Глава 1: Выбор фальшивки. Тот, кто не может измениться

Как только юноша в чёрном ушёл, Ринджи и его группа покинули заброшенную деревню на двух повозках, направляясь в Ёнато. Сразу после ухода мальчика в деревню прибыли новые путники. Они утверждали, что пришли с севера, направляясь проведать родственников, живших в Мире, после вторжения Белой Армии.

— К западу отсюда есть лесная дорога — так мы пробрались на юг, — объяснили они, добавив, что путь этот достаточно широк для проезда повозки.

Ринджи знал, что эта дорога не так ухожена, как тракты, и местами может быть разбита. Но это был путь в Ёнато — путь, позволяющий избежать встречи со стаями златоглазых монстров, наводнивших главный тракт. Задерживаться в деревне было слишком опасно — те же самые монстры могли запросто напасть на них там под покровом ночи.

Группа спорила, стоит ли повернуть назад в Миру или продолжить путь в Ёнато…

И тут прибыла ещё одна группа путешественников.

— Монстры на северном тракте, ведущем в Ёнато... Некоторые из них начинают продвигаться на юг.

Эта группа тоже пришла с севера, спасаясь от чудовищ, прежде чем добралась до заброшенной деревни. Даже если бы они отступили на юг, монстры с севера всё равно могли нагнать и атаковать группу Ринджи.

Это встревожило отряд, но сидеть сложа руки они не могли. После некоторого обсуждения они согласились отправиться в Ёнато по западной лесной дороге... и взять с собой застрявших путников. У некоторых из них был опыт наёмников, так что их присутствие помогло усилить группу.

Западная дорога оказалась не такой ухабистой, как они ожидали. По обеим сторонам плотной стеной стояли толстые деревья, а сквозь листву на ярусах ветвей пробивались лишь узкие лучи солнечного света, падающие сквозь полог леса. Видимость действительно была хуже, чем ожидал Ринджи, хотя подлесок был не таким густым, как в настоящей чаще. Высокий кустарник создавал давящее ощущение замкнутости...

Но, полагаю, на это можно посмотреть и иначе. Кустарник скрывает нас от посторонних глаз с обеих сторон — и это, возможно, не так уж плохо.

Близился вечер.

Настало время тьмы и приглушённых шагов, когда всё вокруг погружается в тишину. Не было слышно ни пения птиц, ни дуновения ветерка. Группе потребовалось бы полтора дня пути по лесной дороге, чтобы войти на территорию Ёнато.

«Пожалуйста, позвольте нам добраться до места назначения в безопасности», — молились все.

Две повозки неслись по дороге с отчаянной скоростью. Их колёса подскакивали в воздух, натыкаясь на камни, отчего экипажи кренились под пугающими углами. Юри приходила в ужас каждый раз, когда повозку подбрасывало, крепко зажмуривала глаза и прижималась к матери. Повозки яростно набирали скорость, мчась вперёд. Копыта молотили землю, словно обезумевшее сердце, которое бьётся слишком сильно и слишком быстро.

Несколько часов назад...

— Вперёд! Мы догоним вас позже! — прокричал Ринджи, оставаясь позади с несколькими другими наёмниками и отправляя повозки вперёд.

На них напали златоглазые монстры. Чудовища сидели в засаде, тихо прячась в кустах. Ринджи ничего не заметил, когда они вышли на дорогу, так что твари терпеливо ждали, пока добыча приблизится сама. Отряд думал, что стая монстров покинула лесную дорогу и ушла на восток, к северному тракту... И это было правдой: путешественники из Ёнато прошли по этой дороге и благополучно прибыли в Миру. Здесь должно было быть безопасно.

Но путники из Ёнато проехали здесь более полусуток назад. А Ринджи и его группе потребовалось ещё полдня, чтобы добраться сюда. Это означало, что прошло больше суток с тех пор, как кто-либо проходил по этой дороге. Некоторые из монстров, бывших на востоке, за это время вернулись на запад — по крайней мере, это был наиболее вероятный сценарий.

Теперь златоглазые монстры приближались. Они были быстры — слишком быстры, чтобы две повозки могли от них оторваться.

— Мы отвлечём их от вас — не волнуйтесь, — сказал им Ринджи. — Думаю, мы сможем их перебить, но не тогда, когда нужно защищать повозки. Не волнуйтесь, мы выживем и догоним вас... что бы ни случилось.

Жена и сын Ринджи, зная его решимость, попрощались с ним и его наёмниками, сдерживая слёзы. Когда-то те были членами знаменитого отряда наёмников — ветеранами и талантливыми воинами даже среди равных. Они были опытными бойцами, пусть их лучшие годы и остались позади. Вот почему все доверяли Ринджи и его людям... почему они верили, что всё будет хорошо.

