Глава 5. Те, кто воссоединился под ясным небом
- ... Никогда бы не подумала, что встречу тебя на кладбище.
Этот голос, склонный смотреть вниз, оживил кладбище.
Владелица голоса, Масазуми, сидела на корточках перед кладбищем рядом с главной дорогой, примыкающей к растениям.
Она пропалывала сорняки.
- Ты здесь за уборкой? Говорят, что автоматоны действительно любят убираться и неважно, где они находятся.
- Джадж, такой принцип существует. Уборка этого места является ежедневной рутиной.
"P-01s, выдёргивая сорняки, ответила в такой же манере, как и я."
Когда было достигнуто определённое количество, P-01s взяла мусор, состоящий из комков грязи, опавших листьев и сорняков и понесла его к сточной канаве, примыкающей к тропе.
Словно в ответ, крышка желоба приподнялась, и оттуда высунулись бледно-чёрные водоросли.
- Бесполезные? Натуральные материалы?
Глядя на них, P-01s поднесла указательный палец к носу, после чего отдала мусор водорослям. Водоросли взяли его на свои головы и скрыли в канаве.
На такое кормление Масазуми потеряла дар речи.
Она это уже давно заметила. Казалось, что чёрные водоросли из канализационных труб привыкли к P-01s.
Кроме того, судя по всему, между ними договорённость, что никому не станет известно, что чёрные водоросли выходят наружу.
"... Это потому что все бы решили, что водоросли расслабляются от работы..."
- Не знают? Хорошо? В порядке?
- Джадж, могу уверить, что всё в порядке. Наше прикрытие идеально.
"... Да чёрта с два!"
Пока Масазуми раздумывала, пропалывая сорняки, позади раздался голос:
- Масазуми-сама довольно часто ухаживает за этим надгробием.
- А, просто оно принадлежит моей мамы. Там нет её останков, одни сувениры... Хотя это трудно понять автоматону, да? Ты рождена из душ, так что у тебя нет ничего похожего на маму.
- Джадж. Я скажу честно, о чём думаю... Масазуми-сама очень любит свою маму.
"Неожиданно.
... Любовь, значит?"
Из-за столь прямого заявления Масазуми потеряла дар речи.
"Нет" или "Ты так думаешь?". Не зная, что из этого выбрать для ответа, поскольку она не была уверена, что чувствует, Масазуми молча смотрела на цветы в ведре, что стояло рядом с ней.
Белые цветы. Пока этот цвет протекал в её сердце, P-01s сказала:
- ... Позволь мне пройти...
Внезапная песня.
"... А?"
Это детская песенка, известная даже Масазуми.
Она называлась "Песнь Прохода".
-
Позволь мне пройти, позволь мне пройти.
Если я пойду по этому узкому пути, куда он меня приведёт?
Этот узкий путь ведёт к небесным богам.
Ваше мнение не важно. Вы не можете пройти.
Я пришла отпраздновать десятый день рождения этого дитя,
Посвящая эти два талисмана.
Идти, может быть, легко, но возвращаться страшно.
Могу ли я...
- ... пройти, несмотря на мой страх?
От ушей Масазуми до её груди прошлось что-то вроде дрожи. Дрожь волнения и радости, чувство, которое, казалось, из глубин скрутило её кожу.
Что-то ей вспомнилось, что-то, о чём владелица говорила. Что душа у P-01s была у неё в горле.
Тогда этот голос песни был дрожью души P-01s. Однако...
"... Эта песня...
Я знаю её. Нет, любой, кто живёт на Дальнем Востоке, знает."
Согласно описаниям Завета, оригинальная Песнь Прохода берёт начало в 17 веке. Но за сто лет до того, как она должна была быть введена Заветом, был проведён эксперимент, при котором во многих странах песня получила свои оригинальные отрывки.
Этим экспериментом являлась Песнь Прохода.
Когда в каждой стране было установлено временное правление, она стала песней, что объединила народы Дальнего Востока.
Около тридцати лет назад были собраны все версии этой песни, а теперь она используется, как колыбельная. Если её пели дети, то она использовалась в игре.
Однако Масазуми не помнила, чтобы пела её вместе со всеми.
Как-то раз вдалеке детишки распевали её, вот тогда она и услышала.
Но теперь, услышав песню на более близком расстоянии, она вспомнила, что пела её.
Когда она была совсем юной. В то время, когда она не была уверена в осведомлённости в окружающем...
"... Это была моя мама, пела колыбельную..." - когда она подумала об этом...
- Что-то не так, Масазуми-сама?
Она не смогла ответить сразу.
Масазуми втянула воздух, стараясь унять дрожь.
