Глава 14

Глава 14

Глава 14. Седьмой принц

Пришедшему юноше было лет пятнадцать. На нём были жёлтые одежды и весьма внушительная золотая корона.

— Приветствую вас, седьмой принц.

Увидев его, все поспешно опустились на колени. Даже Ши Фэн, крайне неохотно, сделал то же самое.

Юношу звали Чу Фэн. Он был седьмым сыном нынешнего императора империи Фениксового крика — и самым младшим из его сыновей.

Поговаривали, что к моменту его рождения Чу Тянькуо уже ушёл в затворничество. Он не вышел из него до сих пор, и Чу Фэн ни разу не видел отца.

Лун Чэнь немало слышал о Чу Фэне. Он знал, что тот — сын императрицы Западного дворца и что его избаловали до невозможности. Седьмой принц был крайне властным и неразумным; говорили, что, кроме наследного принца, он никого не боялся. Никто не мог понять, зачем он явился сюда сегодня.

Но стоило Лун Чэню увидеть рядом с ним Чжоу Яояна, как он сразу понял: это очередная попытка напасть на него.

По императорскому этикету все знатные сыновья обязаны были становиться на колени перед принцами. Толстяк Юй, Ши Фэн и остальные тоже преклонили колени. Избежать этого можно было лишь после прорыва на стадию Конденсации крови.

Лун Чэнь нахмурился. Какой-то случайный родственник решил заставить его преклонить колени? Кроме отца и матери, ещё не родился человек, способный заставить Лун Чэня встать на колени.

Чу Фэн безразлично оглядел всех, но, заметив Лун Чэня, который сидел с таким важным видом, тут же помрачнел.

— Как ты смеешь, Лун Чэнь! Седьмой принц прибыл, а ты не только не соблюдаешь этикет, но ещё и отказываешься становиться на колени. Ты что, бунтовать решил?

Чжоу Яоян и остальные, окружавшие седьмого принца, и представить не могли, что Лун Чэнь осмелится вот так демонстративно отказаться преклонить перед ним колени.

Ван Ман, который уже успел получить от Лун Чэня по заслугам, внутренне ликовал. Он первым выкрикнул обвинение, чтобы очернить Лун Чэня.

Остальные от неожиданности онемели, особенно люди Толстяка Юя. Все они покрылись холодным потом.

Разборки между знатными наследниками были мелочью. Но за оскорбление седьмого принца вполне могли казнить. Поступок Лун Чэня был откровенным мятежом!

Чжоу Яоян возбудился. Он был немного знаком с седьмым принцем и время от времени сопровождал этого принца-идиота, когда тот отправлялся поесть или развлечься.

Сегодня ему внезапно пришло в голову привести с собой седьмого принца — вдруг тот поможет прижать Лун Чэня. После победы Лун Чэня над Ли Хао слава юноши взлетела по всей имперской столице.

Что до Чжоу Яояна и остальных, то они получили пощёчину: почти все свои деньги поставили на победу Ли Хао. Обычно их компания только и делала, что пьянствовала и предавалась удовольствиям, а теперь, проиграв всё состояние, лишилась и прежней жизни.

Но Чжоу Яоян не ожидал, что всё сложится даже лучше, чем он представлял. Ему вообще не пришлось ничего подстраивать: Лун Чэнь уже успел вызвать гнев седьмого принца.

Услышав гневный рёв Ван Мана, призванный подогреть ярость седьмого принца, Лун Чэнь презрительно усмехнулся. Притворно заботливым тоном он сказал: — Ну как тебе на вкус Ли Хао, Ван Ман? Глядя, какой ты здоровый и упитанный, я бы решил, что то «яйцо» пришлось тебе по вкусу.

Лицо Ван Мана тут же изменилось. Желудок свело, и его замутило. То происшествие оставило после себя весьма сильное послевкусие.

Теперь всякий раз, когда он садился есть, перед глазами снова вставала та сцена, и его неудержимо рвало.

