Глава 865. Грогги (1)

— Ты говоришь, что не помнишь?

На песчаном пляже у костра Гаольд, Каннан и Зулу сидели в кругу.

— Такое бывало и раньше. Ненадолго становилось лучше, потом ещё хуже. Но главная проблема...

Гаольд поднял лицо, озарённое дрожащим светом факела.

— В том, что память пропадает беспорядочно.

Он говорил уклончиво, но Каннан поняла.

— Миро.

Ещё со времён председательства в Ассоциации его память иногда подводила, но о Миро он не забывал никогда. Гаольд спросил, за что они сражаются.

«Слишком больно. Боль, переходящая все пределы, лишает меня самой сути».

Каннан спросила: — А если ты забудешь Миро...?

— Это не важно.

Гаольд был непреклонен.

— Я не боюсь этого. Даже если забуду Миро — ничего страшного. Говорю вам это лишь из-за опасений ослабнуть в бою. Без памяти о Миро я не смогу использовать Пресс.

— В этом-то и проблема!

Каннан резко вскочила.

— Ты даже не помнишь, за что сражаешься! Терпишь адскую боль! Давай вернёмся в Сион сейчас же! Скажи Миро правду, что ты на пределе!

— И что потом?

Под взглядом Гаольда Каннан поёжилась.

— Уйди. Возьми Миро и беги. Живи счастливо где угодно. Она же сама так хотела.

— ...Да, хотела.

Каннан осознала. Именно потому, что Миро пообещала так поступить, Гаольд не мог к ней вернуться.

— Глупые люди.

Гаольд криво усмехнулся.

— Кха-ха... Не делайте из меня мученика. Я тоже маг. Не успокоюсь, не увидев конца. В любом случае, ситуация тяжёлая. Давайте решать проблему.

Зулу сказала: — Ты лишь теряешь память, но не рассудок. Если будешь трезво оценивать себя, в бою не ошибёшься. Проблема только в ослабевшей силе.

Гаольд задумался, подперев подбородок.

— Сила...

Мысль, что без Миро он слабеет как маг, была неприятна.

«Неужели боль сильнее любви?»

Унизительнее всего было то, что его сердце измерялось шкалой страданий.

— Нужна шоковая терапия.

* * *

— Миро.

Сэйн вошел в комнату, где Миро медитировала. Позади него стояли офицеры — Армин, Куан и Лилия, ставшая полноценным архимагом.

— Вы пришли?

Когда Миро открыла глаза, аура безмятежности исчезла, обнажив человеческую усталость. После ухода Гаольда она сильно исхудала, но красота её не потускнела.

— Ты уверена, что всё в порядке? Ты почти не ешь. Спишь урывками. В таком состоянии нельзя сражаться, — спросил Сэйн.

— Напротив, это помогает.

Чем больше иссушается тело, тем острее становится разум. Хотя в долгосрочной перспективе это её убьёт, она готовилась к последней битве.

— Теперь, когда алтари исчезли, Сиону не нужно столько людей. Пора действовать.

Поэтому она вызвала троих.

— Куан, Армин, Лилия — отправляйтесь в Тормию. Остановите армию Ада.

Куан спросил: — Почему Тормия? Демоны ещё даже не достигли Казуры.

— Очищение уничтожило половину демонов, но командиры легионов выжили. Если они соберутся в Центральном регионе, прорыв — вопрос времени. Тормия — единственный щит. И...

Миро приподняла уголок губ.

— Вам же хочется туда? В Тормию.

Там была Шейна Олифер. Пока Куан молча размышлял, Лилия бодро кивнула.

— Хорошо. Мы выдвинемся, как только подготовимся.

Трое, уходившие в Тормию, вышли, но Сэйн остался.

— Миро.

Зная, что он хочет сказать, Миро покачала головой.

— Просто уйди. Ты мешаешь концентрации.

