

— Похоже, Сого всё ещё переживает из-за… того жалкого мальчишки, низшего в классе… Не могу вспомнить его имя. Жалкий мальчишка, сказавший такие жалкие прощальные слова… Неважно. Почему она восстала против меня, когда я избавилась от него? Она, кажется, до сих пор не считает свои действия бунтом. И я пока не слышала ни единого слова раскаяния с её губ. Может быть, это вина её родителей, что её воспитали такой? Как ей не повезло.

— Я выберу время и поговорю об этом с Сого-сан лично.

— Могу я оставить это на вас?

— Я сделаю всё возможное.

— Что ж, сейчас самое важное, чтобы все герои S-класса шагали в ногу, не так ли? Но что касается Асаги и её группы… Я постараюсь обеспечить наше воссоединение с ними, как только мне удастся выйти на связь. Или вы предпочли бы, чтобы я их устранила?

— Нет… У Икусабы Асаги есть силы, чтобы вести за собой. Она будет полезна для сбора остальных, когда герои S-класса недоступны.

— Очень хорошо, тогда я не стану их устранять.

— Кстати, есть ещё один вопрос, который я хотела бы вам задать. Моя сестра беспокоится об этом и умоляла меня спросить вас напрямую при первой же возможности — хотя я и уверяла её, что нет нужды в каких-либо дополнительных подтверждениях. — Хидзири вздохнула. — И я полагаю, у многих других героев те же опасения. Сого-сан фактически говорила мне об этом. Если быть до конца честной, это бестактный вопрос. Приношу извинения, если он вас оскорбит.

— Ну-ну, мы ведь друзья, не так ли, Хидзири-сан?♪ Я не рассержусь, так что спрашивайте. Что это? Давайте, задавайте.

— После того как мы победим Империю Короля Демонов, вы действительно сможете отправить нас домой — обратно в наш мир?

— Разумеется… Разумеется, смогу. Почему вы спрашиваете?

— Это именно тот ответ, который я и ожидала, поэтому я заверила сестру, что это бессмысленный и оскорбительный вопрос, но она успокоится, услышав ваш ответ. Уверена, это укрепит её душевную стойкость в грядущей битве против сил Короля Демонов.

— Понимаю. Подумать только, вы беспокоитесь даже о душевном здоровье других героев — я и не ожидала от вас меньшего.

— Теперь, когда трое из Круга Приближённых побеждены, финальная битва с Королём Демонов должна быть уже близко. Это одна из причин, почему герои начали волноваться сейчас, когда их возвращение домой столь близко. В любом случае, я намерена сделать всё возможное для победы над Королём Демонов. По крайней мере всё, на что я способна…

Богиня, казалось, уловила скрытый смысл слов Хидзири.

— О-хо-хо, не бойтесь. Я легко разберусь с Императором Дикой Красоты на западе — предоставьте всё это мне. В конце концов, я Богиня.

— Благодарю вас. Мы сосредоточим наши усилия на победе над Королём Демонов.

Богиня подалась вперёд и положила на стол между ними ошейник.

— Этот ошейник должен быть использован в вашей последней битве против Короля Демонов. Если вы полностью уничтожите его сердце, в воздух выплеснется огромное количество Эссенции Короля Демонов. Только кристалл в этом ошейнике способен уловить её. Я ведь объясняла вам это раньше, не так ли?

Хидзири вспомнила момент их призыва — слова, которые произнесла Богиня, объясняя, как они могут вернуться домой.

Она вспомнила, как Богиня достала ошейник с чёрным кристаллом из своих одежд, чтобы показать им.

«Нам известно лишь два способа получить её. Первый — это взять её непосредственно из источника — сердца Короля Демонов. Второй — победить Короля Демонов и собрать эссенцию в форме кристалла в момент его смерти, используя этот ошейник».

— Эссенция Короля Демонов, обитающая в сердце корня всего зла, одновременно уникальна и обильна. Если бы я приблизилась к нему, то, возможно, не смогла бы этого вынести. Пришло время мне даровать этот ошейник герою. Когда битва переместится на север… я хотела бы доверить это устройство вам, Хидзири Такао.

Хидзири опустила взгляд на ошейник, лежащий на столе.

— Полагаю, я должна сказать, что это честь для меня?

— Хидзири Такао. — Богиня мгновенно приблизилась к ней, нависая над столом. Её рука накрыла руку Хидзири, и та увидела своё отражение в золотых, лишённых эмоций глазах Вишис. — Грядущая битва с Империей Демонов решит всё, что будет дальше — мы не можем позволить себе проиграть. Вы, герои, не можете. Я не могу. Пожалуйста…

Её улыбка стала ещё шире.