- ... Хааа.
Её дыхание дрогнуло. Размышляя над ответом, Масазуми подумала: "Я вспомнила кое-что из прошлого".
Масазуми постаралась придти в себя.
"Я бы такое не сказала, но...
Здесь нет людей, которые могут услышать это.
Так что я осмелюсь это сказать."
- Я уже упоминала об этом, да? Я жила в Микаве. Моя семья Хонда, один из тамошних вассалов. Для Мацудаиры нужны оба Хонды, - она вздохнула, вспомнив лицо другого Хонды, человека, с которым она не разговаривала со средней школы. - Первая Хонда - один из Четырёх Небесных Царей, семейство Хонды, занимающиеся боевыми искусствами, представителем которой является Хонда Тадакацу. Другой была политическая семья Хонды, представителем которой является Хонда Масанобу. Я не воин, так что мой отец...
- Ваш отец унаследовал имя Масанобу-сан?
- Он потерпел неудачу, - Масазуми опустила руки. - Другой человек, не из семьи Хонда, должен был изменить своё имя, таким образом унаследовав имя Хонда Масанобу. В то время мой отец был слишком честен. Поэтому я...
"Какой я была?
Говорил ли мне отец, сама ли я начала тогда, что хотела? Я даже причины не помню, но..."
- Он думал, что ребёнок Масанобу должен унаследовать имя сына Масанобу. И по этой причине он думал, что я сделаю для этого всё, что угодно. И я сделала.
Но...
- У меня не получилось... - губы Масазуми едва шевелились.
Но вслух она этих слов не сказала.
"Так не пойдёт", - думало её сердце, потому что...
"... Людей, которые могли бы найти в этом значение, здесь нет.
Место покоя, нет моей матери на самом деле нет. Автоматон. Чёрные водоросли... Они всё ещё в канаве?"
Будь она маленькой девочкой, то сейчас бы пошла в свою комнату и посоветовалась бы со своей драгоценной куклой о тревожных вещах, которые сегодня произошли.
"Но разве ситуация отличается?
Глупая жалоба, не так ли?" - подумала Масазуми, но вдруг поняла, что внешне никогда этого не показывала.
Какой бы не была ситуация, на Мусаси всегда где-нибудь да шумно. В школах, на дорогах, везде были люди.
Поэтому если у человека нет друзей, с которыми он мог бы обсудить что-то, ему ничего не остаётся, кроме как искать место, где он сможет быть один. Место, где можно вылить жалобы на самого себя и закрыться. И теперь, наконец...
- ... Десять лет назад семья Мацудаира провела "чистку" своих вассалов. Многие вассалы были освобождены от своих обязанностей... После этого все вассалы и коммерческие группы были приняты в массовую продукцию автоматонов Сагами.
Стоя перед P-01s, автоматоном, Масазуми подумала, что не стоит слишком жаловаться на инцидент с автоматонами, поэтому она решила двигаться дальше.
- Знаешь, я... - Масазуми коснулась своей груди руками. На ней был мужская униформа. Масазуми, крепко прижав руки к груди, открыла рот, ощущая странную сухость в горле. - Когда я боролась за право наследовать имя, мне сделали операцию, чтобы я не потеряла преимущество... Операцию, в ходе которой такая женщина, как я, превратилась в мужчину. Сначала они удалили мои груди... а потом, когда они решали, стоит ли меня половые органы на мужские, внезапная "чистка" сделала всё это бессмысленным.
"Мой отец бежал в Мусаси, а я, чьё тело было слабым после операции, осталась на поверхности с мамой.
Я и сама хотела, чтобы мне удалили грудь. Но из-за «чистки» я утратила свою цель. Поскольку всё, что я делала, не утверждалось или отрицалось, моя цель попросту исчезла с чувством бессилия - вот и всё, что осталось. Это было как если бы дорога, по которой я твёрдо решила пройти, усердно работая, исчезла.
Я бы приняла это, если бы я просто провалилась в наследовании имени.
Но это было так, словно мне сказали «всё с самого начала было бессмысленно».
Я из прошлого; я, оставшаяся в моей памяти, всегда извинялась. Не будучи в состоянии начать всё самостоятельно, не будучи в состоянии оправдать надежды моего отца, я причинила своей маме только неприятности. Той самой маме, которая в итоге была похищена в ходе «Исчезновения Принцесс»..."
- Почему... всё просто пошло к чертям... - пробормотала она.
Внезапно что-то появилось в уголках её глаз.
"Проклятье", - подумала Масазуми, вытирая щёки рукавом униформы.
- Плакать некрасиво, - сказала P-01s.
