Глава 122. Одна мысль

«Разрубить всё, что передо мной».

Осталась одна мысль — простая до предела.

Она и подняла теневую внутреннюю силу.

До сих пор та пряталась за обычным потоком в даньтяне. Теперь сорвалась с места, прошла по меридианам Джин Му Вона и без остатка вошла в Снежный Цветок.

*Звон!*

Клинок запел.

Для Чо Чхон У мир на мгновение исчез в белом свете.

— А...

Он широко раскрыл глаза.

Белизна схлынула, и прямо перед ним проступило чёрное лезвие — холодное, безжалостное, отчётливое до последней грани.

Потом всё разделилось надвое.

*Свист!*

И сразу стало тихо.

Исчез ливень ган-ци, ещё секунду назад готовый перемолоть вершину. Исчезло тяжёлое давление, от которого дрожала гора.

Остались только двое.

Джин Му Вон стоял, заметно покачиваясь.

От верхней части одежды почти ничего не осталось. Тело было изрезано и покрыто кровью, но хуже всего выглядел левый бок. Там чернела глубокая спиральная рана: кожа вокруг отмерла, а обломок ребра выпирал наружу.

Держаться на ногах удавалось лишь благодаря мечу.

Чо Чхон У повезло меньше.

Он стоял на одном колене и кашлял кровью.

Грудь пересекала страшная рана от меча. Между разошедшимися краями плоти белела рассечённая кость.

Крови уходило слишком много.

Чо Чхон У поднял голову.

— Что... это за меч?

— Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо.

Чо Чхон У хрипло рассмеялся.

— Название-то... какое наглое. Тебе подходит.

— Дядя.

— Не смотри на меня так. Я не жалею. И не пожалею...

*Кашель.*

Он заставил дрожащее тело подняться.

Из раны сразу хлынула новая кровь, но Чо Чхон У будто не заметил.

Он проиграл бой. На коленях перед Джин Му Воном умирать всё равно не собирался.

Лицо Джин Му Вона потемнело.

— Почему вы не использовали Искусство Кровавого Демона Креста?

Он был уверен, что по пути сюда Чо Чхон У уничтожил малое племя именно ради этого запретного искусства.

— Хех... Мне хватало Божественного Кулака, Покоряющего Небо. Это моя... гордость. А Искусство Кровавого Демона Креста...

Договорить он не сумел.

Так закончилась жизнь человека, которого когда-то называли великаном своего времени.

— Дядя!

Чо Чхон У умер стоя.

Даже после смерти его тело не согнулось. Он остался напротив Джин Му Вона, огромный и неподвижный, словно каменная статуя.

Джин Му Вон долго не отводил глаз.

Снежный Цветок вдруг стал невыносимо тяжёлым.

Кровь на клинке больше не была просто кровью. За каждым её следом стояла человеческая жизнь, и сейчас этот вес давил сильнее любой горы.

Нельзя рассуждать об аде, если сам в нём не был.

Джин Му Вон был в нём сейчас.

— Эх...

Выдох растворился в холодном воздухе.

Неподалёку раздался нервный смешок.

— Ха... Да он, блядь, вообще человек?

Чхон Ин смотрел на вершину и не мог прийти в себя.

Он оказался единственным свидетелем боя от начала до конца. Разбираясь с наблюдателями Облачного Небосвода, разведчик случайно вышел к горе — и увидел то, что не должен был увидеть никто.

О силе Чо Чхон У Чёрная Луна знала прекрасно.

В её списках опаснейших мастеров он годами занимал одну из первых строк. За такими не следили вплотную. Их лишь отмечали издалека: встретиться с подобным человеком уже считалось провалом, а вступать в бой не имело смысла вовсе.

И вот одна из живых легенд рухнула у него на глазах.

Чхон Ин испытывал почти неприличное возбуждение. Он только что увидел конец старой эпохи и рождение новой — и пока об этом знал один он.

«И что мне теперь, мать его, делать?»

Новость о смерти Чо Чхон У неизбежно всколыхнёт весь мир боевых искусств.

