ГЛАВА 42: ПИСЬМО ПЕРВОГО УЧЕНИКА
Би Де, первый ученик Фа Рама, приветствует своего великого мастера, Великого Целителя, сестру Ри Цзу, брата Чунь Кэ, сестру Пи Па, сестру Тигу, брата Ва Ши, ученицу Сюйлань и ученика Гоу Жэня.
Надеется, что это послание застанет всех в добром здравии. Этот Би Де желает сообщить своему великому мастеру и собратьям-ученикам о своих странствиях…
↔
— А это та самая огромная перегонная установка, о которой говорил Старейшина Хун! — объявил Юнь Жэнь, когда на стене дома Папаши в Hong Yaowu появилась очередная картинка. Толпа послушно заохала при виде изображения. Небольшие проводы Юнь Жэня на север быстро превратились в событие для всей деревни, едва он устроил световое представление.
И правда, установка выглядела как перегонный куб, пусть и с лёгким налётом стимпанка: из какого-то вентиля шло тусклое красное свечение, а вокруг стелился утренний туман. Прямо картинка из промышленной революции. Вид у неё был слегка зловещий — почти три этажа в высоту, а остальная часть терялась во тьме.
Теперь, когда у него появился собственный кристалл, Юнь Жэнь разошёлся вовсю — и это было заметно. Особенно впечатлял снимок с горы, как и те, что он получил со спины Воши, предварительно подкупив его сладостями.
Я перевернул один из бургеров и довольно вдохнул аромат: тот был расплющен, как и положено, на железной плите. Чуть поодаль жарились колбаски — скоро должны были дойти.
Часть того, что я заказывал, прислал лорд-магистрат: горчичные семена и куркуму. Кроме того, мне удалось решить проблему с дрожжами… ну, в некотором роде. Оказалось, Чао Баоцзы — хозяин лавки паровых булочек в Обменной палате — продавал их из подсобки. Впрочем, логично: когда я спросил, как они их делают, мне ответили, что это торговая тайна. Закваска хороша, но, по-моему, для бургеров не годится.
Так что проводы у нас вышли самые обычные: мясо, томлённое на медленном огне, я приготовлю как-нибудь в другой раз, а сейчас решил обойтись бургерами. Картофельные булочки с кунжутом? Есть. Мясо из города? Есть. Сыр от родственника Юнь Жэня, который приехал за ним и должен был проводить его туда, куда требовалось?
Тоже есть.
Правда, сам мужчина выглядел совершенно потерянным: таращил янтарные глаза и то и дело щипал себя. Он походил на Юнь Жэня и Ху Ли: обычно щурился, носил густые волосы, а одежда на нём была скорее в монгольском стиле.
Парень был приятный, смеялся так же заразительно, как Юнь Жэнь, — пока не увидел животных, помогающих складывать очаг, и рыб, скачущих следом за ватагой детей. Сначала он обрадовался, потом растерялся и в конце концов сел.
На стене в стиле селфи возникло изображение: Юнь Жэнь обнимал Воши за шею. Рядом в камеру ухмылялись лисомордый мальчишка и дракон.
Парень, похоже, окончательно сдался. Ху Ли ласково похлопала его по руке.
Я соскреб остатки бургеров с импровизированного гриля и разложил их по булочкам. Новинка пришлась всем по вкусу. Раньше здесь знали только паровой хлеб, а не выпечку, к которой я привык.
Не терпелось наконец испечь хороший хрустящий хлеб — а может, и багеты? Правда, для них пришлось бы использовать собственную муку, а до урожая пшеницы оставалось всего несколько месяцев.
— А вот это… — Юнь Жэнь вдруг осёкся, когда появилось следующее изображение. Похоже, он сам удивился: кажется, не собирался его показывать.
На картинке была довольно милая девушка с большими выразительными глазами. Она выглядела немного растерянной и совиной — пушистые волосы торчали вверх, словно птичье гнездо. Щёки слегка порозовели, на губах играла маленькая улыбка.
— О? — тут же заинтересовалась Мэймэй. В глазах Ху Ли блеснул огонёк.
Юнь Жэнь кашлянул и торопливо поднял кристалл, обрывая показ.
— Я хотел сказать, что это последнее изображение. Всем пора есть!
