ГЛАВА 34. НА ПУТИ К ФИНАЛУ
Ещё один день — ещё один короткий бой. Сюйлань начинала понимать, откуда у Тигу такая неприязнь к турнирам. Невыносимо скучно просто сидеть на своём месте, когда поговорить не с кем. Она разрешила Лепесткам расположиться среди зрителей вместе с братьями Сюнь и смотреть турнир оттуда. А поскольку сама осталась одна, то не могла ни поздравить младших товарищей с тем, как далеко они продвинулись, ни обсудить их бои.
Остальные сидели на трибунах. Гоу Жэнь и Юнь Жэнь занимали свои обычные места вместе с Боуу и каким-то странным человеком, чья одежда была покрыта множеством заплат. Панический взгляд Гоу Жэня, когда Ан Жань села рядом с ним, по другую сторону от Сянхуа, оказался весьма забавным. Как и бегство Ри Цзу. Сюйлань заметила маленькую чёрную полоску, перебравшуюся от одного брата к другому, спасаясь от линии огня.
Похоже, Ан Жань наконец набралась храбрости.
Гоу Жэнь оказался зажат между двумя цветами, которые свирепо глядели друг на друга, хотя Сянхуа, похоже, скорее забавлялась, чем раздражалась. Когда Сюйлань почувствовала его умоляющий взгляд, она показала ему большой палец.
Она оставила его на произвол судьбы.
Самым захватывающим стал бой Громкого Парня против Ти Дэлуна. Молодой задиристый боец держался достойно и умудрился с такой силой ударить по огромному молоту Ти Дэлуна, что тот раскололся на тысячу осколков… Но противник в ответ нанёс ему тяжелейший удар.
Сюйлань решила, что на этом непокорность Громкого Парня закончится, но тот выложился до конца и, тяжело топая, двинулся вперёд.
Второй удар пришёлся точно в цель и едва пробил Нерушимое железное тело. Эфирный драконий хвост обвился вокруг Громкого Парня, который попытался внезапным манёвром переломить ход боя — как уже делал в каждом предыдущем бою.
Дэлун отшатнулся. Кожа на нём потрескалась, глаза широко распахнулись от сокрушительного удара. На миг он дрогнул.
Но тут Тигу начала подбадривать его. В глазах Дэлуна мгновенно вспыхнул огонь, а изо рта повалил пар, словно из раскалённой кузницы. Потрескавшаяся кожа снова затвердела. Он упёрся ногами в землю, прорвался сквозь драконий хвост, мощным апперкотом отправил Громкого Парня в нокаут и сломал ему челюсть.
Лицо Громкого Парня, лежавшего на земле, исказилось; в прищуренных глазах мелькнуло нечто злое… пока Дэлун не протянул ему руку и не кивнул, отдавая должное его достижениям.
Толпа подхватила этот жест и принялась скандировать имя Громкого Парня, когда тот покидал арену.
Похоже, Громкий Парень ушёл с арены весьма удивлённым и задумчивым.
И вот их осталось четверо.
В числе оставшихся были Цай Сюйлань из Секты Изумрудного Клинка, Го Дасинь из Секты Великого Ущелья, Ти Дэлун из Секты Сокровенного Железа и независимая Тигу.
День четвертьфиналов был наэлектризованным; Сюйлань чувствовала эту напряжённую атмосферу каждой косточкой.
Оглушительно гремели барабаны, а вой толпы сливался в оглушительный гул.
Они снова вышли под пышную музыку и церемониальные возгласы. Это напоминало церемонию открытия, когда участники сотнями входили на арену и выстраивались в ряды.
Теперь их осталось совсем немного: рядом не было учеников, и каждый входил один — Сюйлань с флагом Секты Изумрудного Клинка, Го Дасинь со знаменем Секты Великого Ущелья, а Ти Дэлун — под звон железа.
Последней шла Тигу, неся знамя независимых. Похоже, её это немного забавляло: поставив его под знамя феникса, она тряхнула волосами и открыла символ на спине рубахи. Остальных поддерживали их секты и все, кому было небезразлично их дело, а на стороне Тигу была большая часть толпы.
Громкий Парень, которому Ри Цзу уже вправила челюсть, задавал толпе тон. Крики звучали беспорядочно, зато были полны воодушевления. Пусть Тигу и не была настоящей аутсайдершей, она воплощала дух толпы — девушку, появившуюся из ниоткуда и не имевшую за спиной ни одной из признанных сил.
