Глава 1: Воссоединение и переговоры

Представители обеих наций сидели друг напротив друга по разные стороны длинного стола. С одной стороны — премьер-министр Страны на Краю Света, Лизелотта Оник. С другой — Император Дикой Красоты, Фалькендоцин.

По правую руку от Лиз сидел Тоука Мимори, а позади них — Серас Эшрейн. Слева от премьер-министра-арахны расположились Кокоронико Доран и Гео Шэдоублейд.

Император Дикой Красоты, в свою очередь, сидел один. Позади него стоял высокий блондин, представившийся как Рухейт Мира, главнокомандующий армиями Миры. Рядом с ним навытяжку стоял молодой человек в круглых очках, судя по всему — какой-то адъютант.

Как только с приветствиями было покончено, Император Дикой Красоты заговорил первым.

— Вы отлично справились, синхронизировав свои передвижения с нашими во время битвы. Ваша тактика оказалась куда более продвинутой, чем я предполагал. Позвольте выразить вам это восхищение, прежде чем мы перейдём к делу.

— Благодарю вас, и мы должны вернуть комплимент… Я официально ещё раз благодарю вас за поддержку, которую ваша нация оказала нам в сражении, — почтительно произнесла Лиз. В её голосе звучали слегка нервные нотки.

Она немного трепещет перед Императором Дикой Красоты, не так ли? Не могу её винить. Когда он говорит, ощущение такое, будто острые ногти поглаживают заднюю часть моей шеи. А ещё эта загадочная и интенсивная красота… Он может даже составить конкуренцию Серас. Он молод и невысок, но обладает всем величием императора — не думаю, что встречал кого-то подобного раньше.

Внезапно девушка, стоявшая у одного из полотнищ шатра, упала на колени. Казалось, ноги просто отказали ей, и она осела на месте — это была Кобато Кашима.

— М? Что стряслось, Пиджи-тян?

— А… П-простите… — Кашима подняла взгляд на Асаги Икусабу и попыталась отмахнуться вымученным смешком, пока та смотрела на неё сверху вниз. — Думаю, это отчасти из-за всей этой атмосферы… Я просто немного перенервничала.

— Ха, только и всего? Ну, это в твоём духе, Пиджи-тян, — Асаги протянула Кашиме руку и рывком подняла её с земли.

— С-спасибо…

— Ты как, в норме?

— …Извини. На самом деле, я… Я не думаю, что смогу выдержать это… — Кашима слегка пошатнулась, её лицо явно побледнело, растеряв почти все краски.

— Неважно себя чувствуешь, а?

— Н-не совсем… Я немного сама не своя. И-извините. Думаю, это прямо как тогда в Ёнато, когда я…

— А, ты про тот случай, когда мы сражались с армиями Короля Демонов в столице Ёнато, да? Помню. Весь Священный Орден Очищения выстроился перед нами, а тебя накрыло, и ты чуть в обморок не шлёпнулась. Хм… Ты нормально переносишь брызги крови и летающие ошмётки рук и ног, но вот такие напряжённые ситуации выбивают тебя из колеи, а, Пиджи-тян? Наверное, это лучше, чем если бы у тебя кружилась голова и накатывала усталость прямо в бою.

— Нет, я… Крови и оторванных конечностей я тоже боюсь, и то поле боя меня шокировало. Но, как бы это сказать… Когда я могу свободно двигаться на поле боя, мне с этим проще справляться. Я… Я всегда была такой. Я ужасна в подобных вещах…

— Не особо-то ты выглядела готовой, когда я пригласила тебя сюда.

— Д-да…

— Слабовато, но… Видимо, стоило оставить тебя, а? Прошу прощения! Этой девчонке нездоровится, не могли бы вы отвести её куда-нибудь отдохнуть?! — крикнула Асаги одному из миранских солдат. — Я здесь, потому что господин Император попросил меня, так что я должна остаться! Но, типа, господин миранский солдат, не могли бы вы позаботиться о Коба-тян вместо меня?

— М-мне очень жаль… п-перед всеми. Извините, что подняла шум… П-простите…

Кашима ушла в сопровождении одного из солдат Миры, а Асаги окликнула остальных вокруг:

— Эй, у нашей Пиджи-тян сейчас поджилки трясутся, так что не вздумайте с ней шалить, усекли?!

Группа мужчин, похожих на чиновников Миры, метнула в Асаги испепеляющие взгляды. Как она смеет вести себя так грубо во время императорских переговоров?

Что ж, не чувствовать атмосферу — это так похоже на Асаги Икусабу… Но что случилось с Кашимой, интересно? Выглядело так, будто она пыталась что-то скрыть, поспешно стараясь вернуть самообладание? Нет, она, вероятно, говорила правду и просто была подавлена ситуацией. Не похоже, что она лгала… но её лицо было смертельно бледным.

Что здесь происходит? Прежде чем рухнуть на колени, она посмотрела в мою сторону. Выражение её лица — это было удивление.

Знаю, этот мой прикид Повелителя Мух может выглядеть пугающе, но дело было не в этом… Это больше походило на ужасный шок. Будто она вдруг узнала правду о чём-то.

…Этого не может быть.

Это невозможно.

Я стёр все следы того, что делает меня «мной», из моей нынешней внешности.

Что эти двое вообще здесь делают?

Этот вопрос не давал мне покоя с того момента, как я впервые увидел их.

Они на стороне Императора Дикой Красоты? Или они посланы к нему как шпионы той мерзкой богини? Они двойные агенты?

…Честно говоря, теория со шпионами кажется мне более логичной, но информации недостаточно. Возможно, мне стоит найти возможность поговорить с ними, выяснить правду — пока это не приведёт к тому, что они заподозрят мою истинную личность.

Пока мои мысли лихорадочно метались, Император Дикой Красоты и Лиз продолжили обсуждение.

— Понимаю, значит, Принцесса-рыцарь Серас Эшрейн ответственна за удивительное мастерство вашего командования, — задумчиво произнёс император.

— Д-да. Как вы, я уверена, знаете, Страна на Краю Света содержит некоторые военные силы… Но стратегия и конечный успех наших армий в недавней битве были во многом обусловлены способностями леди Серас к военному руководству.

— Значит, Повелитель Мух имеет к этому мало отношения?

Император Дикой Красоты посмотрел на меня — как и Лиз, побуждая меня ответить:

— Я всего лишь лидер одного отряда наёмников. В отличие от Серас, я не обладаю способностью командовать большими построениями войск на поле боя. По правде говоря, в недавней битве я участвовал как простой солдат.

— Этот странный тон… то, как вы меняете голос…

Похоже, его заинтересовал кристалл изменения голоса. Я всегда намеревался маскировать свой голос во время этих переговоров, но теперь, когда здесь Кашима и Асаги, это абсолютная необходимость.

Император Дикой Красоты указал на собственное лицо своими длинными тонкими пальцами.

— Маска Повелителя Мух тоже… У вас есть потребность скрывать свою личность?

Я приложил руку к маске.

— Известность не всегда является преимуществом. Если бы моя внешность под этой маскировкой была раскрыта, я бы никогда больше не смог надеяться на сбор информации ни в одном городе континента. И не смог бы наслаждаться своей повседневной жизнью так же, как раньше. Я ношу эту маску на людях, чтобы лицо под ней могло быть по-настоящему свободным.

Я убрал руку от маски и продолжил:

— В отличие от моего истинного лица, я могу сменить эту маску, когда захочу… или выбросить её вовсе. Быть популярным может быть довольно хлопотно… Как император, я уверен, вы понимаете.

Император Дикой Красоты приложил руку ко рту и издал тихий смешок.

— Понятно… Действительно. Я понимаю, да. Прошу прощения за это отступление. Что ж, тогда не начнём ли мы с обсуждения наших соответствующих требований, леди Лизелотта?

— А, да.

Император скрестил руки на столе, словно вновь подготавливая почву для дальнейшей дискуссии.

— Не знаю, известно ли вам это, но в последние дни моя Империя Мира объявила войну королевству Алион. Той самой нации, чьи армии пришли атаковать вас. Да, Алион и Мира в настоящее время находятся в состоянии войны, и в своё время я хотел бы объяснить причины начала боевых действий против них. Важна ли моя аргументация этого конфликта для данного разбирательства?

