Глава 2: Конфликт и Конфликт
Серас использовала силу своего духа ветра, чтобы на ходу лучше улавливать звуки. В основном она была сосредоточена на роли передового стража отряда — понимая, что ей придётся немедленно вступить в бой и контратаковать, если мы попадем в засаду Вишис или одного из её учеников. Пиггимару же, напротив, получил задачу игнорировать бой и направить всю свою энергию на обнаружение объектов поблизости — и поэтому Пиггимару заметил их первым. Благодаря тому, что слайм так быстро осознал происходящее, мы смогли подготовиться к появлению Евы.
Мы ждали, заняв позицию в боковом ответвлении одного из проходов, чтобы враг, которого вела за собой Ева, не заметил нас, проходя мимо. Мы находились левее погони, в тот момент, когда она вырвалась в более просторную комнату лабиринта — примерно в двадцати метрах от места действия. Мы выжидали там, на самом краю радиуса действия запретной магии. По правде говоря, я хотел использовать Сон — самый быстрый способ для меня обезвредить врага одним ударом. Однако у этого подхода были свои недостатки: я не знал, насколько силён мой противник, а навык с малым радиусом действия, такой как Сон, был бы слишком рискованным. Также нужно было учитывать вопрос безопасности Мунин. Подпускать врагов слишком близко к ней было опасно — мы не могли взять её с собой в бой, но и оставить без охраны в лабиринте тоже не могли. Поэтому мы атаковали именно с этой позиции — так, чтобы Мунин оставалась рядом с Серас.
Мунин высвободила свою запретную магию. Когда она применила её против Такуто Кирихары, раздался характерный лопающийся звук — вероятно, звук разрушения дарованного Богиней Пузыря Рассеивания. Полупрозрачные цепи запретной магии оплели белые доспехи ученика-рыцаря — но никакого звука не последовало. Мы применили запретную магию к нему, ожидая, что он может быть защищён, — но, как и предсказывала Локиэлла, у Арса изначально не было защиты Пузыря Рассеивания.
— Паралич...
— А?! Ч-что происх...
Паралич успешно наложен.
— Бер...
— Нашёл.
— ...серк!
Красная жидкость брызнула из щелей доспеха Арса — настоящий фонтан крови. Ученик ткнул пальцем в сторону Серас, и я перешёл к следующему действию.
На таком расстоянии я вполне могу...
— Тьма!
— Чё?! Ничего не вижу?! Ч-что случилось?! С-спокойно... Помни, чему учил мастер, да? Н-нельзя полагаться только на свои чувства... В-ветер... Да, ветер! Я чую жизнь... Её очертания... Она говорит мне, где находится! Сохраняй хладнокровие, понял?!
Арс истекал кровью — но продолжал двигаться. Он был ещё не мёртв, и из темноты внутри его шлема, пока лилась кровь, продолжали доноситься слова. Его речь звучала обрывисто, рывками, пока он пытался говорить.
Кровь... неужели она втекает обратно в его тело?
— Яд!
Белая плоть Арса начала приобретать фиолетовый оттенок, и появились пузыри, указывающие на то, что яд успешно подействовал.
Всё, что осталось... это ждать и наблюдать, убьёт ли его этот постепенный урон.
— ...
Клинки, похожие на щупальца, окружавшие Арса, продолжали двигаться, словно пытаясь защитить его.
Должно быть, это те самые кнуты-клинки, о которых упоминала Ева.
— ...!
Арс упал на колени. Но вот кнуты-клинки, напротив...
— ...Что происходит?
Щупальца явно становились быстрее, мощнее с каждой секундой. Арс продолжал брызгать кровью, нанося себе урон в попытках двигаться сквозь паралич.
Но каждый раз, когда кровь покидает его тело... она тут же втекает обратно. Я вижу, что он отравлен, но... действительно ли я наношу ему какой-то урон? Я не могу судить по выражению лица, так как его у него нет, поэтому трудно прочесть, в каком состоянии находится Арс. Если информация Локиэллы о нём верна, то и использовать способность Серас к распознаванию лжи, чтобы выяснить что-либо из разговора с ним, совершенно невозможно, так? Самое важное сейчас...
— ...
Стоит ли мне довериться яду и продолжать ждать здесь его смерти? Я на самом деле не знаю, наносит ли он ему хоть какой-то вред.
Пока я наблюдал, я заметил, что пузыри от яда исчезли. Фиолетовый оттенок кожи последователя тоже начал немного спадать.
Что нам делать? Отправить Серас в её Исходном Доспехе, чтобы покончить с этим одним ударом? Или мне попытаться подобраться ближе, чтобы использовать Сон?
— Тоука!
Это был голос Евы.
— Мне нужно тебе кое-что сказать!
Мой взгляд ни на секунду не отрывался от Арса, пока я внимательно слушал то, что говорила Ева. Она быстро пересказала мне всё, что они с Гео узнали во время битвы с последователем. Арс оставался на коленях, не двигаясь с места. Кнуты-клинки по-прежнему тянулись от его плеч, бросаясь в нашу сторону. Ева объяснила, что теперь их радиус действия казался больше, чем во время её первой стычки с Арсом. Серас парировала кнуты-клинки, летевшие в нас, пока я дослушивал рассказ Евы.
— ...Понятно.
— Хотя всё это зависит от того, верна ли моя теория о нём... — добавила Ева.
— Судя по тому, что я видел у Арса, не думаю, что ты ошибаешься. Думаю, нам следует исходить из того, что ты права насчёт него.
Использование Исходного Доспеха здесь было бы большой авантюрой. Когда Арс впервые увидел Серас, он указал на неё и сказал: «Нашёл». Я почувствовал много смысла в этом одном слове... Если он имел в виду, что нашёл цель, которую Вишис приказала ему убить, то он указал бы на Мунин или на меня, а не на Серас. Значит, остаётся другая возможность... Он нашёл врага, с которым хочет сразиться. Если теория Евы об Арсе верна, то это кажется наиболее вероятным объяснением.
«Я нашел тебя... Идеальную добычу, которая поднимет мою эволюцию на новые высоты...» Можно расценить его слова и так. Значит...
— Использование Исходного Доспеха здесь может просто заставить способности Арса эволюционировать дальше, — сказала Ева, озвучивая мои опасения.
— Что ты думаешь насчёт того, чтобы использовать Исходный Доспех для завершения боя одним ударом? — предложил я.
— Честно говоря... я не знаю. Я подумала, если мы сможем нарубить его на достаточно мелкие кусочки, то, возможно... Но у меня нет доказательств, что это будет эффективно.
— Если мы используем Серас в Исходном Доспехе, у кого больше шансов нашинковать Арса на куски? Мы можем в итоге лишь сделать этого ученика неубиваемым.
— Если вы атакуете, то я присоединяюсь к вам.
Это был Гео Шэдоублейд, который, похоже, сражался бок о бок с Евой.
— Гео, то снаряжение, которое использует ученик...
— Обсудим это позже, — перебил меня Гео. — Не получим никаких подтверждений, пока не зарубим этого чёртового ученика.
— ...Хорошо. Если ты собираешься помочь... тогда я хочу, чтобы вы с Евой защищали Мунин.
Это позволит мне подобраться ближе для подстраховки, пока Серас будет проводить атаку. Если Гео и Ева посторожат Мунин вместо меня, это всё упростит. Всегда есть шанс, что подкрепление врага может прибыть через другой проход.
— Ты уверен, что справишься с такими ранами? — спросил я Гео для подтверждения.
— С поддержкой Евы я смогу справиться с этими кнутами-клинками, да.
— Ну ладно.
Ева и Гео заняли позицию для защиты Мунин.
Так... Допустим, Арс слышал все, что мы сейчас сказали...
— Н-но... ч-что вы и-имеете в виду... Я не п-получаю д...духовную силу... у-убивая людей... Вишис?.. О-они... всё ещё живы... Все, кого я... убил, даже если о-они не... д-дали мне... д-духовную силу... они в-всё ещё живы! Они внутри меня!.. О-они живы! Внутри м-моего сердца! Н-не оскорбляйте их! М-мёртвые... жизни, которые я от-отнял... своими собственными руками... Те в-воины!.. А? Я-я сумасшедший? Я-я?..
Не похоже, чтобы он реагировал на что-либо из сказанного нами. То, что он бормочет, тоже не имеет особого отношения к происходящему прямо сейчас. Будет трудно распознать ложь в этих словах.
На Арса сейчас наложен не только Паралич. Я также наложил на него Берсерк, Тьму и Яд. Но... что ж... двигаются уже не только его кнуты-клинки.
Арс...
— Я хочу драться... сражаться... одной лишь т-техникой... М-моя духовная сила... б-благословение Богини... Оно сделало меня с-слишком сильным... Н-но только с моей техникой... только моя тех-тех-тех-техника... т-тогда я смогу с-сражаться на... равных у-условиях... п-прямо на грани... Т-такая б-битва, от которой м-мурашки по коже! В-вот... чего... я хочу!..
...поднялся на ноги.
— !..
Что не так с этим парнем?? Его кровь брызжет из тела — но тут же устремляется обратно в него, словно плёнку прокручивают назад. Пузырей от яда больше нет, и его кожа выглядит совершенно белой. Он регенерирует быстрее, чем яд успевает наносить урон?
На его белом бронированном теле вздулись толстые вены — бедра Арса источали кровь с особенно высокой скоростью.
Это, вероятно, Берсерк пытается заставить его тело броситься на нас.
Любая кровь, оказавшаяся вне тела Арса, немедленно меняла курс и вливалась обратно внутрь...