Её первым противник оказался Ти Дэлун.
Он неловко переминался с ноги на ногу.
— Жду не дождусь, Красавчик! — крикнула Тигу. — Ну же, покажи мне всю свою силу!
Ти Дэлун стиснул зубы, глубоко вдохнул и приготовился.
Загорелая кожа посерела, словно железо.
Кожа Ти Дэлуна оставалась непроницаемой — даже могучие удары Тигу не оставляли на ней следа. Её когти скользили по коже, не находя за что зацепиться.
Но Тигу тренировалась с Сюйлань и сражалась против Би Де. Новый молот Ти Дэлуна был быстр, но всё же недостаточно быстр: маленькая противница водила вокруг него хороводы.
Однажды он даже намеренно подставился под удар, чтобы обрушить на невысокую девушку сокрушительный удар молота. От этого удара содрогнулась вся арена. Тигу с огромной силой впечатало в землю, и вверх взметнулось облако пыли.
Ти Дэлун, тяжело дыша, отшатнулся. На его лице читалась тревога: он боялся, что причинил Тигу вред. Такой удар, скорее всего, убил бы любого другого участника.
Маленькая рыжеволосая девушка с трудом поднялась на ноги. Несколько рёбер у неё явно были сломаны.
Она ослепительно улыбнулась.
— Неплохой удар! — похвалила она его, скидывая сандалии. — Теперь моя очередь.
Она присела и вонзила пальцы ног в твёрдый камень арены.
[Прыжок тигра]
В Ти Дэлуна врезался метеор — слишком быстрый, чтобы его успели заметить глаза.
Его железная кожа треснула.
Бой закончился тем, что Тигу уселась ему на грудь, как кошка, и улыбнулась сверху вниз.
Толпа ревела, празднуя её победу, даже когда она помогала противнику подняться. Распорядитель Громкого хрустального помоста срывал голос, выкрикивая поздравления.
А затем настал черёд Сюйлань. Ей противостоял Го Дасинь, молодой господин Секты Великого Ущелья. Человек, который уже однажды, на прошлом турнире, сумел уложить её на лопатки.
Крики толпы оглушали, но не имели значения.
В отличие от Дэлуна, Дасинь был спокоен. Он внимательно оглядел Сюйлань, сосредоточенно глядя ей в глаза.
— Благодарю за то, что ранее пощадили моего младшего товарища, — прошептала Сюйлань.
Голос мужчины звучал смертоносно спокойно. — Я был бы глупцом, если бы не отплатил вам тем же, женщина. Но теперь вы собираетесь оскорбить и меня — ударить этой раскрытой ладонью?
Сюйлань изучала его взглядом. Это был гордый человек, который принял бы её доброту за оскорбление и затаил бы обиду, если бы она не признала его силу.
В этом он немного напоминал Тигу.
— Нет, не собираюсь. Из уважения к таланту молодого господина Секты Великого Ущелья.
Дасинь кивнул.
— Покажите мне, — приказал он. — Покажите силу культиватора Глубинного царства.
Прозвучал гонг.
Сюйлань исполнила его просьбу — и впервые выпустила на волю всю свою силу.
[Мечевые искусства Изумрудного Клинка: тридцать два клинка травы]
Ревущая толпа смолкла. Вокруг Сюйлань возник ореол нефритово-зелёных мечей, направленных вверх, словно трава, тянущаяся к небесам.
Медленно они росли. На первых шагах её танца мечи закружились вокруг неё — зелёная процессия металла, насыщенного ци.
А затем застыли и переменили строй. Каждый клинок повернулся, словно живое существо, и направился прямо на противника.
Го Дасинь размотал оружие: верёвка и клинок соскользнули с руки и легли ему на ладонь.
Он встретил бурю с прямой спиной, даже когда мечи Сюйлань обрушились на него, как стая голодных волков.
Он был достойным продолжателем своего рода, начав героическую, почти благородную атаку — прямой бросок в пасть смерти.
Его мастерство было несомненным, как и способности. Отбивая и парируя её клинки, он так часто применял технику перемещения, что по арене мелькало лишь размытое пятно.
И всё же приблизиться Оны не мог. Сюйлань давно поняла, почему Тигу так успешно сражалась: в конце концов, она была духовным зверем, а они от природы выносливее и крепче людей. Клинки, которые она отразила бы телом, оставляли на теле Дасиня глубокие порезы.
