Глава 2: Вихри воли

Я спустился с повозки, как только мы прибыли в лагерь. Бойцы отряда доставки тоже высадились и отправились с докладом к Императору Дикой Красоты. Пока что я был единственным, кто покинул экипаж, оставив Серас и остальных внутри.

По возможности я бы хотел, чтобы на сестёр Такао, Сого и Кирихару смотрело как можно меньше глаз.

Пока мы были в дороге, Серас починила мою маску Повелителя Мух, так что я мог свободно ходить в ней по лагерю — хотя теперь она выглядела несколько кустарно. Вскоре после моего прибытия ко мне поспешил придворный камергер и проводил к шатру, где ждал Император Дикой Красоты.

— Касательно маскировки нашей повозки — того дела, что мы обсуждали через магического почтового голубя Нейи... — начал я на ходу.

— Его Величество отдал приказ... О вашей повозке позаботятся, — ответил камергер.

— Будьте так любезны, спасибо.

— Сюда, прошу вас, Повелитель Мух.

Я последовал за камергером в шатёр Императора Дикой Красоты.

Внутри не было той роскоши, которой я ожидал, — всё выглядело очень практично. В тот момент, когда я вошёл, все взгляды устремились в мою сторону. Я увидел Императора Дикой Красоты, сидевшего дальше всех от входа в окружении личной гвардии.

Остальные здесь, вероятно, его министры.

Я также заметил Йойо Орда, главу одного из трёх домов курфюрстов.

— С возвращением, Повелитель Мух, — произнёс император.

Мы обменялись парой фраз — своего рода пароль, придуманный для подтверждения моей личности. Все в комнате, кроме Йойо, казались озадаченными этим диалогом.

— Что ж, Повелитель Мух. Как насчёт вашей цели?

— Герой S-класса Кирихара — угроза, которую он представлял, устранена.

Министры изумлённо загомонили.

— Судя по внешнему виду моей маски и мантии, полагаю, вы видите, что он был весьма грозным противником, — добавил я.

— И всё же вы победили его. Я ожидал не меньшего. Полагаю, он пал жертвой одной из ваших схем?

— Похоже на то.

— Хм... Эта непрерывная череда успехов даёт мне немало пищи для размышлений.

— Что вы имеете в виду?

— Я полагаю, что всегда буду стремиться полагаться на вас во времена кризиса. Быть может, вы — тот самый пленительный вид яда.

— Вы оказываете мне большую честь, однако... вы судите обо мне слишком благосклонно, даже если ваши слова были сказаны в шутку. Вы велики и мудры, Ваше Величество. У вас не возникло бы трудностей с достижением ваших целей и без моей помощи.

Министры императора согласно закивали.

Мне нужно превозносить их императора — нельзя допустить, чтобы его лесть в мой адрес заставила их усомниться в моих намерениях.

Император Дикой Красоты тем временем подпёр голову рукой.

— Йойо, я желаю поговорить с Повелителем Мух наедине.

Йойо кивнул и начал освобождать шатёр. Все, судя по всему, привыкшие к такому, удалились без возражений. Йойо поклонился императору и последовал за остальными.

Интересно, стоило ли им на самом деле оставлять меня с ним один на один... Но, полагаю, это свидетельствует о том, насколько он мне доверяет. Да и сам Император Дикой Красоты довольно крепок, так что, думаю, дело отчасти и в этом.

— Присутствие такого количества верных вассалов заставляет мои плечи каменеть от напряжения. Итак, я получил суть дела из твоего послания... Но есть несколько вещей, которые я хочу услышать от тебя лично.

Я сообщил Императору Дикой Красоты то, что ему нужно было знать, отвечая на вопросы по мере их поступления.

— Понял. Я распоряжусь, чтобы всё было сделано, — сказал император, когда я закончил.

— Благодарю вас. Могу я спросить... каково текущее состояние армии Миры?

Насколько я понял, объединённые силы прорвали границы Миры, но остановились внутри самой страны. Похоже, возникла патовая ситуация с тревожным отсутствием движения с обеих сторон.

— Похоже, Аяка Сого приказала армии Алиона не продвигаться дальше, пока она не вернётся. Это было до того, как она отправилась в одиночную миссию вглубь территории Миры.

— Эта информация поступила от госпожи Асаги? — уточнил я.

— М-гм.

Видимо, Асаги и остальные тоже здесь, в лагере.

— Судя по полному отсутствию продвижения объединённых сил, Каттлея, похоже, добросовестно держит слово, — заметил я.

— Я полагаю, что в отсутствие Аяки Сого объединённым силам стало очень трудно продолжать наступление. Королева Неи, может, и талантливый полководец, но, по моей оценке, решающим фактором их побед на поле боя была именно Аяка Сого. Она всего лишь один рыцарь, но как герой в бою её способности невероятны. Совершенно за гранью нормы. Возможно, именно точное сочетание боевой тактики королевы Неи и силы этого героя S-класса позволило их войскам действовать столь эффективно?

— Герои S-класса обладают силой изменить ход войны. Вы правы в том, что никакие стратегии не могут быть жизнеспособны без жизненно важных инструментов, необходимых для их реализации.

Император Дикой Красоты приложил руку к подбородку.

— Теперь Аяка Сого, которая когда-то была ключом к стратегии наших врагов, у нас в руках. Кирихара также не способен сражаться, а Хидзири Такао примкнула к нам. У нас определённо больше нет препятствий на пути.

— Я не думаю, что герои A-класса тоже будут представлять для нас какую-либо угрозу.

— Асаги Икусаба также на нашей стороне. Я верю, что она станет ценным союзником.

— Я тоже так думаю.

Если она останется союзником, разумеется.

Далее Император Дикой Красоты перешёл к обсуждению планов передвижения войск Миры в будущем. Без возвращения Аяки Сого битва против объединённых сил могла обернуться в пользу Миры. Основные силы Миры противостояли вражеской армии на границе — но с армией подкрепления во главе с самим Императором Дикой Красоты они могли бы перейти в наступление в любой момент.

— Теперь с нами бригада Повелителя Мух — те, кто победил Кирихару. Мы должны быть способны сокрушить их в военном плане, но я бы хотел по возможности избежать прямого столкновения с королевой Неи.

— Давайте проконсультируемся с Серас по этому вопросу ещё раз. Если мы передадим королеве наши планы по победе над Богиней, возможно, нам удастся перетянуть армию Неи на свою сторону.

— Хм.

— Полагаю, неожиданное появление Аяки Сого на поле боя несколько повлияло на ваши планы... но вы по-прежнему собираетесь идти маршем на Алион, как намеревались изначально?

— Да, это остаётся моим намерением — хотя меня всё ещё беспокоит моя военная мощь.

— Вы беспокоитесь о неожиданных переменных — таких как Белая Армия, которая была задействована в недавней атаке на имперскую столицу, например?

Император Дикой Красоты скрестил ноги и приложил безымянный палец к своей белой щеке.

— Сила в численности... А военная стратегия — это всегда в некотором роде хождение по канату, — он отвёл взгляд. — ...Возможно, резервной бригады будет недостаточно.

Он снова посмотрел в мою сторону.

— Говорят, Аяка Сого может создать серебряную армию... Можем ли мы рассчитывать на неё как на союзника в нашей битве?

— В данный момент я не могу дать вам чёткого ответа на этот вопрос. Я полагаю, вам стоит обсудить это дело с Хидзири Такао.

— Совершенно верно... Я очень надеюсь поговорить с ней лично.

— Желаете сделать это сейчас?

Император Дикой Красоты помолчал несколько коротких секунд, затем ответил:

— Быть по сему.

Он встал.

Эта пауза только что... Он нервничает перед встречей с ней лично? Возможно, я слишком сильно расхвалил Хидзири во время моего объяснения ранее.

Шатёр, в котором находились сёстры Такао, был окружён ещё одной занавесью и закрыт от неба брезентом. Повозка, в которой мы прибыли, была спрятана там же, так что никто не мог видеть, как в неё садятся или из неё выходят. Я смоделировал этот процесс по образцу входа, которым могла бы воспользоваться суперпопулярная знаменитость.

— Дальше я могу пойти один, — передал Император Дикой Красоты своей личной страже, входя в шатёр.

Я последовал за ним, и все, кто был внутри, встали при нашем появлении.

— Ничего себе. Так он настоящий, да... — услышал я, как Ицуки пробормотала себе под нос.

Он красивее, чем на портретах — или в точности так же красив, как они его изображают. Думаю, именно об этом она думает. В конце концов, портреты, которые рисуют в этом мире, могут быть немного чересчур пафосными.

— Я Фалькендоцин Мира Диасорджит, император Миры. Я пришёл встретиться с Хидзири Такао, — Император Дикой Красоты оглядел шатёр со строгим и величественным видом.

Хидзири опустилась на колени и поклонилась ему.

— Приятно познакомиться. Я Хидзири Такао.

— Понимаю... Значит, ты Хидзири. Подними голову, прошу тебя. Чувствуй себя свободно.

Хидзири подняла глаза, и Император Дикой Красоты улыбнулся ей.

— Мы наконец встретились, Хидзири. Ты так хорошо справилась, добравшись сюда. Прошу, встань.

Хидзири поднялась на ноги.

— Похоже, я был прав, обратившись именно к тебе из всех героев S-класса, — сказал император с теплотой в голосе. — Видимо, у агента, которого я отправил в Алион, был намётан глаз. Это твоя сестра Ицуки?

— А, да, я Ицуки Такао, — представилась она немного сдержанно.

Через мгновение она, казалось, что-то вспомнила и испуганно посмотрела на старшую сестру. Она поспешно попыталась опуститься на колени, но император поднял руку, останавливая её.

— Пожалуйста, не надо больше этих унылых формальностей. Никого из моих слуг здесь нет, чтобы быть их свидетелями. Где Аяка Сого?

— В повозке.

— Понятно. У меня есть общее понимание текущей ситуации. Аяка Сого будет передана в твои руки, как только проснётся, Хидзири.

— Я не могу обещать, что она сможет оправдать ваши ожидания, — ответила Хидзири.

— Тебе не нужно давать таких обещаний. Повелитель Мух порекомендовал этот курс действий, и я принял его.

— Он, похоже, вам доверяет, а, — пробормотала Ицуки, присвистнув.

— Что более важно, я желаю поговорить с тобой в присутствии других членов Бригады Повелителя Мух. Конечно, есть мелкие детали, которые нужно обсудить, но в целом я хочу решить, как вы, могущественные герои из иного мира, можете быть включены в нашу борьбу против Богини.

Посередине шатра был установлен длинный стол, и было обеспечено достаточно света, чтобы разогнать тьму. Ицуки стояла рядом с сестрой, а Хидзири и Император Дикой Красоты расположились друг напротив друга по разные стороны стола.

Разговор между ними продолжался, и Император Дикой Красоты несколько раз за время беседы давал понять, что впечатлён остротой ума Хидзири. Я стоял более или менее посередине между ними: Хидзири была справа от меня, Император Дикой Красоты — слева, а Серас и Мунин расположились по бокам. Я отвечал на вопросы и высказывал своё мнение, когда это было необходимо, но большая часть разговора велась между Хидзири и императором. Наблюдая за их беседой, я слышал пение птиц снаружи палатки.

— Что вы думаете о том, чтобы действовать таким образом? — спросила Хидзири, завершая обсуждение текущей темы.

— Хорошо. Мира примет эту стратегию на данный момент.

План действий, о котором они договорились, во многом совпадал с тем, что я обсуждал с Хидзири после битвы с Кирихарой. Хидзири склонилась над картой, разложенной на столе, на которой были нацарапаны различные передвижения войск.

— Учитывая ситуацию с Сого, я хотела бы связаться с Нянтан. Она могла бы послужить нам дополнительным союзником на континенте — и, возможно, поможет определить перемещения Богини.

Император Дикой Красоты кивнул на предложение Хидзири.

— Я тоже сделаю всё, что в моих силах, для достижения этой цели. На данный момент мы используем оговоренных фамильяров и шпионов Миры, чтобы выяснить всё возможное о местонахождении Вишис.

Мы раскрыли Императору Дикой Красоты информацию о фамильярах во время наших обсуждений — хотя и умолчали о существовании Эрики, Ведьмы Табу.

