Глава 1
Глава 1
Том 1: Дракон, взмывающий из мелководья
Глава 1: Воспоминания Бога пилюль
— Кто я? Я… Лун Чэнь!
— Я, Лун Чэнь, презирающий сами небеса, высокомерный Бог пилюль из Девяти Небес, не имеющий себе равных?.. Я тот, кого все обманывают и задирают, безвольный никчёмный неудачник, неспособный к культивацие, — Лун Чэнь?
Его разум был охвачен смятением, а тело пронзала острая боль. Лун Чэнь не мог остановить хаотичный поток мыслей и мучительно застонал.
— Чэнь-эр, ты наконец очнулся? Слава богу, мама так за тебя переживала! Если хотел похвастаться своей силой — ну и хвастался бы, но зачем было драться с этими людьми?!
Рядом с ухом Лун Чэня прозвучал добрый и ласковый голос. В нём слышались радость и облегчение, но под конец он дрогнул от подступивших слёз.
Лун Чэнь медленно открыл глаза. Расплывчатое зрение постепенно прояснилось, и перед ним возникло женское лицо.
Женщине было на вид около тридцати, и она отличалась редкой красотой. Однако в уголках глаз залегли глубокие морщины, совсем не вязавшиеся с её молодостью.
Сейчас она сквозь слёзы с любовью смотрела на Лун Чэня, и от этого в его сердце разливалось тепло.
— Сынок, ты маму до смерти напугал! — сказала женщина; глаза её покраснели ещё сильнее, и по щекам хлынули слёзы.
— Мама?..
Лун Чэнь смотрел на знакомое и одновременно чужое лицо. На его лице застыло недоумение, и он неуверенно произнёс всего одно слово.
— Сынок, не пугай маму! Ты что, меня не узнаёшь? — Женщина тут же занервничала.
В этот момент рядом с женщиной появился пожилой мужчина. Осмотрев Лун Чэня, он сказал: «Госпожа Лун, Лун Чэнь получил удар в затылок, поэтому ему, возможно, понадобится некоторое время, чтобы восстановить память. Не волнуйтесь так. Я только что дал молодому господину лекарство. Оно ещё не подействовало до конца, так что пусть он пока ещё немного отдохнёт».
Госпожа Лун тревожно посмотрела на Лун Чэня. Ей не хотелось уходить, но она всё же кивнула и вышла из комнаты вслед за стариком.
Лун Чэнь услышал, как старик издалека тихо утешает женщину: «Госпожа Лун, уже величайшая удача, что молодой господин Лун вообще вернулся живым. Не давите на него».
Госпожа Лун дрожащим голосом спросила: «Вы хотите сказать, мастер-алхимик, что мой сын…»
Пожилой мужчина, которого называли алхимиком, вздохнул: «Затылок молодого господина получил сильнейшую травму. Если говорить начистоту, уже само пробуждение — огромная удача. Однако последствия, несомненно, будут очень тяжёлыми. В такой ситуации он вполне может потерять память…»
Они постепенно удалялись, и вскоре Лун Чэнь уже не мог разобрать слов… но едва слышное рыдание госпожи Лун всё ещё доносилось до него.
Лун Чэнь рассеянно смотрел в потолок, ощущая сильную боль во всём теле. Особенно невыносимо ныл распухший затылок.
Что же произошло? Я — Лун Чэнь, а госпожа Лун — моя родная мать. Почему же рядом с ней я чувствую себя так странно?
И откуда взялись все эти запутанные воспоминания? Я помню себя высокомерным и невероятно могущественным… но одновременно помню и другим — жалким неудачником, которого постоянно задирали и вымогали у него деньги.
Лун Чэнь — Бог пилюль? Лун Чэнь-неудачник? Кто из них настоящий я? Я перерождение Бога пилюль? Или я — слияние духа Бога пилюль с жалким слабаком?
Разум Лун Чэня был переполнен бесконечными вопросами. «Ладно, какая разница. Я — Лун Чэнь. Возродился ли во мне Бог пилюль или нет, сейчас неважно. Главное — я всё ещё жив».
