Глава 12. Невиновные на Пути Раскаяния
На лестнице сидела единственная фигура.
Это была Кими, чьи длинные волосы развевались на ветру.
Сидя на ступеньках, она подпирала лицо руками и всё время смотрела вниз.
Ниже её была большая лестница, второй школьный двор и ещё одна лестница. Во втором школьном дворе клубы физического типа проводили имитационные бои и проходили боевую практику в рамках своих соответствующих клубных мероприятий.
Однако Кими направила свой взгляд не на них.
То, на что она смотрела, находилось за пределами школьного кампуса. Это был прямой путь в природные сектора.
Перед дорогой, вымощенной полимером, имитирующей каменную мостовую, стоял единственный парень.
Линии его униформы и стройная фигура говорили, что это был Тоори.
Кими смотрела ему в спину, пока тот стоял неподвижно. Вздохнув, она сказала:
- Если ты боишься, то можешь вернуться, Тоори. Потому что ты мой братец-идиот.
Кими произнесла эти слова, прижимая к себе колено. Через некоторое время Тоори начал двигаться. Он покрутился, начал бегать, наклонив тело вперёд, и танцевал с шестом, используя уличный фонарный столб...
- Хехехе, это мой братец-идиот. Только я подумала, что атмосфера была правильной, как ты тут же ударил в лицо.
Тоори как раз начал медленно ползти вверх по столбу, как жук.
За спиной Кими раздался голос:
- Что делает Тоори? А? Это такая игра? Или мне выпустить на нём пар.
- Тихихи, сэнсэй. Я слышала, что вы пьёте в столовой, но зачем вы пришли сюда?
- Ну, может быть... Я просто решила насладиться свежим воздухом.
Фигура, одетая в джемпер, с бутылкой сакэ подмышкой села справа от Кими.
Она поправили слегка взъерошенные волосы.
Кими нахмурилась.
- Фуфуфу, сэнсэй. Вы не можете расчёсывать волосы пальцами, это не модно. Тоори так часто делает, но ваши волосы это повредит, так что предоставьте всё мне.
Кими расчесала ей волосы гребнем, которая достала из-за пазухи.
Ориоторай оставила на неё свои волосы. Она расслабила лицо, которое покраснело из-за выпивки.
- Хихи.
- В чём дело? Это жутко, сэнсэй.
- Ах, нет. Я вспомнила, как одна соседская бабулька делала со мной такое.
- Бабулька... Может, вы родом из района Изумо?
- Хехехе, - Ориоторай прищурилась и захихикала. - Ну, я бывала во многих местах, но здесь я, наверное, наиболее счастливая.
- Фуфуфу, сэнсэй. Пожалуйста, не рассказывайте мне свои жизненные истории, даже если внезапно напились и начали видеть во мне старуху.
- А что такого? Можно сказать, что для меня это тот день, который нужно отпраздновать.
- О, какое совпадение, это и для Тоори день празднования. Было бы неплохо, если бы завтра он захотел отпраздновать больше, - сказала Кими.
Ориоторай кивнула. Она перевела взгляд на Кими.
- Ты добрая.
- ... У меня сейчас расчёска в руках, так что смотрите прямо, хорошо?
- Прости, прости, - извинилась Ориоторай.
Она потрогала цепочку, висевшую на шее.
- Продолжай, продолжай...
Её слова были обращены к Тоори, стоявшему на верхушке столба.
Кими расчёсывала волосы на затылке.
- Фуфу, сэнсэй будет союзником моего братца-идиота?
- Буду или нет я союзником братца-идиота, но я буду союзником Аой Тоори... Или Кими, или ещё кого. Я союзник всем в моём классе. Эх, но преподавательский состав не может быть вовлечён в межклассовые бои, так что в этом случае вам придётся простить меня, идёт?
- Идёт, - кивнула Кими. Она встала, чтобы расчесать волосы с другой стороны.
- ... О? А, я тут как раз подумала.
- О чём?
