Глава III: Действие третье

Как ожидалось, особняк Феликсов, самой состоятельной семьи Торагея, выглядел богаче соседних домов. И, как Ханне показалось на первый взгляд, даже был чуть больше особняка Бланкенхаймов.

Легче всего определить финансовое положение человека по его одежде. Затем, по виду его дома и, наконец, по блюдам на их обеденном столе. Именно на эти три вещи люди склонны тратиться больше всего.

Однако видимая роскошь дома не всегда равнозначна утверждению, что его хозяева все еще богаты. Многие готовы экономить на еде и одежде, но от респектабельного фасада резиденции откажутся только в крайнем случае.

Ханна вспомнила здание Штаба Фонда Фризис — наглядная демонстрация славы организации. Однако зная историю Бланкенхаймов, что их особняк, что Феликсов — оба они казались Ханне лишь символами бессмысленного тщеславия.

Мало кто способен легко смириться с крахом. Особо гордые — таких людей много среди дворянства — будут готовы на все, лишь бы сохранить роскошный образ жизни.

Даже пойти против закона.

Даже заключить контракт с демоном и ведьмой.

Ханна дернула веревочку дверного звонка, и вскоре к ней выглянула женщина-прислуга. Судя по тому, что в доме кто-то работал, можно догадаться: в отличие от Бланкенхаймов, семья Феликс все еще располагала остатками средств.

— Кто вы, фройляйн? — спросила служанка.

Ханна на секунду задумалась над ответом. При встрече с ней в особняке Бланкенхаймов доктор Феликс выразил явное недовольство, услышав о ее профессии. Поэтому была вероятность, что, ответь она честно, служанка расскажет доктору и перед Лорре просто захлопнут дверь.

— Я от Фонда Фризис. Мне есть что обсудить с сэром Марксом Феликсом по деловому вопросу.

...И ведь ложью такой ответ не назовешь.

Служанка с легким недоверием уставилась на Ханну:

— Господин не планировал встреч.

— Мне искренне жаль, но здесь дело исключительной важности, и я не успела его предупредить о своем визите. Пожалуйста, передайте доктору Марксу, что у меня на руках важные сведения о маркизе Бланкенхайме, которые я хотела бы с ним обсудить.

Ей не пойдет на пользу быть слишком скрытной, поэтому можно сказать немного и ждать, заглотит ли Маркс наживку или нет.

Но служанка все стояла неподвижно, будто бы и не собираясь уведомлять хозяина дома.

— Сейчас господин отдыхает…

На часах два часа пополудни. У доктора наверняка были дела, и Ханне показалось странным, что он может спать в середине дня.

— Он плохо себя чувствует?

— Нет, не то чтобы, я так не думаю… Он спит со вчерашнего дня и не откликается, когда я пытаюсь разбудить… Наверняка он просто устал. Это ужасное происшествие с маркизом так сильно измотало его.

Ответ служанки был беззаботным, но у Ханны почему-то участилось сердцебиение.

Спать столько времени.

Это правда? Не похоже, что служанка соврала, чтобы отослать Ханну прочь.

Так почему же, черт возьми…

Ханне вспомнились мертвые лица Каспара и его любовницы.

Спокойные, ни следа страданий.

Будто спящие…

— Прошу прощения!

Ханна отпихнула служанку и бросилась внутрь особняка. Ей вслед неслись возгласы, но им не было ответа.

На каждой двери висела табличка с соответствующей назначению комнаты надписью, поэтому она быстро нашла комнату Маркса. Как и сказала служанка, он отдыхал, лежа в постели.

Так казалось на первый взгляд.

Ханна подошла к Марксу и поднесла руку к его рту. Когда служанка вошла в комнату, Лорре уже успела убедиться.

— Позовите врача… нет, позовите полицию! — громко закричала она с безумным видом.

— Что? А?! Что происхо…

— Быстрее! Он… не дышит.