— У меня смешались два набора воспоминаний. Как вообще разобраться с такой безумной проблемой? Сейчас мне нужно лишь как можно скорее восстановиться.
Проверив состояние тела, он быстро обнаружил множество переломов. У него были сломаны три ребра, одна рука — в двух местах, а тяжелее всего пострадал затылок: значительная часть кожи головы провалилась внутрь. Несомненно, его жестоко избили.
— Хм, пусть я и не способен сконденсировать энергию, но духовная сила у меня, похоже, невероятно мощная. Я действительно чувствую всё в радиусе тридцати метров от себя.
Лун Чэнь приятно удивился. Согласно обрывочным воспоминаниям, духовная сила была бесценна, а для алхимиков — особенно важна!
Вот это выгода, вот это выгода! Переродился ли он в Бога пилюль или всего лишь получил его воспоминания, нынешний Лун Чэнь всё равно оказался в огромном выигрыше.
В прошлой жизни он целиком прожил жизнь Бога пилюль, и теперь это позволило ему обрести необычайно сильный дух. Разве это не невероятно?
Однако, внимательно осмотрев тело, он изменился в лице. — Мой духовный корень вырван, а в духовной кости в нижней части живота тоже не хватает куска — словно его выковыряли. И в сердце у меня дыра? Кто же мог быть настолько жестоким, чтобы забрать у меня духовный корень, духовную кость и духовную кровь? Неудивительно, что я не могу заниматься культивацией. — Лун Чэнь пришёл в ярость.
Духовная сила нынешнего Лун Чэня была необычайно мощной — одного беглого взгляда хватило, чтобы разгадать тайну его полной беспомощности.
Духовный корень находился в источнике энергии даньтяня и служил основой культиватора. Без духовного корня невозможно было почувствовать духовную энергию неба и земли, не говоря уже о том, чтобы поглощать её для культивации.
Духовная кровь была дана человеку от рождения — это была частица духовной крови. Ею обладали практически все, но большинство культиваторов ничего о ней не знало.
Духовная кость находилась в углублении живота и слегка выступала наружу. У обычных людей её не было. Даже среди культиваторов она встречалась лишь примерно у одного из десяти тысяч — и считалась признаком гения.
Однако в том месте, где находилась духовная кость Лун Чэня, явно не хватало куска; на кости остались отчётливые следы того, что его кто-то вырыл.
Лицо его стало безобразно мрачным. Если воспоминания не смешались в его голове, как же он мог не помнить, кто именно сотворил такое с его телом?
Да, все три вещи были бесценны, но, покинув тело владельца, уже не приносили никакой пользы. Если они хотели навредить ему, зачем было прибегать к столь жестокому способу? После такого человеку оставалось жить хуже, чем умереть.
Но злость ничего не могла изменить. Раз уж он лишился этих вещей, сердиться не имело смысла.
Только попадись мне тот, кто это сделал.
Лун Чэнь не смог сдержать ярость и стиснул зубы. Это был тяжелейший удар. Обладая духовной костью, он стал бы настоящим гением, даже будь он полным идиотом.
А теперь какой-то подлый ублюдок превратил его в бесполезного калеку, неспособного заниматься культивацией, из-за чего его унижали и презрительно смотрели на него почти все вокруг.
Когда Лун Чэнь уже почти не мог сдерживать гнев, дверь комнаты тихо распахнулась, и вошла хорошенькая тринадцатилетняя девушка. Это была его служанка по имени Баа-эра.
— Молодой господин, пора принять ещё лекарство.
— Лекарство? Какое? — Лун Чэнь слегка шевельнул носом.
— Госпожа Лун заплатила за него огромную цену. Это пилюля из тигровой кости, она быстро залечит раны молодого господина, — ответила Бао-эр.
Она открыла изящный футляр, который держала в руке, и показала лежавшую внутри пилюлю. — Говорят, эта пилюля от ученика алхимии Юнь Ци обладает очень сильным лекарственным действием.
Взглянув на пилюлю, Лун Чэнь странно поморщился. И это можно назвать пилюлей? Форма у неё была ужасно неровной — скорее мясной шарик.
Даже не говоря о форме: она была совершенно чёрной и не блестела ни капельки. Если бы от неё не исходил едва уловимый лекарственный запах, Лун Чэнь решил бы, что перед ним шарик овечьего помёта.
