Глава 5: Что она нашла

Каттлее исполнился двадцать один год, а Серас — восемнадцать. За три года, прошедших с момента официальной реформации ордена Святых Рыцарей Неи, Серас Эшрейн доказала народу империи, что занимает свой пост не только благодаря привлекательной внешности.

Во-первых, она поддерживала мир в пределах границ империи. Она лично отправлялась на ликвидацию бандитских группировок, досаждавших гражданам Неи, и стремительно решала эти проблемы. Всякий раз, когда между дворянами вспыхивали земельные споры, она выезжала на место, встречалась с обеими сторонами и выступала посредником в конфликте. Это были те вмешательства, которые Каттлее и её личным рыцарям раньше не дозволялись.

Несмотря на титул принцессы, Каттлея не обладала в Нее огромной властью, и круг действий, которые она могла предпринять, был на удивление ограничен. Она могла проявлять свою волю в столице, но почти не имела влияния во владениях высшей знати. Нея была империей, управляемой закоренелыми и устаревшими традициями. Но чтобы властвовать над всей империей, нужно было до определённой степени следовать этим устоям. Уважение к ним стало основой легитимности Святых Рыцарей — и теперь у Каттлеи было куда больше влияния, чем когда она действовала в одиночку.

Однако нашлись и те, кому не пришлась по душе реформация Святых Рыцарей и связанное с ней укрепление авторитета императора — в первую очередь это касалось высшей знати, которая использовала период слабости Ортолы для накопления собственной силы и власти. Они уже некоторое время жаловались на личную гвардию императора.

«Это сила, предназначенная для защиты императора, и у них нет права вступать на наши земли! Эти люди должны охранять Священного Императора Неи! Ни больше ни меньше! Прежних Святых Рыцарей мы бы ещё потерпели, но не отряды личной гвардии императора! Вы слышите меня?! Этот отказ следовать надлежащему протоколу может привести к потере веры в самого императора. Это может даже спровоцировать восстание высшей знати по всей империи!»

Ирония заключалась в том, что жалобы знати в итоге лишь придали легитимности вмешательствам Святых Рыцарей Неи.

Святые Рыцари неизменно завоёвывали любовь народа. Каттлея позаботилась о том, чтобы орден регулярно взаимодействовал с гражданами Неи, поддерживая нуждающиеся районы продовольствием в неурожайные годы и помогая восстанавливать и ремонтировать города и деревни после стихийных бедствий.

Как и планировала принцесса, популярность Святых Рыцарей росла с каждым днём. Немалую роль в этом играла Серас, о чём Каттлея часто ей напоминала. Молодой капитан Святых Рыцарей Неи — всего восемнадцати лет от роду — стала настолько популярна, что могла вызвать переполох, просто проехав по городу в доспехах Святого Рыцаря на своём белом коне.

«Принцесса-рыцарь Неи».

За последние три года это имя разнеслось далеко за пределы страны, достигнув других наций континента. Насколько Серас Эшрейн была известна множеством страстных поклонников, настолько же она прославилась тем, что никогда не удостаивала их аудиенции. Говорили, что либо принцесса Неи, либо сам Священный Император категорически запрещают ей встречаться с посторонними. Официальный портрет Серас Эшрейн также очень редко показывали публике — хотя кто-то, видевший его однажды, воссоздал образ по памяти, и теперь по континенту ходило немало подделок.

Это лишь подогревало общественный интерес к Серас Эшрейн с каждым днём — интерес, который особенно процветал в иностранных государствах. Слухи о её красоте множились, обрастая преувеличениями и дополнениями, как это свойственно лишь слухам.

Эти три года Серас была невероятно занята работой в качестве Святого Рыцаря Неи. Она никогда не жаловалась на нагрузку и с энтузиазмом выполняла все свои обязанности.

Исцелить эту страну от её болезни. Исполнить желания Каттлеи Страумс, моей принцессы.

Но такой суровый темп невозможно выдерживать вечно… Его нельзя поддерживать постоянно.

Чтобы поддерживать столь постоянные усилия, важно было время от времени предоставлять сладкие награды. Святым Рыцарям полагалось высокое жалованье и другие привилегии за службу. Штаб-квартира Святых Рыцарей с годами стала гораздо более комфортным местом. Правила для рыцарей были довольно мягкими, когда они находились вдали от посторонних глаз, и пока их поведение не наносило ущерба репутации Святых Рыцарей Неи, Каттлея их не бранила.

Такая степень свободы успокаивала рыцарей. Им давали время насладиться выпечкой и выпить чаю вместе, обедая в столовой, созданной исключительно для них, где еда была вкусной и качественной.

«Вам станет лучше, если вы съедите немного сладкого», — говорила Каттлея.

Сложно было судить, сколько именно требовалось этой сладости — если переборщить, рыцарей могла одолеть лень. Каттлея и Серас взяли на себя руководство раздачей этих благ, умело выбирая нужные дозы поощрения для рыцарей своего ордена.