- Ранее Масазуми приходила сюда из Тамы. Кажется, она пыталась пройти до середины Пути Раскаяния из природного сектора, но она девушка, которая всегда пересекается со странными местами... - Кими слегка коснулась гребнем подбородка, наклонив голову. - Тихи, но мне интересно, что собирается делать вице-президент? Отправляясь в такое место, как Путь Раскаяния...
Сквозь лес шла фигура.
Масазуми шла по лесу, куда с трудом проникало солнце, и оглядывая окрестности.
Она несла подмышкой бумажный пакет.
- Заходить со стороны, чтобы срезать к Пути Раскаяния, было плохой идеей...
"Я решила прислушаться к словам хозяйки и заглянуть на Путь Раскаяния, прежде чем отправиться в Академию и отдать этот небольшой пакет Тоори. Путь Раскаяния, лежащий прямо перед Академией Ариадуст, проходит через участок из нескольких природных секторов, выстроившихся рядом друг с другом. Если обходить природные сектора по боку, то можно дойти быстрее, но..
... Я же не потерялась, правда?
Природные сектора разделены на блоки, как жилые или транспортные. Но для воссоздания природных условий в местах, где природные сектора выстроены в линию, разделение между блоками было неясным. Там, где росла зелень, появилась стена из листьев и ветвей. Я уже прошла несколько дорог, но только сейчас поняла, что количество, которое я прошла, не совпадает с моими расчётами."
- ... Ещё чуть-чуть, и я введу себя в уныние.
"Когда я ещё была в Микаве, было много общего между феноменами, происходящими в городе. И прежде всего... «Исчезновения Принцесс».
Я всё ещё помню феномен, когда исчезла моя мама. Я помню, что увидела, когда вернулась домой. Соседи собрались вокруг забора, а магистратские автоматоны обыскивали мой дом.
Чувство утраты и сожаления, которые нахлынули потом, всё ещё не покидают меня, оставаясь подобно свежим воспоминаниям. Тот факт, что феномен забрал кого-то близкого мне, по-прежнему мучает меня.
Даже сейчас, спустя год, я не хочу тратить время на саму себя. И хотя секретарский телефон, которого раньше у меня не было, самый дешёвый, какой только может быть, я всё равно ношу его с собой, не выпуская из рук, как талисман."
- Нет. Я почти уверена, что я уже в лесу рядом с Путём Раскаяния.
"Если прислушаться, я слышу вдалеке, как привозят товары из континентального порта. Я могу различить контур кораблей, движущихся по небу, и где-то среди этого шума должны быть Нарузе и Найто. Так что, наверное, я буду в порядке, но сейчас...
... Когда я выйду на следующую дорогу, то попытаюсь пойти в сторону Академии.
И после передачи пакета Тоори я пойду исследовать Путь Раскаяния."
Так думала Масазуми.
Однако...
"... Где эта дорога?"
В её панические мысли прокрался страх, что она потеряется. Но было и странное чувство ожидания.
И это было...
- Интересно, смогу ли я что-нибудь выяснить, если расследую Путь Раскаяния.
"По совету владелицы и Сакая я расследую Путь Раскаяния, но смогу ли я понять, что лежит внутри каждого?"
Масазуми провела взглядом по щелям в стене из листьев и веток, а также между деревьями, и тут же...
Масазуми вышла в небольшой сад, расположенный в лесу.
- О.
Звук вырвался случайно. Открытое пространство представляет собой квадрат длинной в десять метров. Там был маленький домик, место покоя, и на открытой равнине играли дети. Рядом с ними на скамье сидели несколько родителей, которые сопровождают своих детей. Осмотревшись, она увидела маленькую тропу, ведущую к корме. Похоже, это правильный вход.
"... Это...
Я здесь впервые, но помню, что видела крышу этого дома из окон Академии."
Вздохнув, Масазуми перевела взгляд на здание, служившее местом покоя.
Это было здание, которое занимало много пространства. Судя по входу, оно имело одну комнату, а дальше ещё одну с кроватями и большим окном. У входа виднелись фигуры людей, а в интерьере чувствовался оттенок вечерней тени, но атмосфера была...