— Серас, — произнёс я.

— Да?

— Принцесса… нет, теперь уже королева Каттлея, полагаю. Ты думаешь, сможешь с ней справиться?

— Принце… нет… Её Величество королева и я ранее обсуждали способы избежать конфликта друг с другом, если вдруг покажется неизбежным, что нам придётся сражаться. Однако я чувствую, что она согласится присоединиться к нам, если ситуацию удастся правильно донести до неё. В данный момент она, конечно, ставит в приоритет защиту собственной нации, но питает к Вишис не больше любви, чем вы или я.

— Было бы весьма неплохо, если бы переубеждение Каттлеи смогло вытянуть из этой войны и Бакосс, — с надеждой сказал Император Дикой Красоты.

— Кстати, находится ли Вишис сейчас в Алионе? — спросил я.

— Согласно нашему последнему докладу, да, она там.

На несколько мгновений Император Дикой Красоты погрузился в глубокие раздумья — словно его охватил страх, от которого он не мог избавиться.

— Вас что-то беспокоит? — поинтересовался я.

Император Дикой Красоты не отрывал взгляда от стола, когда заговорил:

— Хм. Белая Армия… Их внезапное появление всё ещё тревожит меня. Судя по тому, что я слышал, Вишис теперь владеет сердцем Короля Демонов — и если сердце состоит из той же энергии, что создала те Ложные Евхаристии, я полагаю, высока вероятность, что нам придётся столкнуться с ними снова… в масштабах, превосходящих предыдущую атаку на Миру.

Полагаю, его опасения вполне обоснованны… Учитывая чёрные сферы, о которых упоминала Хидзири… Чем больше силы Вишис получает от них, тем большее количество белых монстров она способна породить. В следующий раз они могут оказаться даже ещё мощнее.

— Вы хотите сказать — вас всё ещё беспокоит нехватка нашей военной мощи?

— Это вызывает тревогу, да. Как следствие, я хотел бы иметь больше живой силы — хотя бы немного — чтобы повысить наши шансы на победу. Ничего нельзя упускать из виду, поскольку неудача недопустима.

Я могу это понять. Если то, чего он опасается, окажется правдой, нам понадобятся численность и сильные союзники.

Император Дикой Красоты и Хидзири Такао посмотрели в мою сторону. После короткой паузы я понял, к чему они клонят.

— Понимаю — Страна на Краю Света.

Они правы. Они стали бы надёжными союзниками в этой битве… Четверо Сияющих Воинов и их армии были бы огромным подспорьем — особенно отряд Сияющего Леопарда и Гео Шэдоублейд. Если у Вишис в рукаве припрятаны ещё трюки, и если эта битва обещает стать ожесточённой, то с ними на нашей стороне мы будем сильнее.

— Я намерен отправить гонцов в Страну на Краю Света с просьбой о подкреплении, — сказал император.

Я уже дал Императору Дикой Красоты ключ для доступа в страну, а лагерь, в котором мы сейчас находились, располагался совсем близко к ней. Доставка послания императора не займёт много времени. Полагаю, близость к ней — отчасти причина, почему он решил разбить лагерь именно здесь.

— Хотелось бы отправить в качестве своих посланников Рухейта или Хоука, так как они присутствовали на переговорах со Страной на Краю Света, но…

— У вас нет гонцов, которые были бы им известны, Ваше Величество? — спросил я.

Конечно… люди из Отряда Повелителя Мух им известны.

— Нет, это не проблема. После наших переговоров я поручил нескольким гонцам познакомиться с жителями Страны на Краю Света в ожидании именно такого сценария.

Значит, он был готов к этому. Сам Император Дикой Красоты должен оставаться и возглавлять армию Миры. Полагаю, всегда остаётся вариант, что мы сами посетим Страну на Краю Света как посланники Миры… но каким бы коротким ни был путь, стоит ли нам тратить на него несколько дней именно сейчас? Не имея чёткого представления о передвижениях Вишис, я чувствую, что Отряду Повелителя Мух следует продвигаться как можно дальше на восток — направляясь к Алиону.

— Было бы разумно отправить Отряд Повелителя Мух, если бы позволяло время. Это также позволило бы нам пообщаться перед финальной битвой. Однако я хочу, чтобы ваша группа была со мной, пока я продвигаюсь на восток. Прошу прощения, что мои желания в этом отношении получили приоритет…

О, меня это не беспокоит.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество. Нам также следует избегать пути в Страну на Краю Света в такой-то жизненно важный момент. О — и Ваше Величество.

— ?..

Я приложил руку к своей маске мухи — и снял её.

Император нахмурился и открыл глаза чуть шире обычного.

— …Так вот каково твоё истинное лицо. Ты моложе, чем я ожидал. Но почему ты показываешь его мне сейчас?

— Если я и дальше буду скрывать от вас свою личность, Ваше Величество… — я посмотрел на сестёр Такао, — это затруднит действия для этих двоих. Я считаю, что это будет хорошим знаком моего доверия, если я воспользуюсь этой возможностью, чтобы открыть вам своё истинное лицо и имя.

Император Дикой Красоты усмехнулся, затем улыбнулся.

— Понимаю — Повелитель Мух наконец-то мне доверяет.

Для меня нет никаких реальных недостатков в раскрытии моей истинной личности сейчас. Мы почти достигли предела полезности этой карты. И продолжение сокрытия моей личности больше не служит никакой цели. Сёстры Такао знают — как, разумеется, и Сого. Исходя из моего взаимодействия с Кирихарой, моя личность уже должна быть известна Вишис… да и Асаги с остальной частью её группы к этому моменту тоже должны знать. Единственные, кто всё ещё не в курсе, — это Ясу и другие герои в Алионе.

Прямо сейчас в этом мире не осталось никого, от кого я хотел бы скрыть, что Повелитель Мух — это Мимори Тоука. Всё ещё имеет смысл сохранять имя и внешний вид Отряда Повелителя Мух как символ, способ поднять боевой дух. Я могу придумать и другие применения для этого, но мне нет нужды прятаться от Императора Дикой Красоты.

— Моё настоящее имя — Тоука Мимори. Как вы уже почувствовали, думаю… я герой из другого мира, точно так же, как сёстры Такао, Аяка Сого и Такуто Кирихара.

Я рассказал ему о своём падении в Руины Избавления, куда меня сбросила Вишис — о своём выживании и о своей клятве отомстить.

— …Понятно. Эта твоя проклятая магия — сила одного из героев из иного мира. Все кусочки встали на свои места.

Я поведал императору, как хочу использовать Отряд Повелителя Мух в качестве символа в будущем — и что у меня есть определённая идея на этот счёт.

— Понимаю. Тогда давай поступим, как ты предлагаешь… — ответил он.

— Мм?

Император Дикой Красоты отвернул лицо в сторону.

— Тоука.

…Что, он немного смущён, называя меня по имени?

Затем он снова посмотрел на меня, и по его выражению я увидел, что он вернулся к состоянию того нормального, спокойного императора, которого я знал.

— Я всё ещё буду носить свой костюм Повелителя Мух, как мы и обсуждали, но что касается того, как вы можете ко мне обращаться — я уверен, что это не имеет большого значения и полностью на ваше усмотрение, Ваше Величество.

— Могу я тогда звать тебя Тоука?

— Разумеется.

— Тоука.

— Да?

— Хм… Давай подытожим.

И так мы начали утрясать детали. Как только в разговоре возникла пауза, Император Дикой Красоты оглядел нас всех.

— Вишис должна пребывать в уверенности, что Хидзири мертва, и поэтому я хочу скрыть факт её выживания, — сказал я.

— Я подготовил костюмы мечников-мух, которые ты просил для сестёр Такао, Тоука. «Они были членами фракции меньшинства бывших членов Ашинто и недавно вернулись в лоно организации» — так следует представлять их происхождение?

— Да. Пожалуйста, давайте такое описание, если вас попросят объяснить их присутствие здесь. Вы двое не против этого, верно?

— Я понимаю, да, — ответила Хидзири.

— Агась, — поддакнула её сестра.

— Однако… — начала Хидзири, — если я посчитаю, что ситуация требует использования моего уникального навыка, я не колеблясь применю его в бою. Я не думаю, что разумно скрывать моё выживание, если цена этого включает риск опасности на полях сражений, на которых мне, возможно, придётся биться.

— Я оставляю эти решения на твоё усмотрение. Думай о сокрытии своей личности как о своего рода страховке, полагаю. Не то чтобы была какая-то жизненно важная причина, по которой твоё выживание не может быть известно Вишис, так как это не является ключом к нашим планам, — сказал я.

Именно тогда вмешался Император Дикой Красоты. Казалось, он ждал возможности высказаться.

— Как и обсуждалось, мы будем держать Кирихару под строгой охраной.

— Спасибо, Ваше Величество.

Император посмотрел на карту на столе, остановив взгляд на местонахождении объединенных сил.

— Серас Эшрейн.

— Да?

— Прежде чем мы вступим в бой с объединенными силами, которые остановились здесь, я хочу опробовать этот твой план по избежанию конфронтации с Каттлеей.

— Поняла. Тогда, с вашего позволения, я напишу ей послание.

— Хм. Я сделаю необходимые приготовления.

Я уже слышал о её плане — и с исчезновением неизвестного фактора в лице Сого Аяки он казался ещё более верным способом добиться успеха. Император Дикой Красоты положил обе руки на стол, как достойный боевой командир — ну, полагаю, он и есть командир — и заговорил.

— Кажется, время наконец пришло. Наша битва против Вишис вот-вот станет реальностью. Мы прошли через множество препятствий, и я полагаюсь на ваши способности, чтобы преодолеть те, что ещё впереди. Я, со своей стороны, тоже сделаю всё возможное.

Снаружи палатки раздался звон колокольчика.

— Колокольчик… Значит, появилось дело, требующее моего внимания.

Император Дикой Красоты взглянул на Хидзири, и та коротко кивнула в ответ. Сёстры отошли в дальний угол шатра и задёрнули за собой ширму, скрываясь из виду. Я снова надел маску, а император позвонил в колокольчик, стоявший на столе перед ним. Через мгновение вошли слуги Императора Дикой Красоты.

— Ваше Величество, госпожа Асаги Икусаба и госпожа Кобато Кашима прибыли.

Император Дикой Красоты жестом велел слугам удалиться.

Я вспомнил слова императора, сказанные мне чуть ранее во время нашего разговора.

«Асаги упомянула, что хотела бы поговорить с Повелителем Мух сразу по прибытии в лагерь. Кобато сказала примерно то же самое».

Сого и сёстры Такао, может, и спрятались, но куча народу видела, как я прибыл в лагерь в сопровождении группы министров императора и его личной стражи. Не думаю, что мы сможем притворяться, будто меня здесь нет… да и вызывать подозрения у Асаги или Кашимы мне тоже не хочется.

Я решил заранее передать им через гонцов Миры, что готов встретиться.

— Как я уже говорил ранее, они обе догадались о моей истинной личности.

— Вы полагаете, что встреча с ними сейчас не создаст проблем? — спросил император.

— Полагаю, что нет. Нам самое время встретиться.

Я знал, что к этому всё и придёт, и нам в какой-то момент придётся поговорить. К тому же мне нужно самому увидеть всё своими глазами — оценить, что за человек Икусаба Асаги.

— …

Кирихара лежит на полу в соседней комнате, накрытый тканью — но это не будет проблемой. А вот могу ли я прямо сейчас раскрыть присутствие сестёр Такао и Сого Аяки — это уже другой вопрос.

— Хидзири… Ты останешься в укрытии и понаблюдаешь, пока я говорю с Асаги?

Хидзири ответила из-за ширмы лишь спустя пару секунд:

— Хорошо. Я бы хотела поговорить с ней лично и самой составить мнение о её характере, но, возможно, сейчас лучше сначала понаблюдать. А как быть с Сого-сан, которая отдыхает вон на той кровати?

— Не могла бы ты пока перенести её обратно в повозку, чтобы спрятать? — попросил я.