Их разговоры всегда заканчивались так. Но теперь, когда алтари запечатаны и он свободен, Сэйн настаивал.

— Ты правда не встретишься с ним?

Миро молчала.

— Он один опустошил весь юг. У него не осталось много времени.

— Он выдержит.

— Нет. Сколько бы ни было силы духа, мозг — физический орган. У всего есть предел прочности.

Она не могла не знать.

— Гаольд не придёт. Так что иди ты. Проверь его состояние. Это приказ как военачальника.

Миро закусила нижнюю губу.

— А если он вдруг предложит начать совместную жизнь?

Сэйн развернулся к выходу.

— ...Было бы счастьем, если бы у него ещё остались на это силы.

Дверь закрылась.

* * *

Империя Густав теперь напоминала планету в момент её зарождения — абсолютно пустую. Демоны были практически уничтожены, но это не означало, что не осталось ни единого. Когда командиры легионов покинули империю, самые сообразительные демоны тоже поспешно ретировались.

Выжившие разбежались по миру, разнося вести о том, что видели.

— Шёл дождь. Бомбардировка светом.

— Всё было разрушено! Демоны, мир — всё смело без остатка!

Слухи распространялись мгновенно.

— Я никогда не видел такого ужасного гнева Яхве! Никогда, никогда нельзя злить его!

— Мы все будем уничтожены! Он не простит нас!

Они были на грани безумия.

— Я видел! Я видел то, что нельзя было видеть! А-а-а-а!

Услышавшие это демоны содрогались от ужаса перед Яхве без исключения. Так прошло 3 недели. Как раз в тот момент, когда Широн и Райан пересекли пустыню Акад и достигли границ Центрального региона. Райан, ехавший на боевом коне, найденном двумя днями ранее, обратился к Широну, сидевшему спиной к нему.

— Должно быть, это королевство Барнай. Когда-то оно было таким, но теперь разрушено войной с демонами.

Широн молчал, будто мёртвый. Конечно, после нескольких дней без еды у него не было сил говорить, но главной проблемой был барьер в его душе. По пути Райан рассказал, что произошло в Густаве. Бомбардировка, стёршая целую империю за считанные часы. Если бы он не встретил Гая в том мире, планета, вероятно, погибла бы. С тех пор Широн не открывал рта, кроме как для базовых физиологических нужд.

«Это должно быть шоком».

Огромная сила — мечта мага, но только если её можно контролировать. Катастрофа Очищения стала первым в жизни Широна магическим явлением, которое он не мог контролировать.

— Сначала найдём еду.

В отличие от пустыни, Центральный регион был местом развитой цивилизации, так что с провизией проблем быть не должно. После 2-х часов пути они прибыли в разрушенный город. Судя по расположению, это, вероятно, был Арка, но подтвердить было невозможно. Переступив через поваленные ворота, они увидели руины зданий, разобранных до кирпичей. Гниющие трупы, среди которых бегали крысы, заставили Райана вздохнуть с облегчением.

— Хм?

Райан осторожно натянул поводья.

«Аура убийства».

Примитивная аура, которую мог почувствовать любой, кто участвовал в войне, но в довольно большом количестве.

— Ло... лошадь.

Со всех сторон появились измождённые люди с копьями. То, что они отказались от засады в пользу численного превосходства, означало, что это были необученные гражданские.

— Сле... слезай. Это наша лошадь.

Казалось, у них даже не было опыта грабежа.

— Кто здесь главный?

Исходя из этого, Райан понял, что это выжившие, пытающиеся выжить в разрушенном городе.

Старик с выпавшими зубами закричал: — Я же сказал слезай! Это наше! Ты что, смерти захотел?!

Для Райана это не было угрозой, а Широн вообще не обращал внимания, уставившись в землю.

— Остановитесь. Он солдат. Вам с ним не справиться.