— Не предавайте меня теперь, хорошо?

— Я? Предам вас, Богиня? Какая мне от этого может быть выгода?

— Мире тоже не было никакой выгоды предавать меня. И всё же их действия глубоко ранили меня и оставили горький привкус во рту.

— Каковы будут последствия предательства?

— Не знаю, случится ли это до или после падения Короля Демонов — но позвольте мне показать вам судьбу Императора Дикой Красоты… — Богиня улыбнулась.

Хидзири вернулась в свою комнату.

Она была гораздо просторнее той, в которой она жила в старом мире — лишь недавно она узнала, что это самые роскошные покои, отведённые любому ученику класса 2-C, даже среди её товарищей — героев S-класса. Внутри была изысканная обстановка, включая удобную кровать с балдахином. Имелась даже личная ванна, которую слуга наполнил бы по первому звонку колокольчика.

Она в одиночестве подошла к столу, отодвинула стул и села, попутно опустошая карманы и кладя смартфон на стол рядом с собой. Она не прикоснулась ни к капле воды тоноа у Богини, поэтому налила себе стакан из кувшина в номере и выпила его залпом. Напиток успокоил её, и она расслабилась, словно тихий пруд, когда улеглись все круги на воде. Она распустила волосы и встряхнула головой, позволяя им рассыпаться по плечам. Слегка отбросив их в сторону, она разблокировала смартфон.

Заряд батареи был на исходе — но было чрезвычайно странно, что она вообще могла им пользоваться. Все смартфоны, кроме телефона Хидзири, уже давно разрядились и стали совершенно бесполезными. Телефон Хидзири был исключением — ей удавалось его заряжать.

Мой уникальный навык Ветер — Грозовой Ветер. Он поддерживал его работу.

Она пока не говорила Ицуки об этом. Хидзири не имела чёткого представления, как именно это работает, знала лишь, что это работает.

Этот уникальный навык необычайно обширен и гибок.

Было ли это потому, что она S-класс? Имела ли буква «S» в её титуле какое-то особое значение, отличное от остальных? Сама Хидзири этого не знала.

Возможно, способности других героев S-класса столь же свободны и гибки.

Её также посетило новое и странное ощущение — способность распознавать, когда кто-то лжёт, просто слыша его голос. Тончайшие сдвиги в колебаниях и тоне позволяли ей отличать правду от лжи. Но этот метод не был безошибочным, и ей требовалась концентрация.

Возможно, это тоже какой-то аспект моего уникального навыка? Влияют ли навыки S-класса на своих пользователей каким-то образом? Я не знаю — это требует дальнейшей проверки.

Хидзири внезапно вспомнила текст, который читала в библиотеке закрытого хранения. Там было что-то о «блуждающем духе» или «духе-изгое» — духе, обладающем способностью видеть ложь насквозь. Его звали Сильфигзея.

Дух ветра, способность видеть ложь насквозь, мой уникальный навык Ветра… Может ли здесь быть какая-то связь?

Хидзири вернула свои мысли к текущей задаче, вставив наушники и щёлкая по меню смартфона.

Воспроизвести недавний аудиофайл — щелчок.

Выбрать файл для прослушивания — щелчок.

Прослушать этот файл — щелчок.

«Разумеется… Разумеется, смогу».

Повтор.

«Разумеется… Разумеется, смогу».

Повтор.

«Разумеется… Разумеется, смогу».

Повтор…

Сколько раз я уже проиграла эту запись?

Она вынула наушники, положила смартфон обратно на край стола и закрыла глаза в тишине. Время шло — она отгородилась от всех звуков, издаваемых теми, кто находился в соседних комнатах.

Наконец Хидзири открыла глаза. Она понятия не имела, сколько прошло времени.

В комнате стояла оглушительная тишина.

Её сомнения кристаллизовались в уверенность. Наконец она заговорила в пустоту комнаты.

— Понятно.

Разговор, который только что состоялся у меня с Богиней.

«После того как мы победим Империю Короля Демонов, вы действительно сможете отправить нас домой — обратно в наш мир?»

«Разумеется… Разумеется, смогу. Почему вы спрашиваете?»

Хидзири перевела взгляд на окно. Сквозь щель в шторах пробивались лучи солнечного света, и она видела, как в них искрятся пылинки — то, как они сияли, казалось почти нереальным. Хидзири смотрела на это лишёнными эмоций глазами, позволив единственному слову сорваться с губ.

— Лгунья.

Аяка Сого сидела за письменным столом в своей комнате, облокотившись на столешницу и уронив голову в ладони.