Полагаю, Кашима беспокоится о Сого, так что я бы хотел позволить им встретиться… Но мне придётся рассказать Кашиме о состоянии Сого по секрету, когда мы закончим здесь. Мы говорим об Икусабе Асаги. Я хочу пока придержать всё, что можно, в рукаве.

Когда все приготовления были завершены, я велел пригласить их в палатку.

— Йо, Повелитель Мух-чин, дружище… или, типа, мы не настолько давно знакомы… но мы же уже встречались — так ведь? Канал «Пиджи: Тревожные Новости» по крайней мере так утверждает.

Асаги и Кашима вошли в палатку. Кашима несколько мгновений оглядывалась по сторонам, затем повернулась ко мне в маске мухи, выглядя немного виноватой.

— Подумала, что вваливаться всей толпой будет перебор, так что мы тут только вдвоём, чтобы повидаться! Некоторым девчонкам тоже было как-то неловко, учитывая, как мы расстались. Нхе-хе-хе, так что, типа… Не против снять эту суперкрутую маску ради меня-оу? Или ты не хочешь делать это при Цине-чине?

— Всё в порядке, — ответил я. — Я только что сообщил ему мою истинную личность и то, что я герой из другого мира.

— Ого, даже твой обычный голос теперь звучит круто!

Я снял маску. Кашима выглядела потрясённой — я не снимал маску, когда раскрыл ей свою личность в Мире. Это был первый раз с момента избавления Богиней, когда кто-либо из них увидел моё лицо.

— Ого-о! Ты как-то изменился, другая атмосфера, но ты точно Мимори-кун, да?!. Значит, типа, ты выжил и сбежал из тех руин? Руины Избавления оказались не такими уж страшными, как о них болтали, а?

— Если бы, — сказал я, глядя на ладонь своей руки. — Я выжил благодаря этой проклятой магии — моим уникальным навыкам.

— А, точно, точно… Та фигня, которая не сработала на Богиню-чин, да?.. — Асаги подошла ближе и подтолкнула меня локтем, поддразнивая. — Логично, что у босса будет иммунитет к статусным эффектам, верно? Это же, типа, старый добрый здравый смысл. Но вообще, навыки статусных эффектов сейчас становятся суперэффективными против врагов во многих новых кооперативных онлайн-играх. Их становится всё труднее кастовать из-за кучи требований. В играх, которые поощряют их использование, они могут быть суперсильными! Конечно, типа — только если они срабатывают, однако.

— Считается, что в этом мире они, как правило, бесполезны.

— Такие игры стопудово есть… Типа, где ты начинаешь гадать, зачем они вообще добавили этот мусор в игру. Не особо обидно, когда враги используют их против тебя, они проходят супербыстро, как только бой заканчивается, и, типа, обычно куда быстрее просто баффнуть себя и пойти крушить всё подряд.

— Похоже, мои навыки статусных эффектов как раз из тех, о которых ты только что говорила. Те, что суперэффективны, но сложны в использовании.

— М-м-м… хм-м-м… Тогда, типа, может, та теория, о которой я говорила в столовой, была верной, а? Типа, навыки статусных эффектов были настолько мощными, что богам пришлось их понерфить в хлам… Думаешь, Богиня-чан чувствует к ним, типа, бессознательное отвращение? Может, она просто избавилась от тебя, потому что ты ей был противен!

— Ну, честно говоря… мне всё равно, так это или нет, — ответил я.

— А-га. Окей… окей.

— Она выбросила меня, как червяка. Она знала, что отправка меня в те руины — это смертный приговор. Она пыталась меня убить. Поэтому я уготовлю ей судьбу хуже смерти. Вот и всё. Ничего больше. — Я встретился взглядом с Асаги. — Вот почему я скрывал, что выжил — почему я скрывал свою истинную личность всё это время.

Она посмотрела на меня в ответ, её глаза блестели, как чётки. Затем она едва заметно прищурилась.

— Разве месть не заставит тебя чувствовать пустоту внутри?

— Ты и сама знаешь ответ, — тут же ответил я.

— А это было быстро — никаких колебаний, да? Хм… Значит, ты уверен? Нет, типа, внутреннего конфликта?

— Ты хочешь, чтобы я сомневался?

— Конфликт может быть очаровательным… но, полагаю, ты теперь не из «очаровательных», Мимори-кун. Я лично не фанатка долгих разговоров о том, правильна месть или нет, — Асаги пожала плечами, не сводя с меня глаз. — Тогда ты собираешься мстить и тем одноклассникам, которые списали тебя со счетов, да?

— Я думаю, что многие из них — подонки и ужасные люди, но они меня не слишком волнуют. Однако я раздавлю любого, кто встанет у меня на пути к мести этой мерзкой Богине. Вот почему я убрал Кирихару.

— О-хо — так ты пошёл и убил его, да?

— Он пришёл за мной и получил то, что заслужил.

— Ты не сказал, что убил его. А, кстати… разве наш великий герой справедливости, староста, не навещала тебя в какой-то момент? Я права?

Кашима испуганно выдохнула: «Ах!..» при словах Асаги — словно она ждала именно этого момента.

Асаги хлопнула в ладоши.

— Прости, Мимори-кун~! Похоже, мы не справились с задачей по удержанию Аяки-пайсен… к сожалению. А, в смысле, это была та ещё задачка, да? Это я и имела в виду. Типа, Пиджи-чан в итоге не смогла переубедить её и склонить на нашу сторону. Вот почему я подумала, может, она пошла к тебе и встала у тебя на пути… возможно? Да… да, я так думаю.

Кашима затаила дыхание, ожидая моего ответа. Я выдержал короткую паузу, прежде чем заговорить.

— Асаги.

— Да?

— У меня есть вопрос.

— Валяй.

— Ты на нашей стороне?

— Конечно, я на вашей?

— До самого конца — вот что я имею в виду.

— …Надо было догадаться, что ты попробуешь прижать меня этим вопросом.

— Я слышал от Кашимы, что ты однажды сказала, будто просто ставишь на выигрышную лошадь. Я хочу знать, что ты на самом деле имела в виду.

— О-хо-хо, — похоже, задумалась Асаги, накручивая волосы на мизинец. — Так дай-ка я проясню… Ты спрашиваешь, может ли Асаги-сан тебя предать, верно? Беспокоишься, не переметнусь ли я на сторону Богини, если решу, что она вот-вот победит. Ты к этому клонишь, да?

— Ну… да.

— Спасибо за прямоту, — Асаги продолжила сразу же, ни на секунду не сбившись с ритма. — Слушай: первая миссия, которая у меня есть, — это закончить эту историю про героя в другом мире так, чтобы все остались целы и невредимы, верно? Следующая — вернуть всех домой в старый мир. Лично мне всё равно — я не против, если вернусь домой или нет. Хотя ты, возможно, уже слышал всё это от Пиджи-чан…

— То есть, если ты сможешь выполнить эти цели миссии, тебе на самом деле всё равно, в каком ты лагере?

— Бинго. Но эй… Я считаю, что если остаться со старой доброй Богиней-чин, то вторую цель нам выполнить не удастся. Вот что я чувствую на данный момент.

Я молча побудил её продолжать.

— Потому что, может быть, Богиня-чин на самом деле не собирается отправлять нас обратно? Ты реально веришь, что кто-то из прошлых героев вернулся в старый мир? Может, их всех отправили в те Руины Избавления на утилизацию, и они никогда на самом деле не добрались до дома?

Асаги прижала кончики пальцев к щекам и мило надула губы.

— Ну, причина, по которой я так думаю, — это Эссенция Короля Демонов, которую источает последний босс, верно? Может быть, типа… может быть, есть какой-то другой вкусный способ, которым она могла бы использовать эту штуку… божественно! Хе-хе-хе… Возвращение домой — это просто морковка, которой она машет у нас перед носом, и она прикончит нас прямо перед финишной чертой… Я имею в виду, типа, она была бы серьёзным демоном, если бы провернула такое с нами, да?!

Значит, Асаги пришла к тому же выводу.

Кашима наблюдала за говорящей Асаги с выражением, полным напряжения.

— Значит, ты не думаешь, что можешь доверять Вишис.

— Чёрт, ты словно читаешь мои мысли! Или, скорее, типа, я не думаю, что кто-либо мог бы доверять этой Богине-чин полностью, если только им совсем мозги не промыли или что-то в этом роде. Просто то, как она улыбается, это так… так… фальшиво, понимаешь? Мяу-уа-ха-ха, — Асаги, казалось, была в приподнятом настроении. — Но, типа, Богиня-чин — существо этого мира, верно? Может, у неё просто другие ценности и мораль, чем у нас с тобой? Может, это просто, типа, наша крошечная человеческая линейка, которой мы её измеряем, заставляет нам не доверять ей? Она же вроде как Бог или типа того, так что, может, у неё там мышление высшего порядка. Нехорошо дискриминировать, правда? Но потом, типа, после того, как ты умер, Мимори-кун… ой, виновата… после того, как тебя утилизировали — я продолжала наблюдать за Богиней, понимаешь. И, ну, всё, что я могу сказать… она зло! Вот, это и есть панчлайн.

— Она мне всегда казалась конченной мразью, с самого начала.

— Ну, это да. Ты ей средний палец показывал и материл на чём свет стоит, — хихикнула Асаги. — Но, типа, мне кажется, Богиня-чин реально профи в промывке мозгов и накручивании людей. Хотя она довольно высокомерна… полагается на свои прошлые успехи и действует по старым шаблонам. А когда стрессует, у неё срывает крышу, и возникает туннельное зрение, сечёшь? По крайней мере, мне так видится.

Асаги подняла указательный палец и покрутила им в воздухе.

— Но мне кажется, она супер-одержима всем этим. Без понятия, чё ей надо, но мож в этом секрет её успеха?

Асаги формулирует иначе, но её анализ почти совпадает с мнением Хидзири… У меня даже возникает чувство, что версия Асаги более точна.

— Так, Асаги… Я всё ещё не услышал о твоих истинных намерениях.

Асаги равнодушно пожала плечами.

— Никаких скрытых мотивов, прикинь? У меня были траблы с доверием к Богине-чин, и тут Цин-чин прислал приглашение присоединиться к нему. Сказал, есть способ отправить нас домой без помощи Богини. Ну, я и согласилась.

Асаги положила руку на бедро и вздохнула, глядя себе под ноги.

— Вот и всё, понял? Всё просто.

Она подняла взгляд.

— В смысле, Богиня-чин мутная донельзя, и я не думаю, что она реально собирается отправлять нас обратно в старый мир. А это значит, типа, провал миссии, да? Методом исключения выходит, что быть на стороне Цин-чина — это единственный способ всё разрулить.

— То есть ты утверждаешь, что нет никакой вероятности твоего предательства? — спросил я.

— Типа того, ага.

— …

— Ой, да ладно тебе, Пиджи-чан~! Всё так усложнилось только потому, как ты ему это подала! Типа… Мы устроили этот суд над ведьмами только потому, что ты выставила меня супер-подозрительной, да?

— А? А… М-мне жаль… — пролепетала Кашима.

— Кобато.

— …Д-да?

— Мне серьезно нужно, чтобы ты мне доверяла, понятно?

— Э-это не то чтобы я тебе не доверяла, я… М-мне жаль.

— Убейся.

— …Чего?..

— Хм?

— А, кхм…

— Эй, я понимаю, что ты злишься, но ты серьёзно не можешь говорить такое подруге, — перебил я их двоих.

— Угх, да-да. Ты прав. Сорян, Пиджи-чан. Это была просто жестковатая шутка, вот и всё~! Прости, правда! Я имею в виду, типа, твоя обожаемая Асаги-сан — таинственный тип, не так ли? Сложно понять, что у неё на уме… Поэтому люди склонны меня неправильно понимать… Хнык. Эй, я хорошо пародирую Богиню-чин, а?

То, как выглядела Асаги, когда говорила Кашиме умереть… Нет, нет смысла анализировать это дальше. Есть кое-что другое, о чем я хочу спросить.

— Асаги… Лично меня беспокоит кое-что ещё.

Что-то, что не совсем сходится. Что-то, что я никак не могу уловить.

— Ну давай, спрашивай!

Когда я спросил Асаги, на нашей она стороне или нет — когда она начала говорить о своей миссии — кое-что в её словах зацепило меня.

