Глава II: Действие четвертое

Спустя сорок два часа Ханна уже была в столице Марлона, Барити, где располагался головной офис Фонда Фризис.

Здание уступало размерами только Замку Марлона — королевской резиденции. Раньше это было не так. Ханна помнила, что еще десять лет назад Фонд построил небольшой дом на реке Мефис. С годами он перестраивался и понемногу рос в размерах. Возможно, скоро офис станет больше, чем Замок Марлона.

Пока Ханна воображала будущее здания, ей на встречу вышел Бруно — правая рука Шефа Фризис.

— … Спасибо, что приехала. Министр ждет. Прошу внутрь.

Интонация у него была отнюдь не дружелюбная. Но Ханна решила не беспокоиться по пустякам лишний раз, тем более что Бруно всегда себя так вел. Ему никогда не нравился сам факт встреч Шефа Фризис и Ханны.

— Хочу настоятельно порекомендовать тебе одну вещь, — по пути в комнату министра Бруно обратился к Ханне. — Шеф будет не один, поэтому не выходи за рамки обращения “руководитель-подчиненный”. Кроме того, не давай им даже повода догадаться о вашем родстве. Тот факт, что ты его правнучка все еще не подлежит разглашению.

— Разумеется. Я отлично понимаю, что вам, сэр, ни к чему бесполезные споры о праве наследования.

— Надеюсь, что мои опасения для тебя не пустой звук. Как и для Хайдемари… Хотя она никогда не была поводом для беспокойства. Хайдемари молчалива и не стремится к материальному достатку.

— Фу, какой ты. Тебя послушать, так я у нас жадная болтунья.

— И в мыслях не было, я лишь… Мы пришли, предлагаю закончить этот разговор.

Бруно постучал в дверь.

— Прошу прощения, Шеф. Ханна Лорре прибыла.

Из комнаты раздалось хриплое “входите”. Бруно открыл дверь и вошел внутрь за Ханной.

Шеф Фризис сидел в постели и смотрел на них. Рядом стояли две управляющие.

— Спасибо, что приехали, мисс Ханна. Прошу, присаживайтесь.

Первый человек Фонда вовсе не пытался следовать обычной формальности в разговоре с подчиненной. Он имел полное право оставить в стороне вежливость. Однако вне зависимости от того, король перед ним или нищий, Шеф относился ко всем с неизменной уважительностью. Возможно, именно благодаря масштабу личности этого человека Фонд Фризис сумел добиться впечатляющего влияния.

— Простите, что так долго не писала вам, Шеф Шоу Фризис.

С последней их встречи прошел год.

— В добром ли вы здравии? — спросила она, присаживаясь на стул.

— К сожалению, не вполне. Все же, когда тебе сто шестнадцать… ох… или сто семнадцать? Нет, кажется все-таки сто пятнадцать… Ха-ха-ха, я даже не могу вспомнить, сколько мне лет, — он слабо рассмеялся. Действительно, такое долголетие поражало.

— Мне было отмерено столько лет. Не иначе Бог меня хранит. Я должен хоть как-то оправдать его ожидания. Если вкратце, за этим я вас и позвал.

Шеф умолк и огляделся по сторонам.

— Желаете ли вы продолжить на разговор наедине?

Видимо он волновался, что их услышат посторонние.

Ханна покачала головой.

— Не имеет значения. А вот Бруно наверняка не захочет оставлять нас тет-а-тет, — Ханна почти что услышала, как Бруно недовольно цыкает у нее за спиной, но продолжила говорить, даже не оборачиваясь. — Вы нашли “это”?

— Да, и “это”... навевает воспоминания. Мое детство… все безумие, которое “это” повлекло за собой. Пусть я не мог толком осознать произошедшее, пока не стал старше, в этом отношении нельзя отрицать мою причастность к “этому”. Мой долг отомстить той… вещи, что разрушила жизни моих родителей.

— Понимаю. Я готова помочь вам в этом желании. Просто скажите, и я сделаю.

— Я благодарен вам за эти слова… То, что я ищу сейчас в Торагее. Отправляйтесь туда.

— Торагей?! Вы про тот Торагей, который в Эльфегорте?! — озадаченно воскликнула Ханна. Услышанное обернулось для нее полной неожиданностью.

— О, значит ли это, что вы уже напали на след?

— Вроде да, но на другой конец… Нет, я понимаю. Теперь многое прояснилось. Конечно же [это] замешано… я должна была догадаться раньше…

— Не расскажете подробнее?

— На днях я узнала о смерти маркиза, управлявшего Торагеем. Его звали Каспар Бланкенхайм. Его тесть, доктор, назвал причиной смерти болезнь, но я не поверила.

— Другими словами, вы считаете произошедшее убийством. Следовательно, требуется расследование?

— Да. У меня пока нет зацепок, поэтому на данном этапе можно только строить теории.

