Глава 229

— Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Канна нахмурилась. Но затем попыталась рассуждать здраво.

Даже если Лилиенна и не была Чёрным Апостолом, её было очень легко использовать.

‘Собственно, так и случилось. Она даже пыталась опоить меня каким-то странным зельем’.

Из-за этого она чуть не провалила всё дело.

— Так будет лучше. В конце концов, эта женщина может быть связана с Чёрными Апостолами.

С этими словами она вывернула запястье и высвободилась из его хватки.

— Чуть не забыла сказать, скоро сюда приедет Божественный Дух.

Лицо Орсини медленно, но верно исказилось.

— Божественный Дух? Тот мерзкий тип, что таскался за тобой по пятам?

— Следи за словами, он не мерзкий.

— Я что, неправду сказал? Этот ублюдок, почему он…

— Он дорог мне.

Губы Орсини плотно сжались. На мгновение его глаз мелко задёргался.

Канна отвернулась от него и встала.

— Он пробудет здесь несколько дней, так что имей в виду.

С этими словами Канна вышла из комнаты.

Сегодня утром Рафаэль прислал гонца.

‘У меня есть что сказать вам по поводу проклятия, наложенного на Александра Адиса. Если позволите, я скоро вас навещу’.

Она нашла способ снять проклятие злых духов.

Но от проклятия бессонницы и вечной жизни не было и следа.

Возможно, Рафаэль нашёл какую-то зацепку.

‘Сначала я хочу снять проклятие, из-за которого он видит злых духов’.

Внезапно её охватило нетерпение.

‘Сэр Клод, возвращайтесь скорее’.

— Простите. Господин Александр отказался.

Канна не поверила своим ушам.

Она до последнего надеялась, но чтобы он отказался даже от этого!

— Простите, но я не могу сказать вам, где находится господин Александр.

Канна пристально посмотрела на Клода.

— Сэр Клод.

— Да?

— Вы же понимаете, что я чувствую?

— Нет, не понимаю… госпожа?

Пшик.

Канна брызнула ему в лицо гипнотическим ароматом.

Через некоторое время, глядя на Клода с затуманенным взглядом, она приказала:

— Скажите, где он.

Выведав у Клода адрес, Канна немедленно села в карету.

‘…Здесь?’

Маленький прибрежный городок.

Дом Александра находился в месте, откуда открывался вид на изумрудное море.

‘И он жил в таком месте?’

Конечно, для простого человека это было неплохое жильё.

Но чтобы Александр Адис, владелец самого большого особняка в столице, жил в таком месте.

Даже в маленьком саду были мило посажены подсолнухи.

‘Может, Клод ошибся адресом?’

Пока она сомневалась, дверь дома распахнулась.

— Тогда я пойду.

…Вышла молодая женщина.

Канна тупо смотрела на вышедшую из дома женщину, а затем заметила мужчину, стоявшего за ней.

Это был Александр.

Как только их взгляды встретились, лицо Александра застыло.

Канна с холодной улыбкой подошла.

— Давно не виделись.

— Что ты здесь делаешь?

Вместо ответа Канна скользнула взглядом по женщине.

— Кто вы?

— Что? А, я, я…

Женщина что-то бормотала, переводя взгляд с Александра на Канну.

От её растерянности Канну охватило раздражение.

— Вы меня не слышите? Я спросила, кто вы.

— Канна.

В этот момент Александр тихо произнёс её имя. Канна метнула на него гневный взгляд.

Строгий взгляд. Встретившись с ним, вся её воинственность странным образом испарилась.

Александр вздохнул, схватил её за руку и втащил в дом. А женщине сказал:

— Можете идти.

‘Почему на «вы»?’

Кто эта женщина?

Похоже, у той возник тот же вопрос.

— Н-но кто эта леди?..

— Моя дочь.

Оставив удивлённую женщину позади, Александр закрыл дверь.

Наступила тишина.

Канна посмотрела на его руку, сжимавшую её запястье.

Она была грубее и твёрже, чем в последний раз, когда он к ней прикасался.

Но это было лишь мгновение. Александр отпустил её и отступил назад.

— Проходи.

Неожиданно. Она думала, что он не то что не впустит её в дом, а выставит за дверь.

Он провёл Канну в гостиную.

— Зачем ты сюда пришла?

— Чтобы увидеть вас.

— Я, кажется, предупреждал тебя. Говори нормально.

— Почему? Что-то не так?

— Ты моя…

— Какая ещё дочь.

Канна, перебив его, фыркнула.

— Вы видели лицо той женщины? Когда вы представили меня как свою дочь, у неё было такое лицо, будто она смотрит на сумасшедшую.

Канна откинулась на диване и съязвила:

— Наверное, подумала, что вы шутите. Дочь, с такой внешностью у вас не может быть такой дочери. Вот если бы любовница…

Глядя на его лицо, Канна поздно заметила.

‘Он помолодел?’

Лицо определённо постарело на несколько лет, но теперь снова стало прежним. Как в те времена, когда оно было застывшим в одном времени.

— Или вы встречаетесь с ней, скрывая, что вы разведённый мужчина с ребёнком? Тогда вас можно и осудить.

— Это не так.

Александр потёр виски, словно у него разболелась голова.

