ГЛАВА 40: ОБИТАТЕЛИ КЛАДБИЩА
Би Де приподнял бровь в ответ на грубый вопрос. Голос крольчихи оказался куда более резким, чем можно было ожидать от её внешности, и в нём кипело раздражение из-за его присутствия. Даже сейчас он чувствовал, как сосредоточилась на нём её ци, и замечал напряжение в её мышцах.
Он чуть было не ответил на резкие слова и скрытую угрозу тем же. Но вместо этого взял себя в крылья, отступил на шаг от могилы и поднял крылья в знак приветствия. Он вторгся на чужую территорию — да ещё и в место упокоения почтенных мёртвых. Некоторая враждебность была вполне естественна.
К тому же было бы жаль вступать в бой с единственным достойным и порядочным пробуждённым существом, которого он встретил за пределами Фа Рама. Ей не была свойственна жажда насилия. За жаром и гневом из-за его вторжения, за властным вопросом скрывалось любопытство.
— Это Би Де, первый ученик Фа Рама. Он просит прощения за вторжение в это место упокоения и умоляет простить его.
Её глаза ненадолго расширились от удивления — Би Де не понял, поразили ли её его манеры или уважение. Почти непроизвольно крольчиха слегка склонила голову в знак признания.
— Лян Инь, первый ученик Мяньтяо, — объявила она. — Я прощаю тебе вторжение на землю шифу.
Би Де поморщился: он проявил неуважение, не войдя через ворота. Из приличия полагалось входить через ворота Фа Рама — иначе тебя могли принять за незваного чужака. Какой позор!
— Я принесу извинения вашему шифу, если могу как-то загладить свою вину. Но прежде позвольте мне отдать дань уважения, — попросил он. Он ничего не знал об этих людях, но поступить иначе было нельзя. Они наверняка заслуживали той заботы, с которой эта крольчиха ухаживала за могилами.
— Думаю, шифу одобрил бы, но я не знала этих людей, — сказала крольчиха. Всё же она осторожно положила цветок на могилу, а затем обошла её, проверяя, не пробились ли сорняки и не попало ли сюда что-нибудь, кроме цветов.
Дождавшись, пока она закончит, они вместе подошли к каждой могиле и один раз поклонились усопшим.
— Ты странный, Би Де, — задумчиво произнесла крольчиха, и от её властного взгляда и железной готовности к бою почти ничего не осталось. — Ты первый — не считая шифу, — кого мне не пришлось убить. Идём, шифу здесь.
Крольчиха отвернулась от могил и направилась обратно в разрушенную деревню. Би Де последовал за ней.
— Шифу! У нас гость! — крикнула крольчиха, остановившись у наполовину сгоревшего курятника, который, должно быть, когда-то был не менее красив, чем курятник его великого мастера. Теперь от него остались одни руины.
— Госсть? — спросил голос. Он звучал устало и надломленно, в нём таилась глубокая, почти немыслимая печаль.
— Странный. Он отдал дань уважения могилам, — объявила Лян Инь.
— Тогда это почётный госссть. Прошу, входи и раздели нашу госсприимность.
Би Де вошёл вслед за крольчихой в курятник. Внутри его частично починили: залатали протекающую крышу и кое-как исправили всё, что могли. Но здесь по-прежнему гуляли сквозняки, а сам курятник выглядел заброшенным и ветхим.
Тот, кого Би Де принял за шифу Лян Инь, лежал посреди комнаты и медленно развернулся, когда они вошли. Змей был не особенно крупным, но обладал внушительным присутствием. Он казался опасным, однако Би Де заметил и лёгкий изгиб в его спине — примерно на двух третях длины тела. Спина была сломана, тело искалечено. Одни чешуйки сияли ярким нефритово-зелёным, другие потускнели и обуглились, словно их опалило пламя.
Одного глаза не было — его выжгло то же пламя, что опалило чешую. Второй глаз выглядел уставшим и безжизненным. Змея оглядел петуха, задержав взгляд на кулоне и жилете Би Де. На его лице появилась мягкая улыбка, но мгновение спустя исчезла, и змея обмякла, тяжело вздохнув. Он склонил голову перед Би Де.