"... как в конференц-зале."
Рассуждая об этом, Масазуми посмотрела на табличку, прикреплённую к стене. Металлическая гравировка гласила:
"«Пусть души обретут покой», 1618..."
- Значит, для покоя душ? - рассудила Масазуми. Будь это тридцать лет назад, то Микава и его окрестности всё ещё были бы заняты, а восстание, в котором использовали католические заклинания против правительственного гнёта и в последовавшем за этим сражении, которые происходили повсюду на Дальнем Востоке, продолжалось бы.
"Я слышала, что ещё в пору молодости лорд Мотонобу подавил эти восстания и обеспечил себе место в главе семьи."
- Значит, что-то из того времени...? Он остался здесь со времён ремонта Мусаси.
Она перевела дыхание.
Масазуми заметила указатель, на котором было написано "Дальше Путь".
- Интересно, много ли здесь репозиумов?
Глядя на свет, идущий от Пути Раскаяния, Масазуми вновь вошла в лес.
"Путь Раскаяния.
У меня смутное представление о том, почему он так называется."
- Если ты от Академии пройдёшь немного по дороге, то увидишь каменную плиту. На ней начертаны слова "1638 Все, кто живёт на Мусаси, молятся за девушку, за её счастье в следующей жизни", хм.
"Если подумать, но не связано ли это с названием Пути Раскаяния?
"Сожаление всегда следует за потерей. Это относится и ко мне. Когда я потеряла маму...
... Я должна была сделать это... Я должна была...
Я сожалею.
В тот день, когда я пошла в Академию, я сказала, что вернусь. Но я не помню ответа. Может, я не расслышала ответ мамы, я не знаю. В то время это было так незначительно."
Масазуми задумалась. Такое же сожаление, как у неё, создало ту каменную плиту и место покоя, носившее название репозиум.
Если это так, то та девушка - воплощение Пути Раскаяния.
Размышляя об этом, Масазуми, остановившись, сделала вдох, чтобы почувствовать лесной воздух.
В этот момент...
- ...
Внезапно послышался чей-то голос.
Голос был голосом песни, эхом отдающийся издалека.
Голос, который пел Песнь Прохода.
Масазуми знала, кто поёт Песнь Прохода. Этот голос она слышала утром незадолго до полудня и после полудня.
- P-01s?
Иногда наступало время. когда дела шли немного медленно, тогда она пела время от времени. Обычно утром и после полудня. Что касается сегодняшнего дня, то сейчас было время для послеполуденной песни.
За спиной из парка доносились голоса играющих детей. Все эти голоса смешались вместе. Она перевела взгляд к корме, откуда доносилась Песнь Прохода.
"... Сегодня, как мне кажется, я слышу её голос очень часто.
Прошёл год с тех пор, как я и P-01s пришли на Мусаси. Если подумать о наших отношениях, то они как отношения между работницей кафэ и ученика, являющимся простым клиентом. Тем не менее, я понимаю, что она делает каждый день...
... Сравнивая нынешнюю ситуацию с прошлым, мы стали довольно часто общаться. О заимствовании книг и прочее
Я также говорила о своей маме, а сегодня утром рассказала о своём теле. Хотя это просто выплеснулось наружу.
Возможно, это одностороннее чувство, но я думаю, что она тот человек, с которым я могу обсудить подобные вещи.
Мы обе что-то потеряли, а что-то нас лишили; для нас есть вещи, которые мы получили в Мусаси, и место, куда мы пришли."
- ... Интересно, можно ли сказать, что мы подруги?
Эти слова она пробормотала вслух потому, что была одна. Масазуми вновь двинулась вперёд.
Ступая по траве, она наблюдала пейзаж и свет, пробивающийся сквозь просветы меж деревьев...
- ...
Она вышла на дорогу. В воздухе витал тонкий аромат листвы и дерева.
