Пролог
Мы направились в сторону замка Алион и двинулись дальше.
— Раз уж мы собрались вместе, то, вероятно, будет лучше, если именно мы займёмся поиском этих учеников, — произнёс я.
Тоука Мимори, Пиггимару, Серас Эшрейн, Мунин — я хотел избежать любых контактов в этом месте, пока наша четвёрка не воссоединится. Однако теперь, когда мы в сборе, мы — лучшая команда для противодействия этим ученикам. Если нам удастся устранить хотя бы одного, это существенно повысит шансы на выживание других участников рейда.
— Считаете ли вы, что, не считая самой Вишис, именно ученики станут нашим главным препятствием в этом лабиринте? — спросила идущая в авангарде отряда Серас.
— Судя по имеющейся у нас информации, всё выглядит именно так.
Согласно разведданным Локиэллы, эти ученики невероятно сильны в бою, даже поодиночке.
— Надеюсь, Сого и сёстры Такао уже объединились... Работа в тандеме Сого и Хидзири даст нам огромное преимущество.
Даже если на них нападут сразу двое учеников, работая в команде, они, возможно, смогут с ними справиться. А самое главное, это решит мою самую большую проблему касательно Аяки Сого — её душевное состояние. Как и Серас, она честна до безобразия, что может стать слабостью. Если её втянет в разговор искусный оратор, она станет уязвимой. Она не приспособлена для противостояния таким противникам, как Асаги. Также я не ожидаю, что она будет хороша в ситуации с заложниками. Могу представить, как её врождённые добродетели сдерживают её... Но всё это зависит от того, остались ли в живых жители столицы внутри этого лабиринта.
В прошлом меня спасла подобная её доброта, поэтому я не хочу полностью отвергать её методы... Но когда дело доходит до смертельной схватки — эта доброта может стать реальной слабостью. Впрочем, Хидзири должна быть способна контролировать этот аспект личности Сого... Похоже, она даже приложила руку к манипулированию Кирихарой в течение некоторого времени.
— Мне тоже станет спокойнее, когда мы найдём Еву, Гео-доно и Императора Дикой Красоты, — сказала Серас.
Если наша первая группа вошедших сможет максимально объединиться, это усилит их боевую мощь — и даст больше вариантов действий в бою.
Я достал карманные часы.
— Скоро должна войти вторая группа.
Если это возможно...
— Идеальным сценарием было бы, если бы наша группа устранила находящихся здесь учеников до прибытия второй волны, но...
— Полагаю, наша главная тревога насчёт учеников заключается в том, что нам неизвестен предел их силы, — заметила Серас.
Этим ученикам была дарована стихия Вишис — и Локиэлла говорила, что видела, как они сражаются. По-видимому, Вишис и её ученики также обладают чем-то вроде антибожественного усиления... Если я правильно понял, их способности становятся намного мощнее в бою против противников, связанных с какой-либо божественной стихией. Когда Локиэлла сражалась против Вишис, все её союзники в той битве принадлежали к божественным стихиям — и это ключевой момент в её анализе их поражения.
«Похоже, она разработала это усиление, так как планировала сражаться с божествами более высокого ранга, чем мы. У нас не было ни единого шанса против этих учеников».
Но анализ Локиэллы на этом не ограничивался.
«Именно поэтому у людей всё может получиться... потому что вы не божественны».
И всё же... это не меняет того факта, что эти ученики — неизвестная величина.
— Они не получат никакой пользы от своих антибожественных баффов в бою с нами, они ослаблены антибожественным устройством Эрики, да и у нас есть усиливающие баффы Асаги. Но ещё предстоит увидеть, как далеко нас это заведёт.
Сможем ли мы противостоять ученикам Вишис, даже со всеми этими усилениями? Мы, конечно, можем просто раскатать их в бою, раз уж мы не божества... но можем и оказаться им не соперниками, несмотря ни на что. Эти ученики могут стать нашим наихудшим вариантом развития событий.
— Если они на несколько уровней выше нас по чистой боевой мощи, нам придётся искать более непрямой способ их устранения. Мои навыки статусных эффектов кажутся наиболее вероятным способом сделать это... Думаю, они будут важны.
Но есть ещё кое-кто — Асаги Икусаба.
Королева Пчёл.
Если этот навык Асаги сработает, то забудьте об учениках... Он может стать ключом к победе над самой Вишис. Я только что сказал, что встреча с Сого и Хидзири была бы лучшим вариантом, но если уникальный навык Асаги действительно способен на «убийство гигантов», тогда... Возможно, нам лучше поскорее найти её, учитывая, что индивидуально она довольно слаба в бою. Но когда речь заходит об Асаги, всё ещё остаются неизвестные переменные, не имеющие отношения к её способностям.
— Хм... — я усмехнулся над иронией.
Мунин подбежала ко мне, её дыхание немного сбилось.
— Что случилось, Тоука?
— Ничего, — ответил я. — Просто трудно идти против кого-то, кто похож на тебя... и я как раз думал, насколько это странно. Должно быть проще, верно? Я должен знать их ходы как свои пять пальцев, но... тц.
Мы как вкопанные остановились на месте. Мунин собиралась что-то сказать, но проглотила слова. Проход, по которому мы шли, был достаточно широким для манёвров и усеян следами недавней битвы.
Земля была усыпана остатками доспехов и оружия Евхаристий. Что касается самих существ, их тела растворились, исчезнув без следа.
Кровь Евхаристий белая, и после смерти она растворяется — так же, как и их плоть. Вот почему остаётся только их снаряжение.