Теперь, заняв пост капитана, Серас стала куда серьёзнее — но эта неприступная сторона её характера лишь придавала ей божественный ореол. На лицах рыцарей, проходивших её тренировки, всегда читалось глубокое уважение и восхищение. Устав ордена был нестрогим, но перед Серас все играли роль чистого и добродетельного Святого Рыцаря... или, по крайней мере, очень старались. (По крайней мере, все те, кого не звали Дороти.)

Ходили разговоры, что Серас перестала так открыто проявлять эмоции и порой казалась немного холодной. Но другие видели в этой перемене то, что спустя три долгих года она наконец обрела ауру авторитета, подобающую капитану. Остальные Святые Рыцари по-прежнему любили её, и она платила им взаимностью.

Но... возможно, между нами теперь возникла дистанция.

Каттлея заметила происходящее и постаралась проявить чуткость. Рыцари иногда выезжали на отдых — в короткие поездки на земли, принадлежащие императору и расположенные к югу от столицы. Там было прекрасное озеро, куда Каттлея однажды привезла Серас и других рыцарей, и особняк у воды для личного пользования королевской семьи. Его регулярно обслуживали жители соседней деревни, поэтому там всегда было чисто и опрятно.

Один берег озера был песчаным, как пляж.

— Это идеальное место, чтобы укрыться от жары в это время года. Ох, как же давно я здесь не бывала.

— Принцесса, что это?

Серас стояла на пляже, держа в руках кусок ткани.

— О чём ты? Просто надень это.

— Ну, но... Это ведь нижнее бельё, не так ли?

— Это купальник — созданный по образцу одежды для плавания, переданной нам Героями из Иного Мира. В Нее такие наряды встречаются редко, но в летние месяцы они вполне обычны на юго-западе Урзы и в некоторых частях Миры. Это культура, Серас. Культура.

— Культура?..

— Ты же вряд ли сможешь плавать в своей нынешней одежде, когда она намокнет, верно? И нагишом ты купаться тоже не станешь, так?

Но в этом наряде так мало ткани... Принцесса точно уверена в этом?

Капитан Святых Рыцарей Неи побледнела. Доводы принцессы её явно не убедили.

— Чего вы так смущаетесь, госпожа Серас?

— Дороти... Ах!

Дороти уже была в купальнике.

— Кстати, на мне мой уже надет под одеждой, — сказала принцесса.

— Принцесса?! Что вы...

Не успела Серас договорить, как Каттлея одним эффектным движением сбросила одежду. Серас рефлекторно зажмурилась, а когда открыла глаза, обнаружила Каттлею стоящей перед ней: её грудь и нижнюю часть тела прикрывали лишь две полоски ткани.

— Нет... это наверняка нижнее бельё. Должно быть им, — настаивала Серас.

— Пф-ф... Ох, Серас. У тебя сегодня такие чудесные выражения лица.

— Пожалуйста, не дразните меня, принцесса...

— Сегодня здесь только мы, девочки, так что в этом наверняка нет ничего плохого, госпожа Серас, — раздался другой голос.

— Макия.

В последнее время Макия стала смотреть на Серас иначе — перемена, в которой Серас видела доказательство своего роста как капитана.

— Она права, госпожа Серас.

— И ты, Альда?..

Внезапно Серас осознала, что она единственная, кто не в купальнике.

Здесь есть самые разные цвета и размеры... Но неужели им действительно стоит так сильно обнажаться?

— Разве ты не привыкла носить подобную одежду, Серас? Ты же всегда говоришь нам, что тебе нужно концентрироваться на дыхании духов, и именно поэтому призывателю духов нужно открывать так много кожи.

— Ну... Возможно, вы и правы...

Взоры всех присутствующих выжидающе обратились к Серас.

Если подумать — это я здесь, возможно, странная. Все остальные в купальниках, а я единственная до сих пор полностью одета.

— Госпожа Серас, — произнесла Эсмеральда, положив руку ей на плечо. — Пожалуйста, не чувствуйте обязанности переодеваться, если не желаете. Но... Лично я хотела бы увидеть вас в купальнике... Я просто не хочу видеть, как вас заставляют делать то, чего вы не хотите.

— Аха, ты такая офигенно крутая, Альда! Ты просто любишь госпожу Серас, да ведь? — поддразнила её Дороти.

Остальные рыцари тоже подали голос, выражая свою любовь к Серас.

— А-ах... — вздохнула Серас со смирением. Добрые и заботливые слова Эсмеральды — и её выраженное желание увидеть Серас в купальнике — тронули сердце капитана.

Похоже, у меня слабость к её доброте и прямолинейной честности.

— Я поняла. Но только сегодня.

Рыцари ликовали, и их голоса были настолько громкими, что слуги, готовившие ужин внутри особняка, выскочили наружу, чтобы посмотреть, из-за чего весь шум.

Однажды вечером Каттлея отправилась на прогулку по дворцу в сопровождении своих Святых Рыцарей. В тот день сопровождавшие её воительницы держались торжественно и величественно, разительно отличаясь от тех расслабленных и свободных девушек, какими они были во время отдыха у озера к югу от столицы. Обитатели дворца давно привыкли к присутствию рыцарей, но даже так это зрелище внушало трепет. Происходящее служило наглядной демонстрацией их влияния при дворе. И теперь это влияние начало неуклонно расти по всей территории Неи. Подобные регулярные парады в стенах дворца были личной задумкой Каттлеи.

