Глава 39. Вдоль и поперёк
Лу Жи вздохнул, когда мимо него промчался юноша, на ходу выкрикивая извинения за то, что чуть не врезался. Какая-то его часть вспыхнула гневом, а другая тут же её успокоила. Просто он раздражался из-за отсутствия результатов. В поисках заблудшего культиватора он продвинулся не дальше, чем в тот день, когда впервые вернулся в секту.
Да, как он выяснил в прошлый раз, след вёл к Лазурным холмам. Но на этом он обрывался: дальше след вёл в город Озера Бледной Луны, а затем Цзинь Жоу словно растворился в воздухе.
Итак, он вернулся туда, откуда начал: в Лазурные холмы, в город Озера Бледной Луны. Оба места ему не нравились.
Во-первых, здесь было неуютно. Весь край вызывал дискомфорт. За всю жизнь Лу Жи ещё не бывал в месте, настолько обделённом ци.
Ему казалось, что приходится дышать глубже, чтобы набрать достаточно воздуха, а есть — больше, иначе он чувствовал себя голодным. Для смертного это было бы всё равно что оказаться посреди пустыни или на вершине горы, а не в относительно зелёном и плодородном краю.
Медленное, непрерывное ощущение неправильности и дискомфорта действовало ему на нервы и испытывало его терпение.
Вторая причина, по которой ему не нравилось это место, была… в основном его собственной виной.
Старейшина Гэ велел ему соблюдать осторожность, но в первый же день после прибытия в город Озера Бледной Луны Лу Жи поднял переполох. Когда он подошёл к причудливым городским стенам — в сущности, крошечной по сравнению со стенами города Багрового Горнила, — раздался страшный шум. Капитан стражи потрясённо закричал, а вслед за резким жужжанием послышался треск раскалывающегося камня.
Заинтересовавшись, Лу Жи подошёл ближе и увидел нервно переминавшихся людей, а также мужчину, который оттягивал ворот, открывая медальон размером с ладонь — камень на нём покрылся трещинами и раскололся. Лу Жи мгновенно его узнал.
Камень Небесного Вознесения.
Поначалу он не понимал, зачем здесь используют этот материал. После обработки почти каждая секта и каждый турнир применяли большие толстые плиты из Камня Небесного Вознесения, чтобы измерять уровень культивации. Стоило приложить к ним ладонь и направить ци, как на поверхности появлялось наглядное отображение силы культиватора. Секты могли хвастаться своими гениями, одновременно демонстрируя толпе пользу от участия в состязаниях. Плиты обязаны были быть большими, иначе проходящая через них сила расколола бы камень.
Но здесь из этого материала делали ожерелья? И вырезали на них какую-то формацию, вызывающую вибрацию? Камни были такими маленькими, что любой Посвящённый в Царстве Посвящённых заставил бы их жужжать одним своим приближением! Совершенно бесполезные камни!
Но, озадаченно поразмыслив, он вспомнил, что находится в Лазурных холмах. Наконец Лу Жи понял, для чего они нужны. Да, они и правда жужжали бы рядом с любым Посвящённым. В таком слабом, голодном до ци краю в этом и заключался весь смысл.
Благодаря им смертные стражники могли замечать культиваторов и духовных зверей. При столь низком уровне окружающей ци диски специально делали чувствительными. Этот способ был куда лучше всего, что имелось у большинства стражников в Империи.
Лу Жи мысленно повысил оценку местных мастеров. Такую изобретательность следовало ценить по достоинству.
Но у этой чувствительности была и обратная сторона. Скорее всего, диски могли обнаруживать силу лишь до Глубинного царства, прежде чем начинали трескаться. Если кто-то, достигший более высокого уровня, приближался и не контролировал тщательно свою ци, происходило именно это. А чтобы обнаруживать и предупреждать о всё больших объёмах ци, пришлось бы экспоненциально увеличивать размер кулона. Тогда он постоянно жужжал бы из-за окружающей ци, и смертному было бы трудно отличить обычное гудение от чуть более сильного.
К тому же в таком бедном краю эти устройства, скорее всего, стоили непомерно дорого.
По незнанию Лу Жи уничтожил два таких диска и поднял стражу по тревоге.