Девушка обернулась и увидела тёмный лес, по которому она шла, и место покоя, которое она только что видела, безмолвно стоящее за ветвями и листьями. Однако лес был освещён тускло.
"Я прошла длинный путь, - думала она.
... Так это действительно место упокоения духов? Снаружи это выглядит, как тихое место.
Ну, уже вечер, дети, играющие там, должно быть, пошли домой."
Внезапно с улицы позади неё раздался голос. Он доносился с относительно высокого места. Это был мужской голос, раздавшийся с окна экипажа, остановившегося на дороге.
- Что, чёрт возьми, ты делаешь в таком месте, Масазуми?
"Этот голос мне хорошо знаком. Для меня это голос, который заставляет меня дрожать от страха.
Это голос человека, который не смог ответить на мои надежды в далёком прошлом.
Он оставил меня и мою маму, а затем позвал меня на Мусаси...
... Человек, с которым мы не часто встречаемся.
Это голос моего отца."
Под послеполуденным небом на Пути Раскаяния произошла сцена встречи экипажа и ученицы.
Взгляды наблюдали издалека. Обладательницы этих взглядов сидели на ступеньках Академии: учительница с бутылкой сакэ и длинноволосая девушка, делающая учительнице маникюр. Вдвоём они смотрели на ученицы в форме и экипажа.
- Масазуми появилась. Хотя, кажется, она разговаривает с людьми в карете.
- Хе-хе-хе, сэнсэй, а почему у вас в ногтях водоросли?
- Всё просто. У тебя всегда есть палочки для еды? Всё, что нужно, это смелость и решительность.
А не...
- Разве это не странно? Вон там и тут...
Ориоторай выставила подбородок вперёд, указывая на что-то.
То, что ей казалось "странным", была Масазуми, которая стояла неподвижно у кареты с серьёзным выражением лица. Но это было ещё не всё.
- Тоори...
Тоори, сидевший на верхушка столба, смотрел вдаль.
Как и эти двое, он смотрел на Масазуми, оставаясь совершенно неподвижным.
И пристально наблюдал.
Позади Масазуми, там, куда она обернулась, стояла карета.
Запряжённая двумя лошадьми, она могла вместить в себя шесть человек - на каждое сиденье по три человека. В окне, находящегося позади кареты, сидел одинокий мужчина. Черноволосый мужчина, одетый в западную одежду, слегка поднял руку, чтобы заставить замолчать сидящих напротив него других мужчин.
- Что ты здесь делаешь?
Масазуми почувствовала, как от этих слов у неё всё сжалось. хотя владелец этих слов даже не смотрел на неё.
"Я боюсь его."
Масазуми и сама это понимала. Она также понимала причину этого.
"Однако сейчас не место и не время проявлять слабость. В глубине кареты я едва могу разглядеть, как напротив отца сидит член временно совета Мусаси, а также представитель торгово-промышленной палаты. На Окутаме есть много предприятий, с которых начинали лично или в составе клубов, не говоря уже о профсоюзах."
Поэтому Масазуми сказала:
- Я ещё многого не знаю о Мусаси, поэтому осматриваю местность.
"Говорю так, словно стараюсь заработать себе очки, - подумала она. И если всё пройдёт, как обычно...
... Понятно. Обычно он покидал меня в молчании, и по глазам можно было найти подтверждение."
Однако произошло нечто иное.
- Ты что-нибудь узнала о репозиуме в лесу, откуда ты только что вышла?
- Э...?
Масазуми удивилась от слов своего отца. Слова, которые по нему можно было принять за простую болтовню, но всё, что она могла сказать, это...
- Эм, там что-то есть в месте покоя?
"Если мой отец знает что-то, я бы хотела спросить. Но..."
- Ты недостаточно изучила. Стыдно, что ты ничего не знаешь.
Их взгляды не встречались. Масазуми начала хмуриться.
Что касается отношений между ней и её отцом, то самым лучшим описанием будет "неясное". Наверное, можно посчитать, что это плохо, но они редко разговаривали друг с другом, чтобы определённо сказать.