— Этот благодарит тебя за уважение. Его зовут Ши Ти, — прошептал чешуйчатый зверь. Би Де нахмурился, услышав имя: Ши Ти — «труп»? И разве Инь не сказала, что её шифу зовут Мяньтяо?
Инь, осматривавшая стену, фыркнула.
— Тьфу! Хватит называть себя трупом, старый чёртов хрыч. Смотри! — Крольчиха пнула его, и змея, хотя с этой стороны он был слеп, качнулся в сторону и уклонился. — Смотри, как ты извиваешься! Какой же ты труп!
Змей сердито зашипел на неё и резко повернул голову, пытаясь нависнуть над своей ученицей. Не вышло: он был слишком мал. — Дерзкая девчонка! Без моего предназначения я именно труп! Вот всё, на что я способен! Я недостоин имени, которое мне даровали!
— Моим предназначением тоже было стать оружием! Ты для этого меня и вырастил, а жалуюсь я меньше тебя! — огрызнулась крольчиха, гордо вскинув голову и осмелившись перечить шифу.
Змей зашипел, и их намерения, столкнувшись, заполнили комнату.
Они уставились друг на друга и принялись спорить, а Би Де неловко стоял рядом, не зная, стоит ли вмешаться. Он праздно гадал, из-за чего они сцепились, но решил не лезть: причина могла быть личной.
Вместо этого он снял с себя поклажу и достал часть недавно пополненных запасов: рис и яйца. Судя по всему, еды им почти не хватало. Би Де кашлянул, пытаясь привлечь их внимание.
— В качестве платы за гостеприимство, — сказал Би Де.
Оба замерли, прервав свою дуэль взглядами, и повернулись к нему. Инь с любопытством посмотрела на рис, а Мяньтяо уставился на яйца со сложным выражением на лице.
— Ты даёшь нам сслишком много за то малое, что получаешь взамен, — прошептал змей.
— Великий мастер Би Де сказал: «Гость должен сделать всё, что в его силах, чтобы помочь хозяину. А хозяин должен сделать так, чтобы гость ни в чём не нуждался».
Змей склонил голову набок. — Это парадокссс, — объявил он с весёлой ноткой в голосе. Би Де согласился, хотя понял, что именно хотел сказать его мастер. Змей тихо рассмеялся, а Инь лишь слегка растерянно посмотрела на них.
— Я объясню позже, дитя, — прошептал змей ученице.
Инь пробормотала: «Да, шифу», — и с любопытством принялась следить за приготовлениями Би Де. По крайней мере, очаг уцелел, а дров здесь хватало, так что приготовить еду было совсем несложно.
Би Де занялся рисом, а Инь с любопытством наблюдала. Словно никогда раньше не ела приготовленной еды.
— Твой великий масстер… Он… человек? — спросил змей, пока варился рис.
Би Де кивнул. — Великий, могущественный и добродетельный мастер, которому я с гордостью служу.
— Да… Добрый масстер, — печально прошипел змей, и его единственный целый глаз устремился куда-то вдаль. Би Де промолчал: Оны знал это выражение. В глубине скорби такой же взгляд был у ученицы Сюйлань.
Но так же быстро, как нахлынули воспоминания, они исчезли, и змей покачал головой. — Тогда, ессли не возражаешь… Зачем ты отправилсся в это мессто?
Би Де не видел причин скрывать ответ. — Путешествую, чтобы увидеть этот мир и стать сильнее. Хочу сам раскрыть его тайны — с благословения моего мастера.
Он гордо распушился, произнося эти слова. И в самом деле, его великий мастер, как всегда, оказался прав. Во время этого путешествия Би Де учился и рос.
Он улыбнулся змее и крольчихе, которые смотрели на него. Крольчиха заинтересовалась, а змей выглядел так, словно его ударили. Мяньтяо снова покачал головой, вырывая себя из плена нахлынувших воспоминаний.
— Путешествие? Куда? — спросила Инь, склонив голову набок. Лицо у неё оставалось бесстрастным. — Наше путешествие оборвалось.
Би Де достал карту и начал свой рассказ. Всё это напоминало ему прежние дни: словно он снова сидел за едой с товарищами-учениками и рассказывал о Всаднике Потока.