«Лично мне всё равно — мне без разницы, вернусь я домой или нет».

Серас стояла позади Асаги, чуть в стороне, спиной к стене палатки — и ни разу не подала мне знака, что Асаги лжёт.

Когда Асаги говорит, что ей всё равно, она имеет в виду именно это. Икусаба Асаги не возражает, если не вернётся домой. Для неё возвращение домой — не цель?

«Убедиться, что все в группе Асаги выживут».

«Убедиться, что все в группе Асаги вернутся домой».

Я знаю, что это две её миссии — но почему-то кажется, будто сама Асаги возвращаться не хочет.

Тогда чего же она хочет?!

— А как насчёт тебя, Асаги?

— Хё?

— Исходя из всего, что ты сказала, я просто не понимаю.

— …Продолжай?

— Каковы твои мотивы?

Мною движет месть. Большинство из 2-C движимы желанием вернуться домой. Сого Аяка хочет лишь защитить своих одноклассников… ну и тоже хочет вернуться домой, полагаю.

— Разве ты не хочешь домой? — спросил я.

Асаги погладила подбородок, выглядя впечатлённой, и прищурила глаза, словно кошка, глядя на меня.

— Хм-хмм… Ты подмечаешь интересные вещи, не так ли, Мимори-кун? Никогда не думала, что ты спросишь меня об этом…

— Не похоже, чтобы ты полюбила этот мир и хотела остаться здесь сама по себе, так ведь? Ты сказала, что тебе всё равно — ты можешь остаться или вернуться. Не звучит так, будто у тебя есть сильное желание остаться здесь.

Она не хочет возвращаться, как наши остальные одноклассники… но и оставаться особо не жаждет. И у неё нет желания мстить Богине, как у меня. Я не чувствую от неё никаких сильных эмоций… Что движет ею прямо сейчас?

Я не знаю.

Даже если Икусаба Асаги на нашей стороне, как она утверждает, нам будет сложнее планировать наши следующие шаги, если мы не будем знать, чем она руководствуется.

— Всё гораздо проще, чем ты думаешь, Мимори-кун… — сказала Асаги, помахав рукой перед лицом. — В любом случае, типа, разве я уже не объяснила? Всё, что я хочу, — это выполнить цели моей миссии. Да ладно, разве не веселее не говорить обо всей этой фигне?

Я посмотрел на Серас. Асаги не лгала.

Не похоже, чтобы она уходила от ответа…

…Хидзири Такао описала её как инопланетянку.

Пока я слушал Асаги, в глубине моего сознания всплывала только одна мысль — единственный мотив, который я мог представить.

Значит, для неё это просто? Может ли быть…

— Для тебя это игра? — спросил я.

Глаза Икусабы Асаги наполнились тусклым обсидиановым свечением, когда она ответила мне.

— О, чёрт возьми, да.

В какой-то момент после призыва в этот мир Икусаба Асаги поставила перед собой цели. Возможно, она собирала пешек наугад еще до того, как решила, в какую игру будет играть.

Как только цели её миссии были определены, она принялась их достигать. Не думаю, что Икусаба Асаги старается изо всех сил, потому что ей действительно небезразличны другие члены ее группы… Скорее, она делает всё это, потому что сохранение их жизней и возвращение домой — это цели, которые она выбрала для себя сама.

В таком случае, её мысли сосредоточены в одном направлении — как закончить игру, в которую она играет. Всё, что она делает, — во имя выполнения своих задач.

Ранее она описала это как «историю какого-то героя в ином мире», которую она хочет завершить. Так она называет эту свою игру?

Я вспомнил слова Кашимы, когда раскрыл ей свою личность во время нашей встречи в имперской столице Мира.

«Асаги-сан… Она сказала, что ставит только на победившую лошадь. О, и… Она всегда говорила о возвращении в старый мир как о вторичной цели и сказала, что её главным приоритет — убедиться, что все в её группе в безопасности, кажется? Она упоминала что-то подобное».

То, как я ответил ей тогда… Был ли я прав?

«Звучит почти так, словно она говорит об игре».

Именно так мне удалось прийти к выводу, который я только что сделал в нашем разговоре. Но если Икусаба Асаги действительно воспринимает это как какую-то большую игру… это развеивает так много сомнений, которые у меня были насчет её действий. Всё, что мне нужно сделать, — это строить свои планы вокруг целей миссии, которые она сама себе поставила.

В любом случае, Асаги полностью, использует наш детектор лжи против нас, не так ли? Я чувствовал, что что-то не так — сегодня она давала сравнительно прямые, чёткие ответы, часто отвечая «да» или «нет», хотя могла бы быть более расплывчатой, если бы захотела. Она доказала это в разговоре, который у нас был в той столовой в Мире. Так почему она делает это сейчас?

Она пытается разрядить обстановку, убрать любые сомнения, которые у нас могут быть насчет неё… доказать свою невиновность. Зачем?

Потому что она знает, что это поможет ей выполнить цели её миссии, разумеется.

Так значит, это игра…

Я снова посмотрел на Асаги.

«В чём дело?» — казалось, говорили её пустые глаза, когда она вытянула шею в мою сторону.

Если дела у неё пойдут плохо… Успех, провал… Жизнь, смерть…

Возможно, у неё на самом деле нет предпочтений. Вот почему она может быть такой легкомысленной и воспринимать всё это так легко. Она когда-нибудь умрёт, если продолжит играть в эту игру. Но в играх смерть — это также шанс отреспавниться. Начать сначала. Если для неё это действительно игра, то, возможно, именно так она это и видит. Умереть — всё равно что нажать кнопку сброса, поменять картридж.

Возможно, Икусаба Асаги именно такова — персонаж в какой-то игре, в которую она играет. Она игрок — и на этот раз она назвала своего персонажа «Икусаба Асаги».

Она скрывает свою истинную сущность. Она играет роль. Может, в этом и есть сходство, которое я почувствовал между нами. Мы похожи внешне, но разные в глубине души.

— Не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чём, Мимори-кун?

— …Валяй.

— Просто обязана спросить, знаешь ли — ты правда думаешь, что в этой битве можно победить?

— Я сделал всё, что в моих силах, чтобы так и было.

— О, это обнадеживает. Я бы могла запасть на парня, который переполнен уверенностью. Хе-хе-хе… Но, типа, ты сейчас кажешься совсем другим человеком по сравнению с тем, каким был в старом мире. Я догоняю, сечёшь? Типа, ты реально заплатил по счетам… теперь у тебя актёрское мастерство на уровне «Оскара», а? Но тогда, типа, не значит ли это, что ты, возможно, играешь и прямо сейчас?

— Асаги-сан. — Это была Кашима.

— Да-а?

— Я-я… Я думаю, мы можем доверять Мимори-куну!

— Что на тебя нашло? Эм… Так… Ты думаешь, мы можем доверять Мимори-куну, потому что запала на него?

— Э-это не потому, что он мне нравится! Это было бы слишком эмоциональным решением!

— Хо-хо! Ты снова странно хитро подбираешь слова, Пиджи-чан.

— П-просто подумай об этом, Асаги-сан. Всё так, как мы говорили по дороге сюда. У Богини ничего не получается…

— …

— Она пробует всякое… Но благодаря Мимори-куну и остальному Отряду Повелителя Мух всё, что она пыталась сделать, заканчивалось провалом. У Богини ничего не выходит… Вот почему мы…

— Хочешь сказать, что Мимори-кун лучше Богини, Пиджи-чан? — прервала её Асаги. — Поняла, громко и чётко. Я слышала всё о сладких подвигах Повелителя Мух-сана по пути сюда, у меня теперь чёртов диабет… Блин, это меня бесит. — Она почесала голову и сменила тему. — Мимори-кун… Ты использовал Пиджи-чан как посыльную, да?

— …

— Сперва ты рассказал Пиджи обо всех планах Богини-чин, которые ты сорвал, и приправил рассказ кучей деталей, о которых мог знать только тот, кто реально всё это провернул. Это сделало твою историю убедительной. А потом, типа, я должна была получить инфу от Пиджи и начать думать: «Хм, может, Повелитель Мух — это та лошадка, на которую стоит ставить, а?» Ты хотел создать у меня впечатление, что ты круче неё. И всё ради того, чтобы я не переметнулась, верно?

— Ну… Примерно так, да.

— Я имею в виду, с точки зрения результатов ты неплохо справился, смекаешь? Когда хочешь убедить кого-то помочь, надо говорить о результатах, а не только о своих хотелках. Просить о чём-то, когда за тобой нет реальных достижений — это, в конце концов, просто трёп.

— Но все мои планы сработали только потому, что Кашима поверила тому, что я ей сказал, — вмешался я.

— Мимори-кун… — прошептала Кашима, и в её голосе слышалась радость.

— Ой, ну эти слезливые сцены меня реально выносят. Прям рыдаю, остановиться не могу, Мимори-кун! Божечки, Кобато-чан… Он же тебя использует! Он хотел тебя поюзать, чтобы наладить контакт со старостой, понимаешь? Вот что здесь происходит, Пиджи-чан.

— Э-это… нормально.

— Чего?

— Если он меня использует, значит, в этом есть смысл — значит, я представляю ценность, разве нет? Мимори-кун… Если он ценит меня, то я… Ай! Ой! А? Асаги-сан?!

Пока Кашима говорила, Асаги пнула её каблуком в пятку.

— Ой, да? Упс! Аха-ха, сорян, Пиджи-чан! Я не специально.

…Что это сейчас было? На секунду показалось, что Асаги… Она сама искренне удивилась тому, что сделала.

— О, и Пиджи-чан? Подожди, пока до нас очередь дойдёт, ага? Это тебе не дебаты эпохи Хэйсэй. Я же не собиралась говорить, что мы не можем доверять Мимори-куну как союзнику, сечёшь? Я хотела сказать, что даже если он нас всё это время дурил, я с радостью стану одной из его пешек, если это повысит мои шансы на выполнение задач. И это тоже не ложь — верно, Принцесса-рыцарь?

Серас выглядела немного обеспокоенной словами Асаги.

Значит, она с самого начала знала о способности Серас определять ложь. Я сейчас без маски, так что Асаги могла проследить за моим взглядом. Я знал, что она заметит наш обмен сигналами.

— Асаги. Ты с самого начала знала, что мы можем видеть ложь насквозь, и использовала это в своих интересах, не так ли?

— Вот за это ты мне и нравишься, Повелитель Мух-сан. Дело же не только в выполнении задач, нужно ещё и кайфовать от игры! Ладно-ладно, продолжай, что дальше?

— Ты использовала способность Серас к детекции лжи, чтобы доказать, что всё, сказанное тобой сегодня, было правдой.

— Бинго! Хе-хе-хе… Ты интересный, Мимори-кун, с тобой весело болтать. Ради такой беседы стоит и потерпеть… ну, чутка давления. Хех. Мы могли бы даже стать друзьями, если б встретились пораньше…

— …

— Но, короче, давай закругляться. Думаю, нам двоим абсолютно бессмысленно стоять тут и пытаться выяснить наши истинные намерения сейчас. Нам надо избавиться от всех этих сомнений, иначе мы никогда не перейдём на следующий грёбаный уровень. Не хочу, чтобы ты парился насчёт меня как некоего «неизвестного элемента», и чтобы это жрало твою память, из-за чего ты начнёшь пропускать кадры. Типа, кажется, ты мне не особо доверяешь… но, полагаю, это я пожинаю то, что посеяла, да? Просто обожаю играть трикстера! Сорян, мой косяк!

Так вот зачем она пришла доказывать свою невиновность.

— Ты как, Цин-чин?

Император Дикой Красоты и Мунин всё это время молча наблюдали за происходящим.

— Честно говоря… Моё понимание или оценка твоего характера мало изменились в процессе наблюдения за вашей перепалкой. Теперь я вижу, что вы с Тоукой знакомы дольше, чем я предполагал, но не более того. Я уверен, ты не тайный агент Вишис. Такова моя вера. У меня были подозрения, но… можешь быть спокойна. Когда всё закончится, я верну тебя в твой старый мир, как и обещал.

Асаги сделала реверанс в сторону императора в нарочито театральном жесте благодарности, затем снова повернулась ко мне.