...Тогда можно попробовать вот это.
— Серас.
— Поняла.
Мне даже не нужно было отдавать приказ — Серас точно поняла, что я хотел сделать. Она вышла вперед, заслонив меня, и я последовал за ней вплотную.
Мы пока не используем Исходный Доспех — её клинка света все еще может быть достаточно, чтобы пробиться.
Серас приблизилась к Арсу. Он всё ещё сжимал в руках меч, дрожа, пока кровь брызгала из его тела и возвращалась обратно. Серас бросилась на последователя по диагонали, отбив его меч своим световым клинком. Арс стоял в боевой стойке, в позе чистого звериного инстинкта — похоже, Берсерк на данном этапе уже не имеет значения.
Кнуты-клинки рванулись к нам, окружая Серас и меня, пока мы атаковали. Я оставил попытки уклоняться от них.
Я доверяю Серас — они на ней.
Дело было не только в увеличенной дальности — теперь в распоряжении Арса было шесть кнутов-клинков. Но Серас Эшрейн превзошла их всех скоростью своего единственного меча.
— Сон!
— Спокойной... ночи... Доброе утро! Какое чудесное начало д... спокойной ночи... доброе ут... спок... но... добр... ут... добр... но... спок... спок... спок... спокооойного утра!..
— ...
Он просыпается и засыпает снова и снова? Как и упоминала Ева ранее, возможно, его способности к регенерации действительно бесконечны.
— Тоука-доно...
— Тц... Отходим назад.
— Поняла!
Серас контратаковала, пока мы отступали. Арс покачивался на месте — но даже в таком состоянии...
— Он оставляет так мало возможностей...
Дело не только в этом...
— Вс-е-е-е мертвы-ы-ы — я у-у-у-б-б-би-и-ил их — п-п-п-по-че-му ты-ы-ы та-а-ак смо-о-отришь на меня, Ви-и-ишис?.. К-к-кто-я—та-а-акой?!
Арс двигался словно фигурка в плохо сделанной пластилиновой анимации — словно персонаж искаженного аниме-шоу, в котором пропущено несколько ключевых кадров. Его движения были странными, тело изгибалось, дергаясь в нашу сторону... но при этом каким-то образом не оставляя нам брешей для атаки. Также казалось, что его очертания деформируются, становясь все менее человеческими по мере приближения. У него выросла пара асимметричных рогов, а в нижней части шлема появился рот, распахивающийся, словно распускающийся цветок. У него были красные десны и золотые зубы; внутренность рта была окрашена в угольно-черный цвет.
— Ви... Вииишииис!.. М-мне страаашно... Я-я-я не понииимал... Я у-у-убил слишком мнооого... у-у-убей меняяя!
Я знал. Я был прав насчёт него. С тех пор как я применил Тьму, у меня было это чувство внутри... и теперь я полностью убеждён в этом.
— Этот парень — другой.
Человеколикие типы, Цивит, герои, эта проклятая богиня — он не похож ни на кого из них. В том, как он не вписывается ни в одну из этих категорий, есть что-то тревожное.
Эволюция.
Ева говорила, что этот ученик эволюционирует прямо посреди битвы... Не думаю, что то, что несёт Арс, можно назвать разговором, но, судя по услышанному... возможно, он был слишком сильным героем, с которым даже Вишис не могла справиться? Звучит так, словно он однажды попросил Вишис убить его. Моё чутьё — инстинкты Тоуки Мимори — говорят мне то, что не понять одной лишь логикой. Если я продолжу позволять этому ученику эволюционировать... это станет фатальным.
— Серас, — окликнул я её, не сводя глаз с Арса.
— Да?
Я хочу сохранить её Исходный Доспех в резерве. Это ещё одна вещь, которую я почувствовал во время этого боя... насколько необходим меч Серас, чтобы дополнять мои навыки статусных эффектов. Что бы ни случилось, я хочу избежать использования всей силы Серас против этого противника. С Аякой Сого на нашей стороне, у меня есть боец ближнего боя, который столь же способен... Но в конце концов, единственная, кому я действительно доверяю — это Серас.
— Я рассчитываю на тебя.
— Поняла!
Серас интуитивно поняла всё, что я хотел ей передать.
В этот момент Арс приблизился. Он дёргался, словно искорёженная пластилиновая кукла, но его движения наконец начали приходить в норму. Он эволюционировал дальше. Я почувствовал сильную волю, исходящую от Серас.
— Прошу прощения... но я использую немного своей силы.
— Оставляю это на тебя.
Серас активировала свой Исходный Доспех — лишь от локтя и до кисти. Клинки-хлысты Арса отвратительно танцевали в воздухе. Они стали быстрее, а их радиус действия увеличился еще больше.
Наконец, когда на него было наложено пять различных статусных эффектов...
— С-с-сильнеее! М-мы п-победим в э-этой бииитве! Виии... Я не проиграааю... Тааак вееесело... Мииир... Я спасу тебяяя, чего бы это ни стоило... У-у-у-у-у-у-у-у-б-и-ть■■■■■■
Арс принял боевую стойку против нас.
— Уб■'ть.
Серас подпустила меня достаточно близко...
— Заморозка…
Я отключил все остальные навыки — и выпустил Заморозку в ученика.
— ...Ах.
...Треск... треск... треск...
Тело Арса начало покрываться льдом. Движения его клинков-хлыстов прекратились.
— ...
...Эволюция... это про прогресс. Иными словами, движение. Но у Заморозки есть свойство останавливать движение вещей.
Ладно, неважно... Я мог бы беспокоиться об этом вечно. Это просто единственный метод, который я смог придумать, чтобы остановить его. Использование Исходного Доспеха Серас могло сделать его настолько мощным, что мы бы никогда не смогли его остановить. Как и сказала Ева, мы понятия не имеем, есть ли у Арса на самом деле ядро, которое можно уничтожить. И самое главное, хотя я не понимаю логики этого... чем больше времени проходит, тем менее эффективными кажутся мои навыки статусных эффектов против него. Не думаю, что использование Замедления дало бы мне путь к победе над Арсом.
Этот ученик — вечно эволюционирующий монстр. Всё, что я мог придумать, чтобы остановить его — это этот навык... замораживающая способность, которая не дает ему двигаться и эволюционировать дальше. Было насекомое, на котором я использовал навык в первый раз, и Такуто Кирихара... С этими двумя заполненными слотами у меня оставался только один... Моё последнее использование навыка Заморозки.
— ...!
Мы с Серас отступили, сохраняя бдительность по отношению к ученику. Арс застыл на месте, его нижняя часть тела полностью замёрзла.
Это медленно. Заморозка происходила быстрее с насекомым и с Кирихарой. В этот раз процесс явно идет медленнее. Если Арс сможет адаптироваться к Заморозке — эволюционировать, преодолев эту способность — что мне тогда делать? ...Я просто сделаю то, что делаю всегда — придумаю что-нибудь. Чего бы это ни стоило.
— Что бы ни случилось... должен быть выход.
Никогда не переставай думать. Держи свой разум в движении. Каков следующий шаг?
— Спасибо... В-Вишис... Я... Я слишком о-опасен... Я... Арс Монрой... Я д-должен исчезнуть... д-должен покинуть этот мир... м-мне пора...
Арс тянулся к нам, словно пытаясь за что-то ухватиться. Я молча смотрел на него, а Серас стояла рядом, готовая нанести удар в любой момент.
Пора отступать? Стоит ли нам обороняться? Или...
...Треск, треск...
Лёд распространялся, медленно полз вверх по торсу белого ученика.
— Эй, Вишис, не возражаешь, если я спрошу... всего одну вещь? Что было бы, если бы мы вдвоём сразились, а? — Арс произнёс свои последние слова. — Как думаешь, кто из нас сильнее?
— ...
Арс был полностью поглощён льдом, и наступила полная тишина.
— ...Всё кончено? — спросила Ева.
— Статус открыть.
Я вызвал экран навыков и проверил дисплей. Цифры лимита целей под Заморозкой теперь показывали «0».
Если это верно — значит, похоже, Заморозка выполнила свою задачу.
— Не похоже, что он собирается двигаться... да.
Потребовалось некоторое время, чтобы навык сработал в полную силу, но теперь Арс был так же заморожен, как Кирихара и насекомое.
— Очевидно, есть шанс, что он может снова начать двигаться... Но пока давайте исходить из предположения, что мой навык действительно остановил его. Я хочу сбросить его в яму или что-то подобное, чтобы даже если он активируется снова, он ничего не смог сделать, чтобы преследовать нас... Но сомневаюсь, что внутри этого лабиринта найдётся сколь-нибудь удобное место для этого.
Раз к Арсу применена Заморозка, сомневаюсь, что какие-либо атаки будут эффективны против него. Это то, что я проверил на насекомом. Я знал, что уничтожение насекомого освободит один из моих слотов лимита целей Заморозки, поэтому я перепробовал всё, что мог, чтобы уничтожить его... но в итоге ничего не сработало.
Гео посмотрел на замёрзшего ученика.
— Значит, ты говоришь, мы должны оставить его здесь?
— Да.
— Тоука, — Ева встала передо мной. — Тоука... спасибо тебе за помощь.
— Это я должен благодарить тебя — твой вклад был жизненно важен. Если бы у меня не было твоей информации до этого боя, я, возможно, заставил бы Серас использовать её Исходный Доспех в полную силу. Учитывая способности Арса, велика вероятность, что это просто истощило бы Серас и ничего не дало бы нам взамен.
— Хе-хе... Ты тоже умеешь красиво говорить, как обычно.
— Пи.