— Однако у вас есть определенные догадки.

Ханна кивнула:

— Я уверена, что вовлечены те же “случайности” и “закономерности”, о которых упоминала в дневнике покойная Юкина Фризис.

— Хо-хо, вот как… Но если вы уже были в Торагее, вызывать вас сюда — лишь пустая трата времени.

— Нет, вовсе нет… Теперь я хотела бы уточнить у вас кое-какую информацию.

— Как говаривал мой отец, “для торговца нет ничего важнее информации”. Я предоставлю вам все сведения, какие только есть в моем распоряжении. Для начала… Преступная организация “Пер Ноэль”, эти возмутители спокойствия. Знали ли вы, что они тайно действовали в Торагее?

— Да… В ходе моего расследования выяснилось — существует высокая вероятность, что покойный Каспар Бланкенхайм был их лидером. Если это так, то “Пер Ноэль” обезглавлен…

— О? — Шеф закивал головой в знак восхищения. — Вы быстро это выяснили. Однако позволю себе не согласиться в одном моменте.

— В каком?

— Личность лидера Пер Ноэль. Теория, что это был Каспар противоречит информации, которой я располагаю. Я подозреваю другого челове… кха… кха…

Министр закашлялся. Бруно бросился к нему.

— Вы перенапрягаетесь. Давайте закончим на сегодня.

Но Шоу только отмахнулся:

— Не обращайте внимания. Старик вроде меня только ради этого и живет. Наоборот, если мы сейчас закончим, мне станет только хуже. Продолжим, мисс Ханна. Мое собственное расследование указывает на вполне определенную женщину.

— Женщину?

— Да, и она часто приезжает в Торагей, тому есть свидетели. Кажется, себя она позиционирует как “колдунью”

— “Колдунья”...

Ханна почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

— В наши дни так себя называть. На такое решатся только шарлатаны или безумцы. Но она все равно “считает” себя колдуньей.

— Ее имя… Каким именем она представляется?

— Эллука Клокворкер.

Услышав это, Ханна распахнула глаза.

Шеф Фризис продолжил говорить, но слегка с иной интонацией:

— Ты ведь понимаешь, что это значит?

— К-конечно.

— По праву она себя так зовет или нет, я… нет, мы должны посмотреть правде в лицо. Разумеется, я направлю свою Всемирную Полицию заниматься этим делом. Могу отдать их под ваше командование, если того пожелаете.

— Но это ведь… спровоцирует ненужные склоки, — Ханна бросила быстрый взгляд на Бруно.

...На его лице читалось явное раздражение.

Но министр усмехнулся и покачал головой.

— Мне в любом случае недолго осталось. В чем смысл быть главой Фонда, если отказываться от преимуществ, когда они могут облегчить жизнь. Не беспокойтесь по этому поводу.

Много лет назад Шеф предоставил Ханне неограниченную финансовую поддержку. Это выражение его привязанности вызвало шквал критики со стороны Фонда, в первую очередь против был Бруно. Хотя горстка недовольных все еще оставалась, многие уже успели забыть о прецеденте.

А Ханна все продолжала скрывать свое родство с Шоу и проводила свое время в газете, как журналистка.

Хотя Шефа, судя по всему, никакие обстоятельства больше не заботили.

— Если позволите, я все-таки хотел бы подрядить к вам в помощь мисс Хайдемари… вашу младшую сестру. Кажется, сейчас у нее другое задание, но скоро она должна закончить. Я отправлю ее вслед в Торагей при первой же возможности.

— Премного благодарна за вашу предусмотрительность… Что же, постараюсь придумать занятие и ей. Но какое-то время я… все же хочу поработать одна. Все же такой основательный подход, пока у меня нет никаких достоверных сведений, скорее помешает делу.

— Я понимаю вашу точку зрения… Очень хорошо, тогда ваше задание: найдите “Эллуку Клокворкер” любой ценой. Не уверен, что вы доберетесь до нее без проблем… но если кто на подобное способен, так это вы.

— ...Сделаю в лучшем виде.

— Кха… Все же долгий у нас вышел разговор. Думаю, мне стоит немного отдохнуть.

— Да, вы это, поспите что ли.

Одна из управляющих передала министру таблетки. Он принял их и откинулся на подушки.

— На этом оставлю вас…

Ханна поклонилась и вышла из комнаты.

Бруно последовал за ней. Все это время он выглядел недовольным.

— … Он доверяет тебе серьезное дело, — Ханна не могла понять, похвала это или сарказм. — Ты это понимаешь? Я помню слова министра, но все-таки обязан тебе напомнить…

— Да-да. Я не буду бездумно злоупотреблять авторитетом Фонда. И, разумеется, и словом не обмолвлюсь, что я его правнучка.

— ...Хорошо.

Она знала, лучше не вовлекать в это дело лишних людей, иначе…

Количество жертв только увеличится.