— Итак, Мимори-кун… возвращаясь к началу нашего трёпа… что случилось с Сого Аякой-чан? У неё же, типа, конкретно крыша поехала, не так ли?

Я почувствовал, как к Кашиме вернулось напряжение. Она была на взводе.

— Я остановил её. Её убедили присоединиться к нам.

— …А? Ты уболтал её, когда она была в таком состоянии — ну, молодец, чё? Типа, у неё же вроде какия-то шуры-муры с Пиджи-чан, но даже у неё не получилось перетянуть Аяку на нашу сторону.

— Не думаю, что сейчас она полностью наш союзник, но она больше не враждебна. Сого, ну… она сильна во многих отношениях, но слаба, когда дело касается её одноклассников.

— В смысле, мы должны были её дебаффнуть, раз мы одноклассники, но у нас всё равно не вышло! Ух! Значит, Аяка не послушала Пиджи, но послушала тебя, Мимори-кун… Серьёзно? Ну, о вкусах не спорят. Может, ты просто очень гладко стелешь. Типа, ты же даже мастера подколов Асаги-сан одурачил, а?! Мне реально пофиг, как ты это провернул — но, типа, где вообще Аяка-пайсен?

Кашима затаила дыхание.

Я планирую оставить Сого «пропавшей без вести» для широкой публики — но, возможно, им стоит сказать правду. Асаги хоть и говорит так, будто приняла моё объяснение, но, думаю, у неё явно остались сомнения насчёт того, мог ли я на самом деле уговорить Сого. Если я солгу ей сейчас, эти сомнения могут умножиться, и она в итоге может догадаться, что Сёстры Такао тоже здесь.

— Она спит в задней части. Подожди минуту.

Я отдёрнул занавеску-перегородку и шагнул внутрь.

Сестёр Такао здесь нет. Должно быть, они прячутся возле повозки.

Я подошёл к повозке, забрался внутрь и обнаружил там ожидающих Сестёр Такао. После того как мы с Хидзири встретились взглядами, я взял спящую Сого на руки и вынес её наружу, к простой кровати, которую мы подготовили для неё на улице. Затем я позвал Асаги и Кашиму туда, где спала Сого. Кашима тут же бросилась к ней.

— А… Аяка-чан!..

— Она потеряла сознание после того, как мы с ней поговорили, и с тех пор находится в таком состоянии. Думаю, это просто истощение, но может быть и ментальный шок, — сказал я.

— Спящая красавица, значит, — проговорила Асаги, встав рядом со мной. — Тяжко будет за ней ухаживать. Может, поцелуй истинной любви от Пиджи-чан её разбудит?

— А-А-Асаги-сан, что ты такое говоришь?! Конечно, не разбудит… Ну, я не думаю, что это её разбудит! Не сработает!

— О-хо-хо! Ты вся красная! Я просто пошутила. Между вами двумя прям какие-то серьёзные юри-вайбы, а? Ня-ха-ха…

— Асаги-сан!.. П-прекрати вести себя странно!

Я повернулся к Кашиме.

— Мы не знаем, в каком состоянии будет Сого, когда проснётся. Для тебя может стать шоком увидеть её, так что не возражаешь, если мы пока подержим её здесь? Ты, конечно, можешь навещать её, если покажется, что она достаточно окрепла для встреч.

— К-конечно… Если ты так говоришь, Мимори-кун.

Повисла короткая пауза. Затем Кашима извинилась передо мной, не отворачиваясь от Сого.

— Прости. Если бы я смогла убедить её присоединиться к нам тогда… может быть, ничего этого с Сого-сан не случилось бы.

— Тебе не нужно чувствовать ответственность за всё это.

Кашима начала вытирать слёзы.

— Ты даже думал о том, что может случиться, если я потерплю неудачу… А я… я просто чувствовала себя такой бессильной.

— Ага, ты реально была супер-бессильной, мда, Пиджи-чан… Гассё. Дзы-ынь.

— Ты была посланником, Кашима, как и сказала ранее Асаги. Ты сделала более чем достаточно, чтобы помочь ситуации.

— Я повелась на красивую внешность Мимори-куна, и меня саму обвели вокруг пальца, дзы-ынь… А? Мимори-кун… Что это за штука там, накрытая тканью?..

— Кирихара.

— О-он мёртв…

— Иди взгляни.

Асаги сдёрнула простыню.

— Пфф… — Она прыснула со смеху. — Вха-ха-ха-ха!

— …

— Кирихара-кюн во льду? Офигеть! Просто пушка. Он выглядит как один из тех жуков, застывших в древесной смоле. Ва-ха-ха-ха-ха.

Асаги явно находила это зрелище невероятно забавным. Я воспользовался возможностью, чтобы объяснить ей свой навык Заморозки.

— Хм-м, довольно удобно. Но… ага, ладно. Логично, что староста приняла это как компромисс… Лучший навык, который только можно придумать, чтобы обезвредить парня, фактически не совершая убийства. Хм… хм-м. Итак, этот большой кусок Кири-чана — то, благодаря чему ты заставил Аяку перестать враждовать. Оставим в стороне вопрос, что случится, когда ты его разморозишь, но дела идут в гору, да? Кстати говоря…

— Да?

— Есть ещё один герой S-класса, который на одном уровне с этими двумя… Верно? Такао Онее-тама. Знаешь, куда она делась? Цин-чин говорит, что разослал разведчиков, да? Если не брать в расчёт остальных героев, наличие этой дамочки рядом сделало бы нас куда мощнее в бою, сечёшь? Но, типа, если этим двум сёстрам Богиня-чин промыла мозги и настроила против нас, с ними будет реально геморно справляться. У тебя есть план на этот случай?

Император Дикой Красоты, стоявший поодаль, подошёл к нам. Мы заранее обсудили Сестёр Такао и договорились спрятать их обеих в костюмах мечников-мух на поле боя.

Я вспомнил слова Хидзири, когда мы обсуждали этот вопрос — она хотела, чтобы ей позволили самой решать, раскрывать себя или нет.

Она ещё не вышла, так что, полагаю, она решила остаться в тени.

Император начал выдавать согласованное объяснение.

— Сёстры Такао — это…

Но в любом случае, скрывать Сестёр Такао от Асаги, пока мы это делаем, будет сложно. Это уже отнимает изрядное количество моей вычислительной мощности. Но эй, тут уж ничего не поделаешь. Нам придётся либо подумать, как двигаться всем вместе, не раскрывая их личностей, либо сменить тактику на…

— Ого.

Следующим я услышал голос Асаги, а за ним — Кашимы.

— …А? К-как?..

— …

Из-за моей спины раздался ещё один голос.

— Давно не виделись, Асаги-сан.

— О божечки~! Значит, ты всё-таки здесь, Хидзири Онее-тама.

Сёстры Такао раскрыли себя, выйдя из отдельного, отгороженного занавеской пространства, где они прятались.

— И твоя прелестная младшая сестрёнка тоже! — Икусаба Асаги легко улыбнулась.

— Ты уверена насчёт этого, Хидзири? — спросил я, не оборачиваясь.

— Я слышала ваш разговор и, поняв, насколько проницательна Икусаба, рассудила, что нам будет сложно и дальше избегать её внимания. Полагаю, усилия, необходимые для того, чтобы отводить от себя подозрения, росли бы с каждым днём. К тому же она осведомлена о природе некоторых наших уникальных навыков, и её присутствие ограничило бы нас в их использовании. И самое главное — я полагаю, даже тебе было бы трудно справиться с ней, Мимори-кун.

Они всё это время слушали наш разговор. Да и у самой Хидзири, похоже, есть свой детектор лжи.

Она продолжила:

— Я также взвесила все за и против и рассудила, что преимущества раскрытия перевешивают недостатки.

…Значит, она приняла это решение из уважения ко мне, да?

— Хм, теперь, когда я снова хорошенько тебя разглядела… отлично выглядишь, Хидзирин.

— Сейчас нет смысла ходить вокруг да около, скрывая наши истинные намерения. В этом я согласна с Икусабой. Однако я считаю, что именно способности Серас-сан к распознаванию лжи сделали возможным этот разговор.

Значит, о своей собственной способности делать то же самое она рассказывать не собирается. Она пока не доверяет Асаги полностью.

— И ты, Кашима-сан. Давно не виделись, — наконец произнесла Хидзири.

— Йоу! Кашима-а-а, — вклинилась Ицуки.

— Хидзири-сан… Ицуки-с-сан…

Голос Хидзири едва заметно смягчился.

— Я слышала, тебе пришлось нелегко. Ты хорошо справилась. Я рада видеть тебя живой и здоровой.

Ицуки взглянула на Асаги.

— Кашима… рада, что староста в порядке, да?

— Д-да… То есть… Я провалилась, н-но… Хе-хе… — на глазах у Кашимы выступили слёзы, она явно сдерживала рыдания. — Но Ицуки-сан… Сого-сан… Она в порядке… Я снова её увидела… И вы двое тоже в порядке.

— Ага, точно! — сказала Асаги, перебивая её. — Значит, типа, это именно ты привлекла Аяку-сан на свою сторону, да, Хидзирин?

— Формально, да. Пожалуй, так, — ответила Хидзири.

— Ясно, ясно… Актёрская игра Мимори-куна была настолько хороша, что я почти повелась на секунду… Но я знала, что она никогда бы не остановилась ради него! В смысле, у него никогда не было времени, чтобы наладить с ней хоть какие-то связи. Он прикрыл её в автобусе, но это слабовато… Да и, типа, Мимори-кун теперь вообще другой человек. Но эй… ты заступилась за Аяку-сан, когда Вишис назначала инструкторов, и даже высказалсь против этой Богини-чин! Ты единственная, от кого я могла ожидать подобного. А, но погоди. О боже. Мимори-кун, ты говорил о том, чтобы убедить её остановиться, но, типа… ты ни на секукунду не сказал, что именно ты был тем, кто это сделал, верно? Ха-ха! Ты суперски умеешь не попадаться на таких вещах, Мимори-кун! Я сегодня столькому учусь!

— Значит, ты на нашей стороне — я правильно понимаю этот момент, Икусаба? — спросила Хидзири.

— Ага! Видит Бог. — Асаги потянулась, словно пытаясь завершить наш разговор. — Давайте на сегодня закончим и перейдём к деталям как-нибудь в другой раз, а? Мы ведь изначально не такие уж сильные, как вы, наверно, и так в курсе. Мы просто слабенькие герои-однодневки по сравнению с Аякой и вами, Такао~! Мы, по сути, планируем действовать сами по себе и делать что хотим, но если у вас появятся планы, где нужна помощь, свистните!

Асаги развернулась на каблуках.

— А, Мимори-кун. Благодаря Пиджи-чан, похоже, ребята из моей группы знают, что ты здесь, так что не против заглянуть поздороваться попозже? Думаю, некоторых из них ты не захочешь видеть из-за всего, что случилось, но тебе стоит с ними встретиться… учитывая то, что грядёт. Сёстры Такао… давайте пока держать их в секрете, только я и Пиджи-чан.

— Хорошо.

Асаги махнула рукой, направляясь к выходу из шатра.

— Было бы неплохо поближе познакомиться с Принцессой-рыцарем и большегрудой монашкой с серебряными волосами. Эх, вы, девчонки, порвали бы все соцсети, если бы мы только могли использовать телефоны в этом мире…

Спустя три секунды тишины Мунин прошептала: «А? Она говорила обо мне?»

Выбор слов у Асаги… Стоит ли мне отчитать её за такое?

Она снова остановилась у входа, прежде чем уйти окончательно.

— Это круто, Мимори-кун.

— …

— Тот факт, что ты всё это время портил планы Богини. То, как ты разобрался с Кирихарой-куном и Аякой. Даже то, как ты адаптировался к этому меняющемуся полю боя — отличная работа. То, что ты не раскрывал мне свою личность вплоть до этого случая с Пиджи, тоже круто. Всё это.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, поднесла руку к щеке и подняла три пальца.

— Три веские причины, почему я решила, что твоя сторона — это выигрышная лошадка. — Она снова двинулась вперёд, в солнечный свет, льющийся снаружи шатра. — Я хочу, чтобы ты оставался лидером в этой гонке, знаешь ли~! Я рассчитываю на тебя, Повелитель Мух-сама.