"... Однако, когда мама исчезла, этот человек...
Он не пришёл на её похороны. Вместо него пришёл гонец, который сказал мне перебираться на Мусаси.
Я рассказала отцу, что решила поступить в Академию, чтобы стать политиком на Мусаси.
Он мне ответил:
- Что ты сказала? Забудь об этом, обрати свои глаза на что-нибудь ещё.
... Неужели я тебя не забочу?
Это было в первый раз, когда ко мне пришла эта мысль.
С тех пор прошёл год. Он не встречался со мной взглядом, и мы не часто разговариваем. А что сейчас? Он не будет меня игнорировать перед своими клиентами, так ведь? Он не станет отвечать, что его не заботит, правда?"
Масазуми пыталась сказать кое-что.
"Недостаточно изучила?
Нечто похожее сегодня мне сказала хозяйка кафе и Сакай. Я знаю, что я недостаточно изучила. Не зная о Мусаси, о людях в том же класса, что и я, я не смогу сравниться со своим отцом, который уже достиг этого положения. Однако...
... Я не забываю учиться.
Я хочу это сказать. Но как?"
Сама не понимая этого, у неё в животе родилось тлеющее тепло.
Из кареты раздался голос:
- Как бы то ни было, моя дорогая, ты несёшь что-то очень странное.
"Э?"
Масазуми посмотрела на свёрток, зажатый у неё в левой руке.
"Почему он заинтересовался этой штукой, похожей на мину?!"
- Мои бизнес сделки также имеют дело с подобного рода вещами. Это экземпляр первого издания, что делает его очень редким.
- А, нет, это, эм, друга...
Масазуми хотела продолжить объяснение, но голос её отца остановил девушку.
- Я действительно не понимаю, но... дай-ка сюда.
Масазуми судорожно вздохнула.
"... Это невозможно.
Я не могу этого сделать. Это не моё. Эта штука саму меня раздражает, и я не хочу нести её, но я не могу."
Так думала Масазуми.
Она думала, что это была сделка.
"Если я проявлю честность, их впечатление обо мне будет хорошим. И это хорошо для будущего. Начну сопротивляться, и со мной будут обращаться, как с ребёнком. Но..."
- Если это друга, то купи ещё одну и отправь ему. Он не заметит.
Другая сторона сделки подготовила путь к отступлению.
"Если я не отдам это ему, то клиенты воспримут это, как позор моего отца, а на меня будут смотреть, ка как на человека, чью волю трудно сломить.
Если я отдам это ему, то отец покажет своим клиентам, что он может заставить меня делать всё, что захочет, а это означает, что единственное положение, которое я занимаю, это положение покорного слуги.
Если я хочу стать политиком, то отвечаю за свои действия."
Так думала Масазуми.
Тем не менее, она думала, что есть кое-что, что она должна сохранить.
И это кое-что было это.
"Даже если я пытаюсь стать политиком, как мой отец...
Я не хочу становиться таким, как он."
Несмотря на это...
- Масазуми.
Пришло время окончательного решения. Как многообещающий политик, у которого будет власть над людьми на Мусаси, какой выбор она должна сделать? Её отец подводил её к поспешному решению.
- ...
Она не знала. Даже не зная, Масазуми решила последовать зову своего сердца. Он решила позволить себе сказать, что хотела, оставив на своё усмотрение. Она думала, что это будет настоящие решением её сердца.
В этот момент справа раздался голос. Это был голос парня.
- Молодец, Сейджун, хорошая работа!
Вместе с голосом подул порыв ветра.
Парень, что встал между мной и каретой, тряхнул каштановыми волосами.
- Ты её мне принесла, да!!!
Он выхватил свёрток у меня из рук.
- Ах!
Когда я обернулась, из моего рта вырвался звук. Он уже развернулся, звякнув цепью, украшающей его одежду, и собирался уходить тем же путём, что и пришёл.
Он шагал, словно пританцовывая.
- Спасибо. Я должен сыграть во все игры, которые успели накопиться, но Нарузе и Найто не принесли мне её и просто летали по округе. Поэтому я бродил без всяких мыслей...?