«В одиночку за ним больше не уследить. Нужны люди».

За всю историю Чёрной Луны один человек ещё никогда не доставлял разведке столько головной боли.

Чхон Ин снова посмотрел на Джин Му Вона.

И тихо выругался.

* * *

Воины Союза Властного Кулака двинулись к Ён Му Сону.

До людей внутри Формации Тёмных Иллюзорных Духов они добраться не могли, зато раненый глава Железного Братства лежал перед ними. На нём и решили сорвать злость.

Дорогу им перегородил Хван Чхоль.

Во взглядах сразу появилась жажда убийства. Для обычного человека давление нескольких мастеров стало бы пыткой, но Хван Чхоль завершил Метод Сердца Трёх Истоков и уже не боялся одной лишь ауры.

Трудность была в другом.

Большинство противников он видел впервые: Союз Властного Кулака вырастил их уже после того, как Чо Чхон У обосновался в Юньнани.

Но троих Хван Чхоль узнал сразу.

Когда-то они служили во Вратах Северного Неба.

В те годы Хван Чхоль был всего лишь третьесортным бойцом, поэтому они вряд ли запомнили его. Зато он их помнил отлично.

— Господин Со Чхан Хве. Господин О Гым Хо. Господин Сон Му Хён. Давно не виделись.

Трое мужчин, всем уже за пятьдесят, вышли вперёд. В Союзе их уважали безоговорочно.

— Ты нас знаешь? — спросил Со Чхан Хве.

— Вы меня, скорее всего, не помните. Мы жили под одной крышей во Вратах Северного Неба.

Трое переглянулись.

— Постой... Хван Чхоль? — Со Чхан Хве прищурился. — Вспомнил. Глава Врат Джин Гван Хо относился к тебе особенно тепло.

— Спасибо, что не забыли.

— Вот уж не думал встретить тебя здесь.

В его голосе промелькнула настоящая радость, хотя открыто показывать её в нынешней ситуации было нельзя.

За десять лет Союз Властного Кулака почти вытравил из себя прошлое. Чо Чхон У повёл людей по дороге, не имевшей ничего общего со старыми Вратами, и большинство последовало за ним без возражений.

Воспоминания постепенно стали достоянием немногих.

Эти трое относились именно к тем, кто до сих пор помнил Север.

Со Чхан Хве вздохнул.

— Не вмешивайся, Хван Чхоль. Мы вышли из одного места. Я не хочу ранить тебя собственной рукой.

— Я тоже не хочу сражаться с вами.

Их связывала странная близость. В молодости они почти не общались, зато теперь одно общее прошлое значило больше многих лет знакомства.

— Тогда уйдите, — предложил Хван Чхоль. — Просто сейчас.

— Не можем. У нас приказ господина.

С того дня, когда они покинули Врата Северного Неба, их господином был Чо Чхон У. Его воля стояла для них выше всего.

Хван Чхоль с болью посмотрел на старых воинов.

— Вы ведь понимаете, насколько этот приказ подлый.

— Понимаем, — ответил Со Чхан Хве с горькой улыбкой. — Но это наш выбор. Сделанный давно.

О Гым Хо и Сон Му Хён не спорили.

Десять лет назад они предпочли честолюбие Чо Чхон У и приняли вместе с ним клеймо предателей. Отказаться теперь означало признать, что вся прожитая после этого жизнь была построена на ошибке.

— Не знаю, как тебя сюда занесло, — продолжил Со Чхан Хве, — но оставь этих людей и уходи. Тогда хотя бы останешься жив.

— Не могу.

— Настолько дорожишь ими, что готов умереть?

Хван Чхоль покачал головой.

— Я готов отдать жизнь за другого человека.

— Кому?

Хван Чхоль помедлил. Потом едва шевельнул губами, передавая слова напрямую внутренней силой.

Лица троих изменились разом.

— Это правда?

— Клянусь своей жизнью.

Со Чхан Хве тяжело выдохнул.

Остальные воины Союза насторожились. Они не слышали ни слова и не понимали, что могло так потрясти старших.