Натиск Сюйлань был сокрушительным.
Она не сдвинулась с места ни на шаг.
Дасинь зарычал, и его татуировки засияли синим. Он призвал силу и защиту предков, вдвое увеличив и без того впечатляющую скорость и получив защиту от укуса её клинков.
Сюйлань шагнула в сторону, когда оружие противника отчаянно рванулось к ней, пытаясь нанести удар. Несколько прядей её каштановых волос упали на землю.
Дасинь пронёсся мимо неё, готовясь развернуться для новой атаки… но слишком поздно понял, что угодил в ловушку. Промах привёл его прямо в клетку из клинков, и все они были направлены на него. На этот раз уклониться некуда.
Он выглядел почти смирившимся, когда нефритовые мечи обрушились вниз. Но всё же развернулся, намереваясь нанести последний удар.
Раздался глухой удар: его пригвоздило к полу, и со стороны казалось, будто из его тела растут травинки.
Толпа молча смотрела на Сюйлань. Даже Сянхуа прекратила свои игры и уставилась на только что свершившуюся казнь.
Созданные Сюйлань копии клинков исчезли, сливаясь друг с другом, пока не осталось лишь два.
Сюйлань поклонилась поверженному противнику.
Сюйлань и Тигу стояли друг напротив друга. В десяти шагах позади них расположились их противники и остальные побеждённые участники.
И Дэлун, и Дасинь выглядели так, будто держались на ногах из последних сил: всё тело в бинтах, но оба всё ещё старались стоять как можно ровнее.
Краем глаза Сюйлань заметила, как распорядитель турнира с довольной улыбкой оглядывает всех участников. — Что за состав! Какая великолепная подборка бойцов, не правда ли? — прогремел мужчина с Громкого хрустального помоста. Толпа одобрительно взревела. — Какая сила! Какая страсть! Не сомневаюсь, этот Турнир Двух Вершин войдёт в историю! О нём заговорят по всем Лазурным холмам! Даже побеждённые обладают качествами, которые редко встретишь! В любой другой год многие из этих бойцов сами стали бы чемпионами! Об этом турнире будут говорить ещё поколения!
Снова раздались крики: люди выкрикивали имена, и особенно часто звучали имена Сянхуа и Громкого Парня.
— Теперь мы объявляем очередной перерыв, чтобы участники могли выйти на финальный бой во всей силе! Но не бойтесь заскучать! В Каменном павильоне пройдёт состязание для любителей — конкурс изготовителей пилюль. Уверяю вас, будет… взрывоопасно!
Толпа рассмеялась. Сюйлань сама никогда там не бывала, но не зря конкурс проводили в каменной крепости, убрав от участников всё, что могло загореться.
— Для смертных, желающих привлечь внимание секты своим мастерством и силой, в малой арене на южной стороне пройдёт состязание смертных! Вас ждут весьма занимательные поединки! И наконец, малые представления. Каждый день — выступление легендарной труппы Небесного Древа! «Герой расселины», «Демоноборческая Орхидея», «Песнь Обрамлённого солнца», «Первый Император» и, конечно же, неизменно весёлая «Баллада пьяницы»! Вход свободный, благодаря нашему турниру!
Сюйлань наблюдала, как Бай Хуэйцзун купается в обожании толпы, высоко подняв руки.
— Участники! На сегодня вы свободны. Не забудьте вернуться на финальную церемонию и не слишком буйствуйте во время отдыха, — закончил он со смешком.
На сегодня всё, а впереди целая неделя отдыха. Обычно Сюйлань потратила бы это время на культивацию, но…
Она оглянулась на толпу, которая постепенно расходилась.
Сянхуа поймала её взгляд, помахала руками и изобразила, будто пьёт. Сюйлань закатила глаза… а потом кивнула.
Да, она помнила о сегодняшней вечеринке. Да, она пойдёт. Сянхуа совершенно незачем было продолжать её донимать — Сюйлань не собиралась передумывать и отказываться. Последние пару раз были забавными.
Она рассеянно гадала, кто придёт на этот раз.
— Ха-ха! Узрите великодушие этой юной госпожи! — прогремела Сянхуа, и её голос разнёсся по улице. Она стояла рядом с Чэнь Яном из секты Обрамлённого солнца; мужчина ухмылялся, замечая устремлённые на них взгляды. Они находились на небольшом помосте посреди площади и обращались к толпе. Участок вокруг освещали ленты ткани и бумажные фонари, где-то играли музыканты, а эта улица была битком набита людьми, поднимавшими чаши за две фигуры на импровизированной сцене.