Похоже, он хочет отложить этот вопрос в сторону. Полагаю, есть что-то, о чём он предпочёл бы поговорить сначала. Я хочу знать, почему он взбунтовался, но пока нам стоит подыграть.

Лиз тоже не пыталась прервать императора, поэтому он воспринял это как сигнал продолжить.

— Как передали мои гонцы, моя нация желает заключить союз с вашей.

— М-мы тоже хотели бы обсудить этот союз более детально.

— Я понимаю, что у вашей страны есть король — одобряет ли он эти переговоры о союзе?

— Да, к-король также желает, чтобы мы продолжали.

— Ваш король отсутствует — это вопрос осторожности, так как он всё ещё опасается нас? — спросил Рухейт Мира голосом более мягким, чем у императора.

Но этот тоже лис, держу пари. Им ведь нужно поначалу казаться дружелюбными, верно?

— Н-ну…

Лиз взглянула на меня, ища поддержки. Я ответил вместо неё.

— Прошло много времени с тех пор, как люди Страны на Краю Света вели переговоры с человеческой армией, и, ну… Они пострадали от внезапной засады сил Тринадцати Орденов Алиона во время попыток заключить с ними мир. После такого опыта, надеюсь, вы можете войти в положение и понять их страх отправлять своего короля на передовую.

Рухейт усмехнулся.

— Можно подумать, что это вы премьер-министр, а не леди Лиз, Повелитель Мух.

— Это замечание было неуместным. Особенно в присутствии самой премьер-министра, Рухейт, — укорил его император.

Рухейт склонил голову перед нами обоими.

— Мои извинения. Я не хотел никого обидеть своим замечанием… Но мой император прав. Прошу прощения.

— Я также приношу извинения за легкомысленную манеру речи Рухейта. Мне жаль, леди Лизелотта.

— Нет-нет. В-всё в порядке.

Император Дикой Красоты слегка склонил голову набок — выражение его лица было искренним.

— Чтобы прояснить… Я уверен, Рухейт хотел подтвердить, что у вас есть полномочия вести эти переговоры с нашей нацией. Я бы предпочёл, чтобы наши отношения были определены здесь, вместо того чтобы тратить дни на поездки туда и обратно для представления наших условий вашему королю.

— У м-меня есть… У меня есть право вести с вами переговоры.

— Понятно. Тогда, говоря прямо — желаете ли вы заключить союз между нашими двумя странами?

— Да… Ну — по крайней мере, это наша цель… — Лиз поспешно попыталась продолжить. — У н-нас нет отрицательного мнения по поводу идеи создания союза между нашей страной и вашей.

Раздался вздох одного из чиновников позади Императора Дикой Красоты.

Это было явно адресовано нерешительному ответу Лиз… Дело плохо. Лиз сейчас не в лучшей форме, и у неё есть склонность слишком колебаться, когда обстановка напряжённая. Теперь травма от столкновения с Алионом заставляет её цепляться за каждую деталь и сомневаться в себе. Уникальная пугающая аура, окружающая Императора Дикой Красоты, тоже сбивает её с толку.

Мы заранее договорились, что Лиз подаст мне знак, если захочет, чтобы я взял переговоры на себя — но она пока этого не сделала.

Полагаю, она всё ещё хочет довести это до конца сама.

— Рухейт.

— Да?

— Мелочных личностей позади меня — вышли их вон.

Рухейт прищурился — но всё это время продолжал улыбаться.

— Будет исполнено.

Он увёл чиновников, которые вздыхали при виде Лиз. Гео весь ощетинился, но благодаря вмешательству императора, быстро удалившего этих людей, сдержал вспышку гнева.

Возможно, это был дешёвый трюк, спланированный императором заранее, чтобы втереться к нам в доверие. Хотя, пожалуй, это уже слишком надуманно.

— Я понимаю. Как только что сказал Повелитель Мух, некоторая неопытность в переговорах с людьми неизбежна. К тому же, ну… Важно то, сможем ли мы прийти к соглашению, а не манеры или формальности процесса. Не отчаивайтесь, госпожа премьер-министр.

— С-спасибо за понимание… Кхм, Фалькендоцин… Цин… М-Мирадиасор?..

— Прошу прощения, — перебил император. — Я понимаю, что вам мало известно о внутренней политике империи Мира, но нет никакой необходимости использовать мой полный титул. Пожалуйста, называйте меня просто Цин.

— Ах, хорошо… Император Цин… К-кхм, т-тогда далее… — голос Лиз совсем сник, и ей с трудом удавалось ясно выражать свои мысли. Я чувствовал, что Серас за моей спиной тоже волнуется.

Учитывая её нынешнее состояние, интересно: не забыла ли Лиз о сигнале напрочь?

— Госпожа Лиз, — тихо произнёс я.

— А? Д-да?.. Ч-что такое, сэр Бельзегея?

— Я должен поблагодарить вас за огромный вклад в недавнюю битву, но вы работали без устали, долгое время отказывая себе во сне и отдыхе. Похоже, сейчас вы немного утомлены…

Я повернулся и посмотрел на неё:

— Когда дело дойдёт до принятия решений, я, конечно, положусь на ваше суждение… Но, может быть, лучше, если какое-то время переговоры буду вести я? Окончательное слово, разумеется, останется за вами. Я хорошо выспался прошлой ночью и проснулся сегодня полностью отдохнувшим…

На мгновение Лиз выглядела совершенно ошеломлённой. Но затем пришло облегчение.

— Д-да… Тогда я пока доверяю эти переговоры вам. Благодарю, сэр Бельзегея.

— Принято. Что ж… — я скрестил руки на груди, точно так же, как это делал Император Дикой Красоты, и вновь повернулся к нему лицом. — Пожалуйста, позвольте мне выступить в качестве переговорщика от имени премьер-министра Лизелотты Оник. Это приемлемо, Ваше Величество?

Губы императора изогнулись в хитрой — почти голодной — и в то же время обаятельной улыбке.

— Весьма.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Тогда продолжим… Я так понимаю, ваш народ намерен заключить союз с империей Мира?

— Мы готовы рассмотреть этот вопрос.

— Вы хотите сказать, что всё зависит от условий?

— Да.

— Позвольте мне их услышать.

Я изложил условия, которые мы обсудили заранее. Во-первых, хотя мы и направим военные силы для помощи Мире в битве, командование войсками из Страны на Краю Света не будет передано командирам Миры. Перед переговорами я также попросил Серас ввести меня в курс дипломатических тонкостей, таких как обращение с пленными, обсуждение торговых путей для поставок критически важных продуктов питания и так далее.

Мне было бы трудно играть эту роль без её помощи.

Император Дикой Красоты расслабленно откинулся в кресле, молча слушая мою речь. Его адъютант то и дело поглядывал на него, словно интересуясь малейшей реакцией своего господина. Рухейт тоже задумчиво стоял, внимательно вслушиваясь в мои слова — хотя его эмоции было легче прочитать, чем императорские. Кажется, он быстро подсчитывал в уме прибыли и убытки.

— …Понятно, — произнёс император после моей паузы, поигрывая прядью своих золотистых волос. — Ваши требования не кажутся слишком уж надуманными. Эти поставки продовольствия, которые вам требуются — это срочный вопрос?

— Длительная задержка может стать проблемой, но ситуация не настолько критична, чтобы требовать немедленного решения. У Серас Эшрейн есть другие связи, к которым мы могли бы обратиться вместо этого.

Проблема нехватки продовольствия…

Диалог со Священной Империей Нея мог бы стать спасательным кругом для решения продовольственного кризиса… Но учитывая, что между их нацией и нашей лежат Земли Златоглазых Монстров и Урза, это будет затруднительно. Особенно если принять во внимание отношения между Алионом и Неей. Всё, что я на самом деле могу сказать императору, — это то, что у нас есть другие варианты; способ не показаться слишком отчаявшимися, вот и всё. Если Мира узнает, что у нас нет иного выбора, кроме как полагаться на них, они легко могут воспользоваться этим фактом.

— Тем не менее мы считаем, что союз между нашими двумя странами, включающий торговые пути для увеличения поставок продовольствия, был бы наилучшим решением.