— Святые Рыцари Неи — это символ нашей нации.

Похоже, с тем недавним предложением о браке для Серас всё прошло точно по плану.

Не так давно Каттлея отправила старшему сыну маркиза Пулто — человеку, известному своими любовными похождениями, — предложение встретиться с Серас. Подобный поступок навлёк бы на неё гнев Ортолы, но перед этим Каттлея подробно объяснила отцу свои истинные намерения.

«Это вовсе не настоящая помолвка, а лишь фикция, призванная укрепить стойкость Серас перед мужчинами. Прошу, не тревожьтесь, отец, — я буду строго контролировать их встречу».

«Серас регулярно появляется на публике и общается с противоположным полом. Некоторые из тех скучных дворян, с которыми она ведёт беседы, порой называют её лишённой чувства юмора, но она без проблем выдерживает любой разговор. Однако… она ещё совершенно не знакома с типом мужчин-бабников».

Любой мужчина в здравом уме понимал, что попытка приблизиться к Серас вызовет неистовый гнев императора. В прошлом безумцев, осмелившихся на подобное, бросали в темницы Неи и жестоко пороли (хотя Каттлее и удалось убедить Ортолу отменить для них смертную казнь).

Ситуацию усложняло и то, что Серас пользовалась личной поддержкой Каттлеи, а вокруг неё постоянно находились Святые Рыцари.

«В нашей стране сейчас нет ни одного мужчины, который был бы настолько безрассуден, чтобы попытаться к ней подступиться. Но совершенно ничего не знать о мужской натуре — крайне опасно».

Каттлея горячо и во всех подробностях растолковала Ортоле свои доводы, пока тот, наконец, не кивнул, дав согласие на её авантюру.

«Х-хм… Возможно, ты и права. Никто не может гарантировать, что рядом с Серас всегда будет кто-то, способный её защитить. Когда придёт время, она должна уметь постоять за себя сама. Да, всё верно. Ради её же блага, это и впрямь может быть необходимо. Но ты дала слово, Каттлея, что эта встреча не обернётся бедой, не так ли?»

Именно благодаря твёрдой уверенности в том, что всё пройдёт гладко, Каттлея и получила разрешение отца — и в конечном итоге всё действительно обошлось благополучно.

Что ж, учитывая всю ситуацию, не было ни единого шанса, что Серас проявит к этому человеку хоть какой-то интерес. Ни малейшего. Полагаю, знакомство с привлекательными, напористыми, но в конечном счёте совершенно пустыми мужчинами стало для неё весьма поучительным. И всё же, хоть я и считаю это успехом в плане обучения её самозащите, боюсь, как бы я не сместила её взгляд на противоположный пол в совершенно неверное русло…

Было и ещё кое-что, не дававшее Каттлее покоя.

У Серас Эшрейн почти отсутствует чувство собственного «я».

Ради кого-то другого Серас была готова на самые решительные действия — но когда дело касалось её самой, в ней не находилось и капли подобного энтузиазма.

Она придаёт слишком большое значение альтруизму. Жертвовать собой ради спасения других… Действительно ли эта черта характера Серас идёт ей во благо?

— …

Нет. Не думаю.

Эти тревоги терзали Каттлею уже очень давно.

Неужели это я сделала её такой? Должна признать, мне крайне удобно, что Серас именно такая, какая есть. Этого факта не отменить — и мне нравится её душа в том виде, в каком она сформировалась.

Нравится, значит? Даже когда я превращаю её в убийцу? Выступив против тех бандитов, Серас уже запятнала свои руки кровью. Но в глубине души она вовсе не создана для подобных конфликтов… Ей следовало бы жить более мирной жизнью. Она уважает меня, доверяет мне и отдаёт все свои силы без остатка.

Каттлея опустила взгляд на свои ладони.

Ради собственных амбиций я, возможно, лишила её всякого «эгоизма». Лишила её даже девичьих грёз и любви. В конце концов, любовь — это самое истинное, хоть и не поддающееся логике, воплощение эгоизма. Да… Если наступит день, когда она кого-то полюбит, то я…

Я сделаю всё возможное, чтобы поддержать её.

Я позабочусь о том, чтобы её любовь стала взаимной — это меньшее, что я могу сделать во искупление.

Именно такую торжественную клятву дала себе Каттлея Страумс.

Зимой того же года Святые Рыцари Неи получили послание с просьбой направить свои силы — запрос пришёл от герцога Мишеля. Он просил рыцарей уничтожить шайку разбойников, известную как Мираж Панихиды, чьё имя снискало дурную славу в городе. Они уже долгое время терроризировали главные тракты Неи, неизменно растворяясь в воздухе после совершения своих злодеяний.

Это была организованная, но неуловимая группировка — никто из свидетелей даже ни разу не видел их предводителя, человека по имени Мирок. Ходили слухи, что в его жилах течёт кровь героя, а его родословная восходит к бывшему Герою из Другого Мира. Те, кто обладал героической кровью, владели невероятными способностями и силой, недоступной обычным людям.