В ответ раздались одобрительный рёв, смех и несколько насмешливых выкриков.
Как выяснилось, пришли все. Ну, почти все. Секты Великого Ущелья нигде не было видно, но, похоже, явился каждый, кто участвовал в турнире.
Сюйлань, откровенно говоря, понятия не имела, как Сянхуа этого добилась. Хотя обещание бесплатной выпивки за её счёт, вероятно, и стало для многих решающим доводом. Среди присутствующих хватало тех, кого можно было назвать врагами Секты Туманного озера, например членов Секты Лазурного горизонта. И всё же молодой господин этой секты стоял здесь, поднимая чашу.
Сюйлань предположила, что даже вражда к Сянхуа не мешает ему воспользоваться её щедростью… либо молодому господину просто было всё равно.
Честно говоря, большинству, похоже, тоже было всё равно. Некоторые держались группами, но в основном все свободно смешивались. Вот уж вечеринка меняет людей. Или, по крайней мере, эта вечеринка. Возможно, дело было в юности гостей, но раньше Сюйлань представляла подобные собрания куда более… напряжёнными. Те немногие, на которых она бывала в городе Травяного моря, именно такими и были. Ей приходилось следить за собой, а соперницы обменивались завуалированными намёками и задавали вопросы с двойным дном. Дворцовая пышность навевала смертельную скуку. Вкупе с жадными взглядами это заставило её вычеркнуть вечеринки из жизни. Для неё они казались пустой тратой времени.
А здесь почти никто не соблюдал приличий. Прославленные молодые господа и госпожи… вели себя как смертные.
Забавная мысль.
Сюйлань тихонько напевала себе под нос и отбивала ногой ритм музыки, бродя по месту праздника. Кто-то уступал ей дорогу. От нескольких людей, размахивавших руками, она рассеянно уклонилась.
Что было несколько удивительно, на неё почти никто не смотрел: большинство глаз было приковано к стене, которую Юнь Жэнь занял под показ лучших моментов боёв.
В стороне даже устроили небольшой уголок, где несколько человек собирали стол для маджонга. Сюйлань обернулась туда, где находилась пригласившая её на всё это мероприятие.
Сянхуа всё ещё во весь голос расписывала, какая она неприкосновенная и щедрая богиня. Похоже, это могло продолжаться ещё долго, подумала Сюйлань.
Сюйлань на миг задумалась, стоит ли приближаться к Сянхуа, но затем повернулась к готовившемуся к игре столу. Её приближение заметили.
— А… госпожа Цай, не хотите присоединиться? — нерешительно спросил один из игроков, указывая на стол.
— Если вы не против, — ответила она.
Игра началась. Остальные игроки нервничали, то и дело поглядывая на неё, но постепенно, по мере игры, заметно успокоились.
Соперники оказались весьма искусными. Намного лучше мастера Цзиня, хотя Сюйлань так и не смогла понять, действительно ли он плохо играл или просто не заботился о победе.
К тому же новые противники оказались довольно приятными людьми. Они украдкой поглядывали на Сюйлань, но предпочитали просто обсуждать игру и не задавали неловких вопросов.
В конце победил самый крупный из них — коренастый, похожий на головореза Цяо Дань, сын чиновника из города Травяного моря. Целую минуту он кусал губу после того, как Сюйлань открыла свою комбинацию, и только потом показал свою.
— Девять врат небес, — провозгласил он, открывая комбинацию, превзошедшую её собственную. Похоже, он немного нервничал.
Сюйлань слегка наклонила голову. — Хорошая партия. Ещё одну? — спросила она.
Мужчины переглянулись, пожали плечами и начали новую партию… В этот раз Сюйлань сыграла ещё хуже.
— А, вот ты где, Цай! Забилась в угол и играешь тут! — сказала Сянхуа посреди партии, навалившись на плечо Сюйлань. Не обращая внимания на то, чем та занималась, она принялась переставлять её костяшки.
Сюйлань шлёпнула её по руке и вернула всё как было.
— Проваливай, Мокрый пруд, — раздражённо бросила она, но взяла чашу вина, которую ей сунули в руку.
Сянхуа фыркнула: — Ты ужасно играешь, Сюйлань. Честно, я оказываю тебе услугу.