Как же глупо и недопустимо. В писаниях Основателей совершенно ясно говорилось, что делать в подобных ситуациях, поэтому он немедленно последовал их наставлениям. Сжав свою силу настолько, насколько мог, он вошёл в город и устроил встречу, чтобы объяснить случившееся и возместить ущерб городскому имуществу.
По крайней мере, лорд-директор Лазурных холмов, назначенный самим его императорским величеством, отнёсся к нему с пониманием после того, как получил возмещение. Для пожилого смертного вполне хватило объяснения про «дела секты».
Единственным достоинством этого места было то, что он весьма преуспел в подавлении собственной культивации. Основатели называли это необходимым навыком. Больше никаких происшествий не случалось, хотя постоянное сдерживание силы лишь усиливало медленное, изматывающее раздражение.
Вернувшись мыслями в настоящее, Лу Жи глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Пора начинать заново. Ему предстояло тщательнее исследовать Лазурные холмы в поисках Цзинь Жоу. Нужно было отправить весточку старейшине Гэ, а затем, вероятно, просмотреть тысячи записей. Задача не обещала ничего приятного, но он всё равно доведёт её до конца.
На это уйдут месяцы.
Но сначала… Он с тоской посмотрел на чайную. На ту самую чайную — самое закрытое заведение в городе Озера Бледной Луны.
Только там ему удалось найти приличный чай и даже еду с некоторым содержанием ци. Для того, что это было, цены здесь ломили ужасные, но перед просмотром записей ему отчаянно требовалось подкрепиться.
Небольшой камень у входа загудел, и хозяин заведения тут же встретил его, после чего пригласил в отдельную комнату.
— Вы оказываете честь нашей скромной чайной, вернувшись к нам, мастер-культиватор, — поприветствовал его хозяин и учтиво поклонился. Вдоль стены выстроилась вереница слуг, готовых ему услужить. Насколько им было известно, перед ними был всего лишь странствующий культиватор. — Сегодня у нас есть кое-что особенное, если пожелаете.
Лу Жи кивнул, принимая предложение, и задумался, что же здесь может быть особенного.
Вошла женщина с маленькой выпечкой и напёрстком, наполненным золотистой жидкостью. Осторожно полив выпечку, она маленькой ложечкой распределила жидкость по всей поверхности.
— Это называется кленовым сиропом. Новый продукт прославленной Торговой компании Лазурного нефрита. Прошу, отведайте, — предложил хозяин чайной.
Лу Жи поднял выпечку и на мгновение принялся её разглядывать. От неё исходила слабая толика ци. Для этого места — весьма любопытно.
Он положил её в рот, и глаза его едва заметно расширились, а затем закрылись от удовольствия.
Сама выпечка была в целом заурядной, зато золотистая жидкость сверху оказалась очень хороша — ци Дерева и Огня. Она бодрила и слегка согревала, дополняя сладкий и терпкий вкус сиропа. Капля была крошечной, но весьма вкусной.
Он смаковал вкус, медленно пережёвывая кусочек.
Слишком скоро от него ничего не осталось.
— Мне нравится, — просто сказал он, после чего сделал глоток чая. Раздражение постепенно ушло из его плеч. И правда, выпив чашку хорошего чая и съев выпечку, он уже почувствовал себя бодрее!
Лу Жи вспомнил, сколько записей ему, скорее всего, придётся просмотреть и насколько дольше это всё теперь займёт.
— Я… возьму ещё одну, — объявил он, доставая кошелёк.
Би Де внимательно изучал карту, разглядывая нанесённые им отметки. На ней начала проявляться формация. Спирали. Если соединить все святилища, получался какой-то завиток, и, судя по всему, каждый из них указывал в одном направлении. Он постучал по карте. Если только не ошибся, где-то здесь должно было что-то находиться. И довольно скоро. Деревни образовывали спираль — или её начало, — и Би Де хотел исследовать её центр. Скорее всего, там обнаружилась бы ещё одна деревня, но, когда он спрашивал, никто не знал ни об одной деревне, которая когда-либо существовала в тех местах.
Как любопытно. Он свернул карту, спрыгнул с крыши повозки и негромко кудахнул. С речью у него… было ненадёжно. Би Де думал, что совершил прорыв, но чаще всего его никто не понимал, если он не писал. Вот и хозяева этой повозки не стали исключением.