Теперь в повозках осталось только четверо бойцов, и они спешили вперёд. Камни вылетали из-под копыт, пока лошади вбивали их в дорогу под собой…

Ба-бах!

Передняя повозка перевернулась, и раздался чудовищный грохот, когда задний экипаж врезался в неё.

— Кья-я-я!

Экипаж развалился на части, и нескольких человек выбросило на землю. Среди них были Юри и её мать.

— Ты в порядке, Юри?! — мать Юри бросилась к ней, пока девочка лежала на дороге.

— ...Нх, — тихо выдавила малышка. Казалось, в царящем хаосе она ещё не понимала, что происходит. Один из наёмников подбежал проверить её.

— Ты цела?! А, колесо, оно... — и тут мужчина увидел это.

На дороге лежал валун размером примерно в три человеческие головы. Именно этот камень уничтожил колесо передней повозки и опрокинул транспорт на бок. Наёмник посмотрел на своего товарища, сидевшего на козлах. Мужчина лежал на земле, корчась от боли, словно ударился головой при падении. Валун такого размера просто не мог быть незаметен на дороге... Кто-то — или нечто — должно быть, швырнуло его в повозку из леса.

Затем послышался сильный шелест листвы.

— Ах!

Из кустов вышел человекоподобный монстр. Тварь, покрытая серой шерстью, на первый взгляд напоминала обезьяну с огромными, разросшимися ушами. Мускулистая и коренастая, она была ростом чуть выше повозок отряда. Большеухая обезьяна слегка почесала свою мохнатую грудь.

— З-златоглазый монстр...

— Обхуа-а.

— А-ах!..

На шее монстра висела цепь из человеческих черепов, покоящаяся на его мускулистой груди в виде жуткого ожерелья. В ушах у него были серьги из высушенных человеческих языков, словно в комплект. Существо посмотрело на Юри и её мать и ухмыльнулось.

— А, а...

Рядом с ними лежала пожилая женщина, дрожащая и бледная как полотно.

Наёмник повернулся лицом к зверю, сжимая в руке меч.

— Ублюдок... Ты поджидал нас в засаде... Ты, проклятый... а?!

...Шурх... Шурх...

Из деревьев донёсся новый шорох, и из кустов вышла группа златоглазых монстров.

Наёмник оглядел пространство перед собой.

— Их четверо... Нет, шестеро... Мы справимся! — он выкрикнул приказы другим наёмникам. Один запрыгнул на перевёрнутую повозку с магическим посохом в руке, а другой занял позицию для защиты второго экипажа.

— Все, прижмитесь спинами к перевёрнутой повозке!

Доверившись наёмникам, остальные члены группы собрались возле экипажа. Те, кто упал, получили помощь, поднялись на ноги и всё же сумели встать в строй. Златоглазые монстры, вооружённые каменными топорами, насмешливо хохотали над мечами наёмников.

— Не недооценивайте нас!.. Позвольте показать вам, кто здесь главный.

Сделав обманный выпад, наёмник воспользовался моментом и стремительно рванул вперёд. Зверь, которого он атаковал, обрушил свой каменный топор прямо ему на голову... Но мужчина совершил рискованный уворот и избежал удара, оставив существо ошеломлённым и сбитым с толку. Не давая инерции уклонения пропасть даром, наёмник спокойно рубанул по шее монстра, всё ещё опущенной к земле после атаки. Клинок сверкнул острой вспышкой.

— Гья-х! — кровь хлынула из шеи златоглазого монстра.

— Ого! Знал же, что ты сможешь, Мойл! — подбодрил его другой наёмник с крыши повозки, прежде чем послать магическую атаку своим посохом.

— Гех! — ещё одна обезьяна, двинувшаяся на помощь той, которую полоснул Мойл, получила удар магией в плечо. Маг на повозке был ещё одним опытным ветераном и предугадал, что тварь попытается увернуться. Мойл восстановил равновесие и стал ждать возможности нанести добивающий удар.

— Держимся ровно... Мы сможем... Ха-а-а... — Мойл успокоил дыхание, пытаясь сосредоточиться.

Если я буду следить за движениями этой твари, я справлюсь. Она больше меня, но ситуация не безнадёжная.

— Гх-гх-гх-гх... — златоглазый монстр с перерезанным горлом приложил руку к ране. На его виске вздулась вена, когда он злобно уставился на Мойла. — Гья-а-а!

Обезьяна взвыла — боевой клич был настолько пронзительным, что у наёмников по спине пробежал холодок. Из кустов раздался хор ответов — в ответ на призыв к ним с шуршанием приближались новые твари, окружая неподвижную повозку.

Мойл не верил своим глазам.

— Что за...

Те, кто стоял, прижавшись спинами к перевёрнутой повозке, издали вопли ужаса. Теперь златоглазых монстров было почти тридцать.

— Гх...