Из-за этих воспоминаний он почти не мог ничего есть. На самом деле Ван Ман уже заметно похудел, так что слова Лун Чэня были откровенной издёвкой, сказанной лишь затем, чтобы его унизить.

От ярости лицо Ван Мана побагровело, но он не осмелился произнести ни слова. Он изо всех сил сдерживал желудок, боясь, что, если откроет рот, его тут же вырвет.

— Лун Чэнь, такой мелкий знатный наследник, как ты, без официального чина и каких-либо достижений, смеет не преклонять колени перед этим принцем? — гневно потребовал седьмой принц.

Седьмой принц обычно вёл себя властно и избалованно, и даже его братья и сёстры не желали с ним связываться. Разумеется, он не смог сдержать ярость, увидев, как какой-то мелкий знатный наследник выказывает ему такую невежливость.

Лун Чэнь посмотрел на юношу, с детского лица которого ещё не сошла младенческая пухлость, и равнодушно сказал: — Ты ещё ребёнок, поэтому я не стану с тобой связываться. Возвращайся туда, откуда пришёл.

— Что?!

У всех изменились лица. Лун Чэнь что, смерти искал? Если бы он просто не преклонил колени, обычным наказанием стало бы самое большее несколько дней в заключении. Но за такие оскорбительные слова полагалась смертная казнь! Лун Чэнь сошёл с ума?!

— Ты… ты смерти просишь! Арестовать его!

Седьмой принц гневно приказал своим людям.

Это были люди Чжоу Яояна, и, услышав приказ седьмого принца, они внутренне возликовали. Не раздумывая, все бросились на Лун Чэня.

В обычных обстоятельствах они могли бы чего-то опасаться, но теперь, получив приказ седьмого принца, больше не тревожились. С таким покровителем им ничего не грозило, даже если бы они убили Лун Чэня.

Едва они ринулись вперёд, Лун Чэнь пнул стоявший перед ним стол. Стол был сделан из тысячелетнего дерева и весил не меньше железного. Несмотря на чудовищную тяжесть, Лун Чэнь всё же отправил его в полёт — прямо навстречу нападавшим.

Чжоу Яоян оказался первым на пути стола. Рёвом он собрал все силы и ударил по нему кулаком.

С грохотом крепкий стол разлетелся в щепки от удара Чжоу Яояна. Своё звание сильнейшего на седьмой небесной ступени Конденсации ци он носил не зря: его мощь наверняка потрясла бы обычного человека.

Однако стол всё же замедлил Чжоу Яояна, и Ван Ман промчался мимо него, первым добравшись до Лун Чэня.

Глядя на этого идиота, который в ярости нёсся прямо на него, Лун Чэнь странно улыбнулся и выбросил кулак.

Его скорость была практически немыслимой. Никто даже не заметил движения — лишь услышал, как кулак Лун Чэня врезался Ван Ману в лицо.

Ван Ман взмыл в воздух по красивой дуге. Но сильнее всего потрясло то, что вместе с ним изо рта разлетелись десятки зубов.

Он врезался в стену и потерял сознание. Рот его всё ещё оставался широко раскрытым, и все ясно видели: Ван Ман полностью лишился зубов.

Увидев, как Ван Ман отлетел, Чжоу Яоян слегка замешкался. Хотя уровень культивации Ван Мана был невысок, такая лёгкая расправа всё же заставила его насторожиться.

Но отступать было уже поздно. Чжоу Яоян взревел, и наружу вырвалась сила культиватора стадии Сгущения ци седьмой небесной ступени.

— Кулак шести ян!

Вслед за криком Чжоу Яояна вперёд рванулся кулак. Его окутывал слабый зелёный свет боевого умения.

Кулак шести ян был одним из завершающих приёмов Чжоу Яояна, который тот долго оттачивал. Один такой удар обладал силой в полтонны.

Не колеблясь, Лун Чэнь выставил ладонь навстречу кулаку. Когда кулак и ладонь столкнулись, во все стороны брызнула энергия.

Но всех ошеломило то, что неостановимый кулак Чжоу Яояна Лун Чэнь безразлично отбил.

