Глава I: Закуска — Печеночный паштет из Тасанской свиньи с Овощным Ассорти

Пожалуйста, ваша закуска — «Печеночный паштет из Тасанской свиньи с овощным ассорти».

Да, это Тасанская свинья.

— О, вы не знаете о ней?

Я прошу прощения…

Полагаю, это не безосновательно, и существует некая причина, по которой наш почтенный гость не осведомлен...

В наши дни Тасанская свинья — очень редкий вид. Ее существование едва ли подтверждено.

Однако же паштет из свиной печени — это блюдо, которое около семисот лет назад широко почитали все, независимо от социального положения, как национальное блюдо южного края континента Болганио.

Как подсказывает название, свинья родом из южной части Болганио — так называемого региона Тасан.

В былые времена на месте этого региона находилась огромная нация, великая Тасанская империя. По могуществу она могла сравниться с Волшебным королевством Левиантой.

Из-за того, что Волшебное королевство Левианта было разрушено, а внутренние распри давали о себе знать, Тасанская империя разделилась на две страны: РеТасан и РаТасан.

В конечном счете, когда эти два государства были захвачены соседней Империей Вельзения, наименование "Тасан" исчезло из истории.

Говорят, что пирожки из мяса Тасанской свиньи были излюбленной пищей последнего императора Тасанской империи — императора Анга. Я слышала, во времена его правления это блюдо было дорогим удовольствием, однако с течением времени оно стало доступно и простому люду.

По сравнению с мясом обычных свиней, которых ели повсеместно, мясо Тасанских гораздо жестче, а запах сильнее, поэтому его редко используют для приготовления блюд.

По этой же причине в основном используют внутренности, а не мясо. Внутренние органы имеют особую консистенцию и утонченную сладость, отчего вкус получается просто восхитительным.

А способ приготовления печеночного паштета, который вы пробуете в данный момент, является, пожалуй, самым безупречным из всех существующих.

Самой ценной породой Тасанской свиньи является баэму.

Шерсть у баэму огненно-красная, в отличие от остальных пород, у которых она черная. На голове у баэму растут прекрасные коричневые рога. Различия довольно яркие. Можно даже задаться вопросом, не разные ли это породы, но, согласно легенде, это все та же разновидность Тасанской свиньи.

Я говорю "легенда", ибо считается, что баэму уже давно вымерли, и в нынешнее время невозможно встретить хоть одного представителя этой породы. Конечно, печально осознавать, что теперь их можно увидеть только в учебниках.

С другой стороны, даже в те века, когда законы веры Левина запрещали есть Тасанских свиней, которые активно плодились, было трудно отыскать баэму. Тогда церковь заявила, что они — посланники демонов и что того, кто вкусит их мяса, постигнет великое несчастье.

Есть поверье, что император Анг, которого я уже упоминала раньше, ел баэму. Судя по тому, что его империя вскоре пала, в словах церкви, возможно, все же была доля правды.

Но… На самом деле, есть другая личность, которая, по некоторым сведениям, ела баэму.

Я говорю о феодале Империи Вельзения — герцоге Мзиле Кончита.

Поговаривали, что он потомок [Похотливого Герцога] Сатериазиса Веномания и Майлис Вельзения из императорского рода Вельзения.

По поводу Похотливого Герцога: если вы не имеете о нем ни малейшего понятия, я рекомендую вам позже прочитать одну из книг с подходящими легендами.

Так или иначе, герцог Кончита был падок на изысканные блюда, поэтому он, естественно, желал попробовать баэму хоть единожды.

Это шло вразрез с законами церкви, но так как герцог Кончита не был последователем Левина, вероятно, что он и не подозревал о запрете.

Но, опять же, свинью баэму было невероятно сложно найти, и поэтому шанс увидеть ее на обеденном столе очень долго ускользал от герцога.

Герцог Кончита впервые увидел баэму, когда его дочь, Баника Кончита, появилась на свет. Это произошло в 296 году по календарю Эвиллиоса.

___

Поговаривали, что когда долгожданный первенец герцога Мзила Кончита, феодала Империи Вельзения, появился на свет, тот возрадовался и немедленно приказал слугам организовать празднество.

Эта маленькая девочка казалась ему бесценным сокровищем.

Когда встал вопрос об имени ребенка, герцог даже поссорился со своей женой Мегур. Однако вскоре успокоился, назвав девочку Баникой, как и предлагала супруга.

— Разумеется, я бы не согласилась на Мурарамураджакотасупопопо, — возмущенно пробормотала она тогда одному из слуг.