«Не волнуйся. Нам нужно лишь притвориться. Если хочешь, можешь придумать причину для отказа, например: „Я слишком стесняюсь делать это при всех“ или что-то в этом духе. Мы просто должны создать впечатление, что у нас именно такие отношения».

Так сказала Хидзири Такао.

И чего вообще стоит первый поцелуй?

Мысли Аяки вернулись к событиям недавнего прошлого в кафетерии…

В тот день Аяка завтракала в обеденном зале за одним столом с Каяко Суо, Нихеем Юкитакой и Муротой Эри.

Похоже, предложение Хидзири разделить героев на группы пока работает неплохо.

Аяка предложила лидерам каждой группы регулярно встречаться за едой. К счастью, с тех пор её завтраки стали намного приятнее, чем раньше. Как Аяка и ожидала, к ним подошла Хидзири с подносом в руках и заговорила:

— Сого-сан, позволите занять это место?

Она здесь.

— А, конечно. Прости, Мурота-сан, не могла бы ты немного подвинуться?

— Э… Я не против. Н-но… Такао садится рядом с тобой, староста. Так что, типа, слухи — правда?

Хидзири села, поставила поднос на стол и, элегантно проведя рукой по волосам, обратилась к Муроте:

— Под слухами вы, случайно, не имеете в виду те, что касаются Сого-сан и меня?

— Угу! А… Ну да, полагаю, так. Ха-ха, но болтовня — это всего лишь болтовня, верно? Так… что между вами на самом деле?

Задав вопрос, Мурота испуганно огляделась, явно опасаясь, что младшая сестра Хидзири, Ицуки, может наброситься на неё за такой намёк. Ицуки, в свою очередь, сидела к ним спиной и ела свой завтрак.

Должно быть, Хидзири попросила её сделать вид, что она ничего не замечает. Но держу пари, она на самом деле подслушивает… А, вот, посмотрите.

Как и ожидала Аяка, она увидела, как глаза Ицуки, сверкнув по-кошачьи, метнули быстрый взгляд в её сторону.

Остаток трапезы для Аяки прошёл довольно спокойно.

Хотя нельзя сказать, что за завтраком совсем ничего не происходило.

Пока Аяка ела, Хидзири явно бросала на неё взгляды — это было очевидно по тому, как она сидела и куда были направлены её глаза. Это заставляло Аяку краснеть, пока она пыталась доесть свою порцию.

Нет. Я знаю, что здесь происходит. Всё идёт по плану… Но мы говорим о Хидзири Такао. Само собой разумеется, она завораживает. Я едва кусок могу проглотить под её взглядом.

Нихей и остальные тоже были очарованы Хидзири. Аяке кое-как удалось отмахнуться от соблазнительных знаков внимания и доесть рис, но как только она начала вытирать рот после еды…

— Сого-сан, — Хидзири наклонилась ближе, совсем чуть-чуть. — Ты… пропустила, вот здесь.

— А?

Хидзири прикоснулась мягкой ладонью к щеке Аяки. Её рука была тёплой. В голове Аяки внезапно пронеслось их предварительное обсуждение плана.

«Если мы будем делать всё строго по сценарию, твоя реакция может показаться неестественной. Давай попробуем иначе, хорошо? Импровизируй как хочешь, но я бы хотела, чтобы ты подыгрывала моей импровизации. Не волнуйся, инициативу я возьму на себя».

Хидзири наклонилась ещё ближе, её лицо оказалось совсем рядом с лицом Аяки.

А-актёрская игра… Импровизация… Мы делаем это только для того, чтобы все в классе подумали, что мы вместе…

Аяка, едва осознавая, что делает, тоже подалась навстречу Хидзири.

Тёплые, мягкие губы.

— Ах…

Только что, это было едва заметно… Но коснулись ли мои губы и губы Хидзири? Коснулись ли они? Они — наши — губы только что соприкоснулись!

Аяка и Хидзири посмотрели друг другу в глаза.

Н-но тогда… Это было просто моё воображение? Даже сама Хидзири выглядит немного удивлённой…

Аяка внезапно осознала, что произошло — она поняла.

Ясно. Теперь до меня дошло. Она, вероятно, хотела разыграть то клише — съесть рисинку прямо с моего лица. Она пыталась достать её ртом — вот почему она прикусила мне губу только что.

Она была внимательна ко мне — сделала так, что нам даже не нужно было целоваться на самом деле, но я…

Я потерялась в моменте.

— С-серьёзно? — Мурота Эри уставилась на них, разинув рот, с ошеломлённым выражением лица. — Значит, типа, эти слухи всё-таки правдивы…

— Ха-ах…

Аяка вздохнула.

Неужели это и правда был мой первый поцелуй? Считается ли это, если тебе не нравится человек?