Ночь прошла приятно, хотя Би Де сохранял осторожность. Доверяй, но проверяй. Впрочем, Мяньтяо и Лян Инь, похоже, ни о чём не тревожились: крольчиха навалилась на своего шифу и начала что-то бормотать во сне, а змей сторожил её.
Это было довольно мило. Во сне суровые черты Инь заметно смягчились, а шифу гладил её голову хвостом.
Би Де немного подремал, постепенно утрачивая бдительность, а потом пришло время вставать. Оны поднялся на крышу, чтобы как следует поприветствовать солнце. К его удивлению, Инь присоединилась к нему, а её шифу всё ещё обвивал её кольцами и крепко спал.
Она выполняла утренние упражнения — совсем как великий мастер Би Де. Крольчиха была грациозной. В утреннем тумане её движения становились плавными и текучими.
Би Де набрал воздуха и, когда солнце поднялось над горизонтом, поприветствовал новый день. От громкого крика Инь подпрыгнула рядом с ним и напряглась всем телом, но замерла, когда хвост её шифу легонько коснулся её головы.
Змей сонно хихикнул и раскрутился вокруг своей ученицы. — Ах, как же я ссскучал по этому звуку.
Он смотрел на деревню, а Инь с любопытством глядела на него.
— Петух должен кукарекать, приветствуя рассвет. Многие из его сородичей делают то же самое, Инь.
Крольчиха кивнула, приняв объяснение. Вскоре её шифу окончательно развернулся и лёг в лучах рассветного солнца.
Крольчиха спрыгнула с крыши на землю и сразу направилась к порядком избитому дереву, приступив к утренней тренировке.
Её глаза были ясными и сосредоточенными, пока она била ногами и кулаками по стволу. Би Де пришлось признать: удары крольчихи были мощными и изящными, каждый плавно перетекал в следующий.
Змей наблюдал за ней, и в его взгляде смешивались гордость и печаль.
— Ты хорошо её обучил, — сказал Би Де, похвалив своего искалеченного старшего.
— Разве? — переспросил Мяньтяо, и его лицо исказилось чем-то уродливым. Он посмотрел на деревню и вздохнул. — Она заслуживает куда большего, чем может дать ей этот старый змей.
После этих слов змей поднял голову к небу. Он выглядел старым и измотанным, словно на его спине лежала тяжесть всего мира.
— Сегодня мы попробуем снова, Инь, — позвал он ученицу.
Крольчиха решительно кивнула.
— Можешь остаться, если хочешь, — сказал змей Би Де, медленно сползая с дома. — Этот скучал по голосам кур.
Заинтересовавшись, петух последовал за ним. Ему было любопытно, что сейчас произойдёт. Очередная тренировка? Он осмотрел расколотые брёвна и попытался представить, какую технику отрабатывала крольчиха.
— Итак… на этот раз попробуем сделать ровный срез, — сказал змей.
Крольчиха кивнула. Глубоко вдохнула… затем раскрыла рот и вцепилась зубами в дерево. Она словно прогрызала его, напрочь изуродовав кусок бревна.
Крольчиха на мгновение остановилась, разглядывая результат своей работы, а затем вздохнула и принялась вполголоса сыпать отборными ругательствами.
— А в чём смысл этого упражнения? — спросил Би Де.
— Шифу хочет восстановить деревню, — ответила Инь, выплёвывая щепки.
Восстановить деревню. Би Де снова оглядел разрушенные дома и разбитые улицы. Это… это был их дом. Сердце Би Де сжалось, когда перед глазами мелькнул Фа Рам — таким же разрушенным и заросшим, как эта деревня.
— Да, именно, — сказал змей с фальшивой улыбкой. Инь, похоже, не заметила лжи и вернулась к работе.
Би Де не понимал, зачем змей заставляет её восстанавливать деревню. Однако Инь послушно продолжала трудиться, а взгляд змея тем временем уплывал куда-то вдаль.
Здесь было что-то такое, что ему не нравилось. Ложь. Ложь, которую крольчиха не замечала. Это на самом деле не было тренировкой, и Би Де подозревал, что всё это занятие не шло Инь на пользу. Но он промолчал. Он пока слишком мало знал о происходящем, чтобы вмешиваться, а поток ци Инь, судя по всему, оставался вполне нормальным.
Возможность помочь двум верным духовным зверям… и разобраться в этой странной ситуации.
