ГЛАВА 28. ВМЕСТЕ — В БУДУЩЕЕ
Роу смотрел в ночное небо, исчерченное тысячью золотых трещин и мерцающими звёздами. Здесь было тепло, как поздним летним вечером. Доски настила, на котором он сидел, были удобными и потёртыми, словно повидали уже тысячу таких ночей. Место казалось одновременно бескрайним и крошечным. Трава кончалась неподалёку от настила и растворялась во тьме, но маленькие золотые дорожки тянулись дальше, далеко-далеко, пока Роу не перестал их видеть.
Роу задумчиво оглядывался по сторонам и рассеянно постукивал себя по ноге. Столько времени прошло — и вот письмо.
Папаша…
Значит, старый ублюдок был цел и невредим. И это было хорошо — даже больше чем хорошо. Роу был рад, что с ним всё в порядке, и что не Оны стал причиной ухода старика. Папаша злился на кого-то другого — вот почему был таким резким. Всё дело было в каком-то другом парне, попросившем его об одолжении. В письме старик даже извинился.
А это кое-что значило. Просто обязано было значить. Папаша не бросил его.
Роу всё ещё злился. Вообще-то Папаша просто сказал, что это миссия, ничего не объяснил, старый гад, а потом сплавил его в Секту, где Роу вкалывал как проклятый…
А потом умер… или почти умер.
Роу вздохнул и покосился на ногу, по которой постукивал. Она обрывалась у щиколотки, становилась мутной и расплывчатой, а дальше переходила в ногу другого парня.
Наступила тишина. По крайней мере, на этот раз другой парень молчал: не нёс всякую глупость и не запихивал воспоминания в их общее… что бы это ни было, как назойливый придурок. Он тихо прихлёбывал чай из дома рядом с Роу; вкус и запах напитка всколыхнули горько-сладкие воспоминания.
Этот придурок ненадолго уступил Роу контроль — возможно, не нарочно, но и не сопротивлялся. Что-то произошло: пока Роу читал письмо, другой не вмешивался.
На мгновение его охватил восторг — это был его шанс: может, ему удастся навсегда взять управление в свои руки! Но чувство, вспыхнув, так же быстро угасло.
Ведь жив он был только благодаря расколотым останкам другого человека, поддерживавшим его. Рука, протянувшаяся к нему и удержавшая его, когда он уже угасал во тьме. Другой собирал его по кусочкам и возвращал к жизни, даже когда у самого едва хватало на это воли. Теперь он чувствовал себя всё более живым, словно снова жил, несмотря на разделяющие их стены. Оны мог видеть, чувствовать вкус и воспринимать окружающий мир, а не просто издалека наблюдать за ним и тосковать.
У Цзиня была тысяча шансов прикончить его. Столько же — уничтожить то, что осталось от человека, которого когда-то звали Роу.
Но он этого не сделал. Даже ни разу об этом не подумал.
Роу вздохнул и посмотрел на другого парня.
— Эй, — прошептал он. Цзинь оживился, открыл здоровый глаз и взглянул на него. Другой глаз превратился в изуродованное месиво и целиком покрылся золотом.
— Спасибо.
Больше слов не требовалось: Цзинь кивнул, не привлекая к этому внимания, — он всё понял. В этом они были похожи.
Они сидели рядом в тишине.
— И что нам делать с Сектой Облачного Меча? — спросил Цзинь. Роу закатил глаза.
— Посмотрим, насколько они на самом деле раскаиваются, заберём всё, что они дадут в качестве компенсации, а потом пошлём их к чёрту, — тут же заявил Роу.
Другой парень удивлённо посмотрел на него.
— Хм. А я думал, ты захочешь вернуться. Получить силу небесного возвышения, — пробормотал он.
Роу уставился на идиота.
— Наша ци неправильно работает при использовании традиционных техник. Возможно, нам придётся уничтожить нынешнюю культивацию и начать заниматься нормально.
Ферма. Раньше Роу никогда её не видел — он вырос в городе. Он посмеивался над воспоминаниями другого человека, считая их бесполезными и идеализированными. Но чем больше он трудился на ферме, тем сильнее её полюбил. Наконец у него появилось что-то своё. Никаких трупов на улицах. Никаких банд, требующих плату за защиту. Ленивые дни у реки. Возможность видеть, как всё растёт и меняется. Знать, что именно его труд создаёт эти чудеса.
— Нам придётся оставить ферму. Отказаться от всего, что у нас сейчас есть, и вернуться… — начал Роу.
Мэйлин задрала рубашку, обнажила живот и, повернувшись к нему, с улыбкой показала маленький бугорок. Ребёнок. Его ребёнок.
Би Де кланялся ему и ходил за ним повсюду, словно Роу был достоин уважения. Смотрел на него и упрямо выбирал остаться рядом до самого конца.
Тигу запрыгивала ему на спину — совсем как соседская девчушка когда-то, до того как её кожа побледнела и посерела от Чёрной Ненависти Демона.