— Вы не желаете территории? Вы, должно быть, слышали от рыцаря Неи за вашей спиной об обширных участках плодородных земель, которыми владеет Мира?

Вероятно, это проверка — он хочет увидеть, как я отреагирую.

— Я уверен, что наша нация ещё не полностью завоевала ваше доверие. Возможно, мы заслужили доверие тех, кто собрался здесь сегодня, но я убеждён, что внезапные уступки территории иностранному государству были бы весьма неудовлетворительно восприняты народом Миры.

Император Дикой Красоты молчал, побуждая меня продолжать.

— Я уверен, вы не желаете вызывать лишнего недовольства среди собственных союзников. Прошу прощения за прямоту, но это была лишь моя оценка ситуации.

— …Хм.

Император поставил локоть на стол и подпёр подбородок кулаком.

— Как скромно с вашей стороны, — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе.

— Я просто пытаюсь быть реалистом.

— И всё же странно — эта ваша рациональная жилка не идёт в ущерб эмпатии.

— Эмоции других всегда являются частью моих рациональных расчётов, — ответил я. — Для моей собственной выгоды, разумеется.

Кажется, Императору Дикой Красоты понравился мой ответ, и его расчетливая улыбка сменилась несколько более естественным выражением.

— Повелитель Мух… Я осознаю бестактность этого вопроса, но всё же должен его задать.

Я молча кивнул, и над столом повисло своеобразное напряжение.

Следующий вопрос Императора Дикой Красоты нарушил тишину:

— Вы хороший человек?

Я приложил руку к груди и поклонился ему.

— Всё именно так, как вы говорите.

Император широко распахнул глаза и замер буквально на несколько секунд. Он быстро восстановил самообладание и приложил руку к щеке. Лёгкая улыбка также вернулась на его губы.

— О-хо… Бельзегея. Повелитель Мух, верно? Похоже, проклятая магия — не единственный невероятный талант в вашем арсенале. Вы начинаете мне нравиться.

Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Довольно странно, но именно через такие жесты он вёл себя соответственно своему возрасту.

— Отлично.

Возможно, из-за перемены в тоне его голоса, Рухейт выпрямил спину, а адъютант рядом с ним чуть поправил оправу очков. Всё в их движениях говорило о том, что вопрос решён.

— Мира принимает условия, выдвинутые вашей страной.

Лиз и Нико обменялись взволнованными взглядами.

— …Разумеется, эти условия… То, что вы изложили на данный момент — это всё, о чём вы хотели нас попросить? — спросил я императора.

Лиз и Нико вздрогнули, но Гео оставался молчаливым и бесстрастным, как и всё собрание, скрестив руки и сжав губы.

Похоже, он тоже это чувствует — у Миры есть к нам просьба.

— Мы, Империя Мира — говоря начистоту — обеспокоены этой Богиней Алиона.

Обеспокоены. Значит, он собирается объяснить свой бунт против неё.

— На нашем континенте семь государств… но в действительности Алион контролирует их все. А кто держит в руках истинные бразды правления Алионом, как не сама божественная Богиня Вишис? — Император Дикой Красоты драматично вздохнул и пожал плечами. Даже малейший его жест был пропитан элегантностью. — В каждой стране размещены Послушники Вишис в качестве наблюдателей, заставляя всех вести свои дела под бдительным оком Богини. Мы делаем то, что нам велят, можно сказать. Не согласитесь ли вы, что такое положение дел неудовлетворительно?

Серас постучала ногой по ножке моего стула.

Он говорит правду. Или, по крайней мере, это то, во что он искренне верит… Но у меня также возникает чувство, что он что-то недоговаривает. Может быть, стоит попытаться немного его встряхнуть.

— Я слышал, что Мира — богатая страна. Разве ваш народ не доволен статусом-кво? — спросил я.

— Уверен, вы не в курсе, но многие были тайно убиты или встретили жалкий конец по прихоти Богини. Она крадёт у нас свободу, избавляясь в тени от тех, кто с ней не согласен. Нами всеми управляют.

Вот тут у меня возникает вопрос… то, о чём я думал уже некоторое время. Эта мерзкая Богиня заправляет этим миром, как своей собственностью, так долго, но весь континент не находится под полным контролем Алиона — даже при том, что другие нации иногда встают у неё на пути.

Возьмём, к примеру, те её Руины Избавления. Она могла отправить туда кого угодно и заставить их «пропасть без вести», даже не оставив трупа. Если так, почему Богиня Вишис не решает все свои проблемы сама? Такое ощущение, будто она убивает людей неоправданно окольными путями.

Моя теория заключается в том, что может быть какая-то причина, по которой она не может делать эти вещи лично. Она действует за кулисами, сокрушая тех, кто стоит у неё на пути по всему континенту, но очень редко предпринимает прямые действия сама.

Может быть, она не может?

Должна быть какая-то причина — возможно, что-то связанное с её загадочной природой как «божества».

— Значит, ваша цель — освободиться от контроля Богини, Ваше Величество?

— Этот мир искажён, — ответил император, глядя на восток, в сторону Алиона. — История этого континента должна быть рассказана теми, кто был рождён для него — теми, кто будет жить и умрёт здесь. История, рассказываемая этим божеством — этой чужеродной сущностью — не является правдой. Мы пишем ложные сказания, проживая ложные жизни под её правлением. Я… Я верю, что только рождённые здесь должны прожить свои истинные жизни до самого конца в этом мире.

— Вы хотите сказать, что эти истинные жизни, которые вы ищете — Богиня Вишис крадёт их у вас?..

Император улыбнулся, и его взгляд смягчился.

— Именно так.

Некоторые из стоящих позади него людей вздрогнули. Но улыбка, которой одарил меня император, была юной и жизнерадостной, отражая его истинный возраст — даже, можно сказать, мальчишеский. В ней скрывалась некая невинность, и было ясно, что многие из окружающих подпали под её обаяние. Однако моё сердце осталось равнодушным — ведь улыбки, которые я видел каждый день у Серас, были куда более пленительными.

От Серас поступил ещё один сигнал — он не лжёт.

Но всё же что-то здесь не так. Уверен, он верит в то, что только что сказал, но это не его истинные чувства... Он говорил о мире в целом, но мне кажется, что его настоящие эмоции гораздо более личные. Я не могу отделаться от этого ощущения.

...Но эй, это не так уж важно. Достаточно того, что теперь я знаю: его понимание позиции Богини реально. У меня есть всё необходимое, чтобы принять решение.

Я сложил руки перед собой.

— Прошу прощения, что возвращаюсь к этому снова... Но, подытоживая, Ваше Величество, я так понимаю, вы не испытываете ненависти к Алиону или другим нациям Священного Союза как таковым... Скорее, ваша главная цель — уничтожить богиню Вишис?

— И именно поэтому мне требуется Запретная Магия, — ответил Император Дикой Красоты.

Я молча ждал продолжения.

Мне пока не стоит выдавать никакой информации о Запретной Магии... Не стоит даже позволять ему понять, что я знаю, о чём речь.

— Говорят, Запретная Магия способна свергнуть с трона даже божество... Вот чего я ищу.

— И что вам известно об этой Запретной Магии? — спросил я.

— Говорят, она способна изменить устои мира, — ответил император.

Отключение Пузыря Рассеивания той Богини — это, безусловно, мощно... Но достаточно ли этого, чтобы называть магию изменяющей мир? К тому же, Свитков Запретной Магии несколько... а значит, тот, что есть у императора, скорее всего, не тот, который способен избавиться от Пузыря Рассеивания Богини.

— ...Не может быть... — прошептал я настолько тихо, что никто вокруг не мог услышать.

Способна изменить устои мира... Причина, по которой Асаги и некоторые другие герои находятся здесь... Но если у него есть эта сила, то отсюда следует, что...

Тогда Император Дикой Красоты ответил на вопрос, звучавший в моей голове:

— Это сила призывать Героев из иного мира без помощи Богини — и сила отправлять их домой.

Что ж... это имеет смысл. Похоже на силу, которую Богиня отчаянно пыталась бы запретить и искоренить. Ведь это бросает вызов её положению как Богини этого мира.