— Спасибо и тебе за помощь, Пиггимару.
— Говоря о вкладе, я полагаю, вы были одним из тех, кто защищал меня? — сказала Мунин, хихикая и прикрыв рот рукой.
Мунин, конечно, хороша в том, чтобы разрядить обстановку. Впрочем, её плечи дрожат... должно быть, она немного испугалась во время боя.
— Спасибо и вам, Гео.
— Эй... У нас же один дом, верно? Страна на Краю Света.
— Да, это действительно так, — ухмыльнулась Мунин.
Гео взглянул на меч и щит Амии, которые были скованы льдом вместе с телом Арса.
— Давайте пока направимся к замку. — Его взгляд обратился к цитадели. Я посмотрел на Мунин и увидел, что её выражение лица полностью помрачнело.
М-да... эта улыбка выглядела ужасно натянутой.
— Амия... Мы не знаем, пережила ли она встречу с Арсом. Мы можем думать, что она жива, а окажется, что она мертва. Мы можем думать, что она мертва, а окажется, что она жива. Просто нет способа узнать... Но... она вызвалась войти в этот лабиринт. Она была готова. Она знала о риске. Если она мертва... что ж, это был выбор, который она сделала сама. Но если она... — Гео крепче сжал катану в руке. — ...Она не упокоится с миром, пока мы не остановим всё, что планирует эта чёртова Богиня.
Серас взглянула на Гео с некоторой горечью в глазах.
— Господин Гео...
— Я ценю заботу, но сейчас просто не время беспокоиться о судьбе Амии, — сказал Гео, поворачиваясь в мою сторону. — Мы должны закончить это, Повелитель Мух... Покончить с этим раз и навсегда.
— ...Да.
И так мы оставили замёрзшего Арса позади, уходя через ближайший проход в направлении замка.
Ясу Томохиро всматривался вдаль, на приближающуюся армию Евхаристий. Его сердце громко билось в груди.
Похоже, мне всё-таки страшно.
Ясу не чувствовал страха до начала Битвы за Белую Цитадель. Он даже с нетерпением ждал сражения. А потом...
Я был так слеп... Было так много всего, чего я не понимал тогда. Сейчас я намного сильнее, чем был в цитадели, но почему-то мне гораздо страшнее. Это точно так же, как было, когда я сражался с огромными обезьянами в лесу.
— ...
Другие солдаты, стоящие здесь на крепостных стенах... Им страшно? Они все выглядят такими спокойными. Это из-за их подготовки?
Ясу услышал разговор нескольких солдат, стоявших неподалёку.
— Знаешь, когда я сегодня уходил из дома, моя дочурка подходит ко мне...
— А?
— Говорит мне, что ни капельки не боится.
— Серьёзно? Боевой ребёнок.
— Да, но это не всё... Она сказала кое-что ещё.
— Хм?
— Сказала, что знает: всё будет хорошо, потому что её папа защитит её.
— ...Ох.
— Так и продолжается с тех пор, как я выжил при великом вторжении. Дочка смотрит на меня по-другому, с гордостью в глазах и всё такое.
— То же самое. Только в моём случае жена.
— Да неужели? Я слышал, она вечно на тебя злилась.
— Ага... Она стала немного мягче после недавних боёв, наверное...
— Значит, мы оба должны убедиться, что переживём и этот бой, а?
— Ага.
— Нгх...
Солдат, который рассказывал о своей дочери, немного подался вперёд, опираясь на своё копьё. Он выглядел так, словно мог упасть на пол в любой момент. Мужчина начал всхлипывать.
— Нгхх... Я... Я не хочу умирать. Мне страшно. Мне так чертовски страшно...
— Э-эй... слушай, я понимаю, что ты чувствуешь... Но давай же, мы должны поддерживать боевой дух, — сказал другой солдат, в панике оглядываясь по сторонам.
— Всё нормально, — произнёс ещё один мужчина, который слушал их разговор. Он положил руку на плечо плачущего солдата. — Мы все чувствуем то же самое. Нам всем страшно. Мне тоже страшно, понимаешь? Но мы всё равно будем сражаться — разве не так?
— Нгх... да... Мой ребёнок умрёт, если мы их не сдержим, да? Так что я... Я буду сражаться... Угх... Я сражаюсь!
Другие солдаты смотрели на это — некоторые с мягкими, но горькими улыбками, некоторые плакали вместе с мужчиной. Были и те, чье выражение лица ни на миг не дрогнуло, и те, кто смотрел на горизонт с новой решимостью...
— ...
Понятно. Здешние люди напуганы. Не только я… Нет ничего неестественного в том, что я так себя чувствую. Все боятся.
Ясу Томохиро изредка посещало странное чувство — ощущение, что по сравнению с остальными он, возможно, худший человек в мире. Эта эмоция накатывала словно непрошеное воспоминание, парализуя, как припадок. Казалось, все вокруг живут гораздо более полной и лучшей жизнью. Ему чудилось, что он единственный в мире, кому так не везёт… что в самом его существовании есть какой-то изъян. Ясу не мог отделаться от мысли, что он просто выживает, обманом пробивая себе путь в бытие. Даже если казалось, что окружающие находятся в схожей ситуации, в его глазах они всегда справлялись лучше. Он жил с ними в одном мире, но Ясу казалось, что он обитает на другой планете.
Вот почему я думал, что только мне здесь по-настоящему страшно.
Чувства снова захлестнули Ясу.
Но… может, дело не только во мне.
Ясу посмотрел на свою ладонь, затем поднял взгляд на солдат.
Теперь я вижу.
Я смотрю на лица людей вокруг. Раньше я думал, что я единственный… потому что всегда думал только о себе.
— Быть напуганным не всегда плохо, — произнёс Ринджи. — Если ты боишься, значит, ты всё ещё здесь. Ты не убегаешь, ты стоишь, чтобы встретить то, что грядёт.
— Я стою здесь…
В старом мире я считал крутыми тех, кто не боялся фильмов ужасов. Думаю, я по-прежнему так считал, даже когда меня призвали в этот мир. Мне дали такую огромную силу, когда я пришёл сюда… Я думал, настоящие герои — это те, кто никогда не трусит перед битвой.
— Ты воспринимаешь это всерьёз… стоишь на своём, чтобы сражаться. Вот почему тебе страшно, — продолжил Ринджи. — Ты в ужасе, но не убегаешь. Это и есть отвага, да?
…Ах. Теперь я вижу. Вот так я могу быть храбрым… героем.
Неважно, насколько тверда моя решимость сражаться, насколько я готов… страх всё равно где-то внутри. Точно так же было, когда я бился с теми златоглазыми обезьянами. Но теперь я…
Ясу невольно улыбнулся.
Я не против того, чтобы бояться. Я могу сражаться с этим страхом в груди.
Выражение лица Ясу окаменело, когда он решительно посмотрел на приближающуюся орду Евхаристий.
— Чтобы защитить людей этого города, я ударю по этим тварям всем, что у меня есть.
Белая масса Евхаристий, наконец, начала обретать очертания отдельных солдат, наступающих широкими шеренгами по всей земле. Их колонна уходила далеко вдаль. Ринджи прикинул, что их не меньше двадцати или тридцати тысяч, судя по тому, что он мог разглядеть со стены. На крепостных валах отряды магических устройств и лучники вели приготовления к атаке. Стационарную баллисту взводили для выстрела.
— Похоже, у них с собой катапульты, да?.. — проговорил Ринджи, щурясь на армию.
— Не похоже, что это всё.
— Рири.
Внезапно рядом с ними на стене появилась Рири из Саблезубых Тигров. Она указала подбородком на приближающуюся армию; орда поднимала пыль, с грохотом двигаясь к ним.
— Глядите, у них и эти чёртовы осадные башни есть. Не думаю, что они были настолько тупы, чтобы тащить их весь путь из Алиона. Должно быть, построили по дороге.
— Используя те огромные повозки, думаешь?..
— Ни один человек на такое не способен… но эти Евхаристии не устают, и их несоизмеримо больше, чем в любой человеческой армии, которую я когда-либо видела. Неважно, какие у них припасы или что они могут построить по человеческим меркам.
Осадные башни — иногда называемые штурмовыми — были орудиями войны. Обычно солдатам требовались лестницы, чтобы взобраться на стены, но осадные башни позволяли армии перебрасывать большие группы солдат на высоту без необходимости рисковать на лестницах. Ясу уже видел подобное оружие раньше в фильмах и манге в старом мире.
Ринджи почесал затылок.
— Не хочу даже думать о том, что эта орда заберётся на эти стены.
— Дело не только в осадных башнях. Их армия могла притащить всякую всячину из крепостей и городов Магнара, которые они разграбили по пути сюда. Оружие, лошади, кто знает что ещё.
Там были и Евхаристии-кентавры, но другие сидели верхом, как обычные солдаты, и были вооружены.
— Эти Евхаристии… — сказала Рири усталым голосом. — Похоже, теперь они умнее, чем когда мы сражались с ними в прошлый раз. Думаю, эти способны на гораздо большее. Раньше они могли выполнять только простые приказы.
Внезапно раздался клич…
— Приготовиться к атаке!
Над крепостными стенами разнеслись свистки. Ясу почувствовал слабую дрожь земли даже со своего места на стене.
Они уже близко. Битва вот-вот начнётся.
— Следуя приказам королевы и святого жреца, мы должны оставаться на позициях и не выезжать им навстречу. Следить за передвижениями врага и сосредоточиться на защите стены. Ворота завалены камнями изнутри, так что они должны выдержать удар любого тарана, который они попытаются бросить в на…
— …Гха! Вот и они!..