- Аой...?
Это прозвучало как вопрос по определённой причине. Его лицо изменилось, достаточно лишь взглянуть на него.
- Ты действительно плохо выглядишь... Ты в порядке? Что-то случилось?
По улыбающемуся лицу Тоори тёк пот. Он сделал глубокий вдох.
- Не беспокойся об этом! Просто у меня была небольшая пробежка!
С этими словами он направился к Академии.
- Председатель Сакай, наверное, тебе уже рассказал, но ты придёшь сегодня вечером? Завтра я собираюсь признаться в любви девушке, по этому поводу мы вечером устраиваем вечеринку в Академии.
- Т-ты идиот, с чего это вдруг?
Должно быть ограничение на смену тем. Мало того, что рядом были отец Масазуми и его клиенты, так ещё и Масазуми почувствовала, как жар заливает её щёки. Дымясь от раздражения, что покраснела, она нахмурилась.
- Как будто я пойду. Это нарушение школьных правил. Между прочим, - Масазуми вспомнила приветствие лорда Мотонобу в полдень, - похоже, сегодня вечером в Микаве будет фейерверк. Благодаря этому событию и тому, что мы сможем наблюдать его только с кормы кораблей, сегодня вечером не будет никаких ограничений на передвижение между кораблями... Если я куда-то и пойду, то на фейерверк.
- Ясно. Ну, я бы хотел, чтобы ты пришла, если сможешь.
- А? Почему? - спросила Масазуми.
Тоори посмотрел на неё через плечо. Однако на его лицо ложилась тень от солнца, поэтому чётко рассмотреть его не получалось.
Всё, что она могла сделать, это слушать.
- Сейджун очень хорошо знает человека, которому я признаюсь.
- А? П-погоди минуту...! Ты же не собираешься доставить мне неприятности, а?! Да?!
- Ну-у-у... - Тоори побежал.
- Не делай ничего постыдного, хорошо?! Я тебе говорю, не делай ничего такого, ладно?!
Убегающий Тоори только махнул рукой.
- Блин, - пробормотала Масазуми. Внезапно она осознала, где находится. В панике она опустила голову в сторону кареты. - П-прошу прощения...
- Ничего страшного.
Ответил ей деловой партнёр её отца. Он сложил руки на груди и глубоко вздохнул.
- Подумать только, что Мастер Пути Раскаяния придёт сюда... Десять лет прошло, кажется?
- Мастер Пути Раскаяния...? - спросила Масазуми.
Деловой партнёр посмотрел на неё искоса. Он слегка кивнул.
- Тебе стоит взглянуть туда.
Масазуми посмотрела на пешеходную дорогу на противоположной стороне. Под густой тенью стояла одинокая каменная плита.
Этой каменной плитой была...
- Здесь в результате несчастного случая погибла девушка. Это не было обнародовано.
- Эта каменная плита... принадлежит девушке Горизонт, так?
- Джадж, всё правильно. Горизонт А. или Горизонт Ариадуст.
Масазуми затаила дыхание, когда эти слова достигли её ушей.
Она видела, как Тоори встретился с сестрой и остальными. Сестра обняла его, когда тот, лишённый энергии, опустил голову.
- Разве "Ариадуст" не имя Академии...?
- Около двадцати лет назад, когда лорд Мотонобустал лидером Микавы, он прочитал фамилию Мацудайры задом наперёд, убрав последний слог, таким образом показав преданность Союзу Завета. Из МАТСУДАИРА появился АРИАДУСТ. Он сказал, что защита имени Мацудайра больше не нужна, - вздох. - Конечно, Союз Завета признал волю Мотонобу и вернул имени своё прежнее написание. Но в некоторых места это имя всё ещё было на слуху. Академия - один из таких примеров, и ребёнок, который использовал это имя, была...
Отец Масазуми говорил таким тоном, словно старался украсть слова своего партнёра.
