Глава 153
Экстра 4. Спецвыпуск ко Дню отца (5)
“Нора?”
— …Да?
“Я ведь поначалу тоже постоянно совершала ошибки.”
Эти слова прозвучали довольно внезапно. Нора поднял опущенную голову и уставился на магический шар связи так пристально, словно мог видеть свою собеседницу сквозь него.
“Я о детях. Думаешь, у меня всё сразу получалось идеально? Вовсе нет. Было время, когда я вообще не понимала, что у них на уме, и мы только и делали, что копили взаимные обиды и недопонимания.”
— …Шури, но ты… ты ведь и сама тогда была еще ребенком.
На том конце провода послышался тихий смешок, и Шури ласково продолжила, будто утешая:
“А разве возраст имеет значение? Все люди совершают ошибки. Особенно когда дело касается семьи — с близкими мы порой бываем куда более жестокими, чем с чужими. Я и по сей день постоянно ошибаюсь, и ты тоже. Я не жду от тебя абсолютного совершенства. Мы ведь растем и учимся вместе со своим ребенком.”
— Растем вместе?
“Именно. Помнишь, ты когда-то давно спросил меня, что вообще значит «повзрослеть»?”
В мрачных синих глазах Норы наконец-то промелькнула едва заметная, теплая улыбка.
— Ты проверяешь меня? Как, по-твоему, я мог забыть тот день?
“Ха-ха-ха! В общем, мне кажется, что с тех пор мы все не так уж сильно изменились. Потому что я до сих пор не знаю правильного ответа на твой вопрос.”
— То, что даже ты чего-то не знаешь, меня немного утешает.
“Пожалуйста, не утешайся за счет моих пробелов в знаниях, хорошо? Кстати, а что там с Элиасом? Надеюсь, он не устроил сцену с криками о том, что пристрелит кого-нибудь прямо на месте?”
— …Нет. Как ни странно, он вел себя на удивление смирно.
“ Да ладно? Вот уж чудеса.”
— Это всё потому, что тебя нет рядом. Стоит тебе уехать, как тут же начинает происходить какая-то чертовщина. Я уже ни капли не удивлюсь, если в ближайшее время Джереми внезапно воспылает страстью к большой политике, а Элиас резко повзрослеет.
Несмотря на свое ворчание, Нора поймал себя на том, что тихонько посмеивается.
С его лица окончательно сошла та изнуряющая усталость, которая преследовала его последние несколько дней. Шури тоже весело и звонко рассмеялась.
“Похоже, мальчики действительно очень на тебя полагаются.”
— Ради всего святого, избавь меня от этого кошмара. Если они будут полагаться на меня еще сильнее, это меня в могилу сведет.
“И всё же ты единственный, кто способен выносить и принимать все их заскоки. Ну так что, теперь тебе лучше?”
— А с чего бы мне было плохо? А у тебя как дела? Всё хорошо?
“Конечно, у меня всё отлично. Знаешь, в следующий раз мы обязательно должны поехать сюда вместе. Все втроем, всей семьей…”
Плавная, текучая речь Шури резко оборвалась, и из шара связи внезапно донесся какой-то шум.
Пока Нора инстинктивно подавался вперед, широко распахивая глаза от удивления, до его ушей долетели знакомые голоса:
“Герцог!! Пока мама здесь, пожалуйста, всыпьте как следует моим старшим братьям! Можете бить их сколько душе угодно! Пропишите им и за меня парочку лещей! Этим придуркам жизненно необходима хорошая порка! Ваше Высочество, ну же, поздоровайтесь скорее!”
“Как поживаете, тесть? Ну что, ваши непутевые сыновья, которые вечно пьют из вас кровь, стали хоть капельку послушнее? В любом случае, сочувствую, несладко вам приходится. В следующий раз обязательно заезжайте к нам в гос… Ой! Ай, за что ты меня бьешь?!”
“Ты сейчас с человеком здороваешься или просто издеваешься?!”
“Ну разумеется, второе... Кхм-кхм, прошу прощения, тесть.”
***
Наступило третье воскресенье июня.
День, когда каждый дом украшали цветами и открытками, а отпрыски из семейств самого разного круга и сословий ломали головы над тем, как под предлогом праздника вытрясти из родителей побольше карманных денег. Именно в этот день малыш Михаэль спустя целых четыре дня наконец-то вернулся в родные края.