Внезапно на стене закипела жизнь, раздались голоса. Вражеские Евхаристии ещё не вошли в зону поражения наступательной магии или лучников, но Ясу и остальные увидели кое-что другое. Все устремили взоры в небо.
Квадратный ящик плыл по воздуху, легко перелетая через первую оборонительную стену Аззиза. Все на крепостных валах следили за тем, как он проносится над их головами.
— Что это за хрень?! — вскрикнула Рири, широко раскрыв глаза от шока.
Все они ожидали катапульт и знали, что их стены достаточно прочны, чтобы выдержать бомбардировку. Их силы также ожидали, что некоторые снаряды могут перелететь через стены, но то, что приземлилось в пределах первой оборонительной стены, не было камнем. Ящик, казалось, был сделан из железа и размером с транспортный контейнер. Ясу и его товарищи бросились к другой стороне стены, чтобы заглянуть в город.
Бах!
Одна сторона железного ящика распахнулась, и изнутри…
— В этой штуке Евхаристии!..
Ящик был набит солдатами-евхаристиями. И хотя казалось, что изрядное их число погибло при ударе, когда капсула врезалась в землю… некоторые из них были всё ещё живы.
— Угх… — Рири скрипнула зубами. — Полагаю, такое может сойти с рук, когда у тебя армия Евхаристий.
Это никогда не сработало бы с солдатами-людьми… Они бы все разбились всмятку. Неужели эти Евхаристии были специально созданы для этой миссии?
Судя по тому, что видел Ясу, из капсулы выбралось не так уж много Евхаристий.
Думаю, большинство из них, должно быть, погибли при ударе. Силы, которые у нас есть за второй оборонительной стеной, должны уничтожить их без особых проблем. Но когда враг уже внутри наших стен… это отвлекает наше внимание от приближающейся армии. Это заставляет наших солдат чувствовать, будто город уже прорван.
По верху стены пробежали волны беспокойства, ряды охватила паника.
— Один ящик — это одно… но дождь из таких штук будет проблемой.
Неважно, сколько евхаристий погибло при ударе — враг способен забросить войска за наши стены. Это всё, что имеет значение.
— Ещё летят! — закричал солдат.
Шквал ящиков с новыми евхаристиями полетел в сторону города.
Вхууух!
Некоторые летели слишком высоко и были сбиты Святым Глазом Ёнато, но враг не обращал внимания на эти потери и продолжал стрелять. Теперь через стены перелетали и огромные валуны.
Мы ожидали этого… Внутри первой оборонительной стены почти не осталось людей, так что там не будет много жертв.
— В этом есть психологический аспект, заставляющий нас чувствовать себя в окружении… И если какой-нибудь из этих валунов ударит по верхушке крепостных валов, они раздавят всех людей, стоящих на стенах.
Они атакуют нас дальнобойным оружием, а мы не можем ни сдвинуться с места, ни толком дать сдачи. Ринджи прав, это сильно ударит по моральному духу солдат. К тому же это более подлая тактика, чем просто осадная бомбардировка. Они замедляют передвижение наших отрядов, находящихся в резерве у второй оборонительной стены, так как эти люди боятся быть раздавленными валунами в тот момент, когда бросятся уничтожать Евхаристий, бродящих внутри наших стен. Я не могу их винить. Должно быть, тяжело заставить себя выехать под вражеский огонь.
Бууум!
— Ч-что это было?! В-взрыв?! — закричал солдат, его глаза расширились от страха.
Магическое устройство? Или, возможно — что-то из пороха?
Большой деревянный ящик взорвался при контакте со зданием внутри городских стен.
— Тц… это ещё больше усложнит действия парней внутри стен… — сказал Ринджи.
— Проклятье… — Рыцарь, отвечающий за участок стены Ясу, обернулся, чтобы посмотреть на вражескую армию, в его голосе звучало разочарование. — Наши катапульты на таком расстоянии до них ещё не достанут!..
Их войска развернули собственные катапульты внутри первой оборонительной стены, но враги пока были недостаточно близко, чтобы они были эффективны.
Не говоря уже о том, что их снаряды намного больше наших…
И тут…
— А-а-а!
Солдат на другой стороне крепостного вала поднял тревогу, указывая на приближающуюся армию. Ясу и его товарищи тоже увидели их. Ряд гигантских Евхаристий несли на плечах большие плоские корзины… корзины, до краёв набитые мелкими Евхаристиями.
— Так вот оно что… Прежде чем пустить в ход осадные башни и лестницы, они хотят отправить к стенам этих гигантских Евхаристий и пробить путь наверх, — сказал Ринджи.
Рири досадливо надула губы.
— Эта корзина отправит кучу тварей прямо наверх. А как только у них будет надёжный путь на стены, им станет проще установить свои лестницы и осадные башни.
Не говоря уже о том, что пока мы будем отбиваться от осадных башен, нам придётся посылать войска, чтобы не дать этим корзинам добраться до верха стен.
— Мы хотим сократить их число насколько возможно, пока они снаружи стен... но они не облегчают нам задачу.
Ясу оглядел солдат у крепостных валов — многие выглядели перепуганными. Рыцари-командиры сердито выкрикивали приказы, пытаясь их успокоить. Во время великого вторжения погибло множество элитных солдат всех наций континента, и в боях было потеряно много ветеранов.
Большинство солдат здесь беспокоит недостаток опыта... Я понимаю это. Здесь есть ополченцы, которые ещё не прошли должной подготовки. У нас есть войска Магнара, обученные лучше большинства защитников восточной стены, но их недостаточно. Здесь слишком много плохо обученных солдат просто для количества. Вряд ли я могу винить их за желание сбежать с поля боя.
И всё же... все они по-прежнему стоят здесь. Они остаются, чтобы защитить то, что для них важно. Никто не осудил бы их за бегство, но...
Ясу почувствовал благодарность к людям на валах, стоящим рядом с ним.
«Я не хочу умирать...»
Ясу вспомнил мужчину, рыдавшего несколько минут назад. Армия Евхаристий остановилась — возможно, потому что сейчас она обстреливала их из дальнобойного оружия. Ясу взирал на огромные ряды Евхаристий, обращенные к городу.
— Как только они подойдут ближе, я, возможно, смогу сбить этих гигантских Евхаристий и осадные орудия своим пламенем, — сказал он Ринджи.
— Твое пламя довольно мощное... Рассчитываю на тебя, Томохиро.
— Но я могу взять на себя лишь определённое количество, — отозвался Ясу.
Ринджи озадаченно посмотрел на него:
— Э?
Вражеская армия идет широкой колонной. Если они подойдут вплотную к стенам, смогу ли я на самом деле двигаться достаточно быстро, чтобы перехватить их всех? Сколько времени это займет? Какую площадь я смогу покрыть?
Если проблема в этом, тогда...
— ...
Ясу сглотнул, затем повернулся к Ринджи:
— Не мог бы ты попросить разрешения для меня сделать вылазку через восточные ворота?
Группа солдат-магнарцев сдвигала валуны, блокировавшие восточные ворота. Томохиро Ясу молча наблюдал со своей позиции неподалеку. Камни были размещены в относительно подвижных точках, так как защитники Аззиза хотели сохранить возможность вылазки против армии Евхаристий.
Я пройду через эти ворота, чтобы встретиться с ними.
Дальнобойные атаки Евхаристий продолжались, но это также означало, что прямо у ворот вражеских солдат пока не было. Ясу обернулся, чтобы взглянуть на Евхаристий, которых перебросили через стены в железных ящиках и которые всё ещё бродили внутри первого оборонительного вала. Рыцари Магнара разбирались с ними, выехав со своей позиции у второй оборонительной стены после некоторых колебаний.
«Герой из Иного Мира хочет выехать и уничтожить этих гигантских Евхаристий и катапульты?» — спросил Король Белый Волк Магнара, услышав предложение Томохиро Ясу. На его лице мелькнула беззащитная улыбка.
«Очень хорошо. Тогда я поеду с тобой. Великая кавалерия Магнара вряд ли сможет использовать свою силу в полной мере, будучи зажатой в осаде».
Было решено, что кавалерийский отряд Магнара выступит, и капитан Наездников Белого Кролика Сицили также присоединится к их рядам. Сам Король Белый Волк возглавит атаку. Деарис Артлайт должна была остаться в замке. Хотя некоторые возражали против личного участия Короля Белого Волка в битве, он отверг их всех с дерзкой усмешкой.
«Вы все уже думали, что я однажды умер. Деарис привела армию Магнара сюда и вела её хорошо. Не волнуйтесь. Вскоре в этот мир родится память, оставленная моим братом. Будущее Магнара обеспечено, со мной или без меня!»
Общее командование битвой лежало на Королеве Ёнато, но там были также Святая Жрица Ёнато, а также Рухейт и Хаузен из армии Миры.
— Какой будет вред, если я погибну? — рассудил Король Белый Волк, добавив: Мы собираемся вонзиться прямо в ту орду снаружи. Те, кто поедет, будут напуганы до чертиков... Но ехать плечом к плечу с королем? Иногда это заставляет солдата чувствовать кое-что иное.
Он полагал, что его присутствие поднимет боевой дух атакующих.
Наш Король Белый Волк кажется немного более безрассудным, чем раньше, — сказала Сицили, ухмыляясь.
Отряд для внезапной атаки состоял в основном из кавалерии Магнара и членов Наездников Белого Кролика. Саблезубые Тигры и их бывшие ветераны также пополнили ряды, включая Рири и Ринджи. Правая рука Ринджи, Оулу, тоже присоединился, хотя выглядел весьма недовольным происходящим.
