Успех приносит страдания

Мои руки скользили по дереву, ощущая его форму. Как всегда, сидеть и работать руками было удивительно успокаивающе… ну, большую часть времени. В механике я никогда не разбирался, а вот столярное дело? В другой жизни это было одним из моих умений. Конечно, занятие старомодное — вроде вязания, — но оно помогало убить время и очистить голову от всего лишнего.

Было немного непривычно, что вокруг вдруг стало так тихо. Тигу, Цай Сюйлань, Ри Цзу и братья Сюнь на прошлой неделе отправились на турнир Вершинных поединков. Я привык, что Тигу то вытворяет что-нибудь странное, то кричит и хвастается. Но они уехали ещё не настолько давно, чтобы я успел по ним соскучиться. Оставалось надеяться, что поездка на турнир принесёт им радость, а не сожаления.

Я дважды постучал пальцами по дереву. Не сглазить бы друзей — мало ли какие там судьбы за нами наблюдают.

Неделя после отъезда друзей в основном прошла за самой скучной частью фермерской работы: бухгалтерией и планированием следующего урожая. В прошлом году я был один и потратил куда больше сил на подготовку земли — в этом году посадил почти на два полных месяца раньше. К тому же сказывался рельеф. Местные холмы были чуть ниже и не так сильно закрывали солнце, как в Хун Яову или в большинстве мест вокруг Вердант-Хилла.

Поэтому растения тоже росли немного быстрее. В земледелии не бывает точных сроков: урожай можно собирать в довольно широком временном промежутке, и в этом году он просто поспел гораздо раньше прошлогоднего. Мы закончим уборку прямо под конец лета, а не почти к празднику середины осени. Надо будет учесть это в следующем году.

Может, в следующий раз немного отложить посадку? В начале сезона работы распределятся ровнее, но тогда я, возможно, не успею съездить в Хун Яову и помочь, как обычно, подумал я.

Хотя, возможно, нынешние сроки уборки даже лучше. В это время года дождей тоже выпало чуть меньше, а рис всё ещё сушился. Меньше дождей — это большое облегчение, ведь зерно ещё предстояло обрушить и отполировать, а это самая трудоёмкая часть работы. Даже будучи культиватором, я не справился бы без помощи, поэтому ждал окончания турнира: тут понадобятся все до единого.

В основном потому, что я всё подсчитал.

Я всё подсчитал… И цифры всё ещё немного ошеломляли и пугали. Самое древнее мерило богатства — количество имеющегося у тебя урожая. Когда я сюда попал, то рассчитывал стать натуральным фермером: брать лишь то, что мне нужно. Денег и ресурсов хватило бы на кое-какие удобства, но ничего роскошного.

А вместо этого я оказался богат в самом древнем смысле слова. Если ориентироваться на прошлогодний урожай…

2 656. Две тысячи шестьсот пятьдесят шесть.

Две тысячи шестьсот пятьдесят шесть мешков риса по сорок килограммов.

Плюс-минус несколько мешков.

Это вполне сопоставимо с урожаями, которые давали полноценные промышленные фермы в других местах.

Представить себе эти штабеля рисовых мешков было непросто — слишком уж абстрактной казалась цифра… но я очень старался.

Именно поэтому я и занялся этим проектом.

Я отступил на шаг и с любовью похлопал по своему старому возу. Хороший инструмент, и ему ещё на много лет хватит. Я к нему даже успел привязаться. Этот воз служил мне ещё со времён города Озера Бледной Луны и верой-правдой переносил любые издевательства. Без ци он давным-давно развалился бы.

Я перевёл взгляд со старой развалюхи на свою новую круто-мобиль — громадину, спокойно стоявшую во дворе перед домом.

Оси, усиленные ци. Прочные ветви, из которых сделаны спицы колёс. Гладкая поверхность, отшлифованная вручную. Это был уже не столько воз, сколько лодка на колёсах, крепкая, словно крепость. На задней стенке красовались нарисованные кленовый лист и символ пшеницы и риса. Наш символ.

