Глава 19. Эликсир восстановления красоты
Глава 19
Глава 19. Эликсир восстановления красоты
В небольшой боковой комнате императорского дворца мужчина лет двадцати с небольшим молча выслушивал доклад Маньхуан-хоу.
— Всё произошло слишком внезапно и совершенно застало меня врасплох, поэтому я не осмелился действовать самостоятельно. Прошу четвёртого принца простить меня и наставить меня, — сказал Маньхуан-хоу.
Этим красивым мужчиной и был седьмой принц Чу Фу. Однако от остальных принцев его отличало то, что он был всего лишь сыном императорской наложницы.
Хотя он тоже был принцем, его положение значительно уступало положению остальных. Но благодаря своей неприметности он не вызывал у них зависти и поддерживал со всеми принцами прекрасные отношения.
Почти вся аристократия империи считала, что четвёртый принц лучше всего подходит для наследования престола, но, к сожалению, его матерью была не та женщина.
Четвёртый принц Чу Фу кивнул и сказал: — Ты правильно сделал, что не стал действовать. То, что Лун Чэнь ни с того ни с сего стал алхимиком, действительно немного удивляет.
— Да. Когда я увидел его табличку, то не поверил своим глазам. Чтобы этот мусор стал алхимиком… просто немыслимо. — Маньхуан-хоу тоже покачал головой, всё ещё не в силах до конца в это поверить.
— Любопытно. После того как твой сын тяжело ранил Лун Чэня, тот словно полностью изменился и теперь стал настолько сильнее, что способен убить эксперта на полшага от стадии Конденсации крови. Здесь явно не всё так просто. — Четвёртый принц немного прошёлся взад-вперёд и продолжил: — Вернись и внимательно следи за тем, что происходит в поместье Маркиз, усмиряющий границу. Посмотри, не войдёт ли туда кто-нибудь подозрительный. И помни: не попадись.
— Я всё устрою. Но что касается Лун Чэня… — Маньхуан-хоу слегка замялся.
— Пока не трогай его. Он всего лишь шахматная фигура. Пока не сойдёт с доски, ему не удастся избежать своей судьбы, даже если за ним стоит покровитель.
— Сейчас нам следует проявлять осторожность из-за его положения. Пусть твой сын на время отступит. Кстати, как его раны? — спросил четвёртый принц.
— Благодарю за заботу, четвёртый принц. После восстановления он уже вне опасности, — поспешно ответил Маньхуан-хоу.
Но, если уж говорить об этом, когда Чжоу Яояна принесли обратно, Маньхуан-хоу действительно сильно перепугался. Его сын был настолько тяжело ранен, что отец даже не сразу его узнал.
К счастью, хотя раны выглядели пугающе, внутренние повреждения оказались не слишком серьёзными. Лун Чэнь заставил его принять лекарственную пилюлю, чтобы сохранить ему жизнь.
После недолгого восстановления и огромных расходов Чжоу Яоян уже мог вставать и ходить. Он пока не мог драться, но в остальном серьёзных последствий не осталось.
— Хм, тогда хорошо. Возвращайся и не забудь, что я сказал. Внимательно следи за ними и сразу докладывай мне, как только заметишь что-нибудь странное.
— Да, мой господин. Тогда я откланяюсь.
После ухода Маньхуана-хоу четвёртый принц подошёл к окну. Вглядываясь в непроглядную тьму за стеклом, он улыбнулся.
— Чёрная завеса ночи не может длиться вечно. Солнечный свет скоро придёт. Маркиз, усмиряющий границу, долго ли ты ещё сможешь сопротивляться?
На следующее утро, когда обитатели поместья Маркиз, усмиряющий границу открыли большие ворота, они обнаружили, что весь пол заново выложен плиткой. Обитатели поместья были ошеломлены.
Они не знали, что люди Маньхуан-хоу полностью вытащили всю плитку, залитую кровью.
Увидев неровный пол после того, как плитку убрали, тот самый человек, которого Маньхуан-хоу прежде проклинал, немного подумал, а затем приказал своим подчинённым полностью переложить пол. Лишь после этого он успокоился и ушёл.
Увидев это, Лун Чэнь насмешливо улыбнулся. Эти инфантильные типы задирали слабых и боялись сильных. Впредь они станут куда послушнее!