- Разве ты об этом не слышала? У лорда Мотонобу от общего брака был ребёнок. Ребёнка звали Горизонт Ариадуст. Запомни это, чтобы избавится от дыр в твоей учёбе.
- ...
При таком внезапном заявлении все слова вылетели из головы Масазуми.
Однако на этом ничего не закончилось. Её отец продолжал говорить.
- Экипаж, в котором произошёл несчастный случай с леди Горизонт принадлежал лорду Мотонобу. Он направлялся на церемонию, посвящённой ремонту Мусаси. Её тело было обнаружено семьёй Мацудайра, но никаких наследований не было. Это была не та история, о которой можно говорить на публике. Завтра исполнится ровно десять лет с того дня.
- Десять лет...
- Это уже в прошлом, - деловой партнёр пробормотал это, опустив голову. - Однако для Мастера Пути Раскаяния раскаяние продолжается до сих пор. Потому что если ты посмотришь на результат, то увидишь, что это он убил леди Горизонт.
- А? Что вы имеете в виду...? Он убил её?
Масазуми нахмурилась. Деловой партнёр покачал головой.
Этим жестом он говорил, что не может сказать ей.
Поэтому Масазуми заговорила. Если она не могла спросить напрямую о том, что здесь случилось с Аой...
- Вы же не имеете в виду, что Мастер Пути Раскаяния это...
Эти слова превратились в шёпот. То, что сказала владелица магазина, то, что сказал Сакай... сделать шаг вперёд. Тайна, которую хранит народ Мусаси.
- Раскаяние Аой Тоори[✱]Тоори произносится, как 通り - вторая половину "Пути Раскаяния".. Игра слов с двойным значением превращается в Путь Раскаяния.
- Джадж, - словно отвечая всем, сказал её отец. Его деловой партнёр сложил пальцы вместе. - Он тоже был ранен, и его немедленно доставили в Микаву вместе с леди Горизонт на карете. И всё же он был единственным, кто вернулся из Микавы, вылеченный, но спящий из-за анестезии. После этого... осталось лишь бесконечное раскаяние.
"Ах... - подумала Масазуми. - У меня было такое сожаление. Почти десять лет назад, когда я узнала, что не смогу унаследовать имя, и год назад, когда я потеряла свою маму. Сожаление, высеченное на теле."
- Но почему...
Масазуми думала.
"Аой, который потерял девочку десять лет назад, похоже, не соответствует нынешнему Аой.
Я испытала сожаление, поэтому понимаю. Однако Аой отличается от меня.
... Почему он может улыбаться? Почему он может признаться? Почему он может играть по ночам?"
Это не то, что можно было свалить на то, что он поклонятся Богу Развлечений. Если взять первую мысль, то он может потому, что он просто безответственен. Но если это так...
"... несмотря на то, что все знают об этом факте, почему они продолжают его поддерживать?"
Его называют "Невозможный", его физические способности низкие из-за травм, он бесталанный. Но всё же он человек, который стал канцлером и президентом студенческого совета. Даже если тебя поддерживает Союз Завета, поддержание статуса требует поддержки населения. И население, будь та владелица или одноклассники, неважно... они не чувствовали ненависти к идиотизму Аой.
"... Почему так?
Он смеётся, словно забыл о прошлом сожалении. Он выглядит совершенно беззаботным."
- Почему все его поддерживают...?
"Я не знаю. Я исследовала Путь Раскаяния, но, мне кажется, головоломки не заканчиваются."
И нет никакого способа узнать ответ, кроме одного...
- Ты готова сделать шаг, Масазуми? В место, куда уходит его раскаяние? - спросил её отец. Масазуми вздрогнула и обернулась. Однако... - Мы опаздываем на нашу встречу. Пока на этом всё.
Карета тронулась с места в сторону Академии. Проследив за ней взглядом, Масазуми заметила, что на лестнице Академии уже нет ни Аой, ни его сестры.
- Меня оставили позади.
"Эта мысль возникла у меня в голове.
Я знаю только один факт.
... Что я вообще ничего не знаю."