Глава I: Действие первое

— Ну и которое из животных то самое, редкое? — спросил Мзил скотника, который оказался в хлеве именно в тот момент, когда явился герцог.

— Эм-м… Вот это. Я впервые вижу такую причудливую свинью, господин, — сказал мужчина, указывая на загон.

В загоне находились около двадцати свиней из юго-западной части Империи Вельзения, и все они отличались той или иной породой.

Темиламбская свинья чаще всего шла в употребление именно в этом крае. Ее мясо было очень жирным, но при этом не тяжелым для желудка, а гладкая равномерная плоть была отличительной ее особенностью. Также у свиньи этой породы была очаровательная белая шерсть.

Свинья Теневой Луны была родом из Марлона и Темиламб, потому порода представляла собой смесь. На свинье почти не было шерсти. Мясо ярко-красного оттенка не было особенно приятным само по себе, однако, приготовленное в сочетании с другими продуктами, приобретало великолепный вкус.

Тасанская же свинья со своей черной шерстью была, откровенно говоря, отвратительна на вид и дурно пахла. Каждый повар в империи твердил, что с такой вонью невозможно работать.

Но в то же время органы ее были достойны внимания. Сердце, печень, кишечник, желудок… Ваш выбор совершенно не имел значения: все внутренности имели уникальный, незабываемый вкус, который нельзя было сравнить с мясом других пород.

Что касается той "редкой" породы, которая так заинтересовала Мзила… Лишь взглянув на нее, герцог сразу понял, что это за животное.

— Это же… Да нет, не может быть! Это же баэму, так ведь?

— Б-баэму?..

— Боже милостивый, вы даже не знаете про баэму! Сначала Рон, теперь ты — никто из вас совершенно не разбирается в еде.

Повторюсь, это был первый раз, когда Мзил своими собственными глазами лицезрел баэму.

У этой свиньи была насыщенно-красная шерсть, и создавалось ощущение, будто ее объяло пламя. А на висках красовались два рога, напоминающие оленьи… Слухи о внешности баэму полностью совпадали с реальностью.

Остальные свиньи в загоне сторонились баэму, словно были напуганы или выказывали уважение ему — или ей.

— Господин, вы что-то знаете об этой свинье?

— Эта… эта порода называется баэму. Свиньи этой породы редко показываются людям, и их практически невозможно разводить. Эта свинья настолько ценная, что среди гурманов ее прозвали "легендарной свиньей".

— Ох… Легендарная, эм… Понятно. Я поражен тем, насколько вы осведомлены, господин, — скотник снова перевел взгляд на необычное животное, кивнув несколько раз в восхищении. — Тогда она, должно быть, очень вкусная, да?

— Без понятия.

— Что?!

— Ни я, ни мои знакомые ни разу не пробовали мясо баэму. Но есть легенда, которая гласит, что император той великой империи очень любил его, и ел постоянно. Также поговаривают, что численность этих свиней сильно сократилась, когда за ними стали охотиться по приказу императора.

— Кто же… Кто же мог прислать нам такую редкую свинью?

— В том то и дело… Сказал ли что-то об этом кучер, который привез ее?

— Судя по всему, он тоже не в курсе. Он сказал, что даже не видел, как она оказалась в повозке. А когда все же заметил, то подумал, что внутри не может быть ничего, что не было бы предназначено для торжества, поэтому и привез ее вместе со всем остальным.

— Хм-м, понятно…

В этой истории была какая-то путаница. Мзил сложил руки на груди, закрыл глаза и призадумался.

Затем резко встрепенулся и закричал в небо:

— Я понял! Это, очевидно, дар Божий!

— Ч-что?!

— Если мы не знаем отправителя, это может значить только то, что Баэму сам забрался в повозку, пока кучер не видел… Звучит разумно. Там были его сородичи, была еда. Возможно это его привлекло, и он поддался инстинктам.

— Но где это видано, чтобы так удачно все складывалось?..

— В такое стечение обстоятельств сложно поверить. Именно поэтому я заявляю, что это дар богов! Безусловно, они празднуют день рождения Баники — и даровали мне баэму в качестве награды за все мои благие деяния. Это же настолько очевидно!

— Пожалуй, вы правы…

Скотник сдался и перестал отрицать что-либо. Если Мзил доходил до такого состояния, то уже никакие слова не доходили до него. Вот что наверняка было очевидно.

— В таком случае, больше нет нужды сдерживать себя. Сегодня вечером мы приготовим баэму и хорошенько отпразднуем!

— Но, учитывая столь редкую возможность, не будет ли лучше, если вы подадите баэму в день дебюта леди Баники? Тогда ваше социальное положение…

— Ни в коем случае! Я не позволю таким людям, как граф Винсент и герцог Орухари, попробовать моего баэму! Я ждал этого так долго! Так что испробую самолично, а потом похвастаюсь перед всеми!

Скотник вздохнул.

— Пожалуй, вы правы.

Скотник по-прежнему не возражал. Он рисковал повториться. Более того, компромисса с Мзилом в отношении еды он не добился бы. Да и если бы такой человек, как скотник, осмелился нелестно отозваться о решениях герцога, то его бы и вовсе вышвырнули.

— Отлично! Немедля отнесите свинью на кухню!

Не дожидаясь ответа слуги, Мзил поспешил туда. Его огромный живот вяло покачивался во время ходьбы.