— Значит, здесь выходишь? — спросила женщина, слегка переминаясь с ноги на ногу. Он кивнул. Здесь их пути расходились.
— Спасибо, что починил ось. Ты точно не хочешь, чтобы мы ещё чем-нибудь помогли?
Би Де покачал головой. Срезать шпорами дерево и превратить его в подходящую ось было простой задачей. Затем он укрепил её, чтобы она больше не ломалась на ухабистых дорогах. Навыки его великого мастера вновь оказались бесценны, и он хорошо усвоил науку.
— Пока, господин Петушок! — радостно крикнул ему ребёнок, махая рукой.
Петух склонил голову.
«Пусть небеса улыбнутся вам».
Женщина и ребёнок прищурились и тоже наклонили головы, не вполне понимая его речь. Но, похоже, кое-что всё же уловили, потому что ответили ему поклоном. Мгновение спустя повозка продолжила путь, а Би Де направился в дикие земли.
Оставалось надеяться, что всё пройдёт так же легко, как с медведем, которого он убил несколько дней назад. Для обычного медведя тот был огромным — и совсем обезумел, наевшись человеческой плоти. Би Де быстро избавил его от страданий и сообщил в ближайшую деревню о гибели зверя. В той деревне было святилище… но он не думал, что оно являлось частью формации. По расположению оно слишком сильно отклонялось от остальных.
Так или иначе, он достал лист бумаги с символом слуги своего великого мастера и ненадолго остался на празднование. Отца и сына звали одинаково — как Хун Сяня и Чжан Фэя, — но, когда Би Де написал для них вопрос, на который они должны были ответить, выяснилось, что в день солнцестояния они не танцевали.
Любопытная загадка.
Ноги понесли его дальше, и он ускорился, перепрыгивая с одного холма на другой. Несколько часов спустя, приблизившись к нужному месту, он снова замедлил шаг.
Он вдохнул и почувствовал, как изменился окружающий мир. Здесь ци было больше, чем обычно для этих мест.
Би Де поднялся на вершину холма.
На поляне, окружённой деревьями и озарённой лучами послеполуденного солнца, стоял большой скалистый столб с зазубренными краями. Но это было не что-то, что можно просто не замечать, и не природное образование. Казалось, его намеренно водрузили здесь. Столб глубоко вонзили в землю, а вокруг разложили камни поменьше — все они расходились ещё одной спиралью. Поверхность покрывали едва заметные выемки и надписи, но они слишком сильно стёрлись, чтобы их можно было как следует изучить. Природа уже завладела столбом. По нему ползли мох и плющ, а одинокий монумент указывал в сторону солнца. И всё же, несмотря на высокую окружающую ци, сам столб был совершенно заурядным. От него не исходило ни капли ци. Ни энергии, ни признака жизни. Просто старый памятник.
Он внимательно изучил камень, но ничего не смог разобрать в старом столбе. Ему требовался ещё один — неповреждённый.
Би Де отметил это место на карте и продолжил путь. На этот раз Оны поднялся в воздух и полетел из самой глуши к следующему месту — к очередной деревне.
Увидев её, он глубоко вздохнул: перед ним лежали обугленные развалины. На деревню напали. Судя по огромным разрывам в древесине и общему запустению, произошло это давно. Однако Би Де узнал следы своего ужасного противника. Трижды проклятый ублюдок Сунь Кэнь побывал здесь.
Жителей перебили, курятники разрушили, а Святилище Огня сожгли дотла.
Он бродил по деревне, склонив голову, пока не наткнулся на могильный холм.
На могильном холме лежали свежесрезанные цветы. Их заботливо и любовно разложили на могилах. Неужели здесь всё ещё кто-то жил…?
Раздался шорох. Би Де обернулся и увидел крольчиху. Её шерсть была белой как снег, а длинные ресницы обрамляли большие круглые глаза.
Без сомнения, существо было миловидным и весьма красивым — даже когда прищуривало глаза. Крольчиха подошла и положила на могилу свежие цветы.
Она повернулась к нему, глядя с царственным высокомерием.
«Ты, мать твою, кто такой?»