Одна из обезьян была значительно крупнее остальных. Она была высокой... почти ростом с окружающие деревья. Гигантская обезьяна выглядела сонной, словно её только что разбудили.

Вот почему мы не видели её до сих пор.

Позади зверя в воздух взметнулся вихрь листьев.

Вжух!

Обезьяна швырнула в их сторону камень размером с человеческую голову, угодив прямым попаданием в наёмника, стоявшего на крыше повозки.

— А-а-гх!

Издав грубый стон, мужчина рухнул на землю. Словно только и ждавшие этого две обезьяны тут же набросились на него. Бедолага завопил от ужаса, захлёбываясь собственной кровью, но в тот момент, когда Мойл попытался броситься на помощь, он почувствовал… Это. Очередной озноб прошил его насквозь — от спины до основания черепа. А затем огромная мускулистая рука обрушилась на него, сбивая с ног.

Быстро. Я не успел среагировать.

На краю поля зрения мелькнула другая обезьяна — с чёрной шерстью и золотыми глазами. Секундой позже он осознал, что именно этот монстр нанес удар.

А этот черношёрстный тоже силён.

Рядом с чёрным зверем стояла обезьяна с порезанным горлом, ухмыляясь и сверля Мойла взглядом, словно говоря: «Месть свершилась».

— Гх-гх-гх-гх! ♪

— Угх!..

Удар отбросил Мойла в бок одной из повозок. Колени дрожали от удара, но он как-то умудрился подняться снова. Теперь он стоял лицом к лицу с золотоглазым монстром, прижимающим окровавленную ладонь к шее. Вечернее солнце, оказавшись позади твари, заставляло её силуэт слабо светиться. Казалось, кровотечение остановилось. Существо поудобнее перехватило каменный топор в другой руке и через долю секунды атаковало.

— Чего?!

— Гх-гх. ♪

— Хнгх!

Обезьяна схватила потерявшего равновесие наёмника за руку и резко дёрнула к себе.

— А-а-а-а?!

— А-а… М-Мойл! К-кто-нибудь, помогите!

Крики боли Мойла постепенно сменились жалобным скулежом, когда его рука превратилась в кровавое месиво. Та самая рука, всё ещё сжимавшая меч, который перерезал горло златоглазому монстру, теперь с хрустом и хлюпаньем превращалась в фарш под ударами каменного топора. Вскоре от конечности ничего не осталось.

Поначалу крики Мойла были полны силы, но теперь он выглядел безжизненным. Обезьяна, казалось, осталась недовольна и дёрнула его за безвольно повисшую руку, заставив наёмника взвыть и забиться в агонии. Монстр в восторге загоготал.

— Гя-а-а-а!

Тем временем наёмнику, выпавшему из повозки, отрывали левое ухо. Каждый раз, когда один из людей кричал, обезьяны хлопали в ладоши над головой, радостно аплодируя. Остальных наёмников прижали к земле и играли с ними, как с игрушками… Их мучили. Им даже не позволяли умереть.

Те, кто сбился в кучу спиной к повозке, замерли. Они хотели бежать — спастись — но, окруженные монстрами, не могли сдвинуться с места. Некоторые в отчаянии осели на землю, остальные могли лишь обнимать друг друга, потерянные в ужасе. Видя, как их опытных солдат превращают в забаву, они понимали, что надежды почти нет. Даже если бы они побежали все вместе, им не уйти.

Но одна надежда оставалась. Если Ринджи и остальные догонят их повозки… Его люди были их единственным утешением. Они достаточно сильны, чтобы в мгновение ока зачистить лесную дорогу от монстров. Тогда они придут и спасут их… Люди были уверены, что они придут.

— …Ах!

Но обезьянам быстро наскучили наёмники, и они переключили своё внимание на остальных. Одна из тварей встретилась взглядом с Юри.

— Уа-а, у-уа-а-а… — её личико сморщилось от слёз.

Мать крепко прижала дочь к груди и с ненавистью посмотрела на монстра.

— …

Она потянулась к короткому мечу в сумке на поясе и медленно извлекла его из ножен, крепко сжав рукоять. Казалось, вся кровь отхлынула от неё. Руки ослабели, пальцы дрожали, пока она сжимала оружие, пытаясь унять тремор.

— Мне страшно. Но я должна защитить её… Защитить Юри…

Чтобы спасти её, я…

Я должна убить её.

Своими собственными руками.

Мать Юри понимала, что происходит. Златоглазые монстры наслаждались пытками людей, пока те были живы. Казалось, это их развлекает.

Лучше… избежать этих долгих, мучительных страданий. Смогу ли я быстро отправить её в загробный мир? А потом, если останется время… и себя тоже.

Юри безутешно рыдала, уткнувшись лицом в материнскую грудь.

— Мне так стра-а-ашно!..