— Ха... Прямо в эту орду, а? Эх... Всё это больше не кажется мне реальным, Ринджи.
— П-прости... это была полностью моя идея, — извинился Ясу. Оулу криво улыбнулся и покачал рукой из стороны в сторону.
— Да ладно, я просто шутил. Я сам вызвался на это.
Ба-бах!
Валун перелетел через первую оборонительную стену, прямым попаданием разнеся одно из зданий поблизости. Ринджи погнал своего скакуна вперед.
— Ворота почти открыты.
Последние валуны убирали от восточных ворот.
— Армия Миры устроит для нас небольшую диверсию, выслав часть сил с юга. Если они смогут оттянуть немного южного фланга врага, это облегчит создание пути, который ты хочешь прорубить, Томохиро.
Король Белый Волк направил своего коня в начало колонны. Учитывая их близость к первой оборонительной стене, они были защищены от большей части летящих снарядов. Их кавалерия выстроилась длинными линиями, укрытая стеной, чтобы избежать попаданий, и северный король проехал вдоль строя, обращаясь к ним на ходу.
— Есть ли здесь кто-то, кто боится идти в бой?!
Воины Магнара ответили своему королю тишиной решимости.
— Мы сражались за наш дом... за Магнар! Этот город не наш, но сегодня... — Голос Короля Белого Волка был громким, полным достоинства, гремящим для каждого воина перед ним. Он указал на землю под копытами коня. — ...это наша родина!
Волнение нарастало в голосе короля, когда он продолжил:
— Это Ёнато! Ёнато не принадлежит нам! Но эта земля — этот континент — да! Мы сражаемся за нашу родину сейчас! Многих людей наших наций использовала та Богиня Алиона, особенно во время великого вторжения! Меня тоже использовали! Мне стыдно за это! Я признаю, что не мог видеть правду! Но тогда, за что мы сражались?!
В голосе Короля Белого Волка теперь звучала ярость — жар... сила, нарастающая с каждым словом.
— Вы уже знаете! Мы сражались, чтобы защитить родину, вырастившую нас! Нашу собственную нацию! Наши семьи! Наших любимых!
Король Белый Волк ударил себя в грудь сжатым кулаком.
— То, что я чувствовал тогда, я чувствую сегодня! Для меня ничего не изменилось! Я всегда сражался с моей нацией в сердце! Я знаю, нас использовала та богиня! Но то, что я чувствовал в той битве, не было ложью! Мои чувства не изменились! Я собираюсь защитить свою родину! Это всё, чего я когда-либо хотел! Я сражаюсь за тех из нас, кто погиб, когда пала Ночная Стена! За всех, кто был потерян в великом вторжении! За Наездников Белого Волка! За моего брата! За Согуда! Я чувствую то же самое сегодня, как и тогда!
Король поднял руку в воздух, напрягая голос ещё сильнее, чтобы перекрыть шум.
— Сегодня мы сражаемся за всех людей этого континента! Сражайтесь за будущее нашей родины, ставя свои жизни на кон! Я рискую жизнью в этой битве! Я с радостью умру с вами сегодня, мужи! Знаете почему?! Мой отец! Моя мать! Их отцы, их матери! Каждый родитель, живший и умерший на этой земле... Они все привели нас к этому дню и этому мгновению! Всех нас, стоящих здесь! Давайте станем частью того же фундамента! Даже если мы умрем здесь, будущее этого мира будет построено на телах, которые мы оставим! Мы оставим фундамент для тех, кто идет за нами! Вы готовы?! Вот оно! Это место! Аззиз! Мы — последняя линия обороны на передовой битвы за спасение мира! Позвольте мне сказать это снова! Это наша родина! Ваша великая нация нуждается в вашей защите!
Что-то шевельнулось глубоко в груди Ясу. Казалось, будто слабые электрические разряды пробежали по поверхности его кожи. Он чувствовал вдохновение, его дух воспрял.
Так вот каким может быть король... Он внушает уверенность. Это другой способ быть героем.
— Знаешь, некоторые говорят, слова не имеют силы... — сказал Ринджи, выглядя глубоко тронутым. — Но бывают времена, когда тебе нужно такое вдохновение, когда отправляешься прямо в пасть смерти. Посмотри, как изменилось настроение, а? Это он сделал так, чтобы это случилось. Вот каким должен быть король.
Ясу почувствовал, как боевой дух поднимается даже в тех частях строя, до которых, как он думал, голос Короля Белого Волка даже не долетел.
Последние валуны были убраны от восточных ворот, и по сигналу стражи створки начали открываться. Ясу медленно выдохнул, успокаиваясь.
Почти всё. Наконец-то.
Он погладил гриву своего скакуна.
— Прости... Тебе может быть страшно, но продолжай скакать, хорошо? Я защищу тебя.
Лошадь заржала в ответ.
Затем со стен поступило сообщение, что пространство за воротами чисто. Поскольку армия Евхаристий вела по городу огонь из дальнобойных орудий, её солдаты остановили продвижение. Снаружи ворот не было ничего, что помешало бы кавалерии выехать.
Мы можем выбраться наружу.
Король Белый Волк остановился на пороге и обнажил меч. Он поднял острие к небу и издал последний клич:
— За нашу родину!
Остальные солдаты подняли оружие и повторили слова как громогласный боевой клич. Ворота открылись полностью, и прозвучал свисток к началу движения. Король Белый Волк развернул коня и направил меч на свет внешнего мира.
— В а-атаку! — Острие его меча всё ещё указывало вперёд, когда он пятками послал скакуна в галоп.
Лошади рванули с места разом, проносясь через ворота. Ясу поскакал с ними, Ринджи и Оулу — по бокам. Их скакуны мчались почти параллельно его коню. В то мгновение, когда они оказались за воротами, Ясу почувствовал, словно провалился в какой-то сон, где цветовая гамма всего мира перевернулась с ног на голову.
Это поле битвы.
Звук бесчисленных копыт, бьющих о землю, обрушился на уши Ясу, словно грохот сотни барабанов. Этот гул давил на перепонки и накладывался на стук его собственного сердца, пока скакун под ним нёсся вперед. Над головой продолжали лететь вражеские снаряды-ящики с Евхаристиями и коробки, набитые взрывчаткой, проносились в вышине. С каждой секундой взрывы за спиной и голоса тех, кто сражался внутри стен, становились всё тише и тише. Пыль, поднятая копытами, летела Ясу в глаза, и вдруг он услышал голос одного из всадников впереди:
— Они идут!
Должно быть, они видели, как мы выехали из ворот. И тоже сделали свой ход. Евхаристии идут на перехват нашей атаки.
— Клинок Святого Глаза! Вперед!
Это означало Ясу — его кодовое имя на время этой внезапной атаки.
Враг не должен знать, что здесь сражается герой из другого мира. Я хочу оставаться незамеченным так долго, как только смогу. Я выбрал это имя, потому что оно вряд ли выдаст мою личность…
— Почти настало время для твоего выхода, а? — сказал Ринджи, не сводя глаз с дороги. Он вытащил меч из ножен. — Мы будем держаться рядом с тобой, чтобы охранять как можно лучше. Мы выложимся на полную. Делай то, ради чего пришел сюда.
— Спасибо.
Рири и остальные члены Саблезубых Тигров находились в арьергарде штурмового строя.
— А нам точно стоит использовать твои силы с самого начала? Разве ты не беспокоишься об этой мане или как там её?
— Все нормально. Я повысил уровень благодаря тем гигантским златоглазым обезьянам, которых мы убили в лесу.
Монстры принесли много очков опыта, к тому же Ясу убил большинство других златоглазых, которых они встретили позже у границы. Его навыки изначально потребляли очень мало MP, а теперь — даже меньше, чем во время битва за Белую Цитадель.
Эти Евхаристии тоже златоглазые. Надеюсь, я получу опыт за победу над ними. Хотя, может, и не стоит особо на это рассчитывать. В прошлый раз я провалился, потому что не подумал о худшем сценарии. Я был самонадеян.
— Ладно, первый удар за тобой. Но когда вернешься, оставь драку нам, хорошо?
— Хорошо. Спасибо.
Ринджи коротко рассмеялся, затем улыбнулся.
— Мм?
— Просто подумал, как я рад. Ты кажешься спокойным.
Ясу криво улыбнулся ему в ответ.
— В-внутри я в полном смятении, но… все здесь рассчитывают на меня. Нет… на навыки, которыми я обладаю как герой. Все так полны решимости довести дело до конца, что мне было бы стыдно паниковать и суетиться. Я не могу подвести тебя, Ринджи, или тебя, Оулу… или кого-либо из членов Саблезубых Тигров.
Отряд впереди немного замедлился и разомкнул строй, чтобы пропустить Ясу. Женщина-рыцарь, похоже, слышала его слова; она обернулась и посмотрела на приближающегося Ясу.
— Хорошо сказано. — Она снова устремила взгляд вперед. — У нас есть веская причина рисковать жизнями.
Она подала Ясу знак двигаться дальше. Он улыбнулся ей и пришпорил скакуна, набирая скорость.
Теперь я их вижу. Передняя линия… Эта приближающаяся шеренга кентавров-евхаристий. Скоро мы врежемся в них. Мы прорвем их строй.
— Леватейн.
Ясу окутал себя черным пламенем, и по рядам кавалерии Магнара пронесся ропот.
Они раньше не видели ничего подобного. Я могу управлять этим огнем своей волей, выбирая, кого жечь, а кого не трогать. Пока я все правильно настраиваю, мой огонь никогда не причинит вреда союзникам. Но я не могу контролировать его для тех, кто находится вне моего фокуса.