Несмотря на безрассудную выходку Джереми, который самовольно похитил младшего брата и за все эти дни не удосужился прислать даже короткой весточки о том, всё ли в порядке, Нора не стал демонстрировать особого раздражения. Он лишь слегка нахмурил брови и выговорил ему в своей привычной поучительной манере:
— Я смотрю, в тебе проснулся талант няньки? Тебе настолько нечем заняться, что времени вагон?
— Ну, скажем так, сидел с ним не только я один, ха-ха…
— И зачем вы опять припёрлись всей этой оравой? Ваше Высочество, вас сюда силой притащили, или вы просто зашли по делу и случайно пересеклись с этими бездельниками?
— О, ну разумеется, я пришел исключительно по делу к своему старшему брату! И никак иначе!
Обстановка намекала: они все вместе вышли из дома львов, дружной компанией дотопали до волчьей логова, вот только теперь никто из них понятия не имеет, с чего начать разговор.
Даже Джереми, который изначально и заварил всю эту кашу, теперь стоял с таким видом, словно не знал, куда девать себя.
Пока три брата-льва и один кронпринц-орел переминались с ноги на ногу, создавая вокруг себя суетливую суматоху и украдкой переглядываясь, Михаэль с точно таким же растерянным лицом помахал ручкой отцу, которого не видел несколько дней.
Нора ладонью взъерошил волосы сына и, выпрямившись во весь рост, нарушил это странное молчание:
— Не знаю, что вы задумали, но давайте пройдем в императорский дворец и поговорим там. Я как раз собирался…
— Воу-воу, притормози! Где это видано, чтобы нормальные люди по выходным на работу ходили?!
От этого отчаянного возмущения Джереми, который буквально перегородил ему дорогу, Нора тут же недовольно поморщился.
— Это для таких праздных бездельников, как вы, выходной — синоним безделья, но только не для меня. Его Величество ждет от меня отчет по реорганизации финансов генерал-губернаторства Нуэва…
— Да ты… ты же можешь отправить этот отчет через магический шар связи!
— …Ты из-за своего вечного безделья растерял последние остатки мозгов? Где это видано, чтобы здравомыслящий человек отчитывался перед Императором через шар связи? Тем более по такому важному государственному вопросу? Ты в своем уме или как?
Джереми, которого в одно мгновение выставили самым безмозглым и не знающим этикета, даже не нашелся, что ответить на это оскорбление. В глубине души он и сам понимал, что сморозил глупость.
— Но, но тогда лучше хотя бы ближе к вечеру…
— Зачем откладывать то, что можно сделать прямо сейчас? Чем быстрее я с этим покончу, тем лучше. Ваше Высочество, идемте.
— Нет, погодите, брат Нора, одну минуту. Мне кажется, в словах сэра Джереми есть доля истины.
— …Что?
Нора окинул всю компанию таким взглядом, словно всерьез заподозрил, что они все дружно обкурились.
Когда его темно-синие глаза зловеще и опасно блеснули, Ретран инстинктивно сглотнул слюну и переглянулся с Джереми.
Как бы то ни было, они обязаны были любой ценой удержать Нору от похода во дворец. Даже если оставить в стороне крах их собственного плана, в императорском замке сейчас находился этот невыносимый старший брат Ретрана. Если они, упаси боже, столкнутся лицом к лицу…
— Я имею в виду, что мой отец сейчас, скажем так, пребывает в крайне дурном расположении духа. Поэтому…
— Настроение Его Величества не должно мешать государственным делам. Или Император сам изволил заявить, что сегодня не намерен работать?
— Да нет же, вовсе нет! Просто с возрастом у него то там прихватит, то тут заломит… К тому же сегодня выходной. В конце концов, людям положено иногда отдыхать по выходным…
— …И с такими праздными мыслями вы планируете в будущем взойти на императорский престол? Собираетесь править империей, прерываясь на отдых и развлечения?
Ретран, у которого окончательно закончились аргументы, бросил жалобный, умоляющий о спасении взгляд на друга.
Элиас хоть и не знал всех тонкостей ситуации, но прекрасно понимал главное: если Нора и Теобальд пересекутся — жди беды. А потому он со всей своей отвагой и безрассудством вклинился в разговор:
— Слышь, ты сейчас душнить начал точь-в-точь как наш покойный старик! Тоже мне, величайший рыцарь империи, а зануда занудой! Тебе жизненно необходим отдых, ясно тебе?! Ха-ха-ха! Скажи же, братец?