Юнь Жэнь сбежал от матери и Мэйлин, но перед этим успел стащить немного еды.
Я вздохнул и покачал головой, принявшись раздавать бургеры и хот-доги — уж точно получше обычных. Часть отдал Гоу Жэню: тот лишь ухмылялся, наблюдая, как его брата допрашивают насчёт «Бию».
Сюйлань, которую утащил с собой писец Xian вместе с девочкой, подружившейся с ней в первый раз, снова была увенчана цветочными венками.
Папаша достался бургер, после чего он принялся обсуждать с Пеппой и Ри Цзу грибы и финансы.
Тиггер ненадолго появилась, чтобы утащить себе закуску. В деревне она по-прежнему не слишком любила задерживаться.
Наконец я добрался до Чанки и Воши, сел рядом и принялся есть досыта.
Карп откусил кусочек, его глаза расширились, а зрачки увеличились.
Он взвился в воздух, и во вспышке света дракон торжествующе взревел, закружился над городком и принялся извиваться от восторга.
Чанки несколько мгновений смотрел на свою порцию.
— Если не хочешь, я принесу тебе ещё овощей, — прошептал я.
Кабан покачал головой. Вместо этого почтительно поклонился еде, а потом открыл рот и попробовал кусочек. От удовольствия он довольно хрюкнул.
Я сел рядом со своим пухлым мальчиком, а Воши подскочил к грилю, шлёпнул на него ещё один бургер и запрыгал на месте.
— Их можно готовить на пару или запекать. В зависимости от толщины вкус будет разным! — крикнул я, и Воши выглядел так, будто умер и попал в рай.
Глупое создание. Но всё же лучше быть гурманом, чем свирепым зверем, крушащим всё вокруг. Я был очень рад, что он такой спокойный.
Я счастливо вздохнул и откинулся на своего мальчика. Надеюсь, Юнь Жэнь привезёт хорошие снимки с севера.
Я закрыл глаза и смаковал этот момент.
↔
Этот ученик быстро понял: хотя у провинции есть свои прелести, еда в большом мире намного хуже. Настолько, что мне жаль тех, кому не довелось вкусить наших богатств: они не знают радостей, доступных нам.
Теоретически этот ученик мог бы без труда вернуться домой, но я не желаю всякий раз идти обратно лишь затем, чтобы пополнить запасы. Негоже пускаться в путешествие открытий и постоянно возвращаться к знакомому…
↔
«Странно, как эти тела одновременно так непохожи и так похожи», — заметила Тигу, разглядывая анатомию. Она подняла лапу и сравнила её с человеческой рукой.
Ри Цзу кивнула. Пить чай, когда Тигу спокойно сидит рядом, всё ещё было довольно странно, но вот они обе здесь. К тому же кошка оказалась хорошей ученицей — быстро схватывала и почти не нуждалась в подсказках, стоило дать ей задание.
Немного раздражало, но зато рядом с кошкой Ри Цзу больше не приходилось постоянно следить за спиной.
«Похоже, внутри мы все устроены примерно одинаково, — полагала Ри Цзу. — То, что можно назвать руками, сердцами, лёгкими… Даже некоторые точки давления совпадают, несмотря на разницу в форме тела», — ответила крыса, глядя на собственную лапку.
Открытие оказалось довольно странным.
«В любом случае эта юная госпожа благодарит Ри Цзу за наставления», — заявила Тигу, слегка склонив голову.
Они сидели и пили чай под звуки работы наставницы Ри Цзу и Пи Па, вместе мастеривших что-то.
Раздалось ещё несколько криков: ученик Гоу Жэнь и великий мастер проделывали какую-то глупость на тренировочных шестах, подняв очередной фонтан воды.
Она немного сожалела, что не последовала за Би Де в большой мир, но что сделано, то сделано. Слабая, она наверняка стала бы обузой, к тому же здесь у неё были обязанности.
Да и внешний мир всё ещё пугал её. Она помнила время, когда была с Чоу Цзи. Первые проблески пробуждения были… ужасны: спешное бегство от теневых фигур, уничтоживших его прежнюю империю, и набеги других существ, отчаянно бежавших на север.
Даже воспоминания заставляли её содрогаться. Но вечно жить в страхе она не могла.