— Как такое возможно?

Сильнее всех изумился Чжоу Яоян. Ему показалось, будто его кулак столкнулся с громадной горой, а под ложечкой заныло.

Лун Чэнь даже не моргнул. Он холодно произнёс: — Теперь моя очередь, Чжоу Яоян.

Чжоу Яоян оцепенел. Он словно почувствовал на себе взгляд огромного свирепого зверя. Сердце бешено заколотилось, и он поспешно попятился.

Но ему это не удалось: Лун Чэнь крепко сжал его кулак, и, сколько бы тот ни рвался, сдвинуть Лун Чэнь не мог — словно стрекоза, пытающаяся сдвинуть дерево.

Чжоу Яоян был совершенно ошеломлён. Что это за сила? Лун Чэнь — настоящий монстр в человеческом обличье! Не используя ни капли культивации, он полностью подавил его одной лишь мощью физического тела.

Но Чжоу Яоян тоже был крепким бойцом. Однажды он вместе с людьми отца отправлялся убивать магического зверя. Он уже видел кровь и не впадал в панику перед лицом опасности. Поняв, что не может вырваться из хватки Лун Чэня, он поднял ногу и пнул его в живот.

Это была чрезвычайно жестокая атака, но Лун Чэнь даже не посмотрел на летевшую в него ногу. Одной рукой он заблокировал удар.

С оглушительным рёвом, от которого заложило уши, Лун Чэнь высоко поднял Чжоу Яояна в воздух.

Под испуганными взглядами всех присутствующих Лун Чэнь с силой швырнул Чжоу Яояна на землю.

БА-БАХ!

Задрожал весь пол, а хруст ломавшихся костей заставил всех похолодеть.

Чжоу Яоян выплюнул три порции крови, а вместе с ними — бесчисленные ошмётки внутренних органов.

Увидев кровь на его губах и разбитый пол, все замолчали.

Лун Чэнь наконец почувствовал, как отпускает сгусток гнева внутри него. Эта ярость копилась уже очень давно.

Все эти годы больше всего он ненавидел Чжоу Яояна. Тот был для него нескончаемым кошмаром, изводившим его день за днём.

Весь зал, включая седьмого принца, на некоторое время погрузился в тишину. Знатные наследники, бросившиеся на Лун Чэня, тяжело сглотнули; их тела непроизвольно задрожали.

Сам Лун Чэнь всё это время сохранял спокойное выражение лица. Но чем спокойнее он выглядел, тем сильнее пугал остальных. Он производил впечатление безжалостного бога смерти.

Глядя на Чжоу Яояна, Лун Чэнь не смог сдержать улыбку. Затем перевёл взгляд на седьмого принца и медленно направился к нему.

Седьмой принц всегда был избалован. Он запугивал множество людей, но сам прежде никогда не оказывался жертвой издевательств. Увидев, как Лун Чэнь с жестокой улыбкой приближается к нему, принц тут же побледнел.

— Что ты задумал? Отойди!

Голос его дрожал от страха. В глазах Лун Чэня горел ледяной убийственный умысел. Седьмому принцу казалось, будто к его горлу приставили нож: захоти Лун Чэнь — и его голова покатится по полу.

Лун Чэнь ничего не ответил. Он всё так же жутко спокойно улыбался и медленно приближался.

Теперь оцепенели все. Что собирался сделать Лун Чэнь? Неужели он намеревался убить седьмого принца?

— Нет… нет… не подходи…

Седьмой принц отступал, пока наконец не упёрся спиной в угол. Бежать ему было больше некуда.

Лун Чэнь приближался, и в глазах седьмого принца всё сильнее разгорался страх. Он чувствовал запах смерти.

— Не надо было вынуждать меня. Не вини меня. — Лун Чэнь с жалостью покачал головой. Его рука медленно скользнула под одежды, а затем кулак внезапно метнулся к лицу седьмого принца.

— НЕТ!!! — Седьмой принц издал полный ужаса вопль, эхом прокатившийся по всему залу словесности.