Вскоре Ясу увидел Короля Белого Волка и Сицили, которые скакали в самом авангарде строя. Они исчезли из его поля зрения, и перед Ясу открылось свободное пространство.
Я прорвался. Это фронт.
Единственными всадниками слева и справа от Ясу были Ринджи и Оулу — больше никого рядом не было.
Им не обязательно держаться так близко ко мне…
Ясу был благодарен им двоим — благодарен от всего сердца.
Вот почему я должен это сделать… Я должен сыграть свою роль.
Ясу создал вихрь черного пламени и послал его вперед. Ревущее инферно столкнулось с первой линией Евхаристий и растеклось влево и вправо по их строю. Ясу наблюдал, как черные огни пожирают белых Евхаристий.
— Пожалуйста, не выезжайте вперед меня несколько минут! — крикнул он.
Оулу придержал коня, отступая назад, чтобы передать послание Ясу остальным атакующим.
За моей спиной союзники — ничто не могло бы придать мне большей уверенности. Хотел бы я… понять это раньше.
— …
Гори.
Поглоти их.
Эти враги должны быть уничтожены.
Сошио Эвкалион был дворянином Алиона и старшим сыном дома Эвкалион. Вишис приказала ему завоевать Аззиз и назначила командующим всей операцией. Он смотрел на город, пока катапульты продолжали обстрел.
— Значит, они не собираются сдаваться… — произнес он, поворачиваясь к своему младшему брату и адъютанту, Кудже Эвкалиону.
— Не похоже, чтобы у них остались хоть какие-то козыри.
Куджа был капитаном Новых Рыцарей Алиона и присутствовал при разговоре Вишис с Такуто Кирихарой. Второй сын дома Эвкалион — Микаэла — возглавил неудачное вторжение в Страну на Краю Света во главе Тринадцати Орденов Алиона. Они были уничтожены почти полностью.
Сошио вздохнул.
Микаэла был распутником и пьяницей — его извращенные страсти со временем становились лишь сильнее. Хуже того, он жаждал азарта битвы… битвы, которая в конце концов его и убила. Мне никогда не следовало приходить в это место, — подумал Сошио, проводя пальцем по щеке. — Сама мысль о том, что какой-нибудь меч может оставить шрам на этом моем лице… ах…
Сошио был человеком, который любил красоту и ненавидел все отвратительное, видя в уродстве зло. Все Эвкалионы были красивы и влиятельны, а положение их дома среди знати Алиона было незыблемым. У Сошио был лишь один страх — старость. Его дед выглядел ужасно перед смертью, и было тяжело смотреть, как он увядает и превращается в ничто. Он ненавидел видеть, как с каждым годом все сильнее горбится спина старика, и как жалко стала звучать его речь. Дед Сошио провел свои последние годы, просыпая целые дни напролет, страдая недержанием, а в те редкие моменты, когда бодрствовал, иногда кидался экскрементами в служанок и размазывал их по постели. От таких историй у Сошио волосы вставали дыбом.
Ах, как это ужасно…
Больше всего Сошио пугало то, что он может состариться и однажды стать таким же, как его дед. Эта мысль повергала его в отчаяние.
Почему люди увядают и теряют свой блеск, когда вступают в преклонный возраст? Почему расцвет нашей жизни так мимолетен? Но если Вишис сделает меня полубогом, как и обещала, тогда я смогу сохранить свою красоту навечно. Это лицо… эта плоть никогда не изменятся.
Вишис объяснила, что вернется на небеса, как только битва закончится. Другой мир, отдельный от этого, кажется? Тогда я, пожалуй, буду с ней договариваться. Попрошу, чтобы она позволила мне править этим континентом. С вечной молодостью я смогу изменить это место… преобразить его. Только красивым будет дозволено жить. Уродливые будут казнены. Я введу смертную казнь для всех, кто превысит определенный возрастной предел. Какая чудесная идея.
Только те, у кого самые красивые черты, будут передавать их следующему поколению. Всегда было ошибкой позволять непривлекательным размножаться и продолжать свой род в будущем. Их потомство всегда будет несчастным. Все дети куда охотнее рождались бы с красивыми чертами своих родителей. Разумеется, это так.
— Утопия.
Вот почему я здесь, на этом поле битвы. В той самой схватке, которой я так долго избегал, симулируя болезнь. Я проделал весь этот путь, чтобы послужить командующим и получить свою награду, когда война закончится: полубог, благословленный вечной юностью.
— Куджа.
— Да, брат?
— Не убивай их.
— …А? Ты имеешь в виду людей Аззиза?
— Королеву Ёнато и тех сестер Артлайт, что бежали из Магнара. Святая Жрица Ёнато… я слышал, она вся покрыта шрамами. Её можешь казнить. Я также хочу, чтобы пощадили Рухейта и Кайзе Миру, если их найдут в стенах города. — Сошио закрыл глаза и широко раскинул руки, сидя верхом на белом скакуне. — Красота делает человека достойным пощады — придает ему ценность.
Серас Эшрейн, например. И Ведьма Табу. Они выглядели так прекрасно на портретах, что я видел. Я слышал, эльфы к тому же живут так долго…
Эльфы… Да, как только с этим делом будет покончено, я отправлюсь на поиски эльфов, которые живут тайно где-то на этом континенте. Мне говорили, что почти все они красивы. Раса, состоящая почти целиком из прекрасных мужчин и женщин… Они почти совершенные существа. Именно они имеют право жить рядом с таким красивым мужчиной, как я. Я буду беречь эльфов как сокровище. Они — существа, достойные войти в мой круг приближенных.
Куджа ухмыльнулся.
— А что тогда… насчет остальных в городе? — спросил он.
— Мм? А, когда Аззиз падет, мы разделим их по внешности и возрасту. Тех, кого не выберут для жизни, можешь оставить себе для пыток, если хочешь — это ведь твое хобби, верно?
— А! Д-да!
Глаза младшего брата Сошио заблестели.
— Хех, маленький садист. Ты пошел в Микаэлу.
Что ж… вовсе не факт, что истребление уродливых и безобразных в этом мире сделает нас всех равными. Мы должны будем выстроить иерархию, когда останутся только самые привлекательные. Но в моем мире — даже рабы будут прекрасны. Кстати говоря…
Сошио кое-что вспомнил.
Девятый Орден Алиона, кажется? Помню их капитана… он однажды сказал мне такую глупость.
«Что я думаю о красоте? Дайте-ка подумать… Честно говоря, я не думаю, что это как-то связано с внешностью, полом или возрастом. Если бы мне пришлось отвечать, ну… я думаю, красивые люди — это те, у кого доброе сердце».
Мне хотелось, чтобы он заткнулся со своей чепухой. Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. В любом случае, он был на нашей стороне баррикад — ты и та твоя привлекательная вице-капитан.
Сошио невольно вспомнил и другие слова того человека.
«Ну… Если бы мой прекрасный вице-капитан получила какой-нибудь огромный на половину лица, например, с ней все равно было бы здорово общаться. Мне этого достаточно. Если бы она потеряла голос, полагаю, мы всегда могли бы играть вместе в настольные игры. Я считаю, мы вдвоем могли бы отлично повеселиться, вплоть до самого конца наших жизней. Черт… я просто надеюсь, что она чувствует то же самое ко мне…»
Неужели он пытался выслужиться перед немытой чернью, неся подобную чушь? Какой беспросветный идиотизм.
Сошио уже донесли весть о том, что Девятый Орден был уничтожен во время атаки на Страну на Краю Света.
«А я ведь говорил», — так и подмывало его сказать; весть об их кончине принесла ему искреннюю радость.
Так им и надо. Бессмысленная, безобразная смерть для безмозглого кретина. В этом мире нет красоты, способной компенсировать отсутствие интеллекта. Однако Сноу... Вице-капитан... Мне жаль, что она погибла вместе с ним.
— Но брат... Сколько времени займет захват Аззиза? — спросил Куджа.
— О чем ты говоришь? Все закончится в мгновение ока. Те, кто пытается сопротивляться, — лишь жалкие отбросы, которых наскребли по сусекам.
Магнар и Ёнато разорены великим вторжением. Мира, которой удалось сохранить больше войск, чем другим странам, с тех пор отправила их умирать в Алион. Мне также доложили, что наша главная угроза — Герои из иного мира — отправились вместе с ними. Даже среди них лишь Аяка Сого могла представлять для нас реальную угрозу. А по словам Богини, все остальные элитные герои уже мертвы.
— А, Отряд Повелителя Мух, так? Этот сброд ведь тоже с ними, нет?
Жаль, что Серас Эшрейн здесь не будет... Но, к счастью, во время этой осады нам не придется столкнуться с Отрядом Повелителя Мух. В ожесточенных боях, которые оттеснили наши силы во время Битвы за Белую Цитадель — именно Отряд Повелителя Мух переломил ход событий. Это самые проблемные враги, с которыми нам могло не посчастливиться встретиться.
— Хех... Но я хочу увидеть падение этого города поскорее, — произнёс Сошио. — Я превращу Аззиз в котёл страданий.
Поступил доклад:
— Враг совершил вылазку через восточные ворота!
— Должно быть, они осознали эффективность наших дальнобойных атак и поняли, что нужно что-то делать, чтобы не оставаться сидячими утками. Как жалко.
— Похоже, отряд состоит из кавалерии Магнара!
У них мало людей. В нормальных обстоятельствах это была бы неплохая атака, полагаю... Но они противостоят такой огромной армии, что их ничтожные числа выглядят смехотворно. Некоторые выходят и из южных ворот, но там их тоже пустяковое количество. Я вижу, чего они добиваются. Они намерены уничтожить наши катапульты.