— Это неподходящая древесина, — наконец сказал Би Де. — Нам нужен дуб, а не эти тонкие обрезки.
Инь нахмурилась, глядя на очередной изуродованный кусок дерева.
— Я оружие, а не плотник, — пробормотала крольчиха. Оружие, значит? Би Де взглянул на виноватую гримасу Мяньтяо.
— И это нормально. Единственный грех — не учиться и не становиться лучше. Иди сюда, смотри на технику великого мастера Би Де! — прокукарекал он, а затем одним могучим ударом ноги расколол бревно на доски.
Срез получился гладким, без единой занозы. Би Де хорошо постиг Дао строительства, наблюдая за работой своего великого мастера. Но он всё ещё был новичком: умел лишь копировать и идти по стопам наставника, а не придумывать что-то вроде величественного курятника.
Инь, похоже, заинтересовалась его техникой.
— Итак, чтобы сделать ровный срез, нужно… — начал Би Де.
Работать с двумя другими зверями было странно. Инь держалась холодно и отчуждённо, говорила грубо и агрессивно. Она почти напоминала Тигу, только в ней не хватало хищной энергии. Вместо этого крольчиха то и дело украдкой поглядывала на змея. Мяньтяо попеременно охватывала либо рабочая мания, заставлявшая его напрягаться изо всех сил, насколько позволяло искалеченное тело, либо вялость: тогда он просто смотрел в пустоту.
Но они начали восстанавливать деревню. В этом было какое-то очищение. Какая-то гордость.
Вот только гордость, похоже, не входила в число вещей, которым училась властная на вид крольчиха. Она ворчала, как ученик Гоу Жэнь, явно не получая от работы никакого удовольствия… но всё равно продолжала, чтобы порадовать шифу.
Би Де понимал это чувство.
Но он всё равно оставался здесь чужим. Шифу и ученица работали с привычной слаженностью. Было ясно, что они знают друг друга уже много лет. Змей ворчал из-за постоянных ругательств Инь, но это её не останавливало. Крольчиха знала каждую его привычку и всякий раз выдёргивала змея из задумчивости, когда тот слишком глубоко уходил в себя.
Эта ложь… Она была не такой, как ложь Чоу Цзи. Змей слишком сильно любил крольчиху, чтобы желать поглотить её. Би Де видел: если кто-нибудь попытался бы убить Инь, её шифу без колебаний бросился бы под удар, отдав жизнь за ученицу. И всё же он что-то скрывал от неё.
Би Де размышлял об этом, пока они не закончили работу на сегодня. Дуб предстояло найти и очистить завтра. Он хорошо помнил устройство других святилищ.
— Спасибо за помощь сегодня, — сказала Инь с лёгкой улыбкой.
— Не за что. Это помогло и мне. Сегодня вечером снова поедим риса? — спросил Би Де.
Инь быстро закивала. — Вкусно! Обычно я ем только траву или цветы… иногда мясо. Шифу заставляет меня очищать всё, в чём есть ци. — При воспоминании о вкусе Инь высунула язык. — Мясо отвратительное.
Он кивнул в ответ на эти слова. Змей напрямую усиливал Инь и, похоже, отдавал ей всю ци, какую только мог получить.
Би Де не мог этого понять. Поэтому решил спросить.
— Раньше ты сказала, что ты оружие. Почему? — спросил он.
Инь оживилась. — Потому что я и есть оружие! Оружие, созданное убить демона! Мы тренировались годами! Шифу так многому меня научил! Я наконец была готова! — Её глаза сияли счастьем и воспоминаниями.
Но затем счастье угасло. Инь пнула землю, и лицо её омрачилось. — Через несколько месяцев после начала путешествия мы наконец нашли его след и уже почти настигли… а потом узнали, что демона убил кто-то другой.
Би Де почувствовал, как внутри всё похолодело. Демон. Знакомые прорехи в стенах, оставленные вихрящимся демоническим танцем. Сунь Кэнь. — А теперь шифу искалечен. И у меня больше нет предназначения.
Её лицо снова стало жёстким.
— Я пойду ухаживать за могилами, — пробормотала она, снова надевая бесстрастную маску.
Би Де смотрел ей вслед, не зная, что сказать.