Впрочем, Аяка вряд ли могла утверждать, что ненавидит Хидзири.

Мы не так уж много общались до недавнего времени, но теперь она мне определённо нравится. Э? Но значит ли это, что это действительно был мой первый поцелуй?

Голова Аяки шла кругом, и она снова уронила лицо в ладони. Вдруг раздался стук в дверь.

— Сого-сан, можно войти?

— Х-Хидзири-сан?!

Взволнованная, она отодвинула стул и встала, не в силах скрыть панику из-за столь неудачного времени визита Хидзири. Аяка постаралась успокоиться перед дверью и почему-то потратила мгновение, чтобы поправить прическу и одежду, прежде чем открыть.

— Кхм, тебе что-то нужно?

Ах, что я несу?

Аяка приложила руку ко лбу.

— Раз ты пришла ко мне, очевидно, что тебе что-то нужно. Прости… Я просто задумалась и немного ушла в себя.

— Если тебе нездоровится, я могу зайти в другой раз.

— Нет, я в порядке… Проходи, — сказала Аяка, впуская Хидзири в комнату.

— Ты слышали последние новости об империи Мира?

— А? Про их нападение на Урзу? Да. Но зачем Императору Дикой Красоты делать нечто подобное?

— Возможно, у него есть какой-то шанс выиграть эту войну. Если нет, я не могу представить, чтобы он пошёл против Богини.

— Да, ты права. Но, если не считать Империю Демонов, я с трудом могу представить, кто может быть сильнее Богини.

Хидзири слабо улыбнулась.

— Возможно, ты? Однажды.

— Я-я?

— Шанс ненулевой. Что ж… — Хидзири посмотрела в пол. — В зависимости от того, как будем действовать мы, герои S-класса, возможно, мы сможем превзойти даже силу Богини.

Неужели Хидзири уже знает, что нужно сделать S-классу, чтобы достичь этого?

Аяка не имела ни малейшего понятия, что бы это могло быть.

— Но раз Сильнейший в Мире Человек мёртв… есть ли другие кандидаты, интересно?

— Помимо Императора Дикой Красоты… Капитан Шестого Ордена, может быть? И Бельзегея-сан из отряда Повелителя Мух всё ещё остаётся тёмной лошадкой… Ведь именно он победил Первого из Клятвенных Эйнгланца своей проклятой магией.

— Бельзегея из отряда Повелителя Мух. Интересно…

— Хидзири-сан?

— Если он… Бельзегея… Против Богини, возможно, он мог бы… — тихо пробормотала она себе под нос, словно произнося монолог, и Аяка не расслышала всего, что она сказала. Затем Хидзири замолкла, погрузившись в раздумья на несколько мгновений. — Прошу прошения. Сейчас тебе не стоит забивать этим голову. Сого-сан, я хотела бы перейти к причине моего визита, если позволишь. Видишь ли, это довольно важно.

О чём это она?

Аяка нервно ждала слов Хидзири.

— Тот казус, что произошёл… тот поцелуй. Я хотела спросить, всё ли в порядке.

— Э?

— Если это был твой первый поцелуй, то я полагаю, это могло стать для тебя шоком… Ицуки сказала мне то же самое. Вот почему я пришла проведать тебя. Мне жаль, что так вышло — мне следовало лучше объяснить свои намерения.

— Н-нет… я в порядке. Не волнуйся, э-это моя вина, что я с самого начала неверно истолковала твои инструкции. Э-это единственная причина, по которой ты пришла меня увидеть?

— Учитывая наши будущие отношения, независимо от твоих мыслей по этому поводу, я посчитала, что должна извиниться.

— Я-ясно… Спасибо за твою чуткость, — Аяка склонила голову в поклоне, аккуратно развернув колени в сторону Хидзири.

— Ты точно уверены, что ты в норме?

— Я была немного удивлена, но… да, я в порядке. Спасибо, что беспокоишься обо мне.

— Рада это слышать.

Аяка тихонько хихикнула, и Хидзири одарила её вопросительным взглядом.

— Ах, прости, — сказала Аяка. — Я просто… Я вижу, как сильно Ицуки-сан любит вас, и… кажется, я немного понимаю, что она, должно быть, чувствует.

— Что чувствует Ицуки?

— Если бы у меня была такая старшая сестра, как ты, я точно знаю, что в итоге полагалась бы на неё во всём.

— Знаешь, мы с Ицуки рассчитываем и на тебя тоже.

Аяка улыбнулась и рассмеялась.

— Тогда, полагаю, мы с вами в одной лодке.

Хидзири опустила ресницы, глядя в пол, и на краткий миг улыбнулась.

— Возможно, так и есть.