Сила свергнуть божества...

— Мои извинения, Ваше Величество, но насколько мы можем верить в могущество этой магии?

— К сожалению, это никогда не было доказано. Запрещённый свиток, находящийся в моём владении, гласит лишь, что Запретная Магия обладает такой силой, и ничего более.

— Тогда, чтобы установить истину...

— Я ищу Страну на Краю Света и Клан Запретных Слов.

Император знал, что Вишис отчаянно ищет Клан Запретных Слов. В конце концов, её преследование обернулось против неё самой, послужив лишь доказательством их способности остановить её. Но император обнаружил способ пойти против Богини — и был настолько в этом уверен, что поднял восстание.

Но это восстание кажется немного поспешным. Не думаю, что у него есть вся необходимая информация о Запретной Магии. Он даже, похоже, не знает, жив ли Клан Запретных Слов сегодня, но всё же выбрал именно этот момент, чтобы объявить войну Алиону. Думаю, это, вероятно, как-то связано с недавним вторжением Короля Демонов. Герои из иного мира оказали гораздо более ожесточённое сопротивление, чем ожидал Император Дикой Красоты.

Они отбросили Короля Демонов на востоке и победили Третьего из Клятвенных на западе. А армии Короля Демонов понесли тяжелейшие потери в своём южном наступлении на Белую Цитадель Защиты, так как и Первый, и Второй из Клятвенных погибли в бою.

Даже другие силы на южном фронте, которые не смогли соединиться с Сого, одержали трудные победы над врагами в полевых сражениях. Трудно найти хоть что-то, что можно было бы назвать поражением людей. Не говоря уже о том, что все герои S-класса живы и здоровы. Весь континент, кажется, верит, что битва против Корня Всего Зла на данный момент окончена — в этом нет сомнений.

Но ему, должно быть, трудно радоваться этому. Если бы Король Демонов был побеждён, это сняло бы груз с плеч Богини. Любое восстание против неё заставило бы все страны Священного Союза поднять оружие против него. Но если армии Короля Демонов останутся нетронутыми, Богине и её странам придётся опасаться угрозы со стороны монстров у себя за спиной. Это облегчит Мире ведение войны против них. Император Дикой Красоты хотел сделать свой ход, пока Король Демонов ещё жив. Неужели он не считает самого Короля Демонов угрозой?

Возможно, он планирует сначала победить Богиню, а затем убедить героев S-класса убить Короля Демонов, прежде чем отправить их всех домой. Нет... Император может даже перетянуть некоторых героев S-класса на свою сторону до того, как победит Богиню. Он мог бы использовать Икусабу Асаги и других героев, которые у него уже есть, чтобы привлечь их. Вероятно, именно это предложение он сделал Икусабе Асаги в самом начале.

Я взглянул на неё.

Она не выглядит шокированной ничем из того, что говорит император — она уже всё это знает. Полагаю, всё сходится. Раз уж существует способ вернуться в старый мир без участия Богини, неудивительно, что они могут восстать против неё.

Но всё ещё остаётся вероятность, что она здесь шпионит от имени Богини... Мне следует держать в уме оба варианта, пока не получу неопровержимых доказательств того или иного.

Кажется, я начинаю понимать ход мыслей императора. С его стороны это не было каким-то незапланированным бунтом, основанным на пустых идеалах. Он верит, что у него есть путь к победе... Даже если для этого придётся идти по канату. Но он готов к рискам и принял решение.

Сейчас или никогда.

Я дважды постучал указательным пальцем по столу и услышал карканье вороны. Это была Мунин, которая превратилась в ворону и сидела на плече солдата-леопардочеловека позади меня.

Я заранее обсудил с ней, что ожидаю перехода нашей встречи к теме Клана Запретных Слов, и попросил её присутствовать на переговорах. Поскольку она немного беспокоилась о риске личного присутствия, я предложил ей прийти в маскировке.

Сигнал, который я подал, был прост — два стука по столу, чтобы задать Мунин один вопрос:

«Могу ли я раскрыть, что Клан Запретных Слов всё ещё жив?»

Она ответила мне одиночным карканьем — да.

— Клан Запретных Слов выжил. Они находятся в Стране на Краю Света, — сказал я императору.

Внешне он никак не отреагировал на эту новость. Улыбка Рухейта стала чуть шире. Но самая явная реакция последовала от адъютанта за спиной императора — он приложил руку к груди и с облегчением глубоко вздохнул.

У меня было чувство, что военная мощь Страны на Краю Света была для них просто бонусом. То, ради чего Мира на самом деле здесь, — это Клан Запретных Слов.

— В результате я могу передать им любые ваши просьбы. Хотя, конечно, я не могу заранее знать, как они ответят...

— Позвольте мне сказать это первым. Оставляя в стороне предыдущие условия, которые мы обсуждали, мы готовы заплатить подходящую цену за их помощь, — Император Дикой Красоты щёлкнул пальцами. — Передай.

Рухейт достал из своей сумки пачку пергаментных листов и протянул их мне. Края были пробиты дыроколом, и сквозь них продернут шнурок, превращая листы в самодельную книгу.

— Что это?.. — спросил я императора, беря её в руки.

— Это перечень предметов, хранящихся в Великой Сокровищнице Миры. Хотя названия и эффекты многих предметов неизвестны, так что он вряд ли полон. Неопознанные объекты изображены на иллюстрациях в меру способностей наших художников.

— ...Могу я заглянуть внутрь?

Император кивнул. Я посмотрел на страницы, исписанные аккуратным, чётким почерком. Листая их, я увидел, что была предпринята явная попытка категоризировать различные предметы, чтобы облегчить поиск нужного.

...Тот, кто создал эту вещь, приложил серьёзные усилия.

Зарисовки предметов были особенно подробными; я содрогнулся при мысли о том, сколько времени, должно быть, ушло на их рисование.

Это практически энциклопедия. Кажется, я догадываюсь, почему он показывает мне это, но с таким же успехом могу и проверить.

Я перестал листать страницы.

— Могу я поинтересоваться, почему вы показываете мне это? — спросил я, не поднимая глаз.

— Если Клан Запретных Слов поможет нам победить Богиню, вы можете выбрать любые предметы из этого списка в обмен.

Именно на следующей странице, которую я перевернул, я увидел его — кристалл телепортации. Там был только рисунок кристалла, без объяснения его эффектов. Мира, вероятно, не знала, что делает этот предмет, но это определённо был кристалл телепортации.

Эрика говорила, что эти штуки супер, супер редкие... И по личному опыту я знаю, насколько они удобны.

Однако то, что я увидел на следующей странице, заставило мои руки полностью замереть...

— ...

«Сохранившиеся останки фиолетового жука» — последний кусочек пазла... Последний ингредиент, который мне нужен для Раствора Усиления Монстров Пиггимару. Что мне делать? Перед битвой с этой мерзкой богиней... Мне действительно нужно заполучить это.

— Я хотел бы обсудить ещё одну вещь, — сказал император, пока я листал страницы.

Я остановился и поднял на него глаза.

— Ещё одна просьба?

— Я хотел бы, чтобы Клан Запретных Слов прибыл в Миру, хотя бы раз.

...Я не чувствую его намерений.

— Могу я узнать зачем?

— Видите ли, на нижних уровнях моего замка есть одна запечатанная дверь. Она находится там с незапамятных времён — на том же ярусе, что и Великое Хранилище, если быть точным. Что бы я ни делал, она не открывается. Я пробовал даже проломить стены самой комнаты, но всё без толку. Полагаю, доступ к тому, что скрыто за этой дверью, можно получить лишь особым способом.

Запечатанная дверь, значит?

— Говорят, в этой комнате сокрыта какая-то великая тайна, касающаяся Запретной Магии. Если это возможно, я хотел бы увидеть секреты, которые хранит эта комната, прежде чем бросить вызов Богине.

— Вы хотите сказать, что верите — Клан Запретных Слов способен открыть эту дверь?

— Так написано. «Дверь ответит лишь тому, кто носит метку». Если в живых не осталось никого с такой меткой, о которой гласят легенды, у нас не будет иного выбора, кроме как махнуть рукой на содержимое этой запечатанной комнаты.