В рядах Миража Панихиды также состояли Мёртвые Воины, последователи Бога Войны, известного как Мертвец. Поговаривали, что у Мёртвых Воинов тоже есть свой лидер, но о нём не было вообще никакой информации.

— По нашим разведданным, Мирок скрывается внутри этой заброшенной крепости, — произнесла Серас, устремив взгляд на замок, тесно приютившийся в скале. Из-за своего расположения он был скрыт от глаз почти со всех сторон и представал взору лишь вблизи.

Как только Каттлея получила просьбу о помощи, она немедленно выслала Орден Святых Рыцарей численностью в двести клинков. Серас вела свой собственный отряд из пятидесяти воительниц, в то время как остальные силы ордена разделились на группы, чтобы ударить по другим точкам Миража Панихиды во владениях Мишеля, одной из которых и была главная база разбойников.

Если уничтожать цели поодиночке, у Мирока будет время скрыться, как только он узнает о нападениях. И если его не окажется в той твердыне, которую они штурмуют первой, Серас прекрасно понимала — он снова бесследно растворится в воздухе.

Именно поэтому мы скоординировали наши атаки. В этом и заключается суть нашей стратегии.

— У них могут быть подобные укрытия по всей стране, — заметила Макия.

Эсмеральда, как и её вице-капитан Макия, входила в отряд Серас. Судя по разведданным, замок, на который они собирались напасть, был наиболее вероятным местом, где мог скрываться сам Мирок.

В таком случае стандартная тактика — ударить по ним нашими самыми сильными отрядами.

Поскольку лошадям было бы тяжело преодолевать крутые склоны, Серас и её рыцари продвигались пешком. Тем не менее они не чувствовали никакой засады. Заброшенный замок выглядел уродливо, он явно был перестроен по частям, всем своим видом оправдывая звание бандитского логова. Подъёмный мост, казалось, был сломан и опущен, позволяя беспрепятственно по нему пройти. Прячась среди кустарников и деревьев, Серас и её подчинённые осторожно приблизились к входу.

— Я не ощущаю здесь человеческого присутствия.

Наша задача — захватить Мирока. Или убить, если взять живым не выйдет. Мираж Панихиды продолжит существовать как организация, пока мы не предоставим доказательств его смерти. Мы — реальность, и мы должны развеять этот мираж.

Серас прекрасно осознавала масштабы противостоящей им бандитской группировки.

— …Макия.

— Слушаю.

— Думаю, нам вдвоём следует первыми проникнуть в замок и осмотреться. Штурм всеми силами может спугнуть Мирока, и он сбежит. Что скажешь?

Макия очаровательно приложила сжатый кулачок к подбородку и на несколько мгновений задумалась.

— Согласна, — наконец ответила она.

Оставив остальных членов отряда в ожидании, Серас и Макия проникли в замок через заброшенный канализационный сток. Серас призвала своего духа света, чтобы хоть немного рассеять темноту в мрачной и тесной трубе.

— Госпожа Серас.

Макия обнаружила каменную лестницу, ведущую наверх, и обе воительницы медленно начали подъём, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Наверху оказалась деревянная дверь. Серас погасила свет и осторожно повернула ручку.

Дверь поддалась — она не была заперта, — и Серас заглянула в образовавшуюся щель.

Никого. Тихо.

Внимательно осматриваясь по сторонам, Макия и Серас проскользнули внутрь. Они ступали бесшумно, прижимаясь спинами к стене. Серас обратилась к духам внутри себя, одалживая их силу, чтобы обострить слух и уловить малейший шорох.

— …

— Пойдём сюда, — произнесла Макия, указав пальцем, и они двинулись дальше по коридору. Вдруг Серас остановилась и кивнула на пол, привлекая внимание напарницы. Там виднелся человеческий след — и притом совсем свежий.

Значит, это действительно может быть базой Миража Панихиды.

И тут внезапно раздался голос.

— Добро пожаловать.

Он донёсся из темноты позади них — а следом послышались множественные шаги.

— Макия, за мной.

Серас сорвалась на бег, и Макия последовала её примеру. Они попытались свернуть налево по коридору, но услышали, что и оттуда к ним приближаются шаги. Повернув направо, они вновь наткнулись на звук марширующих им наперерез людей.

Нас отрезают… Они загоняют нас в ловушку.

Серас и Макия оказались перед двустворчатыми дверями.

Если они заперты, нам не останется ничего иного, кроме как принять бой.

Но двери распахнулись, и девушки ввалились внутрь, тут же задвинув за собой тяжёлый засов. Они успели сделать лишь пару шагов от входа, как голос раздался снова.

— Добро пожаловать, — эхом отозвалось из темноты.

Оба рыцаря резко обернулись, приготовившись к схватке. Помещение оказалось каким-то залом — стены и пол были покрыты слоем грязи и нечистот, а в воздухе висел резкий запах гнили. Внутри было светло благодаря оранжевым лучам заходящего солнца, льющимся сквозь окна.

Из-за колонн, окружавших их со всех сторон, вышло сразу несколько мужчин.

