Глава II: Действие второе

Выйдя из гостиницы, Ханна направилась к центру города в сторону особняка маркиза Бланкенхайма.

Одно упоминание Фонда Фризис давало ей больше, чем статус журналистки газеты Шубург. Благодаря влиянию фонда, Ханна могла проводить свои расследования сравнительно быстро, даже когда приходилось иметь дело с кем-то высокопоставленным.

… Однако это касалось только тех случаев, когда она заблаговременно договаривалась о встрече. Неожиданные визиты редко проходили успешно. А сегодня она как раз никого не предупредила заранее.

Морально приготовившись к тому, что ее погонят прочь, Ханна дернула за веревочку дверного звонка.

Она подождала какое-то время, но открывать дверь будто бы никто не собирался.

Может, никого нет дома?

Что же, винить некого: Ханна сама пришла без предупреждения. Она уже повернулась на каблуках и хотела уйти, как вдруг дверь открылась. Ханна снова обернулась — перед ней стоял пожилой мужчина в костюме.

На слугу он не походил, и на секунду Ханна подумала, что это и есть маркиз Бланкенхайм. Однако волосы мужчины были зелеными, следовательно, перед ней стоял чистокровный Эльфе.

— Вы пришли по какому-то делу? — спросил он, но вместо ответа Ханна задала встречный вопрос.

— Вы кто-то вроде управляющего?

— Эм… Ну, да. Можно и так сказать.

Ханна решила проигнорировать такой своеобразный ответ.

— Я бы хотела встретиться с маркизом Каспаром Бланкенхаймом.

— Вы знакомы с маркизом?

— Ну, да, можно и так сказать.

Она дала расплывчатый ответ и одновременно намекнула, что они в сходной ситуации.

Ханна не знала, поверил ли ей мужчина, но его дальнейшие слова стали полной неожиданностью:

— Маркиз скончался.

— Э…

Ханна лишилась дара речи.

Хозяйка гостиницы и словом не обмолвилась о смерти маркиза, а соврать или схитрить она вроде бы не могла.

— К-когда это произошло? Когда маркиз умер? И, черт возьми, по какой причине…

— Пожалуйста, успокойтесь. И прошу Вас, представьтесь как следует, и мы сможем поговорить.

— Ханна Лорре, газета Шубург.

Складывались непредвиденные обстоятельства, поэтому она предпочла ответить прямо, а не ходить вокруг да около со своими хитростями.

Узнав, что перед ним журналистка, мужчина сразу же высказал свое раздражение:

— Журналистка?! Н-нет, уходите! Мне не о чем с вами разговаривать!

Будто бы она послушается и мирно уйдет.

— Разве не о чем? Умер маркиз Торагея… громкое дело. Я просто обязана написать про это статью. В частности про то, как вы будете справляться с этой потерей. Но если я не получу деталей, то… К моему большому сожалению, у меня просто не останется выхода, как заполнить статью личными догадками, теориями и домыслами. Хм, какой же придумать заголовок? Как насчет “Маркиз Бланкенхайм убит!”, ну или…

— П-постойте! Маркиз вовсе не был убит! Это была смертельная болезнь, да, наверняка это болезнь!

— Правда? Да, именно поэтому я и прошу Вас посвятить меня в детали этого происшествия, — уверенно закончила Ханна с милой улыбкой на лице.

Поняв, что отвязаться от журналистки не выйдет, мужчина тяжело вздохнул. Ему ничего не оставалось, кроме как пустить Ханну в особняк.

.

Мужчину звали Маркс Феликс. По его словам он доктор и был компаньоном покойного маркиза.

— Понимаете ли, моя дочь вышла замуж за маркиза.

— Другими словами, вы его тесть?

— Верно. Мы вели общие дела, и я был его семейным доктором. С недавних пор маркиз жаловался на ухудшение здоровья и постоянную усталость. Я беспокоился и часто заходил проверить его самочувствие. Как и сегодня. Он был в постели и показался мне спящим, но… когда я позвал маркиза, а он не отозвался, я подошел ближе и… Оказалось, что маркиз не дышал, а тело уже окоченело. Видимо, он и женщина рядом с ним скончались примерно в середине ночи…

— Женщина рядом с ним? То есть ваша дочь? Скончались оба супруга, да?... Мои соболезнования…

Но Маркс неловко потряс головой.

— Нет, вовсе нет. Моя дочь не умерла. С маркизом была… другая женщина.

— О… вы хотите сказать…

— Именно, прошу вас с пониманием отнестись к этому и… если возможно опустить этот момент в статье, я буду вам очень благодарен.

Иными словами, маркиз Бланкенхайм отнюдь не был верным мужем.

Ну, бывает. Скандальные статьи подобного рода Ханна предпочитала оставлять на своего коллегу Морица.

Ханна понимающе кивнула.

— Ваша дочь в порядке?

— Да, сейчас она у себя.

— Я хотела бы поговорить и с ней, если возможно…

— Вынужден отказать вам в этом. Как доктор, я настаиваю на ее покое. Смерть маркиза стала для моей дочери сильным ударом.

— Разумеется, я понимаю. Тогда, говоря о причине смерти маркиза…

— Он умер от болезни.

— Лаконично… Может, вы хотя бы скажете от какой именно?

Они сидели друг напротив друга в одной из комнат особняка. Вдруг Маркс медленно поднялся, достал что-то из стенного шкафа и показал Ханне.

— Вот, именно это я считаю причиной.

В руках у него была трубочка, свернутая из листьев растений.

— Это… Сигара?

