Глава III: Действие четвертое

Страна Люцифения располагалась южнее Эльфегорта.

В сравнении с соседями, здесь аристократия уже не имела такого влияния. Все из-за революции, случившейся около века назад. Однако так казалось только на первый взгляд.

В действительности, даже когда страну стал представлять не король, а выборный президент, основная доля власти в правительстве доставалась дворянину высшего сословия, совсем как при монархическом строе.

В этом смысле революция, которая случилась благодаря армии добровольцев под предводительством Жермен Авадонии, не дала ожидаемые плоды. Возможно именно потому, что Жермен отказалась действовать от лица новой власти, а Марлон некоторое время контролировал правительство, начавшиеся изменения не получили развития.

Старый фармацевт, проживавший в Люцифениане, Пуэрик Рогзе, как раз относился к дворянам, имевшим ощутимый вес в стране. Но, в отличие от брата и племянников, Пуэрик никогда не интересовался политикой и направлял все имеющиеся силы в исследования, отказавшись от улучшения своего социального положения.

Пожалуй, его величайшим достижением можно считать изобретение лекарства от болезни, которая очень долго, подобно чуме, преследовала жителей Эвилиоса — Гула. Благодаря этому он прославился и заработал уважение среди фармацевтов.

— О, нет, какой ужас, такой страшный конец, — озабоченно произнес Пуэрик, передавая Ханне чашку свежезаваренного кофе. — Поверить не могу, что с доктором Феликсом могло такое произойти. О, вы не любите кофе? Позвольте заварить вам чай или…

— Не стоит, доктор. Я редко пью кофе, но в последнее время уже начала привыкать к его вкусу.

— Какое облегчение. Знаете, кофейные зерна привезли из нового континента, и вкус слегка отличается от того сорта, что выращивается в Вельзении.

Ханна отпила из предложенной чашки. Во вкусе горького напитка чувствовалась кислотность.

— Так… что произошло? В каком состоянии был доктор Феликс? — спросил Пуэрик, уставившись в лицо Ханны. Не смотря на мягкое выражение лица, глаза его остро поблескивали за стеклами очков.

— К счастью, он жив, но прогноз… неутешительный…

— Боже, как грустно… А вы знаете почему это произошло?

— По словам лечащего врача — его вызвали из Акейда — по его словам, у Феликса те же симптомы, что у маркиза Бланкенхайм: отек гортани. Но, как заявляет горничная, доктор Феликс не употреблял табак.

— Хм… Допустим, смерть маркиза и болезнь доктора имеют общую причину, следовательно версия о фатальном воздействии табака отпадает. Хотя лично я эту версию с начала считал сомнительной, — вслух размышлял Пуэрик, подняв руку к своему лысеющей макушке.

Судя по всему, в этот раз Всемирная полиция не вызывала его непосредственно в Торагей, хотя вскрытие трупа было доверено именно ему. Казалось, только статус покойного привел к тому, что пожилому доктору пришлось отправиться в поездку.

— Полагаю, Всемирная полиция не сочла доктора Феликса по-настоящему заслуживающим доверия. О, ну и, конечно, меня они вызвали в серьезной спешке. Как бы то ни было, суставы уже начали меня подводить, ха-ха-ха.

Семейство Рогзе относилось к Люцифенскому дворянству, но также имело связи с Марлоном, где располагалась штаб-квартира Фонда Фризис. Пять поколений назад, жена короля Марлона — вдовствующая королева Прим, в девичестве носила фамилию Рогзе. Можно сказать, что это стало причиной сотрудничества Пуэрика со Всемирной полицией.

— Сама причина симптомов, она может оказаться поистине восхитительной… Но, впрочем, думаю, остальное на совести местных врачей, — Пуэрик снова рассмеялся.

— Но что вы думаете об этом, доктор? — спросила Ханна. — Если причина не табак, то…

— Дайте подумать… Честно говоря, мне на ум приходит только болезнь в качестве альтернативы. Хотя сам я никогда не сталкивался и даже не слышал о заболевании с подобными симптомами… Маркиз и доктор могли столкнуться с новым штаммом вируса. Если болезнь окажется инфекционной, сколько проблем она может принести. В зависимости от ситуации, может потребоваться объявление карантина для всех жителей Торагея. Однако на данный момент только у двоих замечены подозрительные отклонения, поэтому принимать поспешные решения не вполне разумно.