— Какая, однако, неожиданность.

Серас увидела вышедшего из темноты зеленоволосого мужчину с загорелой кожей — именно его голос только что поприветствовал их. В каждой руке он держал по длинному мечу с чёрным клинком. В нём было что-то особенное — его поза как-то сразу выделяла его среди прочих. Глаза мужчины скрывала чёрная повязка, расшитая золотой нитью. Однако, приглядевшись, Серас заметила в ткани отверстия, позволявшие ему видеть.

— Ты так же прекрасна, как говорят слухи… Нет, ещё прекраснее.

— Ты…

— Мирок, — быстро ответил мужчина. — Рад знакомству… Серас Эшрейн, Принцесса-рыцарь.

Окружившие их люди обнажили мечи, и Макия крепче сжала рукоять своего.

— Госпожа Серас.

— Да. Похоже… — Серас встала спина к спине с Макией и подняла свой клинок. — Мы окружены.

Серас бросила свирепый взгляд на Мирока.

— Значит, мираж наконец-то показывает своё истинное лицо? — спросила она.

— Да… Одной встречи с тобой будет достаточно. Я хотел своими глазами увидеть Принцессу-рыцаря Неи. А потом, своими собственными руками, я… хе-хе. Ну что ж… просто сдавайся.

Раздался грохот, будто толпа бандитов колотила в двойные двери, через которые они вошли, пытаясь прорваться внутрь. Двери заскрипели на петлях, когда снаружи на них навалились всей массой.

Мы правильно сделали, что заперли эти двери.

Но затем Серас заметила нечто странное. Один из бандитов в зале запирал остальные входы.

Не может быть... Неужели он хочет помешать остальным своим людям войти в эту комнату?..

— Ха-ха! Парни, Принцесса-рыцарь Неи достанется только нам! Ваша очередь после того, как я с ней закончу, слышите?!

Понятно... Так вот каков его замысел. Это всё упрощает.

— Чёрт возьми, ты даже прихватила с собой милую куколку в качестве бонуса… Давайте, сдавайтесь. Бросайте мечи. Мы будем играть с вами до самого конца. Это будет долгая ночь… Хе-хе. Наконец-то — настоящее сокровище…

Голос мужчины был тонким, но в нём чувствовалась неподдельная сила. В темноте прятались и другие — сильные бойцы, взиравшие на Серас и Макию.

Но Мирок, как я погляжу, на голову выше остальных.

— Эй, ну же, сдавайтесь по-хорошему, или нам придётся…

С силой оттолкнувшись от земли, Серас бросилась вперёд. Мирок понизил центр тяжести и поднял оба меча.

— Нгх… Одолеть тебя и не прикончить при этом будет той ещё занозой в заднице… Слушай, ты ж только себе хуже сделаешь. Ну, раз так… Время для наказан… э-э… А?

Вжик

На горле Мирока проступила красная линия.

— Кх...

Серас стояла перед Мироком, уже завершив взмах мечом. Первую треть расстояния между ними она преодолела лишь в половину своей скорости, и Мирок рассчитал свою контратаку, исходя из этого. Но затем Серас стремительно сократила дистанцию, разогнавшись до предела. Расчёты Мирока сбились, и он даже не успел защититься. Поскольку их предводитель держался столь самоуверенно, его люди не сделали ни единого движения, чтобы помочь ему. Они верили, что он одолеет её так же легко, как и всегда…

Но способности Серас оказались гораздо выше их ожиданий.

— Интересно. Достойный противник для Мертвеца.

Из-за колонны появился ещё один мужчина. Его щёки покрывали татуировки, а в руках он сжимал короткое копьё.

— Моё имя Друган Дед Стридт.

— Макия, прячься за меня! Готовься использовать Мистоэ!

Серас заранее шепнула Макии, что той следует двигаться за ней, когда она бросится на Мирока. Макия сделала, как ей было велено, и теперь обошла своего капитана со спины.

…Стук...

Когда Мирок рухнул на пол, его подчинённые пришли в себя

— Задавим их, — ровным голосом произнёс один из них.

— Точно.

— Раздавим их числом.

— Ага.

— Прощальный подарок нашему лидеру — пир.

Все разом бросились в атаку.

— Вы пожалеете, что на свет родились! Гух?!

Пробегая мимо, Друган пронзил шею одного из бандитов своим копьём.

— Не путайся у меня под ногами, — сказал он, вытаскивая клинок. — Нет ничего более оскорбительного, чем вмешиваться в бой Мертвеца. Ну же, Принцесса-рыцарь — к бою!

Снаружи послышались голоса.

— Два, один!..

Бах!

С силой тарана люди снаружи навалились на двойные двери. Они были почти выломаны.

— Постигающие знания академии священной нации, жаждущие отмщения… Приближаются Четыре Великих Бедствия, и ищущие меч света...

Макия на мгновение прервала заклинание. Свет продолжал собираться над её головой, становясь всё больше и ярче. В этот момент запертые двойные двери распахнулись, и в зал хлынула лавина приспешников. Серас переставила ногу и идеальным, выверенным движением рубанула мечом на пределе досягаемости.