— Но даже без этой комнаты... вы ведь всё равно считаете, что у вас есть шанс победить Богиню в битве, не так ли?

— Полагаю, что так.

Хотя лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Метка, о которой упомянул император, звучит похоже на ту, что на спине у Мунин — доказательство того, что она способна использовать Запретную Магию. Только Мунин и ещё один член Клана Запретных Слов обладают этой меткой. Без них мы никогда не доберемся до секретов, которые, возможно, хранятся в этой запечатанной комнате.

Запретная Магия — мощное оружие, которое мы можем использовать против Богини. Если в этой комнате находятся новые Свитки Запретной Магии...

Я знаю, что один из моих свитков способен снять защиту божеств, но я пока не знаю, что делают два других. Мунин, конечно, может прочесть заклинания на оставшихся свитках, чтобы настроить их, но тексты написаны в своеобразном поэтическом стиле, как древняя баллада. Она понятия не имеет, какой эффект они могут дать, а я не решаюсь настраивать их, не зная действия. Риски слишком высоки.

Прямо сейчас у нас есть возможность снять Пузырь Рассеивания Вишис. Этого должно быть достаточно, чтобы победить её. Было бы логичнее всего, если бы два других свитка содержали заклинания "призыва" и "возвращения домой". Но опасно строить предположения в таких вещах... Если мы используем заклинание, не зная его сути, я могу по ошибке отправить себя обратно в старый мир. Это было бы совсем некстати.

Эта запечатанная комната может хранить ключ к разгадке двух других свитков и той Запретной Магии, которую они содержат. Лишние козыри в рукаве мне точно не повредят. Я собираюсь использовать их, чтобы отомстить этой мерзкой Богине.

Я на мгновение прервал свои мысленные расчёты.

— ...Что именно заставляет вас думать, что победа над Богиней возможна, Ваше Величество? Я слышал, её сила абсолютна. Не сочтите за грубость... но неужели сила призыва и возвращения Героев из иного мира действительно окажется столь полезной для достижения победы?

— Моя надежда в том, что в запечатанной комнате хранится Запретная Магия, способная сразить Богиню.

— Но, Ваше Величество, вы утверждали, что откажетесь от запечатанной комнаты, если никого из носителей метки Клана Запретных Слов уже нет в живых. Полагаю, у вас есть иные средства, с помощью которых вы считаете возможным добиться победы?

— С помощью Запретной Магии, способной вернуть героев в их старый мир, мы надеемся убедить героев S-класса пойти против Богини и сражаться на нашей стороне как союзники. В качестве альтернативы мы могли бы действовать из тени, чтобы подстроить поражение Богини от рук Короля Демонов. Это ещё одна возможность — хотя это такая авантюра, что на практике она может оказаться нереалистичной.

— Прошу прощения за прямоту, но я не совсем верю, что у вас достаточно аргументов, чтобы убедить кого-либо, — возразил я с ноткой вызова.

Я понимал, что мои слова прозвучали несколько невежливо, учитывая, что я обращался к императору, но он в ответ лишь радостно улыбнулся. Рухейт и адъютант с тревогой посмотрели на Императора Дикой Красоты, словно готовясь к чему-то грандиозному.

— Что ж... ты, там, сзади. — Игнорируя беспокойство своих спутников, император раскрыл свою перспективу победы, прямо указав на Асаги Икусабу.

— Хм? Я? Эй! — Она поклонилась в знак приветствия.

— Кто она? — спросил я, притворяясь, что не знаю.

— Асаги Икусаба... Герой из иного мира.

По лагерю прокатилась волна шепотков, и я в ответ тоже изобразил нечто вроде потрясения.

— Г-Герой из иного мира?.. Вы хотите сказать, о-она предала Богиню?

— Это не беспрецедентный случай. Герои и раньше восставали против Богини, — ответил император. — Я верю, что её особая способность может стать тем самым секретным оружием, которое мне необходимо для победы над Богиней. Возможно, её сила равна той Запретной Магии — магии, способной низвергнуть божеств, можно сказать. Магии, которая может оказаться даже надёжнее содержимого запечатанной комнаты в моём замке. Такова, по крайней мере, моя надежда.

Если я правильно помню, Асаги — B-класс... Должно быть, у неё есть уникальный навык.

Только герои A-класса и выше способны изучать их — или так нам сказала Богиня. Но даже я, будучи E-классом, сумел развить невероятные навыки статусных эффектов. Возможно, эта "B" в классе Асаги не совсем то, чем кажется. Если так, то вполне логично, что она могла развить уникальный навык.

Впрочем, не похоже, что император собирается вдаваться в подробности того, что делает её навык. Я вижу это по его глазам.

Поступил ещё один сигнал от Серас за моей спиной — всё, что только что сказал Император Дикой Красоты, было правдой.

Хотя способность Серас не идеальна — люди всё ещё могут говорить вещи, которые не совсем являются истиной, пока они не лгут напрямую. Мне стоит об этом помнить. Но пока, думаю, я могу ему доверять.

Император пристально посмотрел на меня.

— Ещё одна вещь, имеющая отношение к нашему текущему обсуждению: я желаю провести официальную церемонию подписания в Мире, чтобы скрепить наш союз со Страной на Краю Света. Такова воля трёх могущественных домов курфюрстов[✱]Курфюрст — высший титул имперских князей в Священной Римской империи, обладавших исключительным правом избирать императора. моей нации. Разумеется, лично я намерен относиться к союзу с вашим народом как к свершившемуся факту, с публичной церемонией или без неё. Однако, когда дело доходит до продовольственной помощи...

— Полагаю, три дома курфюрстов — это те, кто владеет плодородными землями Миры и контролирует поставки продовольствия?

— ...Вы весьма проницательны. Мне доставляет удовольствие беседа с вами.

Значит, пока император даёт нам устное обещание этого союза, но нам придётся посетить Миру, чтобы получить продовольственную помощь от его страны.

Вполне ожидаемо, пожалуй... Он звучал немного подавленно ранее, когда говорил о запечатанной комнате в своём замке, но, разумеется, для него вполне естественно желать увеличить свои шансы в грядущей битве против Богини. Он хочет получить то, что там внутри. И поэтому он хочет, чтобы Миру посетил не просто я, но чтобы там также присутствовал член Клана Запретных Слов.

Я взглянул на Лиз.

— Официальная церемония подписания... Не могу представить, чтобы три дома курфюрстов приняли меня в качестве представителя. В конце концов, я даже не являюсь официально гражданином Страны на Краю Света.

Спина Лиз была прямой и напряжённой, когда она ответила:

— Д-да, вы правы.

— Уверен, их бы удовлетворило присутствие премьер-министра, леди Лизелотты. Нет необходимости в присутствии короля. Я знаю, что ваша нация долгое время была закрыта от мира. Возможно, для вас это хорошая возможность увидеть то, что находится за пределами границ вашей страны. По крайней мере, так думаю я. Каково ваше мнение на этот счёт, леди Лизелотта?

— Я... да. Как премьер-министр я посещу вашу страну для этой официальной церемонии подписания. Мне нужно увидеть внешний мир, учитывая путь, на который мы собираемся ступить.

Теперь в голосе Лиз не было нерешительности — она была слабой, но я почувствовал, что часть её боевого духа вернулась.

Возможно, она немного привыкла к присутствию Императора Дикой Красоты.

— Но я полагаю, что очень немногие представители вашей расы — арахны — когда-либо отваживались выходить во внешний мир, леди Лизелотта. В настоящее время многие считают арахн существами из легенд, подобно гномам старины... Боюсь, вам, возможно, придётся терпеть недоуменные взгляды, как только вы выйдете наружу.

Лиз осталась непоколебима.

— Даже если так... Я не могу вечно жить в страхе. Мы не можем сделать ничего иного, кроме как привыкнуть к ним, и, в свою очередь, позволить гражданам вашей страны привыкнуть к нашему присутствию — иначе ничего не будет достигнуто. Таковы мои мысли.

— И у вас нет сомнений насчёт того, чтобы возглавить эти усилия?

— Я готова к этому, да, Ваше Величество.

Император вздохнул и одарил Лиз слабой улыбкой восхищения.

— Отрадно слышать от вас такие слова.