— Что думаешь? — тихо спросила Хидзири, когда Асаги ушла, придвинувшись ближе.

— Асаги убила Изгнанного Императора. Трудно представить, чтобы она упустила шанс убить императора Миры, если бы была на стороне Вишис.

— Ты прав. Она сказала, что не может доверять Вишис и что её мотивы — это цели миссии, которые она определила для себя сама. Кроме того, она использовала существование нашей способности детектировать ложь, чтобы подтвердить правдивость своих заявлений. И всё же — что ты думаешь? Возможно ли, что она нас предаст? — спросила Хидзири, слегка скрестив руки на груди.

— Я могу представить, что она передумает в последнюю минуту, но… мне кажется, она на самом деле может и не предать нас, — ответил я.

— …Несколько неожиданный ответ.

— А? Ну… Честно говоря, я не уверен, что правильно подбираю слова, но… У меня такое чувство, будто она вела какую-то игру, собираясь быть на стороне Богини ещё до того, как установила свои цели миссии, понимаешь? Но потом она взяла и поставила эти цели перед собой сама. Как бы это сказать? Мне кажется, она всегда склонялась к желанию вернуться домой.

— Но она заявила, что не против и не возвращаться — и это заявление было правдой.

— …Да. Верно.

Моё внимание привлекла её реакция, когда она пнула ногу Кашимы. Казалось, всё это произошло бессознательно с её стороны, словно она даже не поняла, что сделала.

— Может быть, какая-то часть подсознания Асаги, о которой она сама не подозревает, установила для неё эти цели миссии.

— Детектор лжи не сработает против бессознательного или любой части разума, о которой человек сам не ведает. Они не будут знать, что лгут — так ты это интерпретируешь?

— Да. Возможно, эта её вторичная цель… — Я остановился и покачал головой. — …Нет, это всё лишь догадки. Полагаться на предположения без прочного фундамента фактов — значит только подставить самих себя. Пока что мы должны относиться к Асаги как к пополнению наших сил, но, как и раньше, сохранять осторожность.

— Поняла, — ответила Хидзири. — Но те слова, что она сказала перед уходом — это были её искренние эмоции. Она впечатлена результатами, которых ты достиг, и я уверена: теперь она верит, что мы — побеждающая сторона.

— Значит, нам просто нужно сохранять преимущество в этой битве, чтобы она продолжала так думать, да?

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в этом.

— Анэки, — сказала Ицуки, подходя к сестре, которая пристально смотрела вслед ушедшей Асаги. — То, что сейчас сказала Икусаба… Слова я знаю, но не совсем поняла, что она имела в виду.

— Было несколько моментов, где я тоже с трудом улавливала контекст её слов.

— Судя по тому, как она говорит, ты думаешь, Икусаба типа отаку?

— Я не особо люблю вешать ярлыки на характер и предпочтения других, но, похоже, она действительно может глубоко разбираться в отсылках к подобным субкультурам. Полагаю, тебе также стоит воздержаться от обращения к ней по фамилии, так как ей это не нравится… Хоть я и понимаю, что её сейчас здесь нет.

— 'Кей, буду осторожнее, раз ты так говоришь, Анэки… У-у-ух, меня опять отчитали…

— Мимори-кун… Д-давно не виделись…? — произнесла Кашима. На её лице всё ещё оставались следы слёз.

— Полагаю, это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу с тех пор, как меня отправили в Руины Избавления.

— Т-точно… — Она немного поерзала, затем заговорила снова. — Эм… Спасибо, ладно? За то, как ты помог мне сейчас, и… за то, что ты сделал для Сого-сан.

— С Сого всё сделала Хидзири; я только составил планы. Но всё равно, ценю это.

— …Ага. Хе-хе-хе. — Смех Кашимы был слабым.

— У Кашимы и Мимори была какая-то связь в старом мире? — спросила Ицуки, сдвинув брови. — Такое чувство, будто вы двое знаете друг друга или типа того.

— Я наблюдала несколько случаев, когда Мимори-кун пытался заговорить с Кашимой-сан в классе, но она каждый раз убегала от него…

— Ва-а-ах! — Кашима замахала руками, словно слова Хидзири материализовались в воздухе и она пыталась стереть их ладонями.

— О-о-откуда ты об этом знаешь, Хидзири-сан?! Я не думала, что кто-то вообще обращал на меня внимание, когда я была в классе! — Кашима приблизилась к Хидзири, схватив её за плечи. — Откуда ты это знаешь?!

— Ну… всё просто. Я была свидетелем этих событий.

Кашима покраснела до ушей и опустила взгляд в землю.

— З-забудь об этом… пожалуйста! И… Мимори-кун, мне правда жаль! За то, что я делала тогда!

— Я думал, мы уже проехали это, разве нет?

— Н-но я… А-а… — Кашима внезапно осознала, что внимание всех присутствующих приковано к ней. — Простите! Простите, простите!

Она присела на корточки и закрыла лицо руками.

— Ого — держу пари, ты была бы суперпопулярной, если бы вела себя так в старом мире, Кашима! Какая потеря, — сказала Ицуки, выглядя впечатлённой.

— Она довольно сильно нравилась многим мальчикам в старом мире, знаешь ли? — заметила Хидзири.

— А? Серьёзно?

— Я могла сказать это по их взглядам и выражениям лиц. Правда, всё это было косвенно. Никто никогда не подходил к ней напрямую.

Казалось, Кашима была настолько смущена, что разговор уже даже не достигал её ушей.

— Не догоняю я! Я знаю кучу людей постарше, да и тех, кто не из школы, всяких разных... Все обычно как начинают? Спрашивают твой R@IN ID. Потом, типа, начинают названивать, вы иногда гуляете... ходите поесть... А потом всё само собой перерастает в свидания, сечёшь? Если я нравлюсь парням, чего они тогда тормозят?

— Не каждый в этом мире способен на подобные действия — по крайней мере, те личности, которых ты описала. В любом случае, Ицуки... ты ведь никогда ни с кем не встречалась подобным образом, верно? Хотя недостатка в поклонниках не наблюдалось?

— Ну да, но... Мне всегда веселее всего с тобой, Анэки. В смысле, ты же знаешь, какие все мужики со стороны мамы, да?

— Хочешь сказать, что мужчины, которых ты встречала, не годятся им в подметки?

— Н-ну... Наверное, отчасти поэтому? Не-а... Я имею в виду, что сейчас мне просто никто не нравится больше, чем ты, Анэки.

— Если не брать в расчет пол, я твоя сестра-близнец, ты же понимаешь?

— Э-э... Я знаю, но, типа... Но э-э...

— Мимори-кун — нет, здесь Серас-сан, так что я избавлю ее от необходимости использовать его в качестве примера — ты ничего не чувствуешь, когда смотришь на Его Величество императора, Ицуки? — спросила Хидзири.

— А? Ну, я знаю, что он красивый. Всем больше нравятся места, где они уже жили, чем, типа, совсем новые места, где они никогда не были. Но, типа, просто потому что вид красивый, это не значит, что я в него влюблюсь, да?

Хидзири слабо улыбнулась в знак согласия, выглядя самую малость счастливее от ответа сестры.

— Ты всегда была такой, не так ли…

Я отправился навестить остальную часть группы Асаги уже как Тоука Мимори, не тратя времени на то, чтобы воссоздать ауру фонового персонажа, которую я культивировал в старом мире. Судя по всему, Асаги уже рассказала им обо мне, поэтому реакция на мою смену образа была более сдержанной, чем я ожидал — хотя некоторые выглядели удивленными тем, насколько точным оказалось объяснение Асаги. Несколько человек из группы извинились передо мной, в основном за то, как они вели себя и что выкрикивали прямо перед тем, как меня отправили в Руины Избавления.

Если мы собираемся использовать группу Асаги как боевую силу, нам следует зарыть топор войны.

Я открыто принял их извинения и представил им Пиггимару, что оказалось хорошим способом разрядить напряжение.

Кашима решила остаться с группой Асаги по собственной воле. Я спросил ее об этом решении, когда Асаги вышла из палатки.

«Я всегда была с ними, так что мне было бы неловко уходить одной. И, как бы, эм... несмотря на то, какой Асаги-сан иногда бывает, всякое такое меня никогда особо не задевает. Ха-ха, странно, да? Мне тоже странно... Н-но как бы это сказать? Словно я просто не могу оставить ее одну? Ха-ха...»

Я дал Кашиме несколько предостерегающих советов, но уважал ее решение остаться.

Похоже, Кашима — своего рода ключ к тому, чтобы как-то раскрыть Асаги. Возможно, лучше оставить их вместе, пока я не выясню, почему именно.

Как только я показал свое лицо членам группы Асаги, мы приступили к подготовке к предстоящему путешествию. Мы собрались в палатке, прежде чем обсудить наш курс.

— Мы объединимся с основными силами Миры на востоке и продолжим наступление на Алион. Кроме того... — палец Императора Дикой Красоты скользнул по карте, разложенной на столе перед ним. — После того как проблема объединенных сил будет решена, мы двинемся по этой главной дороге. Но как только мы войдем на территорию Урзы, север и юг этого пути окажутся усеяны крепостями. Я намерен снести их во время марша, но буду использовать для этой цели отдельную армию, выделенную специально для этого.

Я понимал, о чем говорит император.

— Вы хотите сказать, что предпочтительнее не оставлять вражеские силы у себя в тылу, даже те небольшие гарнизоны, что сидят в этих крепостях?

Часть основных сил должна была быть реорганизована в отдельные легионы, которым будет поручено захватить вражеские крепости. Император Дикой Красоты продолжит движение на восток с основной частью своей армии.

— Мои посланники сейчас направляются в Страну на Краю Света. Подкрепление, которое они пришлют, объединится с легионами, которые мы оставили для захвата крепостей. Затем оба отряда догонят нас по мере нашего продвижения на восток. Однако это только в том случае, если все пойдет по плану.

Обнадеживает знание того, что даже если враг окажется сильнее ожидаемого и остановит армию Миры, следом за ней все равно придут подкрепления.

— Ваше Величество, что насчет королевы Неи?

— Я отправил гонца на быстром скакуне с письмом, которое подготовила для нас Серас Эшрейн. В лагере, где находится Каттлея, в конце концов, нет насеста для магических боевых голубей.

— Прин... Ответ королевы Каттлеи придет с магическим боевым голубем нашего гонца. Пока нам остается только ждать его прибытия, — сказала Серас.

— Если твоя стратегия окажется успешной, это ослабит объединенные силы... и может даже вынудить их к полномасштабному отступлению. Тоука, ты получил какую-нибудь информацию от этих фамильяров о передвижениях Вишис?

— Пока ничего...

Похоже, она просто расслабляется в своем замке — на данный момент это всё.

Нам удалось обнаружить Нянтан, и Эрика сказала мне, что попытается связаться с ней, если это будет возможно. Я также попросил ее подтвердить, была ли Нянтан подвергнута промывке мозгов — Ведьма Табу сможет это определить.

«Думаю, она в порядке», был ответ Эрики.

Промывка мозгов несет риск разрушения разума человека, поэтому обычно ее применяют к людям, которых Богиня готова сломать. Это должно означать, что Нянтан каким-то образом важна для нее — промывка мозгов слишком рискованна.

Я хочу по возможности рассказать Нянтан о нашей ситуации — включая то, что происходит с Няки. Я ответил Эрике, что она должна вступать в контакт с Нянтан только при наличии хорошей, совершенно безопасной возможности сделать это. Также существует вероятность того, что попытка связаться с Нянтан может выдать наши планы, поэтому я не хочу, чтобы Эрика форсировала события.

— ...Такова ситуация, — сказал я, закончив свой отчёт.

— Хм, понятно. Кстати, мои шпионы пока не докладывали мне о каких-либо новых разведданных. Думаю, им будет трудно установить контакт с Нянтан. Мы продолжаем готовиться к содействию побегу... но это ограничивает наши передвижения в замке и вокруг него, когда нам приходится быть столь осторожными, чтобы не привлечь внимание Вишис.