Она не должна была бояться. И больше не будет. Из-за страха она отказалась провести время с Би Де. В следующий раз… Точно. Она увидит мир, не страшась неба.
— Ранее вы упоминали спарринги, — тихо сказала Ри Цзу. — Я хочу усилить тренировки.
Тигу оживилась, удивлённо подняла нос и надменно задрала голову. — Не тревожься, юная госпожа быстро приведёт маленькую Ри Цзу в форму!
Ри Цзу фыркнула, услышав самоуверенные слова и заметив лёгкую усмешку на морде Тигу.
Будет немного больно. Но если кошка не перегнёт палку, тренировки пойдут на пользу. Она не могла позволить этой самоуверенной юной госпоже слишком сильно её затмить. Если кошка способна быть хорошей ученицей, то Ри Цзу станет ещё лучше!
↔
Мир гораздо величественнее, чем я ожидал, а люди и места в нём разнообразнее. Даже в этом крошечном уголке мира я каждый день встречаю что-то новое и размышляю об увиденном, хотя природа времени начала меня тревожить. Я беспокоюсь о том, что в будущем случится с Фа Рамом.
Однако будущее нам неведомо. Поэтому твой ученик постарается жить добродетельно и верить, что награда за такую жизнь говорит сама за себя…
↔
Пара рук обвила шею Сюйлань, стройное тело прижалось к её спине, а подбородок лёг ей на плечо.
— Ну и что тут происходит? — с любопытством спросила сзади старшая сестра. Младший брат покраснел: он стоял перед ней без рубашки. Неловко переступал с ноги на ногу, явно не ожидая увидеть старшую сестру, но всё же взял себя в руки. Та выглядела довольной: глаза прищурены, на губах усмешка — готова подразнить.
— Пытаюсь понять, в какой одежде младший брат будет выглядеть лучше всего, — ответила Сюйлань, подняла руку, похлопала старшую сестру по предплечью и уютнее устроилась в её объятиях. От старшей сестры всегда приятно пахло травами. — Я поклялась помочь ему найти женщину и намерена сдержать клятву!
Усмешка старшей сестры угасла, когда она перевела взгляд с Сюйлань на младшего брата. Тот смущённо отвернулся, слегка скривившись, а её глаза расширились, словно до неё только что дошло.
— А, — тихо произнесла она. На лице мелькнули печаль и сочувствие. Она быстро откашлялась: — Ну, чем я могу помочь? — Отпустив Сюйлань, она села рядом.
Юноша застонал, но послушно стоял, пока они обсуждали, что подойдёт ему лучше всего. Они достали дощечку и начали набрасывать разные фасоны.
Но как ни старались представить его в нарядной или более придворной одежде, ничего не выходило. Сюйлань не думала, что такой вариант ему подойдёт. Младший брат выглядел дикарём.
Но… может, стоило на этом и сыграть?
Вот только бакенбарды требовалось немного… привести в порядок.
План действий изменился. Жилет распахнули шире, открыв ещё больше мускулов. Рукава срезали — как у мастера Цзиня.
И наконец, несмотря на его гримасы и ворчание, бакенбарды подстригли, оставив короткими и квадратными. Возможно, линию стоило сделать не такой резкой, но в целом результат вышел весьма приятным. Младший брат сохранил обезьянью внешность, зато теперь вместо слегка комичного вида из-за растрёпанных бакенбардов в нём появилось дикое и суровое выражение. Всё ещё задорный — но уже человек, к которому можно относиться серьёзно.
— Неплохо ты преобразился, Гоу, — заявила старшая сестра, оглядывая его с ног до головы. — Почему раньше не подстригал бакенбарды?
— Действительно. Этот стиль хорошо подчёркивает его фигуру, — заметила Сюйлань, гордая своей работой.
— Вы просто так говорите, — проворчал он, хмуро разглядывая своё отражение в воде.
Дверь открылась, и мастер Цзинь просунул внутрь голову.
— Эй, никто не видел Гоу… Чёрт, брат, да ты отлично выглядишь! — Он искренне изумился и явно впечатлился.
Старшая сестра ухмыльнулась и подставила кулак, а Сюйлань стукнула по нему своим. Гоу Жэнь продолжал ворчать, но, похоже, остался весьма доволен.