Первым делом после подъёма Лун Чэнь отправился к матери. Когда она проснулась, ей показалось, будто всё случившееся вчера было лишь сном.
— Чэнь-эр, что вчера произошло? — Увидев, что Лун Чэнь совершенно цел, она всё же слегка встревожилась.
— Мама, твой сын уже вырос и стал настоящим мужчиной. Как и отец, я тоже могу защищать нашу семью от ветра и дождя, — торжественно сказал Лун Чэнь, сжимая руку матери.
Он не хотел, чтобы она слишком много знала. В конце концов, она была всего лишь обычной смертной. Лун Чэнь уже исследовал её тело. Данные небесами меридианы оказались слишком короткими: мало того, что духовные корни у неё были плохими — их не было вовсе.
Кроме того, его матери уже почти исполнилось сорок, и она никак не могла культивировать Искусство Девятизвёздного Гегемонского Тела. К тому же это была янская техника культивации, а женщины не могли её осваивать.
Как бы Лун Чэнь ни бросал вызов небесам, изменить природное телосложение матери он не мог. Всё, что ему оставалось, — не позволять ей тревожиться.
Увидев, как её сын словно повзрослел за одну ночь, она будто вновь увидела перед собой образ своего сильного мужа. Госпожа Лун не смогла сдержать чувств, и по её щекам потекли слёзы.
— Хороший мой, мама больше ни о чём не будет спрашивать. Мама тебе верит.
Лун Чэнь поспешно вытер материнские слёзы и рассмеялся: — Мама, твой сын вырос. Ты должна радоваться! Я приготовил для тебя подарок.
Он коснулся пространственного кольца, и в его руке появился нефритовый флакон. Но прежде чем он успел что-либо сказать, госпожа Лун удивлённо спросила: — Откуда у тебя пространственное кольцо?
Лун Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Почему у матери был такой подозрительный вид?
Конечно, он понимал, что постоянно скрывать от неё всё подряд — не выход. Чтобы развеять материнские тревоги, он рассказал ей, что стал алхимиком.
Рано или поздно люди всё равно об этом узнают, так что скрывать правду не было смысла. Лун Чэнь также воспользовался случаем и сказал, что после побоев ему улыбнулась удача: меридианы открылись, и теперь он мог культивировать.
Ему даже удалось развить пилюльное пламя и получить право стать алхимиком. Когда он отправился в Гильдию алхимиков, то случайно встретил грандмастера Юнь Ци. Лун Чэнь тут же ухватился за эту возможность и, вызвав его жалость, сумел сблизиться с ним.
Лун Чэнь растрогал грандмастера Юнь Ци своими слезами, и тот наконец уступил, сделав исключение и позволив ему стать алхимиком.
Услышав эти невероятные слова, госпожа Лун совершенно растерялась. Но Лун Чэнь торжественно поклялся, что говорит правду, и даже достал свою табличку, чтобы мать её осмотрела. Только тогда она ему поверила.
Хотя она не была культиватором, об алхимиках она знала. Это была поистине возвышенная профессия, и того, что Лун Чэнь стал алхимиком, хватило бы на удачу нескольких поколений семьи.
— Мама, не двигайся. Я сам тебе нанесу.
Он достал из флакона несколько капель лекарственной жидкости. Осторожно растёр их на ладони, и комнату наполнил свежий аромат. От одного вдоха тело полностью расслаблялось.
Видя, насколько серьёзно настроен Лун Чэнь, госпожа Лун совершенно не двигалась. Он осторожно нанёс лекарственную жидкость ей на лицо.
По её лицу тут же разлилось прохладное, успокаивающее ощущение.
— Чэнь-эр, что это такое? Как же хорошо… — прошептала госпожа Лун. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением.
— Хе-хе, это особая драгоценность, которую твой сын достал для тебя. Просто не двигайся, — засмеялся Лун Чэнь.
— Непослушный мальчишка. — Услышав его смех и поняв, что он не собирается отвечать, госпожа Лун улыбнулась. На душе у неё стало теплее.
Она растила Лун Чэня с младенчества, меняла ему одну пелёнку за другой. Теперь он вырос и наконец понял, что такое сыновняя почтительность, — сердце госпожи Лун переполнилось радостью.
— Всё, можешь открыть глаза.
Госпожа Лун медленно открыла глаза и увидела, что Лун Чэнь держит перед ней зеркало.