Счастливый кабан. Настоящая свинья. Умная маленькая крыса. Невозмутимый вол. Прожорливый карп, добродушная старая змея и наивно могущественный кролик. Гоу Жэнь помог ему построить молот-капельник. Юнь Жэнь смеялся, разыгрывая кого-то. Мягкая улыбка Цай Сюйлань. Папаша кивал ему совсем как когда-то его собственный отец.
Для Роу это было небом на земле. Но ведь именно такое небо другой парень и хотел создать, верно?
Роу стиснул зубы. — Если ты думаешь, что я брошу свою семью, то сильно ошибаешься, — прорычал он.
Цзинь широко раскрыл глаза.
Возможно, они и не любили Роу. Возможно, им не нравился уличный оборванец, полный злости и гонора. Но эта жизнь принадлежала ему не меньше, чем Цзиню. Его привязанность к ним была настоящей.
— Секта Облачного Меча однажды уже изломала меня. Я не позволю ей снова изломать нас — и уж точно не дам разрушить то, что у нас теперь есть.
Цзинь улыбнулся. Роу отвернулся, глядя на окружавшую их тьму.
— Будто ты всё равно куда-то собирался, — пробормотал он, а потом покачал головой. — Важнее другое: что нам теперь делать? Секта Облачного Меча знает о нас. Мы выбрасываем на рынок рис золотого качества. Мы даже попросили ту женщину, Чью, организовать экспедицию на юг. Мы больше не можем оставаться в тени. Кто-то уже постучался к нам в дверь. В этот раз это было всего лишь письмо, но что будет в следующий раз?
Цзинь вздохнул, глядя в чай. — Да. Знаю. Мир — не поле, усыпанное цветами, а я немного потерял бдительность. Всё дело в Лазурных холмах. Я думал, мы достаточно сильны, чтобы справиться с любой угрозой. Кому придёт в голову обратить внимание на это слабое место? Но теперь мы заинтересовали Секту Облачного Меча, а Папаша, похоже, настолько влиятелен, что Облачный Меч отправил старшего ученика доставить письмо, — сказал он и умолк.
Роу нахмурился. Он никогда не знал, насколько силён Папаша. Да и не пытался толком выяснить. Но разве у сильных культиваторов не должны иметься всякие особые ресурсы для культивации? Насколько Роу помнил, от Папаши он не получил ничего подобного.
— Мы защищаем своё, — наконец сказал Роу. — Если Секта Облачного Меча действительно хочет загладить вину, пусть поможет нам, когда понадобится.
Цзинь закатил глаза. Потом улыбнулся и спросил: — Это значит, мы можем начать спрашивать людей, не хотят ли они бросить вызов Секте Облачного Меча?
Роу громко рассмеялся.
Два полумужчины смотрели друг на друга. На золотую сеть и точки, в которых они соединялись.
— Мы защищаем своё, — сказал Цзинь, выставляя вперёд сжатый кулак.
Роу неуверенно вытянул руку и стукнул собственным кулаком по кулаку Цзиня.
Две изуродованные зеркальные половины сошлись.
— Не забудешь написать письмо Папаше? — попросил Роу.
Цзинь кивнул. — Дам ему знать, что с нами всё хорошо. Если он захочет увидеть нас снова, пусть приезжает в гости.
Роу почувствовал, как глаза начинают закрываться. Но тут вспомнил, что у него остался ещё один вопрос.
— Эй… как думаешь, Инь согласится покакать для нас в конверт?
— Она вполне может это сделать, — задумчиво произнёс его второй половинный «я». — Но брось. Просить даму о таком просто невежливо. Можем сами набить письмо конским дерьмом, как нормальные люди.
Роу закрыл глаза, и по обеим сторонам их лица появилась лёгкая усмешка.
Я открыл глаза. Уставился на потолок постоялого двора. Рука машинально опустилась и погладила кролика, спавшего у меня на груди. Рядом с головой сидел петух, а вокруг руки туго свернулась змея.
Это было не совсем то же самое, что просыпаться рядом с Мэймэй, но всё-таки лучшее из возможного.
Я осторожно снял Инь с груди. Кролик недовольно пробурчал, а потом, когда я уложил её, плотнее свернулся вокруг Би Де. Лапша проснулся от движения, мгновение смотрел на меня, затем кивнул и уполз, чтобы свернуться рядом с остальными.
Я встал и на цыпочках подошёл к столу. Там уже лежали приготовленные кисть и бумага.
Значит, письмо?
Что написать?
Я задумался над посланием и протянул руку, взял письмо Папаши и посмотрел на печать внизу.
Я влил в неё свою ци.
Печать задрожала, а потом рассыпалась. С приглушённым хлопком из воздуха появились меч и свиток.
Оба предмета были простыми и лишёнными украшений. Но меч оказался из высококачественной стали, а на свитке имелась ещё одна печать.
Я уставился на подарки.
Подарки Папаши.
Я обдумывал, что с ними делать. Может, поставлю меч на камин. А может, буду с ним тренироваться. Пока не решил. Осторожно убрав оба подарка для предстоящего путешествия, я вернулся к столу.