↔
Имя Всадника Потока было вполне заслуженным. Этот ученик уверен, что великому мастеру понравилось бы такое событие в этой «Лощине». Они собрались у ворот и проводили ученика с большой помпой и церемониями.
Так Би Де, ученик Фа Рама, покинул деревню, известную как Восьмое правильное место. Великий мастер, надеюсь, этот ученик не проявил чрезмерной самонадеянности, но я оставил Всаднику Потока указания, как найти наш дом…
↔
Пришло время снова резать.
Третий владелец подошёл к нему, как всегда бывало, когда наступало время резать. После того как тот рассёк затвердевшую землю, наступила передышка, а потом они отправились в место, наполненное людьми. Сначала он задумался, не придётся ли ему снова резать живых существ и плоть, и его охватило предвкушение. Наверняка Третий нанесёт чистые, приятные разрезы. Ему хотелось увидеть разницу, ощутить её.
Резать!
Но этого не произошло. Он не резал людей и дома. Не было криков, крови, рваных порезов. Ни огня, ни пепла.
Немного разочаровывало, что нельзя сравнить Второго с Третьим, но… возможно, именно разрезание плоти и крики превращали порезы в рваные раны.
В конце концов, всё изменилось лишь после того, как было перерезано множество людей.
Как любопытно. Но не ему было сомневаться в намерениях владельцев. Его задача — резать. И резал он превосходно. Рассекал и камень, и наполненную ци землю. Лезвие было ухожено и смазано. А Третий без устали резал им.
Как же это прекрасно! Резать!
Но теперь, вернувшись к земле, которую уже изрезал, он растерялся. Одни вещи требовалось резать, а другие — нет. Резать землю… но оставить корни?
Как? Он резал! Всё предназначено для резки! Он должен резать! Его создали, чтобы он резал! Его предназначение — резать!
Он обязан резать! Как можно не резать?
Сунь Не почувствовал, как снова поднимается закрученная спираль безумия, охватившая его, когда он начал кромсать, рвать и раздирать. Нет, нет-нет-нет. ОН РЕЖЕТ!
Мастер резки… режет то, что выбирает сам.
Тихая мысль пронзила панику и смятение. Мысли Третьего всегда были медленными и задумчивыми. Едва заметными; он редко что-либо предлагал, предпочитая просто следовать указаниям Сунь Не по выравниванию лезвия.
Безумное возбуждение замерло, не успев захлестнуть его.
Не резать… могло сделать его лучше в резке? Это не имело смысла.
Чисто резать землю. Не резать корни. Контроль — но всё равно резать.
Сунь Не обдумывал эти слова. Резать, но не резать?
Что ж, можно попробовать. Лезвие опустилось. Глубоко. Глубже, чем обычно. Третий двинул телом и изменил положение колыбели Сунь Не. Оба сосредоточились.
Оба начали резать.
Удерживать кромку на такой глубине было непросто, но у них получилось. Лезвие легко прошло сквозь землю. Когда они добрались до первого круглого корня, их тела синхронно сместились, и корень отклонился вверх, вместо того чтобы быть перерезанным.
Сосредоточиться подобным образом было невероятно трудно, но всё работало. Сунь Не отклонял корни вместо того, чтобы резать их. Некоторые были поцарапаны, несколько перерезаны, но большинство из них оказалось вытолкнуто из земли.
Третий молчал. Лишь лёгкое удовлетворение возникало, когда они выполняли свой долг. Когда резали.
Сунь Не ощутил прилив какого-то чуждого чувства. Что это? Не радость от резки, а нечто иное. Что-то тёплое и приятное.
Этот Третий владелец ему очень нравился. Почти как Первый.
Но пока Сунь Не сосредоточился и продолжил резать.
↔
У обоих есть нечто общее с ученицей Сюйлань. Я последовал вашему совету и говорил с ними сквозь их боль; полагаю, это уже даёт некоторые результаты. Мианьтяо тяжело говорить о собственном мастере, но, похоже, это приносит ему некоторое облегчение.