— …Всё хорошо, посмотри на меня, всё хорошо, Юри…

Она убрала руку с меча и мягко положила ладони на плечи дочери. Затем медленно отстранила Юри от своей груди, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза.

— М-м… мам…

— Я же всегда тебе говорю, помнишь?

— А?

— Когда тебе страшно, на кого ты смотришь?

— …Хнык. Как обычно?

— Да, как обычно, Юри.

Её улыбка…

— Магия улыбки. Ах…

— Смотри, видишь? Мама улыбается, верно?

— …Да.

— Так что ты тоже должна улыбнуться, Юри… Видишь? Вот так…

Скажи ей, что с ней всё будет хорошо.

— Всё будет хорошо.

Скажи ей, что это нормально.

— Всё нормально.

Скажи ей не бояться.

— Не бойся.

Скажи ей не бояться.

— Не бойся, Юри.

Я не могу позволить своей улыбке исчезнуть. Никогда.

Как бы мне ни было страшно, как бы тяжело это ни было.

Я никогда не дам этой магии развеяться.

Я должна держать её до самого конца — ради Юри.

Шаги становились громче по мере приближения золотоглазого монстра.

Мне так страшно… Так страшно…

Но я должна это сделать.

Я должна.

Мать Юри вернула руку в сумку и крепче сжала короткий меч, направив клинок на своего ребёнка.

Один удар. Чтобы она не мучилась. Я должна быть точной.

…Прощай.

…Прости… прости меня, Юри.

— Юри, всё хорошо… Всё будет хорошо. Просто смотри на маму, как всегда.

Я не имею права ошибиться.

— …Мам?

— Хм? Что такое?

— Магия…

— Хе-хе, да, Юри… Магия.

— …Но…

— А?

— Почему?

— А?

Выражение лица Юри дрогнуло, когда слёзы снова покатились по её щекам.

— Почему ты плачешь, мам?

— Леватейн.

Тёмное пламя разорвало сумерки надвое.

— Гйе-е-е?!

Что-то вспыхнуло за спиной матери Юри.

Одинокий скакун перепрыгнул через перевёрнутую повозку, и с его спины на землю спрыгнул всадник. Только тогда мать Юри увидела его.

— …Это т-ты.

Он встал между людьми, сжавшимися у повозки, и монстрами — словно возводя барьер между ними и ужасом. Это был тот самый мальчик, что покинул их в заброшенной деревне, и теперь он стоял перед ними. Существо корчилось в агонии, пока его верхняя часть тела была охвачена чёрным огнём. Столбы чёрного пламени взмыли в воздух, а затем разрослись в огненную стену, окружая упавшую повозку.

— Вы больше их не тронете… Я н-не позволю вам…

Его голос звучал напряжённо и дрожал, когда он говорил, но слова были полны решимости и готовности.

— Ни… одним пальцем…

Чёрное пламя, словно из ниоткуда, вырвалось наружу, обвивая его руки подобно угольно-чёрным змеям.

Он встряхнул руками, словно отгоняя невидимое… нечто, и…

Ррр-о-о-а-а-ар!

Чёрное пламя на его руках хлынуло наружу, создавая волны в воздухе.

— Ни одним пальцем…

Покинув заброшенную деревню и оставив Ринджи и его отряд позади, Ясу Томохиро направился на юг. Проведя некоторое время в дороге, он сделал привал и развернул карту.

Стоит ли мне отправиться на запад, чтобы попытаться вернуться на главный тракт? У меня есть карта, но на ней мало деталей о холмах и долинах, а эта местность мне незнакома. Возможно, моему скакуну будет легче, если я поеду по главной дороге и буду лучше понимать, куда направляюсь.

Немного поразмыслив, Ясу решил выбрать главный тракт и направил лошадь на запад. По пути он встретил небольшую группу торговцев, которые утверждали, что пришли с севера.

— Куча златоглазых кишит на севере… Поняли, что не прорвёмся, вот и повернули назад.

Они тоже направлялись к тракту, держа путь на юг, к одному из городов-крепостей в северной Мире.

— Если нам по пути, как насчёт того, чтобы присоединиться к нам?

Ясу мягко отклонил предложение. Он знал, что путешествие с группой имеет свои преимущества… но не мог к ним присоединиться. Что-то в словах мужчины заставило Ясу почувствовать тревогу внутри.

Ринджи и остальные направляются в Ёнато. Я знаю, они слышали, что северный тракт может привести их туда… но действительно ли они пошли по главной дороге? Если так, то не угрожает ли их путешествию та орда златоглазых монстров на севере? …Нет. Они сильные. Я просто слишком много волнуюсь? Какая им польза от меня? Что я буду делать, вернувшись к ним? Я попрощался, мы расстались в хороших отношениях… Нет.

Ясу поднял голову.