— А? Тогда садись туда и посмотрим, выиграешь ли ты, — потребовала Сюйлань, свирепо глядя на Сянхуа. Остальные соперники лишь покорно сидели и наблюдали за их спором.
Сюйлань сдала ей в следующей партии.
Это оказалось ошибкой.
— Императорский нефрит — всё зелёное, — самодовольно объявила Сянхуа.
Сюйлань с отвращением отшвырнула костяшки, а Сянхуа, хохоча, поднялась из-за стола.
Сюйлань снова перемешала костяшки и обнаружила, что играет уже с новой компанией. Разумеется, к игре вскоре присоединились Гоу Жэнь и Тигу.
Гоу Жэнь оказался непростым противником.
— Вот! Великие Столпы Фа Рам! — воскликнула Тигу, открывая свою комбинацию.
Гоу Жэнь тупо уставился на неё.
— Это даже не комбинация, Тигу.
— Зато самая красивая из всех возможных! — возразила она.
— За красоту очков не дают!
— Тогда за самую большую картинку?
— Нет! Ты играешь не лучше Цзиня!
Сюйлань перескакивала от стола к столу, от одной игры к другой. Иногда играла со знакомыми, но чаще — с теми, кого не знала.
Она даже присоединилась к игре в кости, которую заметила у солдат, когда те разбили лагерь во время охоты на Сунь Кэня.
И быстро поняла, почему они так от неё зависели.
Наверное, она проиграла больше денег, чем следовало, но большую часть потом вернула. Она уже успела сыграть несколько партий и была в середине шестой, когда на краю праздника поднялась небольшая суматоха: прибыла Секта Великого Ущелья.
Из-за этого бросок вышел неудачным. Вместо того чтобы нормально упасть, кости обернулись проклятием.
Распорядитель игры блаженно улыбался, пока Сюйлань ругалась и поворачивалась к запоздалым гостям.
— Хм. Значит, эти ублюдки умеют устраивать вечеринки, — услышала она громкий голос. Несколько разговоров стихло. Го Дасинь и члены Секты Великого Ущелья стояли, скрестив руки на груди.
Сюйлань закатила глаза на его агрессию и выпрямилась. Если он хотел испортить вечеринку Сянхуа…
Го Дасинь нарочито огляделся, и на его лице появилась ухмылка. Добрыми намерениями от него явно не веяло. — Думаю, нам стоит…
— А! Синий человек! Я давно хотела с тобой поговорить! — выкрикнула Тигу, случайно перебив его. Она направилась прямо к Го Дасиню. Ученики Секты Великого Ущелья, похоже, опешили от такого внезапного натиска.
Глаза молодого господина Секты Великого Ущелья сузились, когда Тигу подошла к нему. Маленькая девушка остановилась перед суровым мужчиной. Волосы скрывала повязка, а яркие татуировки резко выделялись на его руках.
— Что это у тебя за рисунки на коже? Мне нравится!
Го Дасинь прямо посмотрел на Тигу и вскинул бровь.
— Ты ведь та самая мелкая, что вырезала моё лицо на столе? — протянул он.
— Да! Твою татуировку было трудно правильно изобразить! Мне пришлось много раз смотреть записи Юнь Жэня, чтобы передать все тончайшие детали! А покрыть тело рисунками — это, кажется, здорово! Хотя если переборщить, можно испортить красоту мускулов…
Го Дасинь замолчал. Хмурое выражение всё ещё не сходило с его лица, но теперь он выглядел немного озадаченным. — Юнь Жэнь? Записи? — спросил он, и Тигу указала на своего товарища.
Юнь Жэнь оживился, заметив её жест, и подошёл.
— Что происходит? — спросил он, положив руку Тигу на плечо и наклонившись к Го Дасиню с видом человека, готового её поддержать.
Дасинь взглянул на Юнь Жэня, и выражение его глаз изменилось, когда он заметил шарф.
Он пристально рассматривал одежду Юнь Жэня. Теперь, присмотревшись, Сюйлань заметила, что татуировки на руках Го Дасиня довольно сильно напоминают узор на шарфе Юнь Жэня. Дасинь перевёл взгляд на Тигу, а затем снова на Юнь Жэня.
— Из какого ты племени? — спросил он, прищурившись.
— С севера, знамо дело, — ответил Юнь Жэнь, нарочно добавив густой акцент, который Сюйлань слышала у его матери, и уклоняясь от ответа.