С Лян Инь всё несколько проще. Ей нужны лишь цель и направление, к тому же она и без того стойкая. Пусть язык у неё грязный, зато она делает удивительные наблюдения о природе солнца, и слушать, как эти двое говорят о своих увлечениях, — одно удовольствие.
Правда, теперь этот ученик знает о гончарном деле больше, чем хотел бы: Мианьтяо весьма словоохотлив на эту тему. В каждом новом месте он непременно отыскивает местную стеклянную и глиняную посуду и выносит ей вердикт…
↔
Использовать Санни и Бэйба для уборки картофеля было довольно кустарным решением, но оно сработало. Я мог бы вытащить каждую картофелину вручную, зато Бэйб всё лучше тянул плуг. Несколько клубней побилось, но это была небольшая цена. Я добавил ещё несколько резных украшений на повозку и немного краски. А ради забавы украсил демонический плуг новыми солнцами и цветами. Мне очень, очень нравился этот свадебный подарок. Лучшего плуга я в жизни не использовал!
После уборки картофель оставят на солнце для дозревания, а затем уберут в мой холодный склад. Часть клубней снова пойдёт на посадку для второго урожая, а часть вырастет из семян картофельных ягод. Я никогда не выращивал картошку из семян, так что будет интересно посмотреть, что получится: семенные клубни дают по сути клон, тогда как ягоды обычно порождают более разнообразные растения. Я хотел попробовать себя в любительской селекции картофеля.
С другой стороны, мне действительно нужно было разобраться с хорошим севооборотом. После всех разговоров о том, что «мы отдаём земле, а земля отдаёт нам», становиться лицемером не хотелось. Два урожая картофеля подряд без севооборота допустимы, если это разовая мера.
Я продолжил обход фермы. Почесал овец — шерсть у них отрастала длинной и густой, — а потом проверил телят, всё ещё резвившихся вокруг.
Даже посадил на плечи молодого петуха, одного из детей Би Де, просто ради старых добрых времён.
Мелкий засранец тут же спрыгнул. С тех пор как его отец ушёл, он совсем распетушился, хотя оставался всего лишь цыплёнком.
Я скучал по Би Де. Он был здесь с самого начала, и без него всё казалось каким-то неправильным.
Но у него было своё дело. Мне оставалось только ждать здесь и надеяться, что он вернётся целым и невредимым.
Я оглядел свои земли, вглядываясь в горизонт.
Дул ветер. Росла трава. С наступлением разгара лета всё вокруг казалось таким живым.
Я некоторое время стоял в высокой траве и просто смотрел на всё вокруг.
На реке Воши поливал недавно посаженный картофель: струи воды взмывали в воздух, изображая дождь. Гоу Жэнь смеялся и боролся с Чанки.
Тиггер и Ри Цзу гонялись друг за другом, а Пеппа наблюдала. Мэймэй и Сюйлань возвращались с пикника, взявшись под руки и хихикая над чем-то.
Пчёлы гудели вокруг меня, но не трогали, поэтому я поднял палец. Всё ещё было немного странно, что Vajra так часто покидает улей, но она была чертовски мила — особенно когда садилась мне на палец и начинала покачивать маленькой попкой. Другие матки не выходили наружу, но я не до конца верил, что Vajra — обычная медоносная пчела. Она и её солдаты были заметно крупнее пчёл в других ульях, а крылья у всех отливали радужным блеском.
И всё же она была довольно глупенькой. Я почти уверен, что она ничего не осознаёт: Vajra постоянно застревала в бане. Залетала туда чуть ли не каждый день, и я уже начинал думать, что ей просто нравятся тепло и влажность.
Я сидел в траве до сумерек, пока Vajra не вернулась домой. Улыбнувшись, я почувствовал первые запахи ужина. Сегодня вечером мы снова будем играть с Сюйлань в го… а все остальные будут подсказывать из-за спины. Я встал, сладко потянулся, широко зевнул, а потом с усмешкой оглядел толпу, которая подошла и решила испытать удачу.
Одно из лучших преимуществ культивации?
Комары не могли прокусить кожу.
↔
Как вы сказали в самом начале, это путешествие многому меня научило, и я рад, что отправился в путь. Расти и учиться — никогда не бывает напрасно.
Пусть солнце и луна вечно сияют над Фа Рамом.
Ваш неизменно преданный слуга,
Би Де