Я взял кисть, обмакнул её в чернила и начал писать.
— Эй, ты, старый пьяный ублюдок…
На следующий день Лу Жи снова увидел Цзинь Роу. Тот уже не выглядел встревоженным: спина прямая, походка уверенная.
Лу Жи не заметил в нём ни следа растерянности или тревоги.
Их встреча снова состоялась в павильоне. Потоки воды приятно журчали, а последние летние цветы наполняли воздух густым ароматом.
Лу Жи поприветствовал его, поднявшись навстречу гостю и духовным зверям-ученикам этого человека.
— Старший ученик, — сказал Цзинь Роу после обмена любезностями. — Я не вернусь в Секту в качестве ученика. Здесь слишком многое требует моего внимания. — Голос Цзиня Роу звучал спокойно, но за ним ощущалась твёрдая сила, когда он встретился взглядом с Лу Жи.
Лу Жи нахмурился про себя. На короткое мгновение ему захотелось силой вернуть Цзиня Роу в Секту и наконец закрыть эту главу. Однако старейшина Гэ велел не давить на него, и Лу Жи подавил этот порыв.
— Ваше решение прискорбно, — признал Лу Жи, — но в нынешних обстоятельствах понятно.
— Однако если Секта Облачного Меча хочет загладить вину… я могу придумать несколько способов. — Он усмехнулся, и в голосе появилась лукавая нотка. — А если понадобится снова с нами связаться, у меня есть вот это.
Он поднял передаточный камень, который Лу Жи передал ему вчера.
Лу Жи кивнул. — Я передам ваши пожелания Секте, — сказал он. В конце концов, ему требовалось лично доложить об успехе. — Раз вы не возвращаетесь, можете взять это по приказу старейшины Гэ. — Лу Жи протянул ему пергамент с символом Секты Облачного Меча. — Если вам понадобится помощь, предъявите его любому достойному человеку. Он поймёт, что мы вас поддерживаем, и будет обязан оказать содействие.
Подобные вещи не раздавали направо и налево… но вину нужно было загладить.
Мужчина осторожно взял ткань. — Надеюсь, мне никогда не придётся ею воспользоваться, а? — спросил он, и Лу Жи согласился. — Но… э-э, у меня есть просьба. Не могли бы вы проследить, чтобы это попало по адресу, в штаб Имперской армии в городе Багрового Горнила? Это мой ответ Папаше. — Цзинь Роу достал футляр для свитка, запечатанный намертво.
Лу Жи уставился на письмо, и перед его глазами промелькнуло всё путешествие. Ещё одно письмо. Все минуты раздражения и поисков. На мгновение ему захотелось выбить его из руки Цзиня Роу.
Мы должны загладить вину, — сказал старейшина Гэ.
Лу Жи натянул на лицо деревянную улыбку. — Я доставлю ваше письмо, Цзинь Роу. Хотя должен спросить… — Он взглянул на духовных зверей и задумался о тщательно скрываемой силе этого человека. — Вы уверены, что хотите поступить именно так? Защита и поддержка Секты Облачного Меча — не пустяк.
Цзинь Роу несколько мгновений обдумывал вопрос, затем улыбнулся.
Что-то появилось. Вернее, Лу Жи позволили это увидеть.
Оно мягко накрыло весь павильон, а затем медленно распространилось по всему городу. Расширялось, пока не вышло за пределы чувств Лу Жи. Лёгкое, как пёрышко, почти неуловимое. Оно было повсюду.
Оно было огромным, но намерение его оставалось тихим. Это была земля под ногами, воздух в лёгких, небо над головой.
Но оно не стремилось раздавить его и не кричало о своей силе или намерении. Оно просто было здесь — безмолвное, неподвижное, рассеянное и неуловимое. На мгновение Цзинь Роу стал землёй, а земля — Цзинь Роу.
Глаза Лу Жи расширились. Он всё ещё не мог ощутить уровень Цзинь Роу — тот оставался для него скрытым. И всё же увиденное было далеко за пределами всего, чего Лу Жи мог ожидать.
— Думаю, со мной всё будет в порядке, — сказал Цзинь Роу и улыбнулся. Розы выпрямились. Вода в ручье будто стала прозрачнее. Трава сделалась гуще, потемнела и поднялась выше.
Лу Жи прожил дольше большинства смертных. Он видел множество состязаний и чудесных техник.
Но впервые ему довелось наблюдать силу настолько тонкую и одновременно настолько огромную. Ему хотелось спросить. Расспросить. Понять, что именно делает Цзинь Роу.
Но Лу Жи не мог этого сделать. Намерение Цзинь Роу было ясно, а ему предстояло выполнить свою миссию.
— Я пока откланяюсь, Цзинь Роу. Пусть небеса благоволят вам, — произнёс он.
Цзинь Роу поднялся вместе с духовными зверями. Все склонили головы.
— Пусть небеса благоволят вам, старший ученик. И вот ещё. — Он достал другой свёрток.
Большая банка кленового сиропа.
— В дорогу, — сказал Цзинь Роу, сверкнув мальчишеской улыбкой.