Дасинь расхохотался, а затем ответил с таким же странным акцентом: — Ну, сойдёт.
Он посмотрел на Тигу, раздумывая… затем опустил руку и оттянул рубаху, чтобы ей было лучше видно чернила на коже.
— Это наследие наших предков. Носить такие знаки могут лишь могучие воины — продолжатели дела великих героев древности.
Глаза Тигу заискрились, когда она взглянула на рисунки.
— Игла, напитанная ци моего отца. Чернила, смешанные с моей собственной кровью. Процесс болезненный. Выдержать его способны лишь величайшие воины, а настоящий мужчина должен принять благословение предков, не издав ни звука.
Тигу впечатлённо присвистнула.
— Спорим, я бы выдержала, — бросила она, вызывающе глядя на него.
— А ты бойкая мелкая заноза, — пробормотал Го Дасинь, затем покачал головой и махнул одному из товарищей. — Эй, младший брат, как думаешь, какой узор ей подойдёт?
Один из учеников Секты Великого Ущелья внимательно осмотрел её.
— Может быть, Девятый предок Дасинь?
Разговор продолжился: печально известная своей нелюдимостью Секта Великого Ущелья заняла стол и принялась беседовать с Тигу, которая слушала очень внимательно.
В руку Сюйлань снова сунули чашу вина — Сянхуа опять её нашла.
— Начинается состязание по выпивке! — крикнула она прямо Сюйлань в лицо и потащила её за собой.
Всё превратилось в водоворот — временами хаотичный и сумбурный, — пока Сюйлань залпом опрокидывала поставленные перед ней напитки.
Она не поняла, что победила, пока Чэнь Ян не протянул обе руки, представляя её толпе. Сянхуа согнулась пополам и, похоже, собиралась…
Сюйлань скривилась и похлопала её по спине, когда… жидкость брызнула на землю. Затем она, приятно захмелевшая, поднялась и передала подругу на попечение Гоу Жэня. Тот как раз делился напитками с Лепестками.
Она так ими гордилась — они так хорошо выступили! На них можно положиться! Сюйлань ослепительно улыбнулась всем и потрепала Ан Жань по голове, к немалому замешательству девушки, а затем усадила Сянхуа на колени Гоу Жэню.
Она вытерла Сянхуа лицо; всё было в порядке.
Сюйлань снова побрела куда-то; огни казались такими мягкими, воздушными и приятными.
По окраинам уже выросли торговые палатки. Люди продавали еду и напитки, а самые смелые пробирались прямо в толпу культиваторов. Сюйлань захотелось чего-нибудь жирного, и она подошла к лотку с едой, заказав большую порцию… мяса? Какой-то туши, крутившейся на вертеле. Что бы это ни было, пахло оно божественно.
Она вернулась к столу, за которым оставила Гоу Жэня и Лепестки, нагруженная едой.
Тигу возбуждённо кричала. Юнь Жэнь держал её за руку, а по плечу девушки расползалась синяя татуировка, созданная иллюзией. Несколько человек с весельем наблюдали, как вскоре на её лице нарисовались усы. Сюйлань передала Юнь Жэню и Тигу немного еды и продолжила путь к столу.
Она столкнулась с очень пьяным мужчиной, и оба слегка пошатнулись.
Он прищурился, глядя на неё мутными глазами сквозь пьяную красноту лица.
— Выходи за меня, неземная прекрасная фея, — мечтательно попросил он.
Сюйлань уставилась на него.
— Простите, госпожа Цай! — сказал один из его товарищей, оттаскивая пьяницу за руку.
— Да, госпожа Цай, мы уберём его с вашей дороги!
Друзья схватили пьяного за плечи и стащили с её пути.
Какие милые люди.
Сюйлань вернулась на своё место и принялась раздавать еду.
Ан Жань, с ярко-красным лицом и затуманенными от выпивки глазами, уставилась на неё. — Выходи за меня, неземная прекрасная фея, — пробормотала она.
Сюйлань уставилась на неё и запихнула Ан Жань в рот кусок еды. Разочарованная такой реакцией, Ан Жань переключилась на Гоу Жэня.
— Выходи за меня, красивый братик, — потребовала она. Гоу Жэнь поморщился от её кислого дыхания, хотя сам покраснел.
— Она уже какое-то время в таком состоянии, — пробормотал Хуи, сунув Ан Жань стакан воды.