Самоубийственная миссия. Напрасная трата жизней... Как глупо — как безобразно.
Сошио вздохнул так глубоко, как только мог.
— Полагаю, даже червь способен извиваться... но разве это можно назвать сопротивлением? Какое убожество... — с жалостью в глазах Сошио поднял руку и указал вперед. — Раздавить их.
А затем появился огонь.
Море пламени распространилось так далеко, насколько хватало глаз.
— ...А? — Сошио застыл в седле, совершенно ошеломленный. — Ч-что...? Что это такое...?
Черное пламя.
— ...
Не может быть... Черное пламя?!
— Э... Это должно быть...
Магическое устройство... Да, конечно. Это должно быть магическое устройство... Это не может быть ничем иным. Просто не может.
— ...Э?
Был однажды герой... Мальчик, который мог управлять черным пламенем, но...
— Богиня сказала мне! Она сказала, что герой с чёрным огнем мертв! Я правильно её услышал?! Я слышал это! Прямо перед тем, как мы покинули Эно! — Сошио вцепился в мочку правого уха и начал выкручивать ее, срываясь на крик. — Я слышал, как она это сказала! Слышал! Н-никто не говорил мне... Никто не сказал, что он здесь будет! Я не знал, что Герой Черного Инферно всё еще жив!
Это чёрное пламя... Извивается в моих рядах, словно гигантские огненные змеи... Сжигает белую армию заживо, проползая сквозь нее...
— Брат!
При звуке голоса Куджи Сошио вернулся к реальности.
— Д-да...
— Они нацелились на катапульты! Быстрее, отдай приказ защищать их!
Катапульты вспыхнули. Поглощенные огнём с пугающей скоростью, они рухнули на землю.
— Ааа?! Брат! С-смотри! — закричал Куджа; кровь отхлынула от его лица.
На этот раз горит осадная башня.
Сошио сумел взять себя в руки.
Верно. Я не могу позволить себе оступиться здесь. Я должен стать полубогом.
— Р-раздавите их... раздавите их всех! Защищайтесь! Защищайте катапульты! Защищайте наши осадные башни!
Вдалеке начала гореть одна из гигантских Евхаристий, от её ног повалил дым. Пламя поднялось к корзине, которую она несла на плечах, испепеляя меньших Евхаристий внутри. Исполинский монстр покачнулся, затем рухнул, раздавив своим огромным телом множество других Евхаристий насмерть.
— Ч...что вы делаете...? Вы идиоты!
Казалось, Евхаристии направляются к врагу, как и было приказано, но герой не выказывал никаких признаков остановки. Всякий раз, когда Евхаристия приближалась к нему, она сгорала заживо в вихре черного пламени.
— О... — Сошио почувствовал, будто силы покинули его тело. — Его невозможно остановить...?
Сошио снова пришел в себя — он был окружен со всех сторон подчиненными, многие из которых имели тесные связи с Домом Эвкалион. Все смотрели на его панику — встретившись с ними взглядами, он густо покраснел.
Как неприглядно с моей стороны!
Он стиснул зубы.
— Гах... что делают эти проклятые Евхаристии?! Столь ничтожное количество врагов должно сгинуть перед мощью такой армии, как моя! Раздавите их! Если это пламя — одно из благословений Богини, то герой наверняка скоро выдохнется! Он не может вечно выдерживать ментальное напряжение! Мы измотаем его, мало-помалу — а затем сокрушим нашими числами!
Сошио попытался улыбнуться, делая вид, что все идет по плану, в то время как жирный пот стекал по его лицу.
Он осторожно поправил пряди волос, прилипшие к лобной повязке, и продолжил:
— Вы все в курсе? Герой Чёрного Инферно не сделал ничего примечательного во время Битвы за Белую Цитадель — он впал в панику и сбежал с поля боя при первом же виде сражения! В отличие от сказок, которые рассказывают о других героях, я ничего не слышал о его достижениях. Я видел его лично один раз... и он показался мне не более чем идиотским... э-э, подонком... кретином! Да! Герой Черного Инферно вовсе не герой! Вы меня слышите?! Нам противостоит отнюдь не элитный герой! Мы сражаемся не с убийцей человеколиких монстров Аякой Сого. Ни с Хидзири Такао, которая бросила вызов Богине и поплатилась жизнью! Ни даже с Такуто Кирихарой! ...
— ...Брат? Что-то случилось...?
— ...
В этот момент в голове Сошио Эвкалиона зародилась мысль. Мысль, которая в конечном итоге притупит эффективность его армии Евхаристий.
Томохиро Ясу не прекращал движения, прожигая путь к своим целям. Он выстреливал пламенем вперед, расчищая дорогу, и опалял землю, чтобы тем, кто следовал позади, было легче двигаться. Он поднял руку к гигантской Евхаристии, нависавшей над ним.
Это действительно гигант...
Черное пламя окутало ноги монстра и быстро распространилось к голове. У Евхаристий были лишь глаза и рты. Гигант завыл, сгорая и оседая на землю, пока огонь пожирал его кожу.
Хочу убрать гигантских Евхаристий без корзин на плечах тоже...
Ясу обернулся в седле.
— Ринджи! Остальные в порядке?!
— Ага! Не отстают! Ха — кавалерия Магнара и правда что-то с чем-то! Особенно эти Наездники Белого Кролика!
Через плечо Ринджи Ясу мог видеть их капитана Сицили вдалеке. У нее было по топору в каждой руке, и она только что обезглавила двух Евхаристий по обе стороны от своего скакуна. Король Белый Волк тоже рубил Евхаристий одну за другой. Рири и другие члены Саблезубых Тигров были так далеко позади, что Ясу не мог разглядеть, как у них дела. Вскоре снова прозвучал свисток — и кавалерийская атака начала менять курс.
Слишком глубокое погружение во вражескую армию только приведёт к окружению и не даст нам вернуться в город.
Решение о том, когда делать поворот, было предоставлено Королю Белому Волку.
Мы уничтожили все катапульты в поле зрения. Он прав... пора отступать.
Но в этот момент Ясу заметил кое-что.
— ...
Среди извивающейся массы солдат-евхаристий была человеческая фигура. Мужчина ехал на лошади, пытаясь смешаться с ордой. Судя по сверкающим доспехам, он был дворянином значительного положения. Он был близко — и глаза мужчины широко распахнулись, когда он увидел приближающегося Ясу.
Выглядело так, будто его застали врасплох — или, точнее... раскрыли.
— Евхаристии получают приказы от людей. Вот что позволяет им использовать сложную тактику в поле.
Ясу вспомнил объяснение Рири о том, как функционируют евхаристии, когда они лишены лидера, в отличие от тех случаев, когда их ведут, — основанное на её собственном опыте командования монстрами в бою.
Тогда если мы сможем уменьшить количество людей на стороне врага... приведет ли это к меньшим потерям с нашей стороны?
Но Ясу Томохиро, ни в старом мире, ни в новом, никогда не убивал другого человека.
Я убивал златоглазых монстров. Евхаристий. Но разве это то же самое?
Монстры, евхаристии, люди... Убийство есть убийство, неважно, кто по ту сторону клинка?
Но...
— ...
Убить другого человека. Действительно ли я могу это сделать? Способен ли я на это? На душе так тяжело. Интересно, почему? Монстры, Евхаристии... это всё то же убийство, не так ли? Но почему сейчас ощущения другие — словно я взваливаю на себя непосильное бремя?
...Я правда собираюсь убить другого человека? Но зачем?
...Чтобы защитить.
Внутренняя борьба длилась всего мгновение. Пламя сорвалось с его ладоней прежде, чем он осознал происходящее, и дворянин на лошади вспыхнул, когда Ясу проносился мимо. Раздался крик... Ясу услышал его достаточно отчетливо. Вопль становился тише по мере того, как он удалялся, пока не был поглощен шумом битвы и не исчез совсем.
— ...Ууугх.
Что это за чувство? Это тяжелое ощущение... Стеснение в груди?
Тревога и страх смешались внутри Ясу, словно пудовая гиря надавила на всё тело.
— Вина наполовину на нас.
Голос принадлежал Ринджи, успокаивающий и твердый. Он, казалось, заметил перемену, произошедшую с Ясу, и теперь ехал рядом с ним.
— Р-Ринджи.
— Я не говорю, что у тебя нет своей воли... Но ответственность наполовину на нас — взрослых, которые заставили тебя делать все это.
— Ах...
— То, что только что произошло, случилось потому, что мы полагаемся на твою силу, чтобы выиграть этот бой. Ты сделал это, чтобы защитить союзников, верно? Не пытайся взвалить всю вину на себя одного — слышишь?
— Я…
— Слушай, Томохиро, может, у тебя есть свой способ справляться с этим. Но я не думаю, что ты должен брать на себя ответственность за всё, что здесь происходит. Какую бы тяжесть ты ни чувствовал внутри, я возьму половину. Давай разделим ношу, а? Уж столько-то я могу для тебя сделать. Эй, Томохиро… Знаю, я намного старше тебя, но сейчас это не имеет значения, — Ринджи взглянул на Ясу. — Мы друзья.
— …
— Так что не волнуйся, лады? Я возьму вину на себя. Нет… Ты просто должен позволить мне взять ответственность. Не говоря уже о том, — продолжил он, — что твои чувства — это доказательство того, что ты всё ещё нормальный. Было бы странно, если бы ты вообще ничего не чувствовал… Тут нечего стыдиться.