Какое это теперь имеет значение?

В глубине сознания он представил Ринджи, Юри и её мать.

— …

Но что, если они действительно в опасности? Буду ли я жалеть о том, что не вернулся помочь им, настолько сильно, что захочу умереть? Если я волнуюсь попусту — отлично. Я проверю издалека, что с ними всё в порядке, а затем вернусь на свой путь.

Он хотел извиниться перед Сого Аякой… но в тот момент знание того, что Ринджи и остальные в безопасности, было важнее для Ясу Томохиро.

— Я возвращаюсь.

Приняв решение, Ясу пришпорил коня, чтобы помчаться на север. Прибыв спустя довольно много времени в заброшенную деревню, где они расстались, он не обнаружил никаких следов отряда.

Неужели они всё-таки пошли на север по главной дороге?

Он заметил отпечатки ног и следы повозки в грязи, ведущие прочь из деревни.

Он осмотрел следы.

Думаю, они ещё свежие. Судя по следам повозки, это похоже на…

Он сверился с картой.

Они не направляются на север…

Ясу вскочил на коня и поехал по следам.

Они свернули на запад, в лес?..

Как Ясу и предполагал, следы повозок Ринджи вели на лесную дорогу.

День клонился к вечеру.

Путешествовать по лесу ночью может быть опасно, да и нет никаких гарантий, что мне удастся их нагнать. Но в этом месте есть что-то особенное… Этот лес чем-то напоминает мне тот, где Шестой Орден… поставил меня на место.

Ясу содрогнулся от этих воспоминаний.

Я хочу их увидеть. Хочу узнать, что произошло. Даже если я не смогу к ним присоединиться, я просто хочу убедиться, что они в порядке, чтобы унять эту тревогу, нарастающую в груди.

Ясу погнал скакуна дальше по лесной дороге, пока сквозь просветы в кронах деревьев пробивались тонкие оранжевые лучи заходящего солнца. По пути он услышал впереди какой-то шум.

Голоса… Монстры… И… там впереди кто-то сражается?

Ясу помчался по дороге ещё быстрее.

Это были голоса Ринджи и его людей, отбивающихся от группы златоглазых монстров. Повозок нигде не было видно.

Похоже… Неужели Ринджи отвлёк златоглазых монстров на себя и своих людей, отправив повозки вперёд? Не знаю. В любом случае, этот бой они явно проигрывают.

Ясу не колебался. Перед атакой он спешился, опасаясь, что его уникальный навык может напугать коня. Несколько златоглазых заметили приближение Ясу… а мгновение спустя его увидел и Ринджи.

— Ч-что ты здесь делаешь, парень?!

— Я-я пришёл помочь!..

— Ч-что ж, ценю твой порыв… Но у тебя в рюкзаке только короткий меч, верно?.. Ба! Кто-нибудь, бросьте парню нормальный клинок!

— Леватейн.

Почти всех златоглазых поглотило чёрное пламя Ясу. Вскоре людей окружили лишь обращённые в пепел останки монстров.

Навык Ясу оказался весьма удобным. Он мог управлять пламенем по своему желанию, не давая ему перекинуться на лес, а значит, Ринджи и его людям не грозила опасность сгореть заживо. Из всего отряда ранения получили лишь двое, и ничья жизнь не находилась под угрозой.

— Н-ну и сюрприз… — ошеломлённо выдавил Ринджи.

— Простите… Я…

Вдруг взгляд Ринджи метнулся в сторону, а лицо помрачнело. Казалось, в этот миг он вспомнил о самом важном деле на свете.

— Н-нет времени на извинения! Мы ещё можем сражаться, но эти златоглазые распугали всех наших лошадей! Твой скакун — единственный, кто у нас остался! Надеюсь, с ними всё в порядке, но… если повозки, которые мы отправили вперёд, подвергнутся нападению этих проклятых златоглазых, то только ты сможешь их защитить! — в глазах Ринджи читалось отчаяние. — Только у тебя есть нужная сила, паренёк.

Ринджи объяснил, что он и его люди сильны, когда сражаются против групп врагов в едином строю. Именно поэтому они отделались лишь лёгкими ранениями. Но один наёмник мало что мог противопоставить стае златоглазых монстров в одиночку.

— Даже если окажется, что с ними всё в порядке, нам будет гораздо спокойнее, если ты поедешь вперёд и проверишь, парень. Не знаю, что это за сила у тебя была… но не мог бы ты приглядеть за ними? Пожалуйста… — Ринджи схватил Ясу за плечи и склонил голову. — Может, это моя вина. Может, мы оказались здесь из-за того, что я принял неверное решение… Умоляю!

Опустив голову, Ринджи всем своим видом показывал, что винит во всём себя. Ясу стало не по себе.