В честь торжества по случаю дня рождения первенца множество лордов со всей Империи отправили в особняк Мзила, что находился в горах, диковинные подарки. Их было так много, что даже сам герцог не мог разобрать, какой из них от кого.

— Эти драгоценности от герцога Орухари… Зеркало — от сэра Ёкаски… Хм? А этот щит и меч… Выглядят роскошно. Кто же прислал их? Рон, что скажешь?

— Господин, это дар от императрицы Джуно! Вам должно быть стыдно — не распознать подарок от правителя своей же страны!

— Ох, вот как? Ты так проницателен, Рон, и память у тебя хорошая. Но столько подарков… Это означает, что каждый отмечает рождение Баники вместе со мной. Разве это не прекрасно?

— Пока что все идет хорошо, и сегодняшним вечером будет объявлен торжественный банкет в этом особняке. Однако завтра вам подобает публично представить Банику. К этому моменту все, кто прислал подарки, уже прибудут.

— Знаю, знаю. Именно поэтому я сейчас стою и проверяю все это. Хотя я бы предпочел побыть рядом с моей Баникой…

— Господин, леди Баника находится со своей матерью и слугами. Сперва вам стоит позаботиться об обязанностях герцога.

— Какая же морока.

— Как только суматохапройдет, вы сможете проводить с дочерью столько времени, сколько захотите. Прошу, наберитесь терпения.

Пока Мзил беседовал со слугой Роном, в поместье прибыла новая порция посылок.

— Господин! Подарки все прибывают! Помимо драгоценностей и прочих предметов, привезли домашний скот.

— Скот?! Пойди проверь, Рон. Если там есть редкие животные, то мы немедленно приготовим из них блюда к торжеству. Это же день рождения Баники. Нам необходимо что-то экстравагантное на ужин — ничего скучного и обыденного!

Любовь Мзила к еде была хорошо известна вельможам. И так как они прекрасно знали его натуру, нашлись люди, подарившие ему животных, доставка которых занимала уйму времени.

Вышедший в фойе по приказу Мзила Рон наконец вернулся; но на лице его было странное выражение.

— Господин, скот уже завели в хлев, но…

— Что, есть там какая-нибудь аппетитная живность?

— Ну… Кажется, там есть животные, отправителя которых мы не знаем.

— Что?! Это ужасно. Представляю, как будет неловко, когда наступит время благодарить — незнамо за что!

— Думаю, всему виной бесчисленные хлопоты...

— Ну ладно. Сейчас мы просто узнаем, что это за животные, а когда заговорим о них потом, выясним по реакции людей, кто их отправил.

— Ох, прошу прощения… но если там есть животное неизвестной нам породы, полагаю, мы могли бы избежать проблемы…

— Что там? Какой-то редкий вид?

— Да… По крайней мере, я в жизни не видел такого странного животного.

Рон казался обеспокоенным, говоря об этом. Однако реакция Мзила была противоположная — глаза его радостно заблестели.

— Это уже интересно. Хорошо! Почему бы мне не взглянуть на него своими глазами? — сказал он и, неуклюже соскочив с кресла, в котором сидел все это время, на всех парах бросился в сторону хлева, отчего его пухлое тело энергично сотрясалось.

— Боже правый… Я понимаю, что он в прекрасном настроении после рождения дочери, но все же, — недоуменно пробурчал Рон, проводив Мзила взглядом. — Нет, скорее всего, дело в его аппетите, и Баника тут ни при чем.

Обычно, когда дело касалось еды, Мзил не замечал ничего вокруг себя.

И такую ситуацию Рон наблюдал уже много раз.

Глава I: Действие первое

— Ну и которое из животных то самое, редкое? — спросил Мзил скотника, который оказался в хлеве именно в тот момент, когда явился герцог.

— Эм-м… Вот это. Я впервые вижу такую причудливую свинью, господин, — сказал мужчина, указывая на загон.

В загоне находились около двадцати свиней из юго-западной части Империи Вельзения, и все они отличались той или иной породой.

Темиламбская свинья чаще всего шла в употребление именно в этом крае. Ее мясо было очень жирным, но при этом не тяжелым для желудка, а гладкая равномерная плоть была отличительной ее особенностью. Также у свиньи этой породы была очаровательная белая шерсть.

Свинья Теневой Луны была родом из Марлона и Темиламб, потому порода представляла собой смесь. На свинье почти не было шерсти. Мясо ярко-красного оттенка не было особенно приятным само по себе, однако, приготовленное в сочетании с другими продуктами, приобретало великолепный вкус.