— Учитывая, что тела полностью исчезли... эта схватка, должно быть, произошла некоторое время назад.
Не думаю, что тот, кто это сделал, всё ещё поблизости. Я не вижу красной крови — значит, они не ранены... Но действительно ли безопасно делать такие предположения?
— Если бы тела остались, мы могли бы осмотреть раны, чтобы определить, кто их убил... — сказала Серас, глядя на разбросанное по проходу снаряжение.
— Что ж... хорошая новость в том, что эти трупы не принадлежали никому из наших. Если тот, кто это сделал, всё ещё жив, мы в конце концов найдём их.
Встреча с союзниками — один из ключей к прохождению этого лабиринта. Сначала мы обсуждали идею оставлять щепки или другие символы, чтобы отмечать наш путь в этом лабиринте. Оставленные в проходах метки были бы похожи на хлебные крошки из старых детских сказок. Мы также думали о цветовой маркировке, чтобы дать союзникам понять, по чьему пути они идут. В конце концов, мы решили, что это слишком опасно — это могло привести учеников прямо к нам, так как наши отряды стало бы слишком легко выследить.
Я вспомнил слова Хидзири по этому поводу.
«Существует, как ты и опасаешься, вероятность, что наши враги могут использовать наши следы в своих интересах. Мы могли бы рассмотреть использование таких следов как уловку, в расчёте на то, что враги их найдут. Это был бы дешёвый трюк, но рискованный и очень сложный в исполнении, так как приходится учитывать слишком много переменных. Это также могло бы стать напрасной тратой ментальных ресурсов участников, если бы они так сильно сосредоточились на обмане врага».
После анализа Хидзири эта идея была отброшена.
Я посмотрел дальше по проходу и подошёл осмотреть несколько предметов снаряжения, которые выглядели крупнее остальных.
Трупов нет... но, судя по этой броне, это, должно быть, были Евхаристии среднего размера.
Мунин заглянула через моё плечо, пока я опустился на колено, чтобы осмотреть снаряжение.
— Кто бы ни сражался с этими Евхаристиями, он явно сильнее меня, — сказала она, отдышавшись.
Ей, должно быть, тяжело — мы постоянно бежим во время движения. Полагаю, хорошо, что мы сделали небольшую передышку.
— В любом случае... — я поднялся на ноги и посмотрел вдоль прохода — в направлении замка. — Если мы пойдём этим путём, то, возможно, нагоним того, кто это сделал.
Мы снова двинулись в путь. Лабиринт был сложным — извилистым, с поворотами, а порой и возвращающимся назад.
Проломить эти стены мы тоже не можем... Раздражает, что никогда не получается двигаться к цели по прямой.
На бегу я взглянул на замок Алион, лишь наполовину поглощённый белизной. На мгновение я почувствовал, как внутри поднимается странная эмоция.
...Я был призван в тот замок, а затем отправлен прямиком вниз, в Руины Избавления. Я никогда раньше не видел его снаружи... как и город, окружающий его. Не прошло и полугода с тех пор, как меня впервые доставили сюда, но...
— Тот день, когда меня призвали в этот мир как героя, кажется таким далёким.
— Кстати о героях, — произнесла бегущая рядом Серас. — Интересно, что стало с Ясу-доно.
— Ясу, хм?
Томохиро Ясу. Он единственный элитный герой, всё ещё живой и способный сражаться, который не участвует в этой войне. Я не знаю, где он и что делает — разве что пытается найти Сого, полагаю...
— Когда наши пути разошлись, он сказал, что планирует направиться в Алион, выбрав северный маршрут через Магнар. Полагаю, возможно, он услышал все эти слухи о появлении Аяки Сого на фронте Миры и вместо этого отправился на юг, чтобы встретиться с ней.
Дело не только в его нынешнем местонахождении... Я не получал никаких разведданных о нём с тех пор, как мы виделись лично в последний раз. Я просил Рухейта и Кайзе отправить мне магического почтового голубя, если что-то случится в границах Миры, но с тех пор от них не было вестей.
— Если он не слышал о появлении Сого на юге, то мог продолжить путь на север через Ёнато. Возможно, прямо сейчас он застрял там.
Когда мы прощались в Стране на Краю Света, существовал риск раскрытия истинной личности Тоуки Мимори. А поскольку Ясу был психически нестабилен, риск был велик. Если бы не эти два фактора, мы могли бы включить его в нашу армию.
...Я помню, что он сказал тогда.
«Я хочу узнать больше о других, почти так же сильно, как хочу познать самого себя...»
Интересно, узнал ли он больше сейчас?
«Я хочу отправиться в путь и найти тех, кому нужна моя помощь».
Интересно, помог ли он кому-нибудь в итоге?
— ...
— Возможно... — начала Серас. — Он может быть в Аззизе, помогая с обороной Святого Глаза Ёнато.
— Я был бы определённо признателен, если бы так и было.
Да — это ещё один важный факт, который стоит учитывать в этой битве... Святой Глаз. Вишис отправила армию Евхаристий на север, чтобы уничтожить его. Продержатся ли защитники Ёнато до тех пор, пока мы не сможем пройти этот лабиринт и победить Вишис?
Там идёт ещё одна битва... и её исход может стать решающим фактором между победой и поражением.
— Прямо сейчас мы в этом лабиринте, полностью отрезаны от внешнего мира.
Что ж, в таком случае...
— Мы больше ничего не можем сделать. Оборона столицы Ёнато теперь в их руках.