Ан Жань моргнула и повернулась к нему.
— Вы-ик-ходи за меня, красавец-рыбка, — икнула она. Глаза Хуи, похожие на глаза дохлой рыбы, дёрнулись.
Си Бу, единственный из них, кто ничего не пил, тяжело вздохнул и поднял Ан Жань на руки.
— Выходи за меня, милый малыш, — пробормотала Ан Жань, пока Си Бу направлялся к поместью их секты.
Луна поднялась высоко в небо, а мир постепенно снова обрёл чёткость. На площади расчистили большое пространство, убрав все препятствия. По краям хлопали и веселились зрители, а внутри люди безудержно танцевали. Большинство выглядело изрядно пьяными. Сюйлань притопывала ногой и хлопала в ладоши в такт музыке.
Она увидела, как Ти Дэлун смело подходит к Тигу, находившейся на другой стороне круга и всё ещё стоявшей рядом с Юнь Жэнем. Лицо мужчины покраснело; он что-то прошептал ей на ухо.
Тигу ухмыльнулась и схватила здоровяка за руку.
Сюйлань рассмеялась, когда Тигу втащила Ти Дэлуна в круг. Мужчина запаниковал, стоило ей начать двигаться — девушка с полной беззаботностью приплясывала вокруг.
Кто-то указывал на них пальцами и насмехался, но большинство спокойно наблюдало или болтало.
Песня стихла, и на сцену вышел пожилой господин. Морщинистый, беззубый, с одним лишь имуществом — пипой. Он ухмыльнулся беззубыми дёснами и заиграл.
Старая песня. Старая, знакомая — ностальгическая. Услышав её, Сюйлань ощутила, как в глубине души что-то шевельнулось.
Танец Тигу изменился: теперь казалось, будто она копирует танец Би Де — тот самый, который старшая сестра назвала танцем из её родной деревни.
Ти Дэлун танцевал вместе с Тигу. Сначала неловко: было ясно, что одному их учили одному варианту движений под эту песню, а другому — иному. Движения Тигу были резче, похожи на трепетание пламени… Движения Дэлуна — медленнее и основательнее, чем-то средним между землёй и металлом.
Сюйлань с нежностью наблюдала за танцем, но где-то на задворках сознания её что-то не отпускало.
Он был грубым. Несовершенным. Но в нём было что-то… притягательное.
Что-то, что влекло её к себе.
Ноги Сюйлань задвигались сами собой, повторяя знакомый ей танец.
Танец, которому её научил дух земли.
К движениям присоединилось дерево. Медленнее огня, но энергичнее камня. Этот танец Сюйлань знала наизусть и идеально вписалась в его ритм. Словно он был создан для троих.
Нет… Он был создан для пятерых. Сюйлань это знала.
Всё внимание Сюйлань было сосредоточено на них троих.
К ним присоединилась Сянхуа. Пьяная, она двигалась не идеально — слегка пошатывалась во время танца. Сюйлань уже видела нечто подобное в деревнях вокруг Травяного моря. Движения Сянхуа текли и вздымались, словно вода.
Каждый двигался по-своему, и всё же они сохраняли идеальную синхронность. Иногда их движения пересекались.
Музыка постепенно стихала, пока не остался один лишь ритм.
Мир сжался, когда движения Сянхуа стали увереннее. Взгляд Тигу опустел. Танец Ти Дэлуна сгладился.
Огонь. Земля. Вода. Дерево.
Они двигались по кругу вместе.
Некоторые движения были неправильными. Некоторые не соответствовали тому, какими должны были быть. И им не хватало металла…
Барабанный бой достиг кульминации. Их движения слились в одно.
Там было что-то.
Их ноги одновременно ударили о землю.
Песня закончилась.
Заклятие рассеялось.
Мир снова обрёл чёткость, и все четверо танцоров шумно, тяжело задышали.
Это была искра, краткое соединение.
А затем она исчезла, но сама Сюйлань всё ещё чувствовала прилив сил. Старик же только начал. Его пальцы заиграли новую мелодию.
Её ноги продолжали отбивать ритм. Руки двигались, и Сюйлань вновь начала плавно проходить через все движения.
Люди входили в круг. Люди выходили из него — но металла по-прежнему нигде не было.
Сюйлань танцевала до самого рассвета, пока солнце не прорвалось сквозь небо и не показалось между вершинами.