И всё же даже на этом гигантском возе мне пришлось бы сделать как минимум семь ходок, чтобы перевезти весь рис, который я собирался продать. Пожалуй, таких возов надо было построить целый флот.

Я глубоко вздохнул и хлопнул себя ладонями по бёдрам. На сегодня работа закончена.

Меня ждало важное свидание.

Поднявшись, я прошёл мимо маленьких саженцев, пробившихся из персиковых косточек, которые Воши принёс домой. Они росли на краю небольшого внутреннего дворика, рядом с деревьями, подаренными нам Цай Сюйланью на свадьбу. Несколько персиковых деревьев у нас уже плодоносили, но я никогда не откажусь от ещё пары. К тому же эти, похоже, относились к другому сорту. На ощупь они были немного странными и умудрились доставить немало хлопот, прежде чем вообще дожить до этого этапа.

Добравшись до гостиной, я дважды постучал по подоконнику. Мэймэй оживилась, оторвавшись от поистине огромного списка покупок. Вместе с ней над ним трудились змея Лапша и свинья Пеппа.

— Готова, Мэймэй? — спросил я. Она счастливо кивнула, бросив взгляд на своих помощников. Пеппа снисходительно фыркнула, а Лапша закрыл свой здоровый глаз И с добродушным смешком зашипел.

Я взял корзину и плед, а когда подошла жена, протянул ей руку. Она с улыбкой ухватилась за неё, и мы отправились через угодья. Би Де кивнул нам на прощание, а затем снова повернулся к тому, о чём говорил с Бэйбом и Инь.

Наш кабан и дракон прохлаждались в реке. Длинное гибкое тело Воши вытянулось в воде, пока сам он грелся на камне. А небольшой холм в центре глубокого места оказался Чанки: из воды торчала его спина, покрытая водорослями и лягушками.

Мэймэй отпустила мою руку и одним прыжком приземлилась на маленький островок посреди реки. На мгновение она замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но всё-таки устояла, развернулась и широко мне улыбнулась.

Я поднял на неё взгляд как раз в тот момент, когда из воды показалась голова Чанки. На его клыках свисали камыши и водяные растения. Он довольно похрюкивал, пережёвывая стебли, и весь был вымазан грязью после поисков пищи на дне.

Одного прыжка хватило, чтобы догнать её, а потом мы так же перебрались на другой берег. Я построил мост… но так было веселее.

Оттуда оставалось недалеко до вершины нашей горки для санок. Мы уселись под одним из деревьев. На нём росла удобная ветка — из неё вышли бы отличные качели или домик. Я расстелил плед и разложил обед: помидоры, несколько сэндвичей и чай.

— Всё идёт хорошо. Мне нужно ещё немного изучить цены, но денег нам точно хватит на всё необходимое. Никогда бы не подумала, что для стекла требуется столько всего, — задумчиво сказала она, а затем откусила большой кусок сырого помидора. Издав тихий звук удовольствия, Мэймэй добавила: — Клянусь, они вызывают зависимость.

Я улыбнулся и взял себе ломтик. Семена я заранее вынул — они понадобятся на следующий год. Формально помидоры относятся к многолетникам, но если оставить их на улице на всю зиму, они точно погибнут.

— Надо будет подарить лорду-магистрату что-нибудь хорошее за то, что он нашёл их, — согласился я. — И ты точно не хочешь поехать?

Мэймэй закивала, и глаза у неё заблестели. — Отец снова идёт на поправку. Мы пополним архивы — это будет самое большое достижение любого Хуна за последние сто лет, если записям можно верить! Она говорила с такой искренней радостью и воодушевлением: наконец-то ей удалось внести вклад в свитки, которые когда-то читала запоем. Это было даже мило.

Она уже перескочила на рассказ о том, что скромные духовные травы, похоже, усиливают действие других лекарств — по крайней мере, молодые побеги. Старые, кажется, повышают их эффективность.