— Эта женщина — мой учитель по кулинарии.

Что?

— Она управляет единственной в этом городе кулинарной школой.

…

— Мне неудобно находиться среди людей, поэтому я учусь индивидуально.

На мгновение все слова исчезли.

Александр учится готовить? Ему неловко ходить на курсы, поэтому он берёт частные уроки?

— Зачем вам учиться готовить?

На это он ответил с достоинством:

— Потому что не умею.

Ну да, если бы умел, учиться было бы не нужно. Учится, потому что не умеет…

‘Нет, нельзя поддаваться’.

Канна, чуть было не потерявшая бдительность, взяла себя в руки.

— Не верю. Можно же нанять повара, зачем учиться готовить самому?

— Мне всё равно, веришь ты или нет.

Но Александр одним махом пресёк её любопытство.

— Даже если бы я встречался с этой женщиной в личных целях, у тебя нет причин вмешиваться.

От этих слов Канна почувствовала себя так, словно ей дали пощёчину.

Ничего особенного.

Действительно, ничего особенного, но все её колючки словно осыпались. Как последняя дура, она молча сжала руки.

— …Я пришла, чтобы снять с вас проклятие.

Лишь спустя долгое время она смогла вымолвить эти слова.

— Вы говорили, что видите злых духов. Я нашла магический круг, который разрушает это проклятие. Поэтому…

— Не нужно. Проклятие исчезло.

Проклятие исчезло?

Когда? Как?

‘Нет, этого не может быть’.

Не может быть. Он определённо лжёт.

Чтобы оттолкнуть её.

‘Почему?’

Канна прикусила губу.

‘Почему он меня отталкивает?’

Тревога, чувство, похожее на неё, закружилось вихрем.

Песочный взгляд Александра, его сухой голос — всё это отталкивало её.

За пределы его жизни.

— Не верю.

При этих словах Александр с удивлением склонил голову.

— Канна.

— Да.

— Думаешь, мне важно твоё доверие?

Канна совершенно онемела.

Словно ей отрезали язык.

Таким был шок.

— Проклятие снято. Так что больше не нужно чувствовать вину или долг передо мной.

— Алекс.

На мгновение на лице Александра промелькнуло недовольство.

Он медленно произнёс:

— Я, кажется, предупреждал тебя так меня не называть.

Воздух мгновенно стал острым.

Может, поэтому. Вся кожа заныла.

— Разговор окончен. Мне больше не о чем с тобой говорить.

Александр поднялся с дивана.

— Больше не приходи ко мне. Буду благодарен, если ты вообще забудешь обо мне.

…

— Уходи, Канна.

Александр поставил точку.

Конец ожидания, которое было десятилетиями муки.

— Иди и живи своей жизнью.

Глаза Канны налились жаром.

Как он может так закончить? Это были слишком драгоценные воспоминания, чтобы так просто их обрубить. Они всё ещё были живы. Так близки, что, казалось, можно дотронуться.

Те моменты.

Время, настолько яркое, что до сих пор остался обжигающий жар.

Это было естественно. Для неё это было совсем недавно.

Но не для Александра. Для него это было далёкое прошлое.

События, произошедшие десятилетия назад.

К тому же, в его ожидании не было ни срока, ни объекта.

Это было время тоски по иллюзии, недосягаемой, как отражение луны в тёмной воде.

— Я…

— Я устал. Хватит.

Но если он не хочет.

Разве не правильно отступить? Казалось, он действительно больше ничего не желает. Просто всё ему осточертело.

Тогда не стоит ли исчезнуть ради него?

Ведь он всю жизнь страдал из-за неё…

В носу защипало. Канна с трудом сглотнула это огненное чувство.

Но.

Действительно ли он искренен?

Если у него нет никаких сожалений, чтобы так резко всё оборвать, то зачем он терпел такую боль и до сих пор держал обещание?

— Проклятие действительно снято?

— Да.

— Да…

Канна встала. И прошла мимо Александра.

‘Спальня, где спальня?’

Она знала, что это невежливо, но без колебаний вошла в спальню.

— Канна.

Она проигнорировала шаги, следовавшие за ней.

Кровать. И рядом с ней тумбочка. Канна решительно подошла.

— Канна, стой.

Она открыла ящик. И увидела.

Десятки пузырьков.

Канна выдохнула, её дыхание сбилось. Она опустила взгляд на мусорное ведро под кроватью.

Там лежало несколько пустых пузырьков.

Усмешка сорвалась с её губ.

— И после этого вы говорите, что проклятие снято?

Она обернулась. Александр стоял за дверью спальни. Словно была проведена невидимая черта, он не мог войти.

Канна, подняв пузырёк, усмехнулась.

— Вы накопили столько этого, и лжёте, что проклятие снято?

Она подошла ближе. С каждым шагом глаза Александра становились всё более суровыми.

— Чего вы боитесь, что избегаете меня?

— Ничего.

— Ложь.

— Уходи.

— Не хочу.

— Хочешь, чтобы я силой тебя вышвырнул?

Его тихий голос был угрожающим.

Но теперь ей было не страшно.

Было просто больно.

— Не помните?

Канна улыбнулась. Подняла руку.

Это было то самое запястье, за которое он её держал.

— Это вы втащили меня сюда.