Эти люди столько для меня сделали. Больше, чем я когда-либо смогу отплатить. При этом они мне не приказывают — они просят…

Более того, Ясу почувствовал облегчение оттого, что вернулся — он был счастлив, что худшего удалось избежать.

— Понял, — он вскочил на коня и помчался по лесной дороге.

Теперь Томохиро Ясу стоял лицом к лицу со златоглазыми монстрами, загородив собой Юри и её мать от пылающего чудовища. Обезьяна с чёрной шерстью яростно вопила, наблюдая, как горит её сородич.

Р-р-ра-а-а-а!

Чёрное пламя вырвалось из-за плеч Ясу, раскрывшись за его спиной словно тёмные крылья. Крылья расправились, обрушив свой тёмный огонь на вопящих обезьян, оказавшихся внутри огненного кольца Ясу. Вскоре их крики смолкли, и обугленные туши рухнули на землю ничком, рассыпавшись кучками почерневшего пепла.

— Б-братик… — голос Юри дрожал от попыток заговорить. Ясу обернулся и ободряюще улыбнулся ей.

— Всё будет хорошо… Предоставь этих плохих обезьян мне.

— Х-Хорошо! — твёрдо ответила она, сдерживая слёзы.

— Ах!.. — вскрикнула мать Юри. Она стояла на коленях, прижимая к себе дочь; короткий клинок лежал на земле рядом с ней.

— Присмотрите за Юри, — попросил Ясу, кивнув ей.

Он повернулся к обезьянам, стоявшим за пределами его огненного кольца. Те явно были настроены на бой, не скрывая жажды убийства. Одна из них была намного выше остальных и казалась Ясу настоящим великаном.

— Бу-у-ун, бубу-ун, — огромная обезьяна выглядела спокойной и невозмутимой. Огонь Ясу её ничуть не напугал.

Хрусь, тресь…

Здоровенный монстр вырвал ближайшее дерево из земли прямо с корнями. В другой руке он держал два камня, каждый размером с человеческий череп. Казалось, он сравнивал их размеры. Выбрав один из камней, монстр повернулся к Ясу и самодовольно ухмыльнулся.

Камень не сожжёшь, — казалось, говорил этот оскал.

Мне страшно.

Только сейчас Ясу осознал, как сильно у него дрожат колени. Огромная обезьяна смеялась над ним, как и та, с чёрной шерстью.

Думаю, они это чувствуют… Они видят мой страх.

Ясу дёрнулся и рухнул на одно колено. Он опёрся рукой о землю, чтобы не упасть окончательно.

Я…

Ничего не изменилось.

Я трус.

Ничтожество.

Я не изменился — я просто вернулся туда, с чего начал.

Шестой Орден пытал меня, истязая моё тело и разум…

Без моих блефов, за которыми можно спрятаться, это всё, что я из себя представляю.

Внезапно в сознании Ясу всплыл образ Повелителя Мух, Бельзегеи.

Он смел. Полон уверенности в себе. Никогда не боится. Уверен, он бы справился со всем этим куда умнее, чем я когда-либо смог бы. Да… Всё точно так, как я признался ему в Стране на Краю Света. Я хочу быть похожим на него. Если бы только у меня хватило духу…

Эта моя сила не далась мне упорным трудом. Она просто одолжена у кого-то другого. Я не могу этим гордиться. Я даже не знаю, подействует ли моё пламя на эту тварь. Я в ужасе.

Ноги не держат. Мне страшно…

Когда я увидел, как эти обезьяны играючи расправляются с наёмниками, я словно снова оказался там… Увидел, как меня пытает Шестой Орден.

Обезьяны в его памяти, казалось, сливались воедино с Шестым Орденом Алиона. Дрожь передалась от ног и поползла дальше, добираясь до самой шеи.

…Оказывается, я остался всё тем же, кем был всегда.

«Люди могут меняться».

Кто-нибудь мог бы подбодрить меня этими словами. И, возможно, некоторые люди действительно могут измениться… но я? Не верю, что это возможно.

В конце концов, это и есть я. То, что пугает меня, всегда будет меня пугать. Я не превращусь в какого-то святого за одну ночь. Я не изменюсь… но я всё ещё могу выбирать. Я жалкий трус, и я не могу этого изменить. Я могу быть только тем, кто я есть… но я решил защитить этих людей.

Я хотел их защитить.

«…Томохиро Ясу — б-бывший герой».

Именно эти слова я произнёс, пожимая руку Бельзегее. Я никогда не стану таким, как Такуто Кирихара, Хидзири Такао или Аяка Сого. Они — настоящие герои. У них есть всё, что нужно для победы над Королём Демонов. Я никогда не буду похож на них. Но я до сих пор помню, что сказал, сидя в постели и разговаривая с Бельзегеей.

«Я хочу научиться любить себя, если получится. Хотя бы немного. А потом я хочу извиниться перед всеми. И пойти искать тех, кому нужна моя помощь».