Тасанская же свинья со своей черной шерстью была, откровенно говоря, отвратительна на вид и дурно пахла. Каждый повар в империи твердил, что с такой вонью невозможно работать.

Но в то же время органы ее были достойны внимания. Сердце, печень, кишечник, желудок… Ваш выбор совершенно не имел значения: все внутренности имели уникальный, незабываемый вкус, который нельзя было сравнить с мясом других пород.

Что касается той "редкой" породы, которая так заинтересовала Мзила… Лишь взглянув на нее, герцог сразу понял, что это за животное.

— Это же… Да нет, не может быть! Это же баэму, так ведь?

— Б-баэму?..

— Боже милостивый, вы даже не знаете про баэму! Сначала Рон, теперь ты — никто из вас совершенно не разбирается в еде.

Повторюсь, это был первый раз, когда Мзил своими собственными глазами лицезрел баэму.

У этой свиньи была насыщенно-красная шерсть, и создавалось ощущение, будто ее объяло пламя. А на висках красовались два рога, напоминающие оленьи… Слухи о внешности баэму полностью совпадали с реальностью.

Остальные свиньи в загоне сторонились баэму, словно были напуганы или выказывали уважение ему — или ей.

— Господин, вы что-то знаете об этой свинье?

— Эта… эта порода называется баэму. Свиньи этой породы редко показываются людям, и их практически невозможно разводить. Эта свинья настолько ценная, что среди гурманов ее прозвали "легендарной свиньей".

— Ох… Легендарная, эм… Понятно. Я поражен тем, насколько вы осведомлены, господин, — скотник снова перевел взгляд на необычное животное, кивнув несколько раз в восхищении. — Тогда она, должно быть, очень вкусная, да?

— Без понятия.

— Что?!

— Ни я, ни мои знакомые ни разу не пробовали мясо баэму. Но есть легенда, которая гласит, что император той великой империи очень любил его, и ел постоянно. Также поговаривают, что численность этих свиней сильно сократилась, когда за ними стали охотиться по приказу императора.

— Кто же… Кто же мог прислать нам такую редкую свинью?

— В том то и дело… Сказал ли что-то об этом кучер, который привез ее?

— Судя по всему, он тоже не в курсе. Он сказал, что даже не видел, как она оказалась в повозке. А когда все же заметил, то подумал, что внутри не может быть ничего, что не было бы предназначено для торжества, поэтому и привез ее вместе со всем остальным.

— Хм-м, понятно…

В этой истории была какая-то путаница. Мзил сложил руки на груди, закрыл глаза и призадумался.

Затем резко встрепенулся и закричал в небо:

— Я понял! Это, очевидно, дар Божий!

— Ч-что?!

— Если мы не знаем отправителя, это может значить только то, что Баэму сам забрался в повозку, пока кучер не видел… Звучит разумно. Там были его сородичи, была еда. Возможно это его привлекло, и он поддался инстинктам.

— Но где это видано, чтобы так удачно все складывалось?..

— В такое стечение обстоятельств сложно поверить. Именно поэтому я заявляю, что это дар богов! Безусловно, они празднуют день рождения Баники — и даровали мне баэму в качестве награды за все мои благие деяния. Это же настолько очевидно!

— Пожалуй, вы правы…

Скотник сдался и перестал отрицать что-либо. Если Мзил доходил до такого состояния, то уже никакие слова не доходили до него. Вот что наверняка было очевидно.

— В таком случае, больше нет нужды сдерживать себя. Сегодня вечером мы приготовим баэму и хорошенько отпразднуем!

— Но, учитывая столь редкую возможность, не будет ли лучше, если вы подадите баэму в день дебюта леди Баники? Тогда ваше социальное положение…

— Ни в коем случае! Я не позволю таким людям, как граф Винсент и герцог Орухари, попробовать моего баэму! Я ждал этого так долго! Так что испробую самолично, а потом похвастаюсь перед всеми!

Скотник вздохнул.

— Пожалуй, вы правы.

Скотник по-прежнему не возражал. Он рисковал повториться. Более того, компромисса с Мзилом в отношении еды он не добился бы. Да и если бы такой человек, как скотник, осмелился нелестно отозваться о решениях герцога, то его бы и вовсе вышвырнули.

— Отлично! Немедля отнесите свинью на кухню!

Не дожидаясь ответа слуги, Мзил поспешил туда. Его огромный живот вяло покачивался во время ходьбы.