— А вы можете предположить иную причину? Скажем, их заставили выпить яд.

Пуэрик покачал головой.

— Я сделал анализы крови маркиза и его любовницы и нет, тест на наркотические вещества отрицательный.

— Однако есть шанс, что это был яд, не оставляющий следов… Как я слышала, в истории известны подобные случаи.

— Вы правы. Однако вы же и сказали, в истории. Современная медицина позволяет безошибочно определить все яды прошлого.

Пуэрик достал с полки склянку с какой-то жидкостью и поставил на ее стол.

На этикетке значилось “Гифт”.

— Гифт!

— О, вы его знаете.

— Д-да, я слышала о таком наркотике в Калгаранде, пока посещала плато Мерригод. Мне рассказывали, что это сонное снадобье, которое использовали шаманы.

— О да. В этой склянке же так называемый улучшенный “Гифт”, смешанный на основе оригинального рецепта шаманов Мерригода. Его создал мой предок Плюс Рогзе.

— А в чем конкретно заключается разница?

— Настоящий [Гифт], если говорить общими терминами, просто сонный наркотик. При правильной дозе он не навредит. Разумеется, рассчитать и отмерить необходимое количество сложно, в этом его опасность. Однако новая вариация [Гифт] отличается от оригинальной. В новом содержание яда равнинных роз Грионио выше. Даже с малой дозой — достаточно лишь капли в ваш кофе — вы отравитесь насмерть.

Пуэрик снова улыбнулся, но уже другой, странной улыбкой, при виде которой Ханна подавилась кофе и, выплюнув изо рта остатки отпитого напитка, сильно закашлялась.

— Не беспокойтесь, я не подливал в ваш кофе ничего лишнего, — Пуэрик рассмеялся. — Лишь привел пример.

— Кхе-кхе… чудесно. Так, зачем месье Плюс Рогзе создал такой яд?

— Он жил во времена… весьма неспокойные. Разные истории об этом есть, согласно одной из них, яд попросила его дочь.

— Дочь?

— Прим Рогзе. Позже она вышла за короля Марлона. На самом деле, ходили слухи, будто в то время она пыталась отравить короля Люцифении.

— Знаю. Прочла где-то в книге.

— Как и ожидалась от журналистки, вы весьма начитанны.

— До вас мне далеко, доктор. Но как связан “Гифт” с нашей темой разговора?

— Как вы сказали, если маркиз умер от яда, то высока вероятность, что именно от “Гифта”. Симптомы очень похожи. И в свое время “Гифт” действительно не оставлял следов.

— В свое время — но не теперь?

Пуэрик кивнул:

— Новый рецепт придумали в моей семье. Используй его кто, маловероятно, чтобы я не понял.

— Ясно… Теперь я понимаю. Большое спасибо за предоставленную информацию, — поблагодарила доктора Ханна, вставая со стула.

— Не стоит благодарностей. Я отнюдь не занятой человек, а поговорить с такой обаятельной юной леди мне всегда в радость. Тем более не так часто это удается.

— Ох, ну что вы. Не доверяйте внешности, я отнюдь не молода, — Ханна рассмеялась.

— О, неужели? Сколько же вам лет… Нет-нет, простите мою грубость. Не принято допытываться возраста женщины. Время уже позднее, думаю, скоро мне пора отдыхать.

— Вы так рано ложитесь спать? Но сейчас едва ли шесть часов вечера.

— Старикам лучше ложиться спать пораньше, ведь просыпаемся мы рано. Кроме того, кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет. И вы не засиживайтесь допоздна, мадемуазель.

— Я запомню… что же, до свидания.

Попрощавшись, Ханна покинула поместье Рогзе.

.

Экипаж ждал ее неподалеку. Кучер — все тот же сын хозяйки гостиницы.

— Куда? — спросил он.

— Торагей… хотя нет. Северный округ Акейда.

В кои-то веки она решила заехать домой. Все эти поездки измотали Лорре больше чем обычно.

Экипаж ехал уже какое-то время, когда Ханна почувствовала сонливость.

— Разбудите, как доедем… Я хочу немного подремать, — сказала она кучеру. Затем Ханна прислонилась к стенке багажного отделения и закрыла глаза.