Я хочу помогать людям.

Для Томохиро Ясу это и значило быть героем.

Тот, кто может быть героическим. Собраться с духом и сразиться ради другого. И неважно, блефую я или нет. Если это прогонит страх — хотя бы на мгновение — то лишь в этот раз я буду героем.

Продолжая опираться рукой о землю, Ясу, по лицу которого струился пот, свирепо посмотрел на обезьяну.

Не позволяй им тебя запугать. Нельзя падать духом. Неважно, сколько мужества у меня получится собрать или как именно я это сделаю — мне просто нужно это сделать.

— …Моё имя Томохиро Ясу… Г-герой из Другого Мира. Слушайте сюда… ч-чёртовы монстры. Эти люди… Таким злобным тварям, как вы, не положено распускать руки на таких людей. Больше — нет. Если вы хоть раз тронете этих людей… распрощаетесь с жизнями.

Неважно, что это всего лишь игра… Лишь чуточку мужества — всё, на что я способен.

— Если вы не отступите, то я — Герой Чёрного Инферно — испепелю вас своим угольно-чёрным пламенем!

Эта смелость нужна не мне — она для кого-то другого.

Ясу внимательно наблюдал за обезьянами. В них что-то изменилось. Они словно расслабились, будто почувствовав страх Ясу.

— …Значит, вы не с-собираетесь отступать. Что ж, отлично… — Ясу с трудом сглотнул. Он чувствовал, каким поверхностным стало его дыхание.

Огромная обезьяна швырнула камень. Огненные крылья, вырвавшиеся из-за плеч Ясу, метнулись к булыжнику, словно гигантские змеи… и полностью испепелили его.

— Буа-а-а-а! — в разочаровании завопила гигантская обезьяна и присела на корточки.

Он пытается перепрыгнуть через стену огня.

— Гья-а-а-а-а?! — закричала гигантская обезьяна, когда пламя лизнуло её ступни. — Э-э-э-э?!

Остальные златоглазые монстры в шоке воззрились на своего огромного товарища. Ясу заранее выпустил огненные линии, отправив их ползти по земле, прижав руку к грязи. Пламя прорыло себе путь сквозь землю под его чутким руководством туда, где стояла гигантская обезьяна. Он медленно и осторожно управлял подземным огнём, так что потребовалось время, чтобы переместить его на нужную позицию.

Но я успел.

— И-и-и-и... Кья-а-а-а-а!

С того самого момента, как Ясу испепелил первую обезьяну, зверь с чёрной шерстью становился всё злее и злее. Он издал пронзительный вопль и ткнул пальцем в Ясу, словно говоря: «Убейте его!» Ярость других обезьян выплеснулась наружу.

Понятно. Я всё понимаю.

Они думали, что я слабее их. Они не хотят поджимать хвосты и убегать — не от меня. Раньше у меня была такая же глупая гордость, как и у них. Я знаю, что они чувствуют. Теперь они думают, что я могу быть могущественнее их, но их гордость не позволяет им отступить.

Я был таким же, когда пошёл на Сого Аяку и Кирихару Такуто. Эта дурацкая гордость... Она всегда удерживает меня от того, что действительно важно. Но теперь я не могу отступить. Это не вариант. Если бы только они потеряли волю к битве, когда я уничтожил гигантскую обезьяну-босса...

Ясу приходилось сознательно контролировать своё пламя. Он не мог послать его в атаку на обезьян по своему усмотрению.

Если они все прыгнут на меня, окружив со всех сторон... Смогу ли я с ними справиться?

...Я должен. Если они придут за мной, всё, что я могу сделать, — это сражаться.

Он выровнял дыхание; одно его колено всё ещё упиралось в землю, а на лбу выступил холодный пот. Ясу смотрел прямо перед собой на черношёрстную обезьяну, пылающую яростью на фоне гигантского обезьяньего инферно позади неё. Их взгляды встретились.

— Ха-а... ха... Ха-а, ха-а... — Ясу попытался делать более длинные вдохи, постепенно успокаиваясь.

Успокойся. Успокойся и разберись с этим...

Защитить их... Я должен защитить их.

Чёрные огненные крылья за спиной Ясу вспыхнули с новой силой.

— Ха-а... Ха-а... Ха-а...

Теперь его дыхание было ровным.

— Давайте…

Отряд двигался по тёмной лесной дороге с одной оставшейся каретой. Пожилые люди и дети ехали верхом — остальные либо восседали в седле, либо шли рядом. Те, кто мог сражаться, сопровождали карету — среди них был и Ясу.

— Никак не ожидал, что ты Герой из Другого Мира, парень... — пробормотал Ринджи, задумчиво потирая бороду.