— А? — Лиз выглядела растерянной. Император приложил руку к щеке, и выражение его лица снова смягчилось.

— Поначалу я думал, что, возможно, незнакомая обстановка или атмосфера этой встречи вызывали у вас такое беспокойство и трудности. Но теперь я вижу, что вы весьма способный переговорщик, леди Лизелотта. Вот почему я отослал тех, кто был позади меня, и отчитал Рухейта. Похоже, моё суждение о вас было затуманено — и это для меня источник облегчения.

Лиз робко опустила взгляд на свои колени, покраснев от его слов.

— С-спасибо...

Похоже, её радость победила смущение. Вероятно, это тактика императора, пытающегося склонить её на свою сторону в преддверии грядущих дней. В любом случае, я рад, что Лиз снова берёт инициативу в этих переговорах на себя.

— Тогда можем ли мы считать общие положения этого соглашения урегулированными? — спросил император, всё ещё со слабой улыбкой на губах.

— Да. Полагаю, мы пришли к взаимопониманию. Однако... — Лиз посмотрела в мою сторону.

Нам нужно уладить ещё кое-что напоследок.

— Клан Запретных Слов — мы должны посовещаться с самими Куросага, чтобы определить, желают ли они отправиться в путешествие в Миру. Я мог бы поговорить с ними лично, леди Лиз... — предложил я.

— Я оставлю это дело на вас, сир Бельзегея.

— Ваше Величество, не могли бы вы дать нам немного времени на совещание?

Позади меня Мунин взмыла в воздух. Император Дикой Красоты взглянул вверх на улетающую ворону.

— Очень хорошо... Давайте пока прервёмся.

Я покинул собрание, объяснив, что вернусь за серебряную дверь, чтобы спросить мнение клана Запретных Слов.

Детали они пока могут уладить и без меня. Лиз, похоже, уже оправилась, да и Серас все еще там. Гео тоже поблизости, если что-то случится… пусть он временами и бывает горяч на голову. Основные положения переговоров уже согласованы, так что все должно пройти гладко.

Лиз и остальные не станут сидеть сложа руки в ожидании моего возвращения — я попросил их просмотреть список Великой Сокровищницы Миры и отметить все, что покажется им примечательным. Знания Серас о книге «Запретные Искусства: Полное Собрание» были почти на том же уровне, что и мои, так что она вполне способна определить, какие предметы имеют истинную ценность.

Лиз и другие жители Страны на Краю Света тоже могут найти вещи, которые захотят забрать себе. Император сам это предложил, так что нам стоит брать все полезное, до чего дотянутся руки.

— Значит, ты готова отправиться в Миру?

Я встретился с Мунин чуть поодаль от тропы, по которой мы шли на переговоры.

— Да, — она улыбнулась мне. — Если есть хоть малейшая вероятность, что мое присутствие повысит наши шансы на победу над Богиней, пусть даже ненамного, я должна идти. В конце концов, ты ведь будешь сопровождать меня.

— …Нельзя же отпускать тебя туда одну. Но разве тебе не нужно сначала обсудить это с другими Куросага?

— Я всё-таки глава, знаешь ли? ♪

— Ты уверена, что это нормально?..

— Хе-хе. Уверена. Я уже обсудила с ними ситуацию и высказала своё мнение, и я не сомневаюсь, что они примут моё решение. Они знают историю Куросага и готовы к этому так, как только могут. Не стоит беспокоиться. Именно в этом суть быть Куросага.

— …Похоже, мы не можем попросить другого носителя знака присоединиться к нам, верно?

Другой носитель знака — юная девочка по имени Фуги, ей всего тринадцать лет.

— Нет. Я бы хотела сама свести счёты с богиней лично… хотя она тоже к этому готова, — сказала Мунин. — Если мой меч не сможет достать Богиню, и я паду… я знаю, что Фуги выживет, чтобы продолжить борьбу.

Она продолжала улыбаться, глядя в землю, но в её глазах читалась грусть.

— Я не хочу, чтобы ей пришлось заставлять себя делать что-то подобное… Но такова уж она есть. Поначалу она требовала взять её с собой, когда я уходила. Она была так настойчива… Знаешь, было очень трудно убедить её остаться.

Слабая улыбка Мунин стала горькой.

Лично я должен быть благодарен Фуги за её боевой дух. То же самое касается и всех членов клана Куросага. Если бы они попытались остановить уход Мунин или обвинили меня в разрушении мира, которым наслаждались Куросага в Стране на Краю Света, преодолеть эту череду тяжёлых споров было бы непросто. И только благодаря усилиям Мунин всё прошло так гладко.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко, — сказал я.

— Хе-хе, пожалуй, да. ♪ Но, знаешь… именно поэтому я хочу быть единственной, кто пойдет с тобой. Если мы сможем победить Вишис сейчас, то, возможно, в будущем нам даже не понадобится Запретная Магия. Это наконец снимет бремя с Фуги и остальных членов клана Куросага.

— Хорошо. Тогда отправимся в путешествие в Миру?

Значит, решено. Мунин стойкая… У нее сильное сердце.

Кристаллы телепортации находятся внутри Великой Сокровищницы Миры. И последний ингредиент, необходимый мне для Раствора Усиления Монстров Пиггимару — фиолетовый жук…

Секреты Запретной Магии, дремлющие в той запечатанной комнате…

Получив их в свои руки, я наконец буду готов…

…Вступить в бой и свести счёты с этой мерзкой богиней раз и навсегда!

Я вернулся на переговоры, ведя за собой Мунин, всё ещё в её человеческом облике — её чёрные крылья были выставлены напоказ. Взоры всех миранских солдат обратились к ней.

— Кто это? — спросил Рухейт.

— Я Мунин — глава деревни Куросага, клана Запретных Слов, — представилась она, поклонившись.

Затем я объяснил императору, что она желает отправиться в Миру вместе с нами. Мунин рассказала о своём клане и их желании победить Богиню. История, которую она поведала, была практически той же самой, что она рассказала мне, за исключением нескольких моментов, которые мы договорились оставить немного туманными.

Она хороший оратор… Лагерь миранцев, похоже, действительно проникся её мотивами для сражения.

Закончив, Мунин перекинулась с императором парой слов. Затем она сделала один шаг назад.

Сигнал мне брать слово.

— Ваше Величество, есть один вопрос, который я хотел бы обсудить с леди Лиз наедине.

— Весьма хорошо.

— Премьер-министр, не возражаете?

— Э? В-вовсе нет.

Мы с Лиз отошли в место, где миранские солдаты все еще могли нас видеть, но не могли слышать. Вскоре мы оба вернулись на свои места.

— Вы закончили свое обсуждение? — спросил император.

— Да. Мы говорили о присутствии Лиз на церемонии подписания в качестве представителя Страны на Краю Света…

Я взглянул на Мунин, стоявшую рядом со мной.

— Подойдёт ли Мунин, вождь деревни клана Куросага, в качестве представителя страны вместо неё?

Император Дикой Красоты на мгновение опустил взгляд, задумавшись. Спустя короткое время он снова посмотрел на нас.

— Если леди Мунин занимает положение, позволяющее это сделать, то у меня нет возражений. Будет ли это приемлемо для вас, премьер-министр Лиз?

— Да. Она глава деревни… и, в отличие от сэра Бельзегеи, она гражданка нашей страны, — сказала Лиз, затем жестом указала на Нико и Гео, сидевших рядом с ней. — Присутствующие здесь Четверо Сияющих Воинов также являются вождями своих кланов. Правила и законы нашей страны определяются в первую очередь вождями. Её статус вполне достаточен, чтобы позволить главе Мунин говорить от моего имени.

Император понимающе кивнул.

— Значит, я должен считать леди Мунин, главу клана Куросага — клана Запретных Слов, равной вам по положению? Рухейт, что ты об этом думаешь?

— Ну… Я полагаю, учитывая недавнюю историю их нации, для них вполне естественно проявлять осторожность при общении с неизвестной стороной. Это объясняет нежелание короля покидать свои границы. Важнее то, что дома курфюрстов ничего не знают о внутренней политической иерархии Страны на Краю Света — да и мы не можем определить истинную значимость кого-либо из присутствующих здесь сегодня, если уж на то пошло. Если они называют её своим послом, значит, она посол.