Райан поднял взгляд на разрушенное здание, где стояла женщина с короткой, как у мужчины, стрижкой, держащая длинный меч. Она ловко спрыгнула с четырёхметровой высоты и уверенно направилась к Райану.

— Отставшие? Как вы сюда попали?

— Мы возвращаемся домой. Если вы нас пропустите, мы уйдём тихо.

— А где ваш дом?

— Тормия.

Уголки губ женщины исказились в холодной усмешке.

— Как же вам повезло. У вас ещё есть куда возвращаться. Оставьте лошадь и уходите. Она пойдёт на пропитание.

Лошадь была их единственным источником пищи.

— Так не пойдёт. Повторяю, мы не хотим драться. Вы же не бандиты.

— Бандиты?

Женщина поморщилась.

— Похоже, у вас осталась какая-то жалкая совесть. Теперь я понимаю, как вам удалось выжить. Ты вообще когда-нибудь воевал по-настоящему?

По её меркам, Райану и Широну было от силы чуть за 20.

— Видимо, вы благородные господа и не знаете, но ваша справедливость, о которой вы кричите, уже мертва. Если не отдадите лошадь...

Райан даже не проявлял агрессии, но, если бы она перешла незримую черту, её голова уже слетела бы с плеч.

— Отдай.

Широн наконец заговорил.

— Просто отдай её, Райан.

— Широн...

— Я не хочу ни с кем ссориться.

Широну нужно было время подумать.

— Хе-хе, молодой господин быстро соображает. Ладно, как-то же вы выжили, глупо тут погибать.

Райан предложил компромисс: — Мы отдадим лошадь, а вы дадите нам немного мяса. Это же несложно?

— Немного мяса? Ты псих. Здесь даже горсть обугленных зёрен ценится на вес жизни. А ты просишь мясо?

Женщина повернулась спиной.

— Лошадь пойдёт на вяленые запасы. Идёмте. Мы угостим вас миской похлёбки.

Поскольку есть хоть что-то было лучше, чем ничего, Райан слез с коня и взвалил Широна на спину.

Их привели во временное убежище, разгороженное обломками зданий, где горел костёр. Примерно сотня выживших занималась починкой укреплений, готовкой похлёбки и другими делами. У костра было тепло, но Широн упрямо устроился в холодном углу.

— Это все выжившие?

Женщина горько усмехнулась.

— Сначала нас было больше. Большинство умерли от болезней. Трупов было слишком много. Те, кто дожил до сих пор, должны быть крепкими.

Она швырнула им два одеяла.

— Берите. По одному на человека. Еду раздадим через час. Пока вы здесь — соблюдайте правила.

Райан без возражений вернулся к Широну.

— Широн, накройся и попробуй немного поспать.

Он укутал Широна одним одеялом, а второе набросил ему на колени. Наблюдавший издали мужчина усмехнулся.

— Что, любовники? Какая трогательная забота.

В этом убежище забота о других считалась роскошью и даже была запрещена правилами.

— Новенькие пришли?

За спиной Райана раздался мужской голос. Обернувшись, он увидел сурового мужчину, подходящего в сопровождении женщины.

— Они отдали лошадь. Скоро уйдут.

Но мужчина проигнорировал её слова, внимательно осматривая Райана и Широна.

— Что это тут происходит?

Он сразу нахмурился, указывая на два одеяла, укрывавшие Широна.

— Я же сказал — по одному на человека.

— Я отдал своё. Какая разница?

— Нет. В этом убежище нет понятия «моё». Есть только «наше». Немедленно забери и накройся сам.

Лошадь он мог отдать, но уступать в удобствах для Широна — нет.

— Я могу использовать выданное как хочу. По какому праву ты вмешиваешься?

— По праву управляющего этим убежищем.

Мужчина раскрыл ладонь, и над ней вспыхнуло пламя.

— Я маг. Достаточно ли этого для квалификации?

Пока Райан хранил молчание, Широн лишь безучастно смотрел вперёд.