Кончик её клинка рассёк оба глаза Другана по вертикали.

— Гах… Отличная работа!

Сражённый слепотой, Друган всё равно бросился вперёд, оглашая зал хохотом.

— Духовный доспех.

Пока формировался её духовный доспех, она снова ударила Другана, на этот раз перерезав ему горло.

— Я не думала, что мне понадобится доспех против такого противника, как Мирок… Но учитывая эту толпу, рисковать не стоит.

Серас снова отступила, закрывая собой Макию и направляя меч на надвигающуюся орду людей.

— Раз уж нам суждено сразиться… Вы будете иметь дело с моим духовным доспехом.

Как только Серас закончила фразу, позади её головы вспыхнул ослепительный свет в форме меча, парящий в воздухе над Макией.

— Мистоэ.

Макия активировала своё заклинание.

— Госпожа Серас!

Эсмеральда и другие рыцари ворвались в зал — Серас приказала им следовать за ней и Макией в заброшенный замок, если те не вернутся через определённое время. Святые Рыцари Неи с обнажёнными мечами бросились через выломанные двойные двери. Войдя внутрь, они замерли, лишившись дара речи от увиденного.

— Э-это…

Царила полная разруха: на ногах стояли только Серас и Макия. Лишь немногие из лежащих на полу подавали признаки жизни. При этом сами Серас и Макия остались почти невредимы.

— Невероятно… Вы справились сами?

— Вполне возможно, — пожала плечами Макия. — Вот чёрт… Мой любимый доспех весь в крови.

— Прости, Макия.

— Вы ни в чём не виноваты, госпожа Серас. Я попрошу принцессу заказать новый.

Серас и остальные рыцари покинули замок. Солнце уже село, и в сгущающейся тьме стрекотали ночные насекомые. Эсмеральда отрубила головы Мироку и Другану и поместила их в два плотных кожаных мешка.

— Прошу прощения… Боюсь, мы прибыли слишком поздно и не смогли помочь.

— Нет — нашей целью был Мирок, и нам нужно было его выманить. Именно поэтому…

— Госпожа Серас использовала себя в качестве приманки, чтобы подобраться к врагу, и взяла с собой только меня, — сказала Макия. — Был большой шанс, что марширующий к замку отряд рыцарей спугнул бы Мирока, и наша миссия бы провалилась.

— Прости, что подвергла тебя такой опасности, Макия. И за твой доспех тоже…

— Ну, знаете, я даже немного польщена тем, что вы выбрали именно меня.

— Твои заклинания очень полезны против большого числа врагов.

— Жаль только, что я не могу выпускать их одно за другим…

В данный момент Макию несла Эсмеральда, так как та выглядела совершенно вымотанной. Её заклинания поглощали огромное количество маны, и даже одно применение вызывало жуткую усталость.

— Ну, вообще-то… Я ещё могу идти…

— Нет. Позвольте мне хотя бы донести вас до подножия этого склона, госпожа Макия.

— Ох, ты просто чудо, Альда. Правда.

— Хе-хе, спасибо. Отправляемся, госпожа Серас?

— Да.

Серас и остальные рыцари вернулись к подножию склона и воссоединились со Святыми Рыцарями, которые уже подготовили лошадей. Они планировали вернуться в столицу с отчётом об успехе. Закончив с приготовлениями, отряд выдвинулся в путь. Эсмеральда ехала в одном седле с Макией, держа лошадь последней за поводья.

— Их было больше, чем говорили наши разведчики, и некоторые из них явно были не просто бандитами, — отметила Серас на ходу.

— Да, госпожа Серас, — согласилась Макия, оглядываясь на маленькую горную крепость Миража Панихиды.

— Принцесса была права.

Всё ли прошло по плану? Справились ли Мирок и остальные?

Ох — я был так близок к своей цели. Мой сын готовился стать следующим императором, а Ортола был таким вялым и слабым. В те дни он был настолько хрупок, что, наверное, выполнил бы любой мой приказ.

Так близко! Но теперь он вновь обрёл жизнь. Он больше не слушает меня… Он даже презирает меня! С каждым днём я чувствую, как моё влияние на него слабеет. Оглядываясь назад, я, кажется, понимаю, когда всё изменилось… В день той охоты. Это был холодный зимний день, прямо как сегодня.

Я так долго задавался этим вопросом. Как это произошло? Каким образом Священный Император Неи внезапно ожил, словно божественное провидение вернуло ему силы?

Дело в его дочери? Нет. Она всегда была рядом с ним. Тогда в чём же?

Я не знал… Но когда поползли слухи об эльфе в маске, я задумался. А потом случилась Ночь Чудес, и мои подозрения лишь окрепли. Но я не был уверен. Когда я наводил о ней справки при дворе, она не казалась фавориткой Ортолы — скорее, таковой была принцесса, которую она сопровождала.

В докладах говорилось, что она почти не проводила время с Ортолой. Неужели я где-то просчитался?