Я слушал её за едой, но было совершенно ясно: мне придётся ещё много читать о том, как работает человеческое тело.

Я просто позволял ей говорить, слушал и время от времени задавал вопросы о её открытиях.

Но в конце концов мы замолчали. В какой-то момент она забралась ко мне на колени и теперь смотрела на наши угодья.

— Ты скоро уедешь? — спросила она.

— Ага. Кристалл начинает выглядеть всё хуже, так что придётся съездить и проверить, можно ли его починить. Я пока не хотела возвращаться в город Озера Бледной Луны… но, похоже, выбора нет. Внезапное ухудшение состояния кристалла вынуждало меня действовать. — Попробую подсушить часть риса с помощью ци, а потом отправлюсь в путь, предварительно заглянув к магистрату.

Она кивнула.

— Если всё-таки поедешь и заодно заглянешь на турнир, передай всем от меня привет, — сказала она.

Ха. Я как раз об этом подумывал. Мне всё ещё не особенно хотелось смотреть на место, погружённое в полный «режим культиваторов», но… в конце концов, там были мои друзья. Меньшее, что я мог сделать, — наведаться и всё проверить.

— Тогда отправляйся и хорошо проведи время в городе Озера Бледной Луны. Твоя верная жена будет хранить очаг, пока тебя нет, — надменно произнесла она, а затем подняла взгляд и озорно мне улыбнулась.

Я рассмеялся. — Тогда не окажет ли моя верная жена мне честь завершить этот день ловлей лягушек? — спросил я.

Мэймэй расхохоталась и встала, подобрав юбку.

Мы перемазались в грязи. Промокли до нитки. Устроили водяную битву, гоняясь за квакающими земноводными и соревнуясь, кто поймает самую толстую и глупо выглядящую лягушку.

Стареть обязательно. Взрослеть — по желанию.

И, между прочим, я совершенно точно победил. Моя лягушка была крупнее, и у меня имелась фотография с записывающего кристалла, подтверждавшая это.

День начинался чудесно. Жена разбудила его песней, которой он не слышал много лет. Пьеса требовала большей ловкости, чем она обычно могла себе позволить. Её серенада наполнила зал, а пальцы двигались с вновь обретённой грацией, которая с каждым днём становилась всё увереннее.

Он нарочно какое-то время молчал, чтобы послушать, мысленно благодаря маленькой Мэйлин за этот подарок.

Затем ему принесли письмо от сына, находившегося в городе Озера Бледной Луны и готовившегося к экзаменам на государственную службу. С тех пор как он отправил сына учиться, прошло уже два года. Они с женой прекрасно провели время, пока он вслух читал слова своего добросовестного сына. Тот рассказывал об учёбе и приключениях в столице. Жена закатывала глаза, слушая его мечтательный рассказ о какой-то знатной девушке.

— Весь в отца, — добродушно поддела его жена.

Письмо было простым, обыденным, но всё равно приятно было снова получить от него весточку. Оставалось надеяться, что они ещё увидятся до того, как сын получит своё первое назначение. Он хотел, чтобы тот добился всего собственными заслугами, но на всякий случай кое-что уже устроил.

В тот день он весьма бодро отрабатывал приёмы с мечом. Клинок всегда казался тяжёлым и неудобным, но стражники неизменно смотрели на него с восхищением. Правда, в фехтовании они тоже разбирались не лучше. Их оружием были копья и луки, однако меч являлся частью образа, поэтому он усердно тренировался. Хорошего мечника из него никогда бы не вышло, но от него всё же ждали хотя бы убедительного вида человека, понимающего, что делает.

К тому же тренировки помогали поддерживать тело в форме. Стоило ему расслабиться — и он бы растолстел, а это совершенно не вязалось с его образом. Поэтому он на всякий случай сделал несколько кругов, вдруг понадобится убегать от кого-нибудь или чего-нибудь. Выносливость у него была вполне неплохая, если уж говорить начистоту.