— Знаете, что это? Впрочем, ожидаемо, что журналистка газеты Шубург осведомлена о модных увлечениях. Это поставки из Нового Света. С недавних пор, очень популярная вещь среди аристократии Эльфегорта.

— Да, наслышана.

— Откровенно говоря, как доктор, я не могу одобрить курение. По моему мнению, такое увлечение может навредить внутренним органам, в частности горлу и легким. Пока бездоказательно, поэтому маркиз так ни разу и не послушал моих советов… Что же, его смерть косвенно подтверждает мою теорию.

— Значит, вы заявляете табак как причину смерти маркиза?

— И у маркиза, и у этой женщины горла распухли и почернели. У меня нет сомнений по поводу причины смерти.

— Подождите, пожалуйста. Вы обнаружили тело маркиза этим утром, так? Разве у вас было достаточно времени, чтобы его осмотреть? Не рано ли делать серьезные выводы?

— Может, по мне не скажешь, но я лучший доктор Торагея! И я говорю, что причина смерти — нарушение в работе дыхательных путей по причине чрезмерного курения. И это окончательный диагноз!

По опыту Ханны, такие громкие заявления редко бывали оправданы. Однако подвергать слова доктора сомнению — означало ухудшить его и без того плохое настроение. Поэтому она просто спросила:

— Вы уже связались с Всемирной Полицией?

— Разумеется. Я как раз ждал их, когда пришли вы… Теперь довольны? Все остальное вы сможете узнать от полиции, когда они закончат свое расследование. Они, как и вы, работают на Фонд Фризис. Следовательно, вы коллеги, верно?

— Хорошо, и последнее… С вашего позволения, я хотела бы своими глазами увидеть тело маркиза.

— Что?!.. Ох, я… не имею никаких претензий, но… Хотя он может казаться спящим, это все-таки труп. Вы уверены, что не потеряете сознание?

— Не беспокойтесь. Я привыкла видеть трупы, — вскользь упомянула Ханна.

Услышав это, Маркс невольно позволил себе удивленно уставиться на нее.

— Ох, я... хотела сказать, что часто сталкиваюсь с такими вещами. В силу рода деятельности, разумеется, — она кое-как попыталась сгладить ситуацию.

.

Трупы маркиза Бланкенхайма и, судя по всему, его любовницы все еще лежали в постели. В том виде, каком их нашел Маркс.

Как и сказал доктор, покойные казались спящими, такими спокойными были их лица. На первый взгляд сложно понять, что они мертвы. Но они уже не дышали.

Женщина в постели была блондинкой, но Ханна подумала, что волосы наверняка покрашены.

— Прошу прощения.

Она поднесла руку к лицу женщины и приподняла веки, чтобы проверить цвет радужки. Зеленые глаза. Скорее всего, покойная принадлежала Эльфе.

Интересно, она красила волосы, исходя из собственных предпочтений или предпочтений маркиза? Это навсегда останется тайной.

Маркиз. Только взглянув на его лицо, Ханна почувствовала тошноту.

Вовсе не потому, что она испугалась трупа. Как она и сказала Марксу, видеть смерть уже вошло в привычку.

Цвет волос маркиза — ожидаемо, синий — тоже не был причиной.

Возможно, виноват сам случай. Маркс сказал, смерть наступила от болезни, но это ложь. Ханна точно знала.

На этом все не закончится.

Может быть… нет, наверняка все только начинается.

У Ханны не было никаких оснований так думать, но она верила, что не ошиблась.

Лорре никогда не встречалась с маркизом Бланкенхаймом.

Она не знала, применимы ли такие слова к трупу, но это их первая встреча лицом к лицу.

Он был младше, чем она думала, и красивее, чем она представляла.

Но это было совсем не важно.

Ханна знала.

Она уже видела его лицо.

.

Вскоре прибыли офицеры Всемирной Полиции. И среди них Ханна заметила кое-кого знакомого.

— Как поживаете, констебль Эйн Энкор? — обратилась она к нему.

Вместо ответа Эйн, как обычно, недовольно поморщился.

— Что ты здесь делаешь, Ханна Лорре?

— Да так, случайно оказалась. Заглянула к маркизу Бланкенхайму, чтобы узнать кое-что для статьи, а тут такая трагедия.

— Что-то я сомневаюсь.

— Просто поверь, в этот раз я говорю правду.

— … Не важно. Просто не вмешивайся в расследование, — сказал молодой человек с белыми волосами и надвинул фуражку на глаза.

— Могу я попросить тебя узнать кое-что, раз уж ты участвуешь в расследовании?

— Что?

— Я должна узнать, есть ли в городе мужчины с синими волосами кроме маркиза.

— Ни за что.

— Зачем ты вообще спрашивал что мне надо, если собирался отказать?.. Ладно, сама узнаю.

Видимо, она совсем не нравилась молодому офицеру. На то были определенные обстоятельства, но Ханна не планировала за них извиняться.

Она тоже просто выполняла свою работу как журналист. Разумеется, иногда профессиональная деятельность Ханны становилась источником проблем и мешала работе полиции. Но разве это повод ее ненавидеть?

Ханна отвернулась от Эйна, собираясь оставить выяснение прочих деталей полиции, но потом вспомнила кое-что и снова посмотрела на офицера.

— У Хайдемари все хорошо?

Тем временем Эйн рассматривал труп маркиза в постели. Даже не озаботившись тем, чтобы обернуться к Ханне, он все-таки ответил:

— Она на другом задании, в Акейде. У нее… все как всегда.

— Ясно… спасибо. Ну, тогда удачи тебе с этим всем.

Ханна вышла из комнаты.