Леон, смахнув выступивший на виске холодный пот, изо всех сил постарался подыграть как можно спокойнее и убедительнее:
— Герцог, Михаэль ведь все эти дни действительно только и делал, что искал папу. Если вы уйдете по делам сразу же, как увидели его, малыш очень обидится. Это нанесет ему глубокую душевную травму. Да-да, непременно нанесет. А вдруг из-за этого у него начнется преждевременный кризис переходного возраста…
— Ты тоже решил заразиться от своих братьев маразмом?
— …Нет. Простите. Эм, ляпнул глупость.
Михаэль, который не выглядел ни капли травмированным, с легким сочувствием посмотрел на Леона, так позорно поджавшего хвост.
Тем временем Нора лишь раздраженно цыкнул и попытался пройти мимо этих здоровых лбов, которые с самого утра устроили игру в гляделки. Точнее, попытался пройти.
— Это императорский указ! Ни шагу отсюда!
У братьев-львов от такой наглости отвисли челюсти. Элиас, который только сейчас вспомнил, что его друг, с которым они знакомы без малого десять лет, вообще-то является вторым лицом в государстве после Императора, на мгновение замер с выражением восторга на лице.
Правда, сам Нора, ставший мишенью для этого «императорского указа», особого восторга не испытал.
Глава дома волков на секунду окинул всю компанию взглядом, полным искреннего недоумения, после чего со вздохом плюхнулся обратно в кресло и процедил:
— Ладно… Выкладывайте, что на этот раз? Какую катастрофу вы вчетвером умудрились устроить, раз разыгрываете этот цирк?
— Да ничего мы не устраивали! Мы тебе что, малые дети, что ли…
— Если нет, то с какого перепугу из уст моего кузена вылетает чушь про императорские указы?
В нынешних политических реалиях авторитет императорской семьи и без того был зажат между львиными когтями и волчьими клыками, поэтому это было чертовски дерзкое заявление.
Ретран, как и подобает законному кронпринцу, вместо того чтобы покарать кузена за оскорбление, предпочел спрятаться за спину Джереми.
Если быть точнее, он втиснулся между Элиасом и Леоном, которые уже и так практически приросли к спине старшего брата. Из-за этого Джереми пришлось нацепить на себя самую натянутую и глупую улыбку:
— То, что сказал Леон — чистая правда. Михаэль правда безумно по тебе скучал! И с Анной всё это произошло из ревности. Мы ведь потому и приехали к тебе, даже план специальный составили…
— Какой план?
— А? План?
— Ты же сказал план. Ну и в чём он заключается?
Поскольку никакого плана они, разумеется, заранее не составляли, Джереми выдал первое, что пришло ему в голову:
— Анна и Михаэль очень хотят пойти в зоопарк! Ха-ха-ха, ну, знаешь, чтобы и дети помирились, и ты наконец-то отдохнул… Одним ударом двух зайцев, так сказать…
— Я та-а-ое не го-о-рил!
— А, да ты же сам только что это сказал! Нельзя быть таким капризным, малец, ха-ха…
— Не хочу Анну! Нет! Не хочу-у-у-у!
Глядя на Михаэля, который до этого сидел смирно, а теперь снова начал устраивать дебош на ровном месте, Джереми готов был разрыдаться от бессилия.
А Элиас тут же наклонился к карапузу, который едва доставал ему до колена, и принялся рычать на него в ответ:
— Эй! Чем тебе моя дочь не угодила?! Да ты хоть понимаешь, как тебе повезло иметь такую кузину, мелкий ты… Ай-ай!
— Не хочу-у-у! И тебя не хочу! Это мой па-па!!!
Михаэль со всей дури зашлепал своими крошечными ладошками по ногам Элиаса, после чего, выдав этот пронзительный победный вопль, розовым ураганом метнулся к собственному отцу и намертво вцепился в его штанину. Уткнувшись лицом в колени Норы, малыш прерывисто и часто задышал.
В комнате повисла тишина. Пока младшие братья и кронпринц ошарашенно переглядывались, Джереми с вымученной улыбкой посмотрел на друга:
— Он… он правда говорил, что хочет в зоопарк.
— …
— Хотя, конечно, необязательно именно в зоопарк…
— Ладно.
Джереми на секунду усомнился в собственном слухе. Однако он быстро взял себя в руки и невинно захлопал глазами:
— А? Что ты сказал?
— Я говорю, давай сделаем по твоему плану. Пятеро взрослых мужиков тащат двоих детей в зоопарк.