Трое закрыли глаза.

«Он жив? Джин Му Вон... действительно жив?»

Забыть это имя было невозможно.

По дороге сюда каждый из них тайком надеялся на одно и то же: лишь бы человек, которого они ищут, оказался не тем самым мальчиком. Лишь бы судьба не заставила их собственными руками добивать последнее, что осталось от прежнего дома.

Но судьба как раз это и приготовила.

Со Чхан Хве открыл глаза.

— Я рад, что он жив. Правда рад.

— Тогда...

— Нет. Мы всё равно не уйдём. Если отступим сейчас, придётся перечеркнуть десять лет собственной жизни.

Хван Чхоль опустил взгляд.

Он понимал их лучше, чем хотел бы. Ни несколько слов, ни даже возвращение Джин Му Вона уже не могли сократить расстояние, которое они прошли за эти годы.

Со Чхан Хве собрал внутреннюю силу в кулаках.

— Желаю тебе удачи на твоём пути.

— Прости нас, — сказал О Гым Хо. — Но драться будем всерьёз. И ты не жалей сил.

Сон Му Хён коротко улыбнулся.

— Хорошо, что встретились. Это я тоже говорю от души.

Хван Чхоль сложил кулак и ладонь в почтительном приветствии.

— Для меня было честью снова увидеть вас. Я, Хван Чхоль, приму этот бой во имя чести Врат Северного Неба.

*Звон!*

Он обнажил меч.

Вместе с клинком изменилась и его осанка. От сухощавого, невзрачного человека внезапно повеяло такой силой, что трое старых воинов насторожились.

— Достойно, — тихо сказал Со Чхан Хве. — Теперь понимаю, почему глава Джин тебя ценил.

Ему неожиданно стало легче.

Прошлое можно было оставить прошлому. Сейчас перед ним стоял не младший товарищ, а воин, достойный честного боя.

— Начнём.

Трое одновременно пошли вперёд.

Остальные бойцы Союза уже собирались двинуться следом, когда Формация Тёмных Иллюзорных Духов, до сих пор стоявшая непробиваемой стеной, внезапно раскрылась.

Из неё ударило Железное Братство.

*Свист!*

Стрела Дам Джин Хона первой разрезала воздух.

Следом в строй противника влетел Босоногий Демон. Его ноги двигались так быстро, что глаз не успевал различить шаги.

Гонсон Чхан, Чхэ Як Ран и уцелевшие охранники Торгового союза Белого Дракона пошли за ними.

Неожиданная контратака сломала ровную линию Союза Властного Кулака.

Её подготовил Ха Джин Воль.

Он заметил, что старшие бойцы противника поколебались после разговора с Хван Чхолем. А когда всё их внимание оказалось приковано к поединку, ударил в слабое место без секунды промедления.

Под его распоряжениями оборона Союза стала разваливаться.

Ха Джин Воль спокойно смотрел на бой.

— Ни один из тех, кто участвовал в сегодняшнем нападении, отсюда не уйдёт.

Тан Ги Мун нахмурился.

— Обязательно убивать всех? Тех, кто сложит оружие, можно оставить в живых.

Для человека, привыкшего считать себя сторонником праведного пути, такая резня была тяжёлым зрелищем.

Ха Джин Воль повернул к нему голову.

— Знаете, какое положение в мире боевых искусств хуже всего?

Тан Ги Мун промолчал.

— Быть достаточно сильным, чтобы раздражать тех, кто выше, и недостаточно сильным, чтобы внушать им страх. Тогда сильные хотят тебя прижать, а слабые — проверить на зуб. Для обоих ты удобная добыча.

Он смотрел уже не на ближайший бой, а куда-то далеко за него.

Тан Ги Мун не мог даже приблизительно представить, насколько большой расчёт скрывался за этими словами.

— Рано показывать миру всё, чем мы располагаем, — продолжил Ха Джин Воль. — Но хвосты нужно обрубать начисто. В мире боевых искусств половинчатое милосердие зачастую хуже, чем его полное отсутствие.