- Вот как?
Масазуми кивнула. Она не знала, почувствовала она слабость или облегчение.
- Ээх... Если бы это было возможно, я бы хотела где-нибудь скрыться. Но здесь негде, так?
- Джадж, благодарю за понимание. Теперь на один вопрос о Масазуми-сан был найден ответ.
- И какой?
- Джадж, - продолжила P-01s. - Если откровенно, то ношение мужской формы не является вашим хобби.
Масазуми мгновенно вернулась к реальности.
"... Погоди-ка, а разве у меня не получалось скрывать, что я женщина?
Мне злиться? Или обижаться? Что это за странное чувство? Явно что-то не нежное. Если бы я говорила со способностью к дебатам, которую я практиковала на специализированных занятиях по эссе, то я бы сначала сформулировала вывод. Поэтому, если бы я сформулировала его в одно предложение, то оно было бы «чёрта с два это так». И вообще, какого хрена "так" делает в конце? А ещё эти чёрные водоросли..."
- Могильный? Холм?
"Кто научил их таким словам? Или это расовая память?
Я забылась. Будь это место, Где я смогла бы побыть одна, даже та кукла, которая бы выслушала мои пустые жалобы, сделала бы удивительное цуккоми..."
- Масазуми?
Чёрная водоросль просила подтверждение её имени у P-01s, и Масазуми почувствовала удивление.
Отвечая, P-01s расположилась так, чтобы скрыть водоросли от глаз Масазуми, при это как бы пропалывая сорняки:
- Джадж, она Масазуми-сама. Ты помнишь её? Ты помнишь, как она почти раздавила тебя, когда падала из-за обморока от голода?
Тогда Масазуми подумала, что нужно обследовать окрестности, но потеряла сознание.
- Масазуми... Сейджун?
- Джадж, если точнее, она политик. Она работает в службе охраны природы и использует налоги, чтобы помочь людям.
Будет лучше отрицать это, но в то же время это было похоже на шутку, так что Масазуми промолчала. После этого существа из чёрных водорослей задали несколько вопросов.
- Друг?
- Джадж, было написано, что так называют, когда обе стороны признают существование друг друга.
- Стала... другом?
- Так, - P-01s замолчала и посмотрела в сторону Масазуми. Та, повернувшись к ним спиной, притворялась, будто сосредоточилась на небе.
- Я могу быть одним?
- Джадж... Честно говоря, у Масазуми не так много друзей. Другими словами, это будет легко. Не волнуйся, Масазуми-сама политик, так что она любит эксплуатировать такие вещи, как сточные воды.
"... Что за неправильный способ изложения вещей!!!" - когда Масазуми подумала об этом, что-то внезапное произошло у неё над головой.
- ?
Небо буквально лопнуло, а перед её глазами распространялся синий цвет.
- Ах.
Он мгновенно расползся по всему окружению. Голубое небо служило доказательством отмены скрытного полёта. А это значит...
- ... Мы прибыли в Микаву?
Внизу виднелся горный хребет. Одну сторону пока не видно, но в скором времени в огромной долине покажется континентальный порт для Мусаси и прилагающийся к континентальный порт для других воздушных судов. А по другую сторону была деревня Микава, где она когда-то жила.
"Я вернулась", - этого она вслух произнесла не смогла.
Сейчас она являлась гражданкой Мусаси. Микава тоже должна была измениться с тех пор, как она там была. В настоящее время ходили слухи, что в большой мастерской, где было четыре реактора лей-линий, готовился подарок для П.А. Оды; так что за этот год Микава действительно изменилась. Из-за деформации лей-линий, вызванные реакторами лей-линий, феномены происходили часто, сопровождая национальную политику "чистки".
- Сколько людей осталось в Микаве...? Второе поколение других Хонда всё ещё должны быть там.
В Мусаси она приехала сама, но большинство людей отказалось покидать Микаву, оставшись жить на окраине.думая, что жить в городе из-за незавершённости производственных функций (по причине "чистки" и опасности феноменов) было неудобно.
- Интересно, как всё обернулось... Ну, сегодня я сопровождаю Председателя Сакай, так что я буду просто наблюдать за этим издалека.
Послышался шум, и дрожащее эхо ударило в заклинание защиты от ветра Мусаси.
Но это было ещё не всё.
Выше и впереди, словно покидая зону центрального ведущего корабля Мусаси, Мусасино, появился единственный корабль.
Это был воздушный пассажирский корабль длиной в 120 метров. Находясь над Мусасино, он попытался сделать круг к области над ними, Окутамы. По сравнению со всеми кораблями Мусаси, его размер не достигал даже одной десятой, но корабль был достаточно большим, чтобы отбрасывать тень на один из горизонтальных проходов.