После этого он омыл тело. Одно из преимуществ должности магистрата заключалось в том, что теперь ему не приходилось, как раньше, таскать воду. Затем слуги принесли ему и жене изысканный обед.

Следующей задачей стала организация работников на время уборки урожая. До конца очередного года оставалось всего несколько месяцев.

Вот тогда дела слегка пошли под откос. Прибыл культиватор — и привёз с собой совершенно чудовищный воз. Для его перевозки потребовалась бы целая упряжка волов: настолько он был огромен. Крепость на колёсах!

Мужчина сиял от улыбки, вежливо попросил принять его и принёс магистрату несколько тюков риса, чтобы лорд-магистрат мог оценить их, как и обещал.

Лорд-магистрат уставился на лежавшее перед ним зерно. Поднял одно зёрнышко. Покатал его между пальцами. Затем воспользовался увеличительным стеклом, чтобы рассмотреть его во всех подробностях. Зерно слегка переливалось перламутром. Под увеличительным стеклом оно походило на драгоценный камень, отполированный до блеска и отражавший часть света.

Зрелище поражало. Даже в высушенном виде рис источал лёгкий сладковатый аромат, от которого текли слюнки.

Это был не серебряный рис. Нет, он стоял гораздо выше и относился уже к совсем иной категории.

Он осторожно положил зёрнышко обратно, сохранив на лице маску спокойствия. Оно было почти вдвое крупнее прошлогоднего, хотя немного короче и шире.

— Прошу прощения, но Вердант-Хилл не может позволить себе рис такого качества, — наконец сказал он культиватору.

Цзинь нахмурился. — Ну… неудобно вышло. Он действительно настолько лучше?

— Действительно. Мы просто не можем позволить себе рис такого качества. Даже если учесть прошлогоднюю ошибку… в этом мире не хватит услуг, которыми этот магистрат мог бы отплатить вам, чтобы покрыть разницу, — сказал лорд-магистрат.

Цзинь почесал подбородок.

— Что ж, если он настолько дороже, не стану вас им обременять. Тогда продам его в Озере Бледной Луны или Торговой компании Лазурного нефрита, — сказал Цзинь, пожав плечами. — Спасибо, что проверили его для меня.

Улыбка у него выглядела вполне искренней.

— Ещё раз спасибо за всё. Особенно за помидоры. Надеюсь, я достаточно вам отплатил. И Мэймэй передаёт вам привет, леди У, — продолжил культиватор. Жена лорда-магистрата улыбнулась ему и помахала рукой.

— Хорошего дня, дорогой, — с мягкой улыбкой сказала она. Культиватор кивнул и вышел из комнаты.

Оставив после себя восемь мешков риса золотого качества, а также набор фруктов, овощей и ещё немного семи ароматных драгоценных трав.

Лорд-магистрат обмяк в кресле и ущипнул себя за переносицу.

Как же это одновременно разумно и совершенно неразумно.

Почти так же плохо, как донесения из Лощины о демоне-курице, который разгуливал вокруг И расправлялся с похитителями овец. Он-то думал, что Би Де вернулся домой. Так почему же ему всё ещё докладывают о нём?

Жена зашуршала, доставая персик. Его аромат был густым и дурманящим, наполняя комнату соблазнительным запахом.

Она протянула ему сочный, блестящий, дразнящий плод демона.

Оны взял персик и откусил.

Это был лучший персик, который он когда-либо пробовал.

Я вздохнул, глядя на свой рис. Что ж, было довольно обидно, что продать его здесь не получится. Похоже, в город Озера Бледной Луны мне придётся отправиться раньше, чем хотелось бы.

Но… пожалуй, из этого можно извлечь и пользу. Я всё никак не решался съездить на турнир. Видимо, это и был тот самый пинок, который заставит меня отправиться на юг.

Ну что ж, значит, решено. В город Озера Бледной Луны… а может, и на турнир. Интересно, как там мои друзья — чёрт, они ведь уже должны быть в городе!