…Ну, возможно, Ортола снова ослабнет и всё вернётся на круги своя. Человеческие эмоции бывают удивительно скоротечны. Да и мужчиной он, по сути, никогда не был. Но сколько бы лет ни прошло, он так и не дрогнул. Император лишь набирался сил…

А тем временем, хотя поначалу я поднимал их на смех, считая нелепицей, действия Каттлеи также начали меня беспокоить.

— Священный Император Неи намерен сделать свою дочь, принцессу Каттлею, своей преемницей.

Слухи заставили меня усомниться в собственных ушах! Что с тобой стряслось, Ортола? Что тебя так изменило? Неужели эта эльфийка? Она источник твоей силы? События той ночи были лишь слухами — мне нужны доказательства! Я не потерплю неудачи.

Я должен ввергнуть святого императора в пучину отчаяния одним ударом. Вот почему я прибыл на церемонию назначения новых Святых Рыцарей Неи — чтобы увидеть истину своими собственными глазами…

И там я это увидел. Это девчонка — у меня нет никаких сомнений. Серас Эшрейн. Она источник силы Ортолы. Вижу, она и вправду обладает чудесной красотой.

Но как же я её ненавижу.

Эта высшая эльфийка украла моё будущее. Лишила меня сияющего пути, что ожидал моего сына. Она — ключ. Я убью её и верну прежнего Ортолу. Тогда я буду главным, а мой сын станет Святым Императором Неи. Я не считаю расточительством убить столь прекрасного рыцаря. У меня всё равно никогда не было желания жениться на красавице. Брак — это всего лишь соглашение между двумя домами. У меня нет вожделения к женщинам. Они грязные создания, и ничего более. Она может быть красивой, но я не думаю ни о том, чтобы пощадить её жизнь, ни о том, чтобы сделать её своей. Ох, она такая досадная помеха — воистину так.

Однако мы не можем столкнуться напрямую. Я должен оставаться чистым. Я использую для этого своих бандитов, тех, кого я тщательно тренировал и взращивал. Я отправлял их во владения других дворян через регулярные промежутки времени, чтобы сокрушить тех, кто стоит у меня на пути. Как только они станут достаточно серьёзной угрозой, я спрячу их в одном из замков в моих владениях… Да, именно их я и использую. К счастью, эти Святые Рыцари полны благородных идей о поддержании мира и порядка — они ухватятся за возможность уничтожить группу бандитов. Заманить их на мои земли просьбой о помощи будет слишком просто. Знаменитая Принцесса-рыцарь должна выехать из города — Серас Эшрейн.

Хагг ждал в садах своего особняка, глядя на облачное небо. Он ожидал новостей о смерти Принцессы-рыцаря с минуты на минуту — и едва мог дождаться.

— А. Снег.

Интересно, ляжет ли он в этом году, как в прошлом?

— Герцог Мишель.

— Хм? — он обернулся и увидел… — П-принцесса Каттлея?

Это была Каттлея во главе своих Святых Рыцарей.

— Я наконец-то получила все необходимые доказательства.

— Ч-что?

— Вы пытались убить Серас, использовали Мираж Панихиды… Как вы были порочны, герцог Мишель.

— Ч-что это за вздор? Я ждал здесь вестей от Принцессы-рыцаря о том, что Мирок был доблестно побеждён в битве. Вы оскорбляете меня своим обвинением.

— Видите ли, я специально оставила вас на свободе.

— На свободе?.. О чём вообще вы говорите?

— Недавно мы поймали одного из ваших сообщников, и я поручила Серас допросить его. Он рассказал нам всю правду о вас.

— Ха-ха-ха… Лепет какого-то негодяя, который хочет меня уничтожить, не иначе. У меня много врагов, знаете ли. Вы же не можете ему верить, не так ли?

— Тогда — как вы объясните это? — Каттлея показала ему письмо.

— Хм? Что это?

— Письмо, которое вы адресовали Мироку.

— Нелепость.

— И всё же этот почерк совпадает с вашим… — сказала Каттлея, переворачивая листок бумаги в руках.

Казалось, с Хагга было довольно, и он зашагал к принцессе, тяжело вздымая плечи. Каттлея протянула ему письмо, и он выхватил его из её рук.

Нелепо. Даже если бы я отдавал приказы Мироку, я бы никогда не оставил улик, написанных моей собственной рукой, чтобы их нашли. Я бы заставил кого-нибудь другого написать это.

— Невозможно? Э-это мой почерк… Н-но нет… Я не помню, чтобы писал это!

— Это было в прошлом месяце.

— А?

— Вы писали отцу, не так ли?

— Что?!

Она украла некоторые из моих недавних писем к Ортоле? Тогда это…

— Э-это подделка! Это серьёзное преступление, принцесса! Даже для королевской особы подобные трюки неприемлемы!

— Вы пытались убить Серас.

Хагг опешил от внезапной силы в голосе принцессы.

— Полагаю, я знаю причину… и вот у меня доказательства.

— Н-но это… Это просто подделка! Это не мой почерк!

— Интересно, как отец накажет вас, когда я расскажу ему правду.

— Ах!

Каттлея улыбнулась, и её глаза сузились, как у лисицы.