— Кто бы сомневался, что ты найдёшь правильные слова, Ринджи, — сказал Оулу, который слушал их разговор.
— Ты ведь тоже возьмёшь свою долю вины, да, Оулу? — спросил Ринджи.
Оулу заметил, что тот старается разрядить обстановку своим бодрым тоном.
— Да, да. Само собой, — небрежно ответил он.
Ясу повернулся и посмотрел прямо перед собой.
— …Спасибо.
Отчаянно стараясь, чтобы голос не дрожал, Ясу ещё раз повторил слова благодарности в своей голове.
Спасибо.
Отряд, нанёсший внезапный удар из восточных ворот Аззиза, вернулся в город после выполнения своей задачи. Их потери были незначительны — гораздо меньше, чем ожидалось. За это стоило благодарить чёрное пламя Томохиро Ясу и яростный бой, который дали Саблезубые Тигры в арьергарде.
Ещё один фактор способствовал успеху — армия Евхаристий казалась ужасно вялой в бою. Монстры, казалось, по какой-то причине не желали нападать.
А вот армия Миры, выступившая из южных ворот Аззиза в качестве приманки, столкнулась с тяжёлой битвой в поле. На южные ворота наступало больше Евхаристий, чем предполагалось, и их движения ещё не замедлились. Атаки монстров были резкими и точными.
«Эта вылазка может отрезать нам путь назад к южным воротам», — начали беспокоиться солдаты, опасаясь, что повторное открытие южных ворот позволит Евхаристиям ворваться внутрь в огромном количестве.
И тут подоспела помощь: армия Страны на Краю Света.
Новые силы переломили ход сражения. Армия Миры и силы Страны на Краю Света взяли Евхаристий в клещи. Вражеские командиры впали в абсолютную панику при появлении подкрепления.
На самом деле, войска из Страны на Краю Света были немногочисленны, так как большая часть их главных сил сопровождала Императора Дикой Красоты на востоке в Алионе. В обычных обстоятельствах их сил могло бы показаться недостаточно. Но командиры Евхаристий понятия не имели о масштабах свежих сил, с которыми столкнулись. Всё, что они знали — это то, что на них напали с тыла и они угодили в ловушку. Это привело их в панику и значительно затормозило движения атакующей армии Евхаристий в этом районе. Рухейт Мира воспользовался возможностью, дунув в свисток, чтобы отдать приказ к отступлению, и успешно вернулся к южным воротам, ведя за собой подкрепление Страны на Краю Света.
Армия южных ворот Миры понесла небольшие потери, и Бессмертный Король Зект со своими силами присоединился к битве за защиту Святого Глаза Ёнато.
— Господин Сошио!
К нему верхом приближался один из его генералов. Этому человеку было поручено командовать Евхаристиями, охранявшими катапульты.
— Почему вы приказали всей армии ждать и наблюдать?! Враг прорвал нашу оборонительную линию! Мы могли бы нанести им жестокий удар, окружив и раздавив нашим численным превосходством! Мы, возможно, даже смогли бы уничтожить этого героя!
— За…
— Что?
— Заткнись.
— Чт?..
— Ты не понимаешь! Ты ни черта не смыслишь! — Сошио приложил руку ко рту и замолчал.
Эта проклятая Вишис. Она сказала мне, что Герой Чёрного Инферно мёртв! Я слышал, как она это сказала!
Главной заботой Сошио Эвкалиона было выживание других элитных героев — то, что они могли перейти на сторону врага. Он получил доклады о том, что Аяка Сого жива. Некоторое время она считалась пропавшей без вести, а затем однажды появилась по ту сторону поля битвы, сражаясь против сил Алиона. Дело было не только в том, что она выжила… У Сошио были надежные разведданные о её текущем местонахождении.
Но остальные…
Сёго Оямада.
Хидзири Такао.
Такуто Кирихара.
Насколько было известно Сошио, никто не видел их трупов.
Богиня сказала мне, что Герой Чёрного Инферно мёртв, но вот он здесь… и теперь он на их стороне. Это говорит мне о том, что информации Вишис нельзя доверять. Я должен учитывать, что у них могут быть другие герои где-то внутри города. Такуто Кирихара — например.
Мой младший брат Куджа присутствовал на встрече Кирихары и Вишис однажды. Он вёл армию златоглазых монстров — командовал ими. Возможно ли… Это вполне возможно… Что если Кирихара может управлять человеколикими типами? Что если у него наготове целая армия таких, ожидающая идеального момента для засады? Я прекрасно знаю, насколько ужасны эти человеколикие монстры, как и любой человек, рождённый на этом континенте. Орду златоглазых и человеколиких даже представить страшно. Но нет — это ещё не всё. Я слышал о подвигах Кирихары и Хидзири во время великого вторжения… как эта пара в одиночку отбила врага на восточном фронте. Эта информация исходит не только от Вишис, но и от солдат, с которыми я говорил об их опыте.
Теперь, когда я не уверен, живы они или мертвы… Что произойдёт, если они оба появятся здесь, на поле боя? Младшая сестра Хидзири тоже может здесь присутствовать. Или даже Оямада. Если такая возможность есть, то… Я должен рассмотреть отступление как один из вариантов. Если до этого дойдёт, я использую Евхаристий как щит, чтобы выиграть себе время для побега. В конце концов, я — самое важное в мире. Конечно, я должен бежать. Да… Это моё беспокойство, эти стратегические размышления… всё это может сбыться. Я думал, что Герой Чёрного Адского Пламени мёртв, но вот он здесь… И это ставит под сомнение судьбу других героев, о которых мне сказали, что их больше нет.
Не уверенный, действительно ли он столкнулся с наихудшим вариантом развития событий, Сошио Эвкалион переключился на самозащиту.
Это сковало движения его армии Евхаристий и позволило, возможно, выгодному сражению ускользнуть у него из рук.
Сошио пристально смотрел в пустоту.
Я в тупике. Я не могу оступиться. Это всё вина Вишис. Это она дала мне неверную информацию. Она лгала мне всё это время? Я не могу доверять ей… ни единому её слову. Это не я. Это не моя вина.
— …
— Господин Сошио, ваши приказы!
— Хорошо… мы подождём полдня на нашей нынешней позиции и посмотрим, если… Э?
Ууууу…
Евхаристии открыли рты и начали выть.
— Что происходит? — Сошио уставился на них. — Эти проклятые Евхаристии…
Тхнк…
— …А?
Когда Сошио посмотрел вниз на своего брата Куджу, он увидел острие копья, торчащее из его груди. Ему нанесли удар в спину.
— А… Б-брат… Хнннгх…
Куджа сплюнул кровь и умер на своей лошади, продолжая сидеть прямо. Затем его тело качнулось в сторону и вывалилось из седла.
— К-кто это сделал?! — взревел Сошио. — Кто дал вам приказ уб?!.
Командир поднял глаза, потеряв дар речи от увиденного. Глаза его расширились.
— Гья-а-а?!
— Ч-что вы творите?!
— О-оста-ановитесь?!
Один за другим подчинённые Сошио — люди — погибали от рук Евхаристий, находившихся под их командованием. Он посмотрел вниз и увидел под собой группу Евхаристий, хватающих его за ноги, пока он сидел верхом.
— Чего?! Вы, мятежные твари! Отпустите меня! О-отставить… отставить, я сказал! Э-эй… а?! — несколько Евхаристий стащили его с седла, и Сошио покатился по земле. — Гах… мои приказы не действуют? Почему нет?!
Он был окружён Евхаристиями — те держали в руках оружие и смотрели на него сверху вниз. Один из них приготовил копье и направил его прямо в грудь Сошио.
— П-подождите…! Стойте! Э-эй… оставьте меня в покое! Отставить! О-отставить… О-отпустите! Гах…
Тхнк…
…Удар… Разрез…
Клинки вонзались в Сошио один за другим. Несколько мгновений он слабо сопротивлялся.
— Н-нет… такая б-безобразная… с-смерть…
В итоге всё его сопротивление оказалось тщетным. Каждый человек в армии вторжения Аззиза погиб от рук собственных солдат-евхаристий.
«Люди мешают плану по захвату Аззиза».
Возможно, какой-то аспект воли Вишис повлиял на Евхаристий, заставив их действовать. Евхаристии пытались отклониться от своих инстинктов. Монстры выли, словно лесные духи из детской сказки. Их тревожные крики долетали до внутренних стен Аззиза, и армия Евхаристий начала наступать — сначала медленно, но быстро перешла в сотрясающую землю безудержную атаку на городские стены. Трудно было сказать, был ли у армии какой-то порядок. Судя по их движениям, могло показаться, что армия находится под командованием — но людей, способных отдавать им приказы, не осталось. Если армией что-то и управляло, то, возможно, только «Воля Вишис» и ничего более. Армия продвигалась вперёд, как ползущая масса саранчи, толпясь у стен Аззиза.
Приказы летели с крепостных валов.
— Лучники, натягива-а-ай!
Евхаристии продолжали свою атаку.
— Огонь!
На них обрушился дождь стрел. Следом последовал шквал атакующих магических заклинаний, выпущенных на головы Евхаристий. Но белая армия не остановилась. Они продолжали бежать под градом стрел, пока не врезались во внешнюю сторону первой оборонительной стены. Это не остановило их продвижение — следующая волна Евхаристий использовала первых прибывших как опору, пытаясь взобраться на валы. Периметр был переполнен Евхаристиями, пытающимися добраться до верха стен.
Битва за защиту Святого Глаза Ёнато — это второе сражение в городе Аззиз — вступила в ещё более ожесточённую стадию.