Рискованные действия могут привести к тому, что шпионов императора схватят или убьют, что поставит под угрозу все будущие отчеты. Уверен, талантливых шпионов тоже не так-то легко найти.

— Поскольку в настоящее время довольно трудно понять, что планирует Вишис, нам пока ничего не остается, кроме как продвигаться к Алиону. Должны ли мы отправить Кирихару в имперскую столицу, как обсуждалось, Тоука?

— Это не обязательно должна быть столица... Лишь бы он находился в известном месте и под охраной.

Экспериментальное насекомое, на котором я использовал Заморозку — я оставил его в доме Эрики, когда мы с Серас отправились спасать Каттлею в Белой Цитадели Защиты. Когда я вернулся, насекомое было точно в таком же состоянии, в каком я его оставил.

Значит — Заморозка не развеивается, когда пользователь навыка удаляется от цели.

— Я хочу держать его спрятанным от Вишис... как можно дальше. Зная ее, есть шанс, что у нее может быть какой-то способ развеять Заморозку. Я бы предпочел, чтобы она не освободила Кирихару каким-то образом во время нашей решающей битвы с ней, повергнув все наши планы в хаос.

Я также не хочу, чтобы Кирихару украли и использовали в качестве разменной монеты, чтобы удержать Сого от помощи нам в нашей битве. Кстати, о битве против Вишис...

— Ваше Величество, касательно костюмов Повелителя Мух и мушиного мечника, которые я просил... — начал я.

— Хм. Они были предоставлены.

— Благодарю вас.

— Они являются необходимой частью твоих планов, не так ли? — спросил император.

— Я хочу быть готовым к тому, что мы так и не узнаем истинных намерений Вишис. Конечно, может статься, что они нам и не понадобятся.

Вишис теперь знает, кто такой Повелитель Мух на самом деле... но если она думает, что Повелитель Мух — это Мимори Тоука, то её легче убедить в том, что любой, одетый как этот персонаж, может оказаться настоящим Мимори Тоукой под маской.

Я попросил Императора Дикой Красоты подготовить несколько копий костюма Повелителя Мух, а также несколько костюмов для мушиного мечника. Я не знаю, окажутся ли какие-либо из этих приготовлений необходимыми, но, учитывая, что их подготовка не несет никакого риска, я хочу, чтобы они были в наличии.

— Извините, что заставили вас ждать.

Пока мы говорили, занавес открылся, и с дальней стороны палатки появились сестры Такао, одетые в те самые костюмы мушиного мечника. Ицуки широко раскинула руки и смотрела вниз на то, во что была одета.

— Размер, по-моему, вроде тютелька в тютельку? Как считаешь, это квалифицируется как косплей? — поинтересовалась она вслух. — Поле зрения несколько ограничено, но это не должно создать проблем. Сам наряд не слишком громоздкий.

Ицуки покрутилась на месте.

— Чего думаете, Слэй? Пиггимару? Мне идет?..

— Пакю-у!

— Пи-и.

— Воу?! Эй, Мимори, что они только что сказали?

— Говорят, тебе идёт.

— Думаете~?! Рада слышать это от вас двоих~. Жмяк-жмяк~! — Ицуки присела и начала обеими руками ерошить Слэй.

Слэй потерлась о нее носом и издала «Пумпи ♪» в ответ.

— Означает ли это, что мы теперь члены Отряда Повелителя Мух, случайно? — спросила Хидзири, вытаскивая меч из ножен на поясе, чтобы проверить, правильно ли он расположен.

— Как ваш повелитель, я ожидаю великих свершений, — ответил я.

Хидзири мягко и нарочито поклонилась, играя роль слуги.

— Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, милорд.

— ...

— Почему у тебя такое лицо?

— Ну, я просто... Я не думал, что ты пойдешь на такие шутки, вот и всё.

Хидзири сняла маску и слегка встряхнула волосами, освобождая их.

— Я не намеренно сухая, знаешь ли?

В этот момент я услышал звон колокольчика. Император Дикой Красоты ответил таким же звуком, и в нашу палатку вошла Йойо Орд.

— Ваше Величество, мы готовы к отправлению.

— Благодарю. Поговорим о том, что осталось обсудить, в дороге.

И так, мы выступили из лагеря во главе армии под предводительством Императора Дикой Красоты — направляясь на восток к Алиону.

Прошло пять дней с тех пор, как мы покинули лагерь. Я огляделся по сторонам, сидя верхом на Слэй во второй стадии трансформации, будучи облачённым в одеяние Повелителя Мух. Мы находились на вершине пологого склона. Передо мной растянулась колонна солдат Миры, спускавшаяся по главной дороге.

Мы двигались как армия, когда сражались возле Страны на Краю Света… Но здесь масштаб совсем иной.

Я находился близко к голове колонны, достаточно близко, чтобы видеть Императора Дикой Красоты и его эскорт из личной гвардии. Он не всегда ехал верхом во главе своего войска и время от времени возвращался в свою карету. До вчерашнего дня я ехал на лошади, одолженной у Миры, чтобы не утомлять Слэй и не тратить лишние MP.

Однако сегодня она сама подошла и попросила оседлать её — может быть, для разнообразия? Ну что ж… Я и сам нахожу езду на Слэй самой комфортной.

— Похоже, жители Страны на Краю Света откликнулись на зов, — произнесла Серас, ехавшая рядом со мной на белой лошади и глядевшая прямо перед собой.

— Похоже, они тоже готовы к драке, ага, — ответил я.

Магический почтовый голубь прибыл накануне, сообщив, что Страна на Краю Света откликнется на призыв к битве и что они выслали три своих отряда воинов и подразделение монстров. Король Зект останется на своём троне, чтобы руководить теми, кто остался.

Я действительно дал ему указания оставить часть воинов в тылу, на всякий случай… Оказывается, на месте остаётся Орден Сияющего Дракона во главе с Кокоронико Доран. Им досталось больше всего во время битвы против Тринадцати Орденов Алиона — думаю, оставить их в тылу было правильным решением. Это означает, что пятеро из Семи Светил присоединяются к нам в битве. Больше половины. Они реально выручают.

Интересно, не в соглашении ли о передаче земли тут дело? Для Страны на Краю Света владеть землёй во внешнем мире — это огромное событие. Сначала мы обратились к ним с простым договором аренды — именно я предложил идею с землёй Императору Дикой Красоты. Владение землёй позволит им выращивать собственные урожаи и, что более важно, облегчит контакт с внешним миром. В конце концов, мы им многим обязаны.

Кроме того, мы решили не говорить со Страной на Краю Света о резервной бригаде Миры. Было неясно, как они к ним отнесутся, и существовала вероятность, что между племенами сохранилась старая вражда с давних времён. Даже обсуждая союз, Император Дикой Красоты воздержался от упоминания темы резервной бригады из-за этих опасений.

— Мунин в карете? — спросил я.

Серас обернулась.

— Да. Госпожа Мунин едет с госпожой Ицуки.

Судя по всему, Ицуки в последнее время частенько навещает Мунин, да?

— Кажется, эти двое действительно начали ладить.

— Похоже, у них много общего. С госпожой Ицуки тоже довольно легко и приятно общаться.

— Единственная проблема — это её периодическое отсутствие такта, полагаю.

Серас криво усмехнулась.

— Госпожа Ицуки не желает зла своими словами. У меня не сложилось плохого впечатления о её характере.

Она действительно извиняется всякий раз, когда думает, что могла сказать что-то не то. Такое чувство, что она отличается от той, какой была в прежнем мире… хотя, наверное, люди могли бы сказать то же самое и обо мне.

Группа Асаги находилась чуть позади нас в колонне, так как я попросил Императора Дикой Красоты создать некоторую дистанцию между нами на дороге.

— Слышал, у вас с Мунин на днях была беседа с Асаги… Что ты о ней думаешь? — спросил я Серас.

Я наблюдал с небольшого расстояния, как они втроём встретились.

На губах Серас появилась слабая, кривая улыбка. Было очевидно, что с Асаги ей менее комфортно, чем с Ицуки.

— Это был первый раз, когда у нас состоялся нормальный разговор. Я нахожу её весьма необычной личностью.

— Ты умеешь мягко отшивать людей, не так ли?

— Дело не в том, что у меня о ней плохое впечатление… — В выражении лица Серас появилось напряжение, когда она продолжила. — Перед тем как мы отправились в путь… Вы помните агрессивные слова, которые она сказала госпоже Кобато во время нашего разговора?

— Ага.

— Она пнула госпожу Кобато по ноге, а потом тут же извинилась перед ней.

— Твоим сигналом было то, что она говорила правду, верно?

— Да. Резкие слова госпожи Асаги были сказаны всерьез… Но её извинения тоже были искренними и честными. — Серас опустила взгляд на свои ноги. — …Она странная.

— Она и меня сбила с толку, как ни стыдно в этом признаваться…

— Даже понимая, что она говорит правду… Именно это затрудняет тебе общение с ней, так?

— Действительно похоже, что она испытывает ко мне положительные чувства, и хотя я рада этому — я всё ещё ловлю себя на мысли, что совершенно не способна понять её как человека…

— Э?

Уши Серас внезапно навострились, словно она что-то заметила.

— Кхм… Я в полном порядке, Тоука-доно. — Затем она выпрямила спину и выпятила грудь с полным достоинства видом. — Я знаю, что одна из моих сильных сторон заключается в том, что я пытаюсь понять других, но это также может быть и слабостью. Не волнуйтесь, Тоука-доно — я приняла этот урок близко к сердцу.

— Хм… Я рад, что ты учишься.

— Думаю, я бы хотела сбросить часть этой ноши, когда почувствую, что она становится слишком тяжелой.

— Ты можешь положиться на меня всякий раз, когда почувствуешь, что на твоих плечах слишком много всего. Уверен, есть многое, что я мог бы нести за тебя.

— …П-поняла.

— Тебе не нужно держать всё в себе.

Единственный, кто должен нести всё это на себе — это мститель.

— Если ты будешь заставлять себя продолжать нести это, тогда…

Я замолчал, обернувшись, чтобы посмотреть на одну из карет позади нас. Это была не та, в которой ехали Мунин и Ицуки. Серас тоже оглянулась, в её глазах читалось беспокойство.

— …Надеюсь, с госпожой Аякой всё хорошо.

Аяка Сого всё ещё не пришла в себя, и её долгий сон создавал некоторые практические проблемы. Однако Император Дикой Красоты подготовил странное магическое устройство, которое можно было использовать именно в таких ситуациях.

«Этот предмет использовался на одном из бывших императоров после того, как он впал в коматозное состояние из-за преклонного возраста. Его всегда берут с собой мои вассалы, когда я нахожусь далеко от столицы. Никогда не думал, что он пригодится нам таким образом».

Это было магическое устройство для поддержания жизни людей, даже потерявших сознание — в основном предназначенное для подачи питания.

«Немного похоже на все эти аппараты жизнеобеспечения в нашем мире, полагаю».

Всякий раз, когда мы разбивали лагерь, сёстры Такао ночевали в карете Сого вместе с ней. Хидзири также проводила там большую часть дня, и в основном именно она отвечала за уход за Сого.

«Нам приходилось ухаживать за нашей бабушкой по маминой линии, когда она спала целыми днями. Предоставьте это нам!»

«Хотя случай с бабушкой был несколько уникальным».

Я вспомнил, как они вдвоём говорили о своих родственниках, словно делились старыми любовными историями.

«Похоже, у них дружная семья, да?»

— Я бы очень хотел, чтобы она была в строю. Она была бы выдающейся на поле боя…

— Тот удар, который я приняла от госпожи Аяки… Я едва смогла защититься от него.

— Ты просто устала от боя с Кирихарой, разве нет?

— Нет… Я полагаю, что госпожа Аяка тоже была полностью истощена и телом, и духом, когда нанесла ту атаку.

Я вообще считаю, что ты довольно выдающаяся, раз смогла заблокировать ту атаку.

— Что ты думаешь о Сого, Серас?

— Её талант к бою выдающийся.

— Как думаешь, ты смогла бы сравниться с ней в бою, если бы до этого дошло…? — спросил я.

Серас выглядела глубоко задумавшейся, сжимая поводья своего скакуна.