— Я получила отчёт с помощью магического почтового голубя от Серас и других рыцарей, выполнявших миссию по устранению Мирока. Кажется, всё встаёт на свои места. Я имею в виду… кажется, будто все события, описанные в этом письме, совпадают с теми, что разворачивались в ваших владениях.

— Гха…

— Думаете, нынешний Святой Император поверит вашим оправданиям, как только узнает обо всём этом? О, мне страшно даже подумать, что он может сделать…

Император влюблён, а я пытался убить Принцессу-рыцаря… сам объект его привязанности! Если он услышит об этом сейчас!

— Угх…

— Видите ли, я ждала наступления этого дня. Вы были знаменосцем фракции противников императора среди высшей знати, разумеется… И я нашла бы крайне удобным убрать вас с пути. Не говоря уже о том, что это позволяет мне уничтожить Мираж Панихиды, которых вы использовали, чтобы посеять такое беспокойство по всей Нее. Двух зайцев одним выстрелом, можно сказать.

— Ты… ты лисица! Гра-а-ах!..

— Вам следовало оставить это мечтой — вы проиграли, потому что начали действовать.

— Ура-а-ах!

Хагг выхватил кинжал из кармана и бросился на Каттлею. Дороти в ответ обнажила свой меч…

…Но именно острие собственного меча Каттлеи пронзило грудь Хагга.

— Ха… Как страшно, бросаться на меня вот так. Но полагаю, это была самооборона… Какая жалость, что до этого дошло.

Когда сознание Хагга угасало, последнее, что он увидел, были лисьи глаза Каттлеи, с улыбкой смотревшей на него сверху вниз.

— Твоей ошибкой была попытка забрать её голову, Хагг Мишель.

— Серас.

— Принцесса.

Каттлея и Серас обнялись, воссоединившись в столице после возвращения Серас из владений герцога Мишеля. До неё дошли слухи, что принцесса тоже ездила туда на какое-то время.

— …Принцесса?

Что-то не так.

Каттлея уткнулась лицом в её грудь и не двигалась.

Она дрожит.

— Что-то случилось?

— Я получила твоего магического почтового голубя… Я знала, что ты не пострадала, и всё же… Ты так хорошо справилась, вернувшись сюда в целости и сохранности.

Это были слова благодарности.

Она беспокоилась обо мне! Я нечасто вижу её столь эмоциональной.

— Да. Я вернулась целой и невредимой, как всегда.

— Прости.

— За что вы извиняетесь, принцесса? — Серас горько улыбнулась ей.

Иногда она так извиняется передо мной, совершенно внезапно.

Каттлея никогда не объясняла, почему просила прощения, так что Серас не могла даже проанализировать ложь. Серас не давила на неё по этому поводу — она никогда этого не делала.

Идёт снег.

Серас нежно обняла Каттлею в ответ. Святые Рыцари Неи наблюдали за этим — Макия, Эсмеральда и Дороти.

— Я здесь с вами — и все остальные тоже, — сказала Серас.

— Да.

— Мы ваши рыцари, принцесса… Наши мечи принадлежат вам.

В тот день Святые Рыцари выстроились в конном строю под облачным небом. Вдали они видели орду златоглазых монстров, ревущих и несущихся к ним. Накануне ночью те хлынули из подземных руин в границах Неи, и Святой Император Ортола приказал их уничтожить, официально разослав весть всем благородным домам собрать свои войска.

Серас Эшрейн восседала на своём белом скакуне и была облачена в доспехи Святого Рыцаря. Она только что закончила произносить громкую речь перед своими войсками как капитан Святых Рыцарей Неи, и они были готовы к бою. Монстры атаковали с полным безрассудством — никакой стратегии или предусмотрительности. На их пути стоял город, полный жителей Неи.

Жителей, которых мы должны уберечь от беды — тех, кого Каттлея хочет защитить. Я тоже хочу защитить их.

Встав на дыбы на своём белом скакуне и заставив его громко заржать, Серас подняла меч.

— Воины Неи, одолжите мне свои мечи! Защитите свой народ!

На клич своего капитана солдаты и рыцари позади неё подхватили призыв. Внезапно густые тучи над ними разошлись, и бесчисленные потоки белого солнечного света полились на землю внизу. Серас направила свой клинок на златоглазую орду — и отдала приказ.

— В атаку!

Я взмахиваю мечом, чтобы уберечь нуждающихся в защите.

Месяц спустя Богиня Алиона вернулась на публичную арену после столь долгого затворничества.

— Я полагаю, время почти пришло. Я обнаружила знаки — объявила она.

Слова были тревожными.

«Почти пришло время… Богиня, должно быть, имеет в виду приход корня всего зла, не так ли?»

Как наиболее правдоподобное толкование, распространился тревожный слух.

«Я желаю встретиться с Принцессой-рыцарем Неи. Я много слышала о ней», — гласило другое заявление Богини.

Дом Святого Императора Неи возрос в силе и влиянии внутри их нации — дворяне фракции противников императора сдали свои армии, и их силы были реорганизованы под королевским знаменем.

Именно в том году произошло нападение. Вторжение империи Бакосс и их Сильнейшего в Мире Человека началось.