Долго разглядывая пилюлю на ладони, Лун Чэнь наконец вздохнул. Человек, растерявший больше восьмидесяти процентов сущности пилюли, всё ещё осмеливается называться мастером? Лун Чэнь озадаченно гадал, как можно было изготовить нечто настолько мягкое и бесформенное.
Пилюли делились на пять разрядов: низший, средний, высший, наивысший и несравненный. А пилюля в его руке не тянула даже на один из них. Лун Чэнь вдруг понял, что перед ним бракованный товар — мусорная пилюля. Обычно мастера пилюль не продавали такие вещи, чтобы не терять клиентов. Чаще всего их превращали в лекарственную жидкость или просто выбрасывали.
— Молодой господин, не мечтайте. Чтобы достать эту драгоценную пилюлю, госпоже Лун пришлось продать собственные драгоценности. Скорее примите её, — поторопила его Бао-эр.
Лун Чэнь не мог не почувствовать боль в сердце. В его представлении мать любила его так сильно, что буквально душила заботой и баловала. Она почти никогда не отказывала ему в просьбах.
Мать делала для него всё, что только могла. Она родила его совсем молодой. От природы она была необычайно красива, но теперь ей едва исполнилось тридцать с небольшим, а в уголках глаз уже появились морщины. Глядя на глубокие складки, Лун Чэнь понял: ради него она пожертвовала слишком многим.
Осмотрев лекарственный шарик в руке, он заметил, что, несмотря на брак, лекарственные ингредиенты в нём были неплохими. Хотя примеси составляли больше восьмидесяти процентов, для лечения его ран пилюля вполне годилась.
Взяв лекарство, Лун Чэнь велел Бао-эр никому не сообщать о его состоянии — кроме матери, конечно.
Бао-эр не вполне поняла зачем, но доверяла Лун Чэню и послушно кивнула.
Приняв лекарство, Лун Чэнь не мог использовать культивацию, чтобы поглотить лекарственную силу, но с помощью своей могучей духовной силы направил энергию лекарства к ранам. Благодаря этому он восстановился чрезвычайно быстро.
На следующий день Лун Чэнь медленно открыл глаза и с улыбкой размял мышцы.
Отлично! Хотя лекарство оказалось довольно паршивым, сами лекарственные ингредиенты были высокого качества. Если не считать затылок, большая часть ран уже зажила, а оставшейся энергии с лихвой хватит на полное восстановление.
Он медленно подошёл к зеркалу. В отражении виднелся обычный с виду красавец с бровями, похожими на мечи, и ясными глазами. Он глубоко вдохнул: «С этого дня я, Лун Чэнь, больше не буду прежним Лун Чэнем. Я поднимусь над всеми».
Тело всё ещё оставалось немного слабым, но ходить он уже мог. Лун Чэнь вышел из комнаты и увидел, что солнце уже поднялось на востоке.
Час он напряжённо размышлял, затем позвал Бао-эр и вручил ей список лекарственных ингредиентов, которые нужно было найти.
Однако Бао-эр смущённо замялась. Лун Чэнь недоумевал, в чём дело, но быстро понял: семья Лун оказалась в крайне стеснённых обстоятельствах, и Бао-эр не могла взять деньги в долг.
Иначе его матери не пришлось бы продавать собственные драгоценности — часть чрезвычайно дорогого приданого. Ныне семья Лун уже оказалась в отчаянном положении.
Порывшись в кармане, он обнаружил чуть больше восьмидесяти серебряных монет. Это было немного, но на нужные лекарственные ингредиенты хватало.
Бао-эр трудилась изо всех сил и меньше чем через два часа уже купила лекарственные ингредиенты и вернулась домой. Лун Чэнь сразу принялся делить и отвешивать их порциями, а затем варить в большой чаше.
Через шесть часов в чаше образовалась густая лекарственная жидкость, источавшая целебный аромат. Увидев дешёвое снадобье, Лун Чэнь улыбнулся.
— Я, Лун Чэнь, начну свой путь к вершинам с этой чаши лекарственной жидкости.