Глава IV: Действие первое

В конце концов Всемирная полиция пришла к выводу, что никакого “дела об отравлении Маркса Феликса” нет. Причиной стало банальное отсутствие каких-либо следов яда или хотя бы подозрительных травм, как у него, так и у Каспара.

Согласно их расследованию, Маркс был в особняке Бланкенхаймов за день до происшествия. Маргарита приготовила ужин, они поели, и за час до полуночи Маркс вернулся домой. Доктор сразу лег спать. Спустя две недели он все еще не проснулся.

Судя по всему, Маркс не страдал от хронических заболеваний, то есть, возможно, он мог заразиться чем-то “неизвестным”. У него и Каспара выявили общую черту — “опухоль гортани”.

Двое людей, состоявших в близких отношениях, случайно одинаково заболели, или речь о риске некой заразной инфекции? Спустя месяц после первой жертвы похожие симптомы проявились лишь у одного человека. Следовательно, о заразности говорить нельзя. Всемирная полиция терялась в догадках. Было решено временно вернуться в эльфегортское подразделение Акейда. Если убийства не произошло, то им незачем оставаться в Торагее.

— …Ну, тогда почему ты все еще здесь? — спросила Ханна, выслушав отчет Эйна о расследовании.

— Решили оставить хоть кого-то на всякий случай. Вдруг действительно эпидемия.

Ханна не спрашивала, получил он приказ остаться или вызвался добровольно, все-таки это не существенно.

Казалось, будто Эйн горел энтузиазмом докопаться до истины. Дело было даже не в той вдохновляющей истории о его предке, скорее всего в Энкоре взыграло чувство справедливости, которое удачно подпиталось вмешательством в расследование Фонда Фризис. Или его просто заинтересовало необычное происшествие.

Ханну радовало то, как искренно ее посвятили во все детали, но это одновременно озадачивало.

Ей все меньше хотелось, чтобы Эйн заходил слишком далеко в собственном расследовании. Не только он, это касалось Всемирной полиции и вообще любого человека со стороны.

Она понимала: происшествие далеко за гранью обычного. Ханна предпочла бы заниматься им в одиночестве так долго, насколько позволит ситуация. Ее терзало смутное опасение, что чем больше людей затянет в гущу событий, тем больше жертв появится.

Наивный и честный Эйн не поймет это, если сказать напрямую. Объяснение скорее даст обратный эффект. Он наверняка начнет вмешиваться из принципа. У Ханны не было способа донести до Эйна свою точку зрения.

Тем временем Энкор настолько увлекся разговором, что не замечал ничего вокруг, в том числе нерешительность Лорре:

— Сейчас в поместье Бланкенхайм не осталось представителей Всемирной полиции. Госпожа Маргарита одна, это твой шанс. Ты ведь хотела поговорить с ней, верно?

Ханна беспокоилась, согласится ли Маргарита на встречу, учитывая тот неприятный эпизод на похоронах. В любом случае, без разговора с Маргаритой дело не сдвинется с мертвой точки.

Ханна молча кивнула, а затем спросила Эйна:

— Что ты теперь собираешься делать? Кажется, приятный отпуск в Торагее в твои планы не входил.

— Естественно. Теперь я буду расследовать черный рынок… и ту Сказку Фризис… Раз уж тебе это все не очень интересно.

— И все в порядке? Тебя не пытаются остановить?

— А все уже уехали, некому меня останавливать. Я раскопаю связь между маркизом и черным рынком… и, если все удачно сложится, узнаю, где находится черный рынок. Добьюсь этого, а дальше все само начнет раскручиваться.

Задача отнюдь не показалась Ханне простой, но если Эйн настаивает на таком ведении дела, то так тому и быть. Пусть уж вкладывает усилия в это, хотя бы будет в относительной безопасности.

— Но… справишься ли ты в одиночку? Мне так кажется, расследование проще вести, когда есть кто на подхвате.

— Ничего не поделать. Все же здесь нет никого, кому бы я мог довериться.

— Правда? Как бы… А что, если я позову Хайдемари? Вы же у нас сладкая парочка? — спросила Ханна дразнящим тоном.

Эйн покраснел, но в смущение не пришел. На самом деле по его взгляду казалось, будто он расстроился.

— Мы уже расстались…

— Что? Как так? Когда вы успели?

— Ну, мы всего неделю вместе были. Оказалось, она ничего ко мне не испытывала. Вообще. Я был в нее влюблен, а она… Непонятно, зачем она вообще согласилась со мной встречаться.

— Оу, сочувствую… Хотя да, она у нас странненькая.

— Мне кажется, родную сестру называть “странненькой” не стоит.

— Ха-ха, ну, может быть.

Хайдемари. Если подумать, она подойдет. Впервые за долгое время Ханна вспомнила о том, что она в Акейде. Не то, чтобы Лорре забыла про сестру, скорее хотелось самостоятельно со всем разобраться. Не хотелось вовлекать кого-то, но Хайдемари — совершенно другой случай.

Она совсем как я. Она мой товарищ.

Когда время придет, я позову ее.

Хотя Эйну это, возможно, не понравится.