— Хм, ты прав. Кого бы ни выбрали официальным представителем премьер-министра или короля вашей страны, нам остается только принять их как лиц, обладающих соответствующими полномочиями. — Глаза Императора Дикой Красоты смягчились, когда он посмотрел на меня. — На этом и порешим.

— …

Я так и знал.

Церемония подписания в Мире для создания этого альянса… Это мог быть король, премьер-министр или в принципе кто угодно из присутствующих — они не станут привередничать по поводу того, кто ставит подпись. Я мог бы даже сам представлять Страну на Краю Света. Военное подкрепление, которое принесет этот союз, для них дело второстепенное — в первую очередь им нужен клан Запретных Слов, чтобы получить доступ к той запечатанной комнате.

Возможно, они даже готовы были бы пересмотреть весь альянс, лишь бы заполучить клан Запретных Слов в Миру и добраться до секретов в той комнате.

Нам это только на руку.

— Согласно просьбе леди Мунин, Отряд Повелителя Мух будет сопровождать её в мою империю Мира в качестве дипломатического эскорта. Звучит приемлемо? — спросил император.

— Разумеется. Я не имею ничего против.

— Тогда давайте выдвигаться немедленно.

— …Если возможно, мы хотели бы получить немного времени на подготовку к путешествию. Мы последуем за вами по пятам и прибудем в Миру вскоре после вас.

— Хм.

— Нам ещё нужно разобраться с последствиями недавней битвы. Кроме того, у леди Мунин и у меня есть кое-какие дела за серебряной дверью…

Ясу всё ещё спит — я хочу разобраться с ним до отъезда в Миру. Также есть много распоряжений, которые я хочу оставить жителям Страны на Краю Света.

И что важнее всего — я не до конца доверяю этому императору или людям Миры. Дорога туда займет больше одного дня.

Если в пути что-то пойдет не так, я не хочу, чтобы меня атаковала огромная армия солдат, вся разом. Я хочу добраться до Миры отдельно от Императора Дикой Красоты и его войск.

— Весьма хорошо, как пожелаете.

На лице императора отразилось своего рода удовлетворение, когда он одобрил мою просьбу.

Судя по одной лишь этой реакции… Не могу сказать, знает ли он, о чем я думаю.

— Что ж, тогда позвольте мне выдать вам особую грамоту на проезд. Меня бы огорчило, если бы вас притесняли в дороге, — продолжил объяснять император. — Этот документ засвидетельствует перед всеми в пределах владений Миры, что вы являетесь моими личными гостями, и позволит вам свободно передвигаться. Он также подтвердит ваше положение — имея его при себе, вы не встретите никаких проблем в моей Империи.

Значит, нам стоит ожидать теплый прием, да?

— Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество.

— …Повелитель Мух. Наблюдая за вашим общением с премьер-министром, сидящей рядом с вами, я сделал вывод, что вы лишь недавно прибыли в Страну на Краю Света?

— Все так, как вы говорите.

— Почему вы вступили с ними в союз?

— Проще говоря, один из моих спутников называет эту страну своим домом.

— Понимаю…

— Я не мог смотреть на то, как их нацию разоряет вторжение… И потому решил поддержать их, как смогу. Богиня Алиона также прислала в это место солдат — людей, жестокость которых не поддается описанию. Пока что мы прогнали их, но нет гарантии, что она не пришлет еще. Поэтому я желаю полностью уничтожить корень этой проблемы — саму богиню Вишис. Если кто-то встанет на пути к моей цели, они тоже падут.

— Даже если… Мира встанет на вашем пути?

— Если Мира решит стать препятствием на пути к этой цели — да.

— Значит, никаких великих идеалов? Лишь личные счёты… Именно таких людей я боюсь больше всего. — Император Дикой Красоты поднялся со своего места и сменил тему: — Что ж, тогда я вернусь в столицу Миры раньше вас. Линия фронта в этой войне уже сформирована, и я вряд ли смогу вечно перекладывать стратегические вопросы на своих министров, какими бы талантливыми они ни были. У меня много дел.

Император указал пальцем на собственное лицо. В его ясных голубых глазах я увидел отражение Серас.

— Много лет назад я встретил странствующего волшебника, который научил меня читать эмоции и мысли. Способ наблюдения за движением глаз человека, малейшими переменами в тоне голоса… едва заметными движениями конечностей и ритмом дыхания. Он утверждал, что с помощью этих методов я смогу определить, говорит человек правду или нет. Я так и не смог овладеть этим искусством в совершенстве… но полагаю, что Серас Эшрейн смогла. Те сигналы, которые она подавала вам на протяжении всех переговоров, предназначались для того, чтобы указывать на правдивость или ложность моих заявлений, не так ли?

Он ошибается насчёт её методов… Но он раскусил наш спектакль.

Я почувствовал, как Серас за моей спиной разволновалась.

— Э-это не то, что я… — её внезапная реакция выдала нас с головой.

— Хм, не берите в голову. Мне просто следует говорить, исходя из того, что вы видите любую ложь, которую я могу произнести. Эта маска и то, как изменён ваш голос, тоже, конечно, сильно мешают прочитать вас… — Император сузил глаза и медленно провёл указательным пальцем по своей бледной щеке. — Тем не менее, я рад, что никому из нас не пришлось задействовать подкрепление.

Он заметил, что мы спрятали войска поблизости.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Мы слишком мало знаем друг о друге… А после нашего опыта с Первым Орденом Алиона мы сочли необходимым принять меры предосторожности против непредвиденных обстоятельств.

— Полно вам, не нужно извиняться. Когда я узнал о расположении ваших войск, то с облегчением понял, что имею дело с проницательным человеком. Именно таких я и хочу собрать на своей стороне.

— Возможно, с моей стороны будет самонадеянно говорить такое… но вы хороший человек, Ваше Величество.

— Почему же?

— Заметив наше развёртывание, полагаю, человек вашего положения был бы более чем способен воспользоваться ситуацией.

— Возможно, я просто притворялся дураком, чтобы сбить противников с толку? — Император Дикой Красоты приложил палец к губам, словно призывая меня к тишине. — Волшебник говорил мне и это: чем больше говорящий раскрывает, в чём признаётся в разговоре, тем больше слушатель склонен ему доверять.

Раскрыть душу — так можно продвинуться в отношениях с кем-то гораздо дальше, чем прикидываясь дураком. Он прав. Этот юный император сложнее, чем я думал поначалу. Мне спокойнее считать его союзником, но я пока не могу уловить его истинных чувств.

Император отвернулся, его золотые волосы блестели, развеваясь в вечернем свете.

— Повелитель Мух… Я хочу когда-нибудь поговорить с вами наедине. Где-нибудь, где мы сможем по-настоящему не торопиться. — Он взглянул на меня, и его лицо в профиль выглядело прекрасным.

— В таком случае я с нетерпением жду нашей встречи в столице Миры, — сказал я.

Затем император отдал несколько быстрых приказов Рухейту и своему адъютанту. Адъютант, судя по всему, должен был остаться, чтобы уладить некоторые детали — обсудить вопрос о военнопленных и способы будущих контактов между Мирой и Страной на Краю Света.

Думаю, я могу оставить всё это на Лиз.

Пока войска Миры готовились к отходу вместе со своим императором, я думал о Кашиме Кобато.

Её реакция… Выражение её лица… Что-то в этом всё ещё беспокоит меня. Поняла ли она, что под этой маской скрываюсь я? Но что в моей внешности могло навести её на мысль о Мимори Тоуке?

Я был так осторожен, я сделал всё, что мог.

…Неужели у Кашимы есть какой-то уникальный навык, позволивший ей прозреть мою маскировку? Это было бы логично, если бы меня вычислил именно уникальный навык. Тогда никакая актёрская игра всё равно бы не помогла.

Кашима ушла с одним из солдат Миры в середине обсуждения. Сейчас Асаги о чём-то беседовала с императором.

…Уверен ли я, что Кашима поняла, кто под маской? Подтвердить это наверняка сейчас будет сложно.