В данный момент корабль пытался пролететь над ними. Ошибки быть не может...
"... Это облёт Мусаси".
Думая над этим, Масазуми посмотрела на борт пассажирского корабля. На стороне, где волны протекали вдоль ватерлинии, находилась эмблема.
В отражении солнца было видно, что это эмблема трёхлепестковой мальвы.
Это была семья Мацудаира. Что значит...
- Это корабль лорда Мацудаиры. Лорд Мотонобу?!
Десять лет назад, как раз перед тем, как Мусаси был отремонтирован, лорд Мотонобу сошёл с Мусаси. После этого он так и не вернулся. Это было потому, что десять лет назад, когда временный союз с П.А. Одой стал формальным, Союз Завета запретил ему подниматься на борт Мусаси (поскольку он смог стать мобильной крепостью), чтобы доказать нейтралитет Микавы.
"... Зачем он это делает? Лорд Мотонобу решил поприветствовать Мусаси?"
Она очень хорошо знала, как лорд Мотонобу склонен к показухе, а также хорошо помнила его голос и лицо.
- ... Приветствую! Давно не виделись, граждане Мусаси! Ещё помните лицо своего учителя?
Из каждого динамика на Мусаси раздавался голос этого человека.
И это ещё не всё. На каждом храме, на вершине зала которых размещалась сама святыня, появились вывески в виде тории. В центре был изображён, стоявший спиной к мостику корабля.
Его волосы были скрыты под ученическим колпаком со свисающими очками. С оттопыренным мизинцем держа перед собой микрофон, он сказал:
- Спасибо, что остаётесь с нами. Я лорд Микавы, Мацудаира Мотонобу. Но будет здорово, если вы будете звать меня учителем.
"Именно поэтому, - думала Масазуми с поникшими плечами. - Мотонобу очень любит делать объявления при помощи божественной передачи."
Первоначально, поскольку люди покидали центр Микавы из-за феноменов и чистки, он сделал что-то, чтобы его голос достигал окраин. Но со временем оно превратилось в показуху, которая проводилась при малейшей возможности.
Его фирменным блюдом было бормотание с самим собой, поэтому он стал звать себя "учитель". И даже сейчас он всё ещё повёрнут на этом.
- Из-за указаний Союза Завета граждане Мусаси не могут спуститься в Микаву. Но не волнуйтесь. Мы привезём много вещей из Микавы, и люди, которые приехали посмотреть на достопримечательности, расскажут о них, расскажут же? Итак, слушайте, я хочу, чтобы вы использовали вашу божественную передачу или связи лей-линий храма для обмена с Микавой. И, если это возможно, ваш учитель желает узнать, какую жизнь вы живёте и что теперь будете делать. Я бы хотел выслушать каждого из вас, вот и всё. Давайте начинать. У нас много времени, так что проведём его с пользой, - но он ещё не закончил. - Для сегодняшней ночи я приготовил кое-что особенное. Было бы неплохо, если бы вы все ночью посмотрели в сторону Микавы, потому что я приготовил фейерверки. С этим... наш первый урок закончен!
Божественная передача пропала, а рамки дисплеев над храмами закрылись и исчезли.
Теперь над их головами пролетал корабль Мотонобу.
Масазуми проводила взглядом пролетающую миму фигуру корабля, затем обернулась.
- Действительно, не только Микава, сам Лорд прибыл...
"... разве не так?" - эти слова Масазуми не смогла произнести.
Её взгляд приковался к P-01s.
P-01s стояла к ней спиной и махала кораблю.
- Э...?
Как только этот звук слетел с её губ, маленькие чёрные фигурки у ног P-01s запаниковали и спрятались у той в тени.
Однако P-01s продолжала махать рукой. Вот корабль показал заднюю часть. Пройдя по небу над Академией Мусаси Ариадуст, направляясь на восток, нос корабля развернулся. И до тех пор, пока он не вернулся в Микаву, P-01s махала ему.
Подул ветер, и рука автоматона опустилась. Масазуми сказала не обернувшейся P-01s:
- ... Ты ведёшь себя, как туристка.
- Джадж, за стеклом того корабля кто-то помахал мне рукой.
Кто это был, Масазуми не знала, да и P-01s не должна была знать.
Тем не менее, P-01s сказала:
- Он смотрел в эту сторону и улыбался.
Послышался какой-то звук.
Это был звон колокола - звук Академии Мусаси Ариадуст, означающий, что заканчивается четвёртый урок и начинается обеденный перерыв.