— Ну, я бы сказала… Если бы моей целью было просто не проиграть битву, тогда — возможно. Однако, если бы я намеревалась победить её… Прошу прощения, но я не думаю, что смогла бы оправдать эти ожидания.

— Ты могла бы сосредоточиться на защите, чтобы выиграть время, но прижать её не смогла бы, так…?

— Да. Это моё предположение, основанное на нашем мимолетном обмене ударами. Возможно, если дело дойдёт до настоящего боя, я буду не в силах даже выиграть время против неё…

У Серас должно быть невероятное боевое чутьё, чтобы быть способной даже рассуждать о таких вещах после столь короткого сражения с Сого.

Я ещё раз оглянулся на карету Сого.

— В любом случае, мы ничего не можем сделать, пока она не откроет глаза.

— Для начала, давайте помолимся, чтобы она поправилась и очнулась.

— …

Без оков, которые представляет слово "одноклассник", Сого Аяка, вероятно, была бы сильнейшим воином в наших рядах, чистым и невинным. Но если она проснётся сейчас — интересно, как всё обернётся. Возможно, она захочет в одиночку отправиться в Алион, чтобы спасти своих одноклассников. Это может создать больше проблем… Было бы лучше, если бы Нянтан смогла последовать инструкциям Хидзири и вывести остаток 2-C из Алиона.

— Я… хотела бы поговорить с ней наедине.

— Что, ты и Сого?

— Да. Я думаю, что она очень искренний и прямолинейный человек и, ну… — Серас снова горько улыбнулась мне, выглядя немного виноватой. — Я во многом такая же — и пострадала из-за этого.

— Ну… Да, вы двое можете быть сделаны из одного теста…

Вишис поначалу пыталась сделать Серас пешкой. Если бы Серас стала одним из её инструментов, она тоже могла бы сломаться — прямо как Сого.

— Я считаю, что в моем случае меня просто защищали те, кто был рядом… Мне повезло. Теперь меня защищаете вы, Тоука-доно, и… в прошлом… — Серас немного подняла подбородок, словно мысленно возвращаясь к своим воспоминаниям.

Думаю, я знаю, куда направляются её мысли.

— Принцесса — госпожа Каттлея.

Каттлея Страумс развернула свиток внутри своего шатра. Его только что доставил гонец из Миры. Глядя на послание, Каттлея тихонько хихикнула. Она выпроводила всех, кроме капитана своих Святых Рыцарей, Макии Ренауфии, которая как раз получила доклад у входа в шатер и вернулась к королеве, чтобы передать его содержание.

— Ваше Величество, у меня доклад.

— Я же говорила тебе: когда мы наедине, можешь звать меня Каттлея. От постоянного «Ваше Величество» так душно, что у меня скоро шея затечет. Хоть мое положение и изменилось, я осталась той же женщиной, что и раньше.

— А-а, верно… Госпожа Каттлея.

— Так-то лучше. Ну, что там? Новые передвижения войск?

— Нет. До сих пор нет никаких признаков возвращения Аяки Сого.

— Хм. Ее крайний срок приближается.

Перед уходом Аяка назвала дату и заявила, что до её истечения никаких дальнейших наступлений предпринимать не следует.

— Меня беспокоит, многого ли смогут добиться наши объединённые силы без госпожи Аяки в наших рядах. Что ж, в любом случае…

— Что вы имеете в виду?

— Макия, подойди ближе, — Каттлея подозвала капитана и указала на свиток перед собой.

— Прошу прощения, — сказала Макия, наклоняясь, чтобы прочесть.

— Не затруднит ли тебя прочитать мне то, что там написано?

— Хм? Кажется… это страстная мольба, призывающая нас сдаться, — тут Макия вздрогнула от осознания. — Это почерк госпожи Серас.

Каттлея криво усмехнулась.

— Так и есть. Кстати, эти буквы — они явно от Серас, — но ты не замечаешь в них ничего странного?

— Теперь, когда вы упомянули…

Части букв были выписаны странно преувеличенными штрихами, местами подскакивающими вверх.

— Это называется «выуживание букв».

— Выуживание букв?

— Если выудить каждую букву с такой закорючкой, сложится новое сообщение — это своего рода игра-головоломка, понимаешь? Я весьма удивлена, что Серас помнит об этом.

Тот факт, что этот прием использован здесь, не оставляет у меня сомнений, что автором письма действительно была она.

— Значит… Она на самом деле не призывает нас сдаться, госпожа Каттлея?

— Именно так. Не найдешь ли мне чем писать?

На отдельном листе бумаги Каттлея принялась расшифровывать «выуженные» буквы. Однако с каждым написанным символом игривое выражение все больше исчезало из ее глаз. Наконец она остановилась, все еще держа перо над страницей.

— Этот план, согласно которому я должна была позволить взять себя в плен, чтобы вынудить армию Неи отступить… Возможно, от него придётся отказаться.

— Вы планировали попасть в плен, госпожа Каттлея? — Макия была потрясена: о плане знали только Каттлея и Серас.

Нет. Полагаю, Серас могла сообщить об этом и Повелителю Мух.

Каттлея отложила перо и откинулась на спинку стула.

— О-хо-хо… Теперь она безгранично доверяет ему, не так ли?

— …

— Похоже, она даже в самых смелых мечтах не допускает мысли, что я могу ее предать. — Каттлея опустила взгляд на свои колени, держа ноги прямо и аккуратно сведя их вместе. — Она невинна до самой глубины души. А я…

Нас воспитывали как сестер, эту бывшую принцессу высших эльфов и меня. Ее изысканная красота всегда привлекала внимание, но ее истинная прелесть заключалась в чистоте.

Серас всегда была такой невинной и искренней, с самого момента нашей встречи. Но я… Я утратила невинность и обнаружила, что становлюсь хитрой и подлой. Теперь эти качества — мое оружие. Необходимые черты для дочери Святого Императора Неи.

Они сослужили Каттлее хорошую службу во время придворных распрей и позволили ей обучить Серас законам теневого мира. И все же суть Серас оставалась чистой и незамутненной, несмотря ни на что.

— Уверена, что часть меня была спасена этой ее чистотой, — произнесла Каттлея с легкой горькой улыбкой. — Но это может быть и обоюдоострым мечом. Именно по этой причине я решила защищать ее с самого начала. Существование таких людей, как она — столь чистых и невинных, — дарит мне незаменимое чувство надежды. Хотя временами я, возможно, и скатывалась в чрезмерную опеку…

— Я чувствую, что… Мы тоже были спасены госпожой Серас, — сказала Макия с кривой усмешкой. — Мы, члены Ордена Святых Рыцарей, не так чисты и безупречны, как может показаться. Хотя мы, конечно, не злодеи, объединение столь необычных личностей, как правило, влечет за собой определенный уровень неприятных личных конфликтов, что весьма по-человечески. Вы всегда говорили нам, госпожа Каттлея, что важно не скрывать свои человеческие стороны, а выставлять плохое на всеобщее обозрение…

Каттлея подавила слабую улыбку и молча жестом предложила капитану продолжать. На лице Макии появилось кривое выражение, когда она погрузилась в воспоминания.

— Рядом с госпожой Серас все меняются, правда? Словно они не желают выпускать наружу ни капли своей внутренней злобы. Это происходит само собой. Я была такой же. Интересно почему… Всё именно так, как вы сказали, госпожа Каттлея. Когда я с госпожой Серас, я чувствую, будто она меня как-то спасает.

Глаза Каттлеи смягчились, и глубокая улыбка озарила её лицо. Сердце Макии, казалось, пропустило удар, и она залилась румянцем.

— Чистота — или, быть может, благородство. Вот сила, которой она обладает. Она оказывает очищающее влияние на окружающих.

Именно поэтому в мире существуют отвратительные личности, желающие осквернить её.

Выражение лица Каттлеи вернулось к привычной легкой улыбке. Она откинулась в кресле, скрестив ноги и положив руки на колени.

— Если Серас настаивает… тогда, возможно, стоит пойти на этот риск.

Целью Каттлеи была защита нации Неи и всего её народа.

Именно руки людей отвоевали нашу страну — и именно ради защиты этих людей я здесь, все еще сражаюсь.

За Нею.

Именно Вишис сдерживала Бакосс от вторжения в Нею. Когда Вишис была недовольна, её хватка на амбициях Бакосса ослабевала — так говорила Серас.

Завоевание благосклонности Богини лестью и раболепием, возможно, защитило бы мою страну… но это потребовало бы постоянного отслеживания её вечно меняющихся капризов, и мысль об этом меня раздражает.

— Успех этой авантюры будет зависеть не только от Серас…

— Хм?

— Но я уверена, что он все еще рядом с ней…

Тот мужчина.

— Если он утверждает, что нашел путь к победе, то, возможно, нам следует последовать за ним.

— Можем ли мы быть уверены в этом?

— Не можем. Вот почему это авантюра. — Каттлея несколько мгновений молчала. — Макия.

— Д-да?

— Мы прикажем нашим объединенным силам медленно отступать на восток.

— Согласятся ли представители войск других стран с таким приказом?

Каттлея слабо улыбнулась вопросу Макии. На этот раз Макия не покраснела, вместо этого по ее спине пробежал холодок.

— Теперь, когда госпожа Аяка исчезла… кого, по-твоему, эти объединенные силы считают тем, кто их сплотил? Кто сделал их теми, кто они есть?

— Э-это были бы вы, конечно, госпожа Каттлея.

— Хе-хе, спасибо. Да. Именно по этой причине я была столь тщательна и так усердно трудилась, продвигая свои собственные способности — демонстрируя, что эти объединенные силы действуют исключительно под моим командованием.

Теперь, когда Аяка Сого исчезла, объединенные силы не смогут держать оборону без меня. На самом деле, глядя на эту армию, я знаю, что я единственная способна побудить их к действию. Большинство присутствующих здесь верят, что именно я скрепляю эту операцию. Влияние нашей первоначальной стратегии — позволить взять меня в качестве вражеской заложницы — в нынешней ситуации многократно усилилось бы.

— Разве ты не думаешь, что большинство решит, будто у меня есть план? Что они поверят, будто мое отступление — часть какой-то великой стратегии?

— Вы правы. В настоящее время вы почти полностью контролируете объединенные силы.

Армию Алиона возглавлял Барон Поллари — человек Богини, — но то, как Каттлея поспешила ему на помощь, и её успех в отражении легионов Миры снискали ей полное доверие барона.

— Меня все еще несколько беспокоит армия Урзы… но даже если они обратятся против нас, им не сравниться с мощью Неи, Бакосса и Алиона вместе взятых.

Силы Урзы также были измотаны армией Миры и в результате ужасно истощены.

Каттлея бесстрашно улыбнулась.

— Положение королевы утомительно, полно стресса и тяжким грузом ложится на плечи… но представление целой нации придает вес и моим словам. Куда больший, чем статус принцессы или дворянки. Есть ли в наших войсках представители других стран?

— Нет. Только Неи…

— Величие королевы Неи приходится как нельзя кстати в такие времена.

Аяка Сого не вернётся к нам. Не как союзник. Подтверждение этой информации от Серас имеет огромное значение.

Каттлея поманила Макию пальцем.

— Пока что я предложу свое обоснование и прикажу объединенным силам начать отход. Если армия Миры последует за нами, я скорректирую скорость нашего отступления — чтобы это не выглядело очевидным, разумеется, — и объединю силы с ними, когда придет время.

Вишис может выступить на перехват, обеспокоенная причинами нашего отступления. Это было бы по-своему прекрасным развитием событий… Выманить ее из собственной оперативной базы, где она чувствует себя в наибольшей безопасности.

— Как отреагируют другие страны на наше предательство — на наш переход на сторону Миры? — спросила Макия.

Улыбка Каттлеи была подобна лучу теплого солнца.

— Я, конечно же, проведу с ними переговоры. Чтобы убедить их присоединиться к нам, понимаешь? Что касается Швейца, Черных Драконьих Рыцарей и, в особенности, Барона Поллари — я не желаю вступать в схватку ни с кем из них. Однако если случится худшее, нас могут вынудить сразиться с их объединенными силами. Но боюсь, что в этом случае им придется противостоять Императору Дикой Красоты во главе его армии, и им придется делать это без меня.