— Что?..
Глядя на своё отражение, она не смогла сдержать потрясённого возгласа. Повернув голову влево и вправо, госпожа Лун убедилась, что это действительно она, но теперь выглядела гораздо моложе.
Морщины возле глаз заметно разгладились, а прежде начинавшая сохнуть кожа стала необычайно гладкой. Теперь она выглядела по меньшей мере на десять лет моложе.
— Чэнь-эр, мне это снится? — Госпожа Лун не могла поверить своим глазам.
— Не знаю, снится тебе это или нет, но если ты и дальше будешь так на себя смотреть, скоро уже обед настанет, — рассмеялся Лун Чэнь.
Госпожа Лун покраснела и легонько стукнула Лун Чэня. — Ах ты негодник, смеешь дразнить мать? Ещё не так поздно!
Лун Чэнь улыбнулся: помолодело не только лицо матери — на душе у неё тоже стало гораздо легче. — Мама, я специально приготовил для тебя эликсир восстановления красоты. Лекарственные ингредиенты самые обычные, но этого достаточно, чтобы ты снова выглядела так, как в тридцать лет.
Обычно главным лекарственным ингредиентом для эликсира восстановления красоты служил плод восстановления красоты, но такие плоды встречались слишком редко, и Лун Чэнь не мог быстро раздобыть такой.
Вместо него он использовал траву восстановления красоты. Её эффект был гораздо слабее, поэтому вернуть человеку юность она не могла, но обратить несколько лет старения было вполне возможно.
— Правда? — Госпожа Лун просияла. Какая женщина не дорожит своей красотой?
Муж находился далеко от неё, словно в другой стране, а Лун Чэнь родился с неполноценным телосложением. Всё это тяжким грузом лежало у неё на сердце и заставило её быстро состариться.
Увидев, насколько измучена мать, Лун Чэнь почувствовал, как его захлестнула вина. Ради этой семьи она действительно пожертвовала слишком многим.
— Мама, я оставлю этот флакон тебе. И дам несколько лекарственных пилюль, чтобы ты их принимала. Обещаю: меньше чем через год никто, кто не знает нас, не поверит, что ты достаточно старая, чтобы быть моей матерью. Все будут думать, что ты моя сестра, ха-ха! — засмеялся Лун Чэнь, сжимая руки матери.
— Ну и болтун же ты. И не забудь, о чём мы договорились. Мэн Ци — жена, которую нельзя упускать. Не знаю, что тебе придётся для этого сделать, но ты обязан вернуть её. — Хотя теперь она была счастлива, эта мысль по-прежнему не давала ей покоя.
Когда Лун Чэнь заговорил о том, что Мэн Ци ушла, она уже примерно догадалась, что произошло. От такой красивой женщины, как Мэн Ци, ни один мужчина не отказался бы.
Госпоже Лун было больно думать о том, как поступил её сын. Если говорить начистоту, именно из-за собственного бессилия она позволила ему так страдать.
На самом деле госпожа Лун всё сильнее мучилась изнутри, но Лун Чэнь больше не поднимал эту тему. Теперь, увидев, на что он способен, она сразу вспомнила о случившемся.
Раньше Лун Чэнь не мог тягаться с её семьёй, но теперь, став алхимиком, он резко поднялся в статусе. Раз появилась возможность, она не могла не заговорить об этом.
— Мама, не тревожься. Неужели ты не знаешь, какой у меня характер? Кто посмеет что-то у меня отнять? Когда мы были маленькими, разве я не укусил кузена так сильно, что он расплакался и принялся кричать, когда тот украл мои игрушки? — рассмеялся Лун Чэнь.
Лун Чэнь посмеялся ещё немного, но вскоре смех угас. Он увидел, как сильно тревожится мать.
С тех пор как отец оказался на границе, мать, насколько он помнил, ни разу не ездила к своей родне. Её семья и без того находилась в жалком положении, поэтому она никогда не пыталась обратиться туда за помощью.
Лун Чэнь сжал её руку и сказал: — Мама, твой сын теперь алхимик. Тяжёлые времена для нашей семьи закончились, так что не думай о таких печальных вещах.
Побыв с матерью ещё некоторое время и увидев, как её настроение постепенно улучшается, Лун Чэнь отправился в Гильдию алхимиков.