Если бы «Повелитель Мух» попросил о встрече с Кашимой — это вызвало бы слишком много вопросов. Хотя связаться с Асаги, которая, похоже, является козырной картой императора, может быть вариантом. Чтобы встретиться с Кашимой, мне нужен более естественный повод. В таком случае… Возможно, будет проще найти шанс сделать это, когда мы все доберёмся до Миры. В любом случае, наверное, хорошая идея отныне исходить из того, что она знает мою личность. Похоже, они, по крайней мере, на нашей стороне; это будет проще, чем иметь дело с врагом.

Что меня всё ещё беспокоит, так это то, не является ли Асаги шпионом Богини… Что будет, если она выдаст нас ей? Мне нужно помнить об этом, пока я не буду уверен, что она на нашей стороне.

…Мои мысли скоро пойдут по кругу, не так ли… Но прямо сейчас у меня просто нет информации, необходимой для принятия решения.

— Простите, мой господин.

— Если ты извиняешься за то, что император заметил наш сигнал, то не стоит. Это не твоя вина, Серас.

Похоже, я попал в точку — она смущённо опустила взгляд, и её тело словно стало меньше.

— И-именно за это я и просила прощения…

— Ты, как всегда, слишком серьёзна.

— М-мне стыдно за то, как я себя повела.

— Но то, как ты держалась во время переговоров только что… Не думаю, что тебе есть чего стыдиться, — сказал я, наблюдая, как войска императора отступают.

Они уходили на запад — маршируя прочь, подобно завершению дня. Я поднял взгляд и увидел, как вечернее солнце едва заметно угасает на фоне облаков над нами. Оно висело огромным оранжевым кругом прямо над горизонтом, проводя черту между землёй и небом.

Мы начали обратный путь в Страну на Краю Света. По дороге силы, которые я оставил в резерве в качестве подкрепления, присоединились к нам и двинулись следом. Отряд армии Миры должен был оставаться в лесу до следующего дня, и нам было велено связаться с ними, если возникнут какие-либо проблемы.

— В конце концов всё сложилось удачно, да? — окликнул я Лиз. Она ехала верхом на Лоа, который был среди подкрепления.

— Да… хотя я полагаю, что трудная работа ещё впереди. Отправить Мунин в Миру вместо себя в качестве представителя нашей нации… Я знаю, что она сама приняла это решение, и всё же… — Лиз выглядела противоречиво. — С точки зрения, ну… внешности… крылатое создание было бы более подходящим посланником, чем арахна?

— А? Ах… Я выбрал её не поэтому. Мне нравится, как ты выглядишь, и я считаю, что люди в Мире должны поскорее привыкнуть видеть самых разных полулюдей.

— Т-тебе н-нравится, как я выгляжу…?

Так вот на чём она зациклилась — ничего удивительного.

— Мне не следовало говорить «нравится»?

— Т-ты действительно ужасный человек! Н-ну, не такой уж плохой, полагаю… Н-но да ладно тебе! О чём ты вообще думал, говоря такое?!

Я направил Слэй поближе к Лиз и Лоа и понизил голос, чтобы окружающие не могли слышать.

— Я всё ещё не доверяю Мире полностью, — сказал я, меняя тему.

— …Ну, разумеется. Я тоже.

— Ты покраснела, когда император сделал тебе комплимент.

— К-конечно покраснела! Любой бы покраснел?!

— Полагаю, он красив. Никто не станет возражать против лести из его уст.

— Аргх! С меня довольно красивых людей! Тот Микаэла научил меня этому… Я не могу доверять манерам и внешности! Да что вообще не так с этими людьми?!

— Я тоже человек, знаешь ли.

— Т-ты другой! Хватит менять тему!

Я вернулся к насущному вопросу.

— С самого начала они хотели получить Клан Запретных Слов. Клан Запретных Слов может даже оказаться достаточным аргументом, чтобы усадить саму Вишис за стол переговоров. Они могли бы напасть на нас и попытаться захватить Мунин…

Лиз слушала молча.

— Серас и я могли бы легко сбежать верхом на третьей форме Слэй, если бы нас было только двое.

— Но Мунин… А, я поняла. В своей трансформации ворона она почти ничего не весит.

— Теперь ты уловила суть…

— Но если бы я сопровождала вас… то Слэй не смогла бы нести троих, верно?

— Уверен, она бы смогла в крайнем случае, но это замедлило бы нас и затруднило побег.

— Полагаю, по сути я гражданская. Если бы в нас с расстояния полетели стрелы или атакующая магия, я не смогла бы защитить себя. Я была бы просто обузой.

— К сожалению, ты права. Есть пределы тому, что я способен защитить.

— С этим… ничего не поделаешь. Теперь я понимаю твоё решение. Оно логично.

— И в ближайшие дни тебе предстоит разобраться с кучей внутренних дел. Я уверен, что со всем этим справятся лучше, если ты будешь руководить, Лиз.

Она рассеянно погрызла костяшку пальца и кивнула.

— Да… Возможно, ты прав…

Похоже, она прокручивает в голове симуляции событий на ближайшие пару дней.

— Но рано или поздно, я думаю, тебе стоит начать передавать часть работы в другие руки, — заметил я.

— Да… Я буду делегировать свои полномочия другим понемногу. Я пыталась делать слишком много самостоятельно.

— Ага.

— Да. — После короткой паузы она отвела взгляд. — …Спасибо.

Казалось, она смутилась, благодаря меня. Лиз бросила взгляд на Серас, ехавшую справа от меня.

— Спасибо тебе тоже, Серас. Я была рада, что ты была со мной.

Серас сейчас была без своей маски Мушиного Мечника.

— Не стоит благодарности. По правде говоря, я и сама была несколько ошеломлена присутствием Императора Дикой Красоты, хотя моя маска, возможно, скрыла это от окружающих. В конце концов, я считаю, что большая часть помощи, которую вы получили, исходила от моего господина.

— Нет. Это была командная работа, — сказала Лиз, покачав головой. — Всё получилось благодаря всем, включая тебя. Благодаря всем вам я смогла продержаться до конца.

Серас по-доброму рассмеялась и улыбнулась ей.

— Тогда… пожалуйста, полагаю.

— Д-да… именно так. — Лиз покраснела.

— Ты стала гораздо мягче, премьер-министр, — сказал я, не отрывая глаз от дороги.

— Т-тихо ты!

— Ну... Полагаю, ты в своей стихии, когда с азартом перекрикиваешь других. Стоит превратить эту причуду в сильную сторону, знаешь ли. Тебе вовсе не нужно было замирать во время переговоров.

Хотя она определённо приободрилась после того, как император ушёл.

— Агрх!.. Да знаю я! Спасибо за совет... Я запомню, ладно?!

— А ты довольно милая, когда честна с самой собой, не так ли?

— Чего?! Т-т-ты... ты хочешь сказать, что я н-не милая всё остальное время?!

— Как я и сказал, это твоя хорошая черта.

— ...! Нгх... Т-ты правда так думаешь?

— Ага. Подумай о том, как использовать это в своих интересах, идёт?

— ...Идёт.

— И если бы ты была честной всё время, ты бы всегда была ми…

— А ну прекрати! Я уже всё слышала!

Гео и Нико обернулись, чтобы посмотреть на нас.

— Нашему премьер-министру приходится несладко, а?

— Ей не победить этого человека одними лишь словами.

Мунин, развеявшая свою трансформацию, ехала верхом на огромном волке рядом с Гео.

— Я... — Мунин рассмеялась. — Я никогда раньше не видела её такой счастливой.

Когда мы вернулись в замок, состоялось собрание, чтобы поделиться информацией с теми из Семи Светил, кто не смог присутствовать на переговорах. Всё прошло без происшествий, и после краткого перечня задач группы на ближайшие дни мы разошлись.

Похоже, с этим альянсом всё пойдёт даже более гладко, чем я ожидал.

Я вернулся в свою комнату и застал Серас с Няки за ужином. После того как мы закончили трапезу, а Няки, Слэй и Пиггимару ушли в их общую комнату, в дверь постучали.

Серас встала, чтобы открыть.

— Кто там?

— Кхм... У меня доклад!.. — голос курьера звучал торопливо — даже панически. — Герой из Другого Мира очнулся.