Ясу уничтожил оставшихся обезьян своим уникальным навыком. Он не позволил им больше притронуться ни к кому из отряда, как и обещал. Затем он использовал исцеляющие навыки на раненых наёмниках, пока они ждали Ринджи и его людей. Ринджи и остальные догнали их как раз в тот момент, когда солнце село и лес погрузился во тьму, двигаясь на свет факелов, зажжённых остальной частью отряда в качестве сигнала. Был риск, что их свет может привлечь больше златоглазых, но они решили, что сообщить о своём местоположении Ринджи важнее. Наёмники, охранявшие карету, были уверены, что Ясу сможет справиться с любыми златоглазыми монстрами, которые встретятся им на пути.

— Я-я извиняюсь, что не сказал вам...

— Хех, ты стесняешься или типа того? Эм-м, как тебя звать-то?

— Это братик Томохиро! — произнесла Юри, обнимая Ясу за талию, шагая рядом с ним.

— Я приношу свои извинения. Спасибо вам, — с лёгкой улыбкой произнесла мать Юри, после чего скрылась в карете, оставив дочь на попечение Ясу.

— Точно, точно, Томохиро... Сдаётся мне, я так и не спросил твоего имени, а?!

Ринджи может так говорить... но мне кажется, что он просто предпочёл не спрашивать. Оглядываясь назад, он ни разу не спросил меня о том, откуда я родом, за всё время, что мы были в пути. Держу пари, это было проявлением его деликатности.

— Эй, слушай, мне очень жаль... Возможно, было бы правильным решением вернуться в Миру из той заброшенной деревни. Всё это случилось из-за того, что я повёл нас сюда...

— Ничего не поделаешь, да? — вмешался Оулу. — Мы ведь слышали, что именно Саблезубые Тигры возглавляют Белую Армию, которая захватила Миру...

— ...Наверное, нет, — неловко ответил Ринджи.

Ясу не ожидал услышать столь знакомое название. Оулу, казалось, почувствовал его замешательство.

— Я, Ринджи, остальные люди... Мы бывшие Саблезубые Тигры, — пояснил Оулу.

— Э-э, правда?

— Но, эй, наверное, можно сказать, что мы предали их, уйдя...

Понятно... Возможно, именно поэтому они не хотят возвращаться на юг, в Миру. Их прошлое в качестве членов Саблезубых Тигров может стать причиной проблем для них там.

— Бьюсь об заклад, Гуаван в бешенстве... Думаю, у нас были бы серьёзные неприятности, если бы Саблезубые Тигры когда-нибудь догнали нас и выяснили, кто мы такие на самом деле.

— Но Ринджи... теперь всем заправляет его дочь. Девушка — Рири или как там её? Разве не она теперь их лидер?

— Конечно, но что, если этот ублюдок Гуаван отдал ей приказ разбить нам лица в тот момент, когда она нас найдёт?

Саблезубые Тигры...

Я видел их бесчисленное количество раз ещё тогда, когда мы все тренировались в Алионе. Я помню, что они казались хорошими людьми, но у Ринджи и остальных должны были быть свои личные причины для ухода.

Они не совали нос в его прошлое, поэтому Ясу решил не задавать слишком много вопросов об их собственном.

— Но знаешь, когда все в городе сказали, что поедут со мной... Приняв решение и всё такое... Что ж, это тяжёлое бремя, которое приходится нести на своих плечах.

— Ты нравишься им, Ринджи, потому что ты здесь и на самом деле делаешь то, о чём говорил. Все тебе доверяют. Эй, мы ведь все сейчас, по сути, одна семья, так?

— Думаю, тут ты прав, — Ринджи криво усмехнулся. — Как бы то ни было, мы зашли так далеко. Ничего не остаётся, кроме как продолжать в том же духе до самого Ёнато!

— Чёрт возьми, теперь на нашей стороне даже есть Герой из Другого Мира!

Ясу ответил на их улыбки, немного смутившись.

То, как я разговаривал с теми златоглазыми обезьянами, устраивая шоу, — кажется, у меня была публика, которой нравилось то, что она слышала. Может быть, всё дело в ситуации, в которой мы оказались, но никто из них не высмеивал меня за то, что я так говорю. Они восхищаются мной за это. Я всегда хотел, чтобы мной так восхищались. Больше всего на свете. Возможно, прошлый я гордился бы всем этим — теперь же это меня немного смущает.

— Если мы пройдём ещё немного дальше, как только выберемся из этого леса, то окажемся в Ёнато.

...Я не отказываюсь от встречи с Сого Аякой. Я хочу встретиться с ней. Я хочу извиниться. Я также хочу помочь ей. Но сначала... я хочу доставить этих людей в безопасное место. Даже если эта моя сила лишь позаимствована у кого-то другого, я хочу защитить их.

Так что на данный момент... я направляюсь на север, в Ёнато.