Глава 128. Позади Западное нагорье

Почти десять дней понадобилось отряду, чтобы оставить Западное нагорье позади. К этому времени одежда на всех была изодрана колючками, в швах набилась дорожная пыль, а о приличной ночёвке никто уже и не вспоминал. Жалоб, впрочем, не звучало.

За эти дни сильнее всего изменился Джин Му Вон. Внешне он оставался прежним, но взгляд стал спокойнее и глубже. Ха Джин Воль успел передать ему лишь малую часть собственных знаний, однако и этого хватило, чтобы молодой мастер начал видеть привычные вещи в куда более широком контексте.

Тан Ги Мун, Тан Ми Рё и Чхон Ин наблюдали это с первого дня. Незаметно для себя они тоже втянулись в разговоры Ха Джин Воля и унесли из них больше, чем собирались.

Когда за последним горным склоном развернулась равнина, Тан Ги Мун остановил Хван Аа и громко рассмеялся.

— Всё. Выбрались наконец.

До самого горизонта лежала плодородная земля. Реки веками наносили сюда красноватый ил, и урожаи позволяли Сычуани почти не зависеть от привозного зерна. На этой же земле стояли огромные владения клана Тан. Доход с них был одной из причин, по которым семья сохраняла самостоятельность уже многие поколения.

Джин Му Вон оглядел равнину.

— Где мы примерно находимся?

— Точно не скажу. Где-то в районе Даньба или Канъдина, ближе к западной окраине. У первого встречного спросим — тогда и поймём.

До Чэнду отсюда было ещё далеко, но Тан Ги Мун и без того выглядел человеком, с которого сняли тяжёлый мешок.

Десять дней в горах оказались длиннее, чем звучало. Нормально вымыться было негде, спать приходилось на земле, а горячая еда превратилась в редкую удачу. Теперь все мечтали об одном: вымыться, досыта поесть и наконец выспаться на настоящей постели.

Чхон Ин озвучил общую мечту:

— Найдём жильё — я сперва наемся до отвала, потом лягу на мягкое и сутки не встану. Хоть мир рушится.

Возражений не последовало. Шаг прибавили сами собой.

Небольшую деревню заметили уже перед закатом. Среди огромной равнины она казалась одиноким островом. Размеры не обещали ни постоялого двора, ни даже лавки для приезжих, но темнело слишком быстро, чтобы искать другое место.

Постоялого двора действительно не оказалось.

Чхон Ин остановил молодого крестьянина, который торопился домой.

— У вас здесь можно где-нибудь переночевать?

Тот окинул чужаков настороженным взглядом. В такой глуши незнакомцы сами по себе были событием, а вооружённые незнакомцы — тем более.

Тан Ги Мун вмешался прежде, чем подозрение переросло в отказ.

— Мы из клана Тан. Дорога задержала нас, и до ночи дальше не уйдём. Если найдётся крыша, заплатим щедро.

— Из клана Тан?

— Именно.

От прежней жёсткости на лице молодого человека мало что осталось.

Сычуань могла быть огромной, а эта деревня — затерянной среди полей, но имени Тан здесь не забывали. На равных с кланом в провинции могли говорить разве что школа Цинчэн и школа Эмэй. Остальные предпочитали не выяснять, насколько далеко простирается власть знаменитой семьи.

— Тогда лучше к старосте, — сказал крестьянин. — Другого подходящего дома у нас всё равно нет. Я провожу.

Его звали До Чхун. Пока он вёл гостей через деревню, Джин Му Вон успел осмотреться. Для такого отдалённого места люди жили удивительно крепко: дома были ухожены, дворы чисты, одежда на прохожих — добротная. Земля явно кормила их хорошо.

До Чхун остановился перед самым большим домом и постучал в ворота.

— Староста! Это я, До Чхун!

Через некоторое время створка приоткрылась. Наружу выглянул мужчина лет под шестьдесят.

— Что случилось на ночь глядя?

— Путники из клана Тан. Им бы переночевать.

— Тан?

Староста впервые внимательно посмотрел на гостей.

— Вы и правда оттуда?

— Да, — спокойно ответил Тан Ги Мун. — Просим только кров на одну ночь.

Хозяин всё ещё сомневался. Его взгляд прошёлся по оборванной одежде, задержался на мече у пояса Джин Му Вона, и осторожность быстро смешалась со страхом.

— Дом у нас простой. Не побрезгуете?

— Мы десять дней спали под открытым небом. Тёплая комната сейчас роскошь.

— Тогда входите.

Дом старосты отличался от остальных: деревенские строились в основном из дерева, этот сложили из камня. Жилая половина и отдельный гостевой флигель стояли по разные стороны двора, так что путники могли устроиться без лишней тесноты.

— Располагайтесь здесь. Еду жена принесёт, — сказал хозяин.

— Благодарю. Мы этого не забудем.

Когда староста ушёл, Чхон Ин первым рухнул на кровать и растянулся во весь рост.

— Господи... Я уже забыл, что спина может лежать на чём-то мягком.

Остальные засмеялись.

— Я сначала вымоюсь, — сказала Тан Ми Рё и тут же ушла искать воду.

После десяти дней без нормального купания её можно было понять.

Ха Джин Воль устроился на лежанке у стены и задумчиво посмотрел во двор.

— Для людей, которые редко видят чужаков, они насторожены даже сильнее обычного.

Тан Ги Мун сел рядом.

— В таких деревнях часто живёт одна большая родня. Чужая фамилия здесь сразу бросается в глаза. Не любят, когда посторонний задерживается надолго.

— До сих пор много таких мест?

— В Сычуани — хватает. Провинцию со всех сторон запирают горы. Выходов мало, хорошие дороги можно пересчитать по пальцам, а некоторые перевалы и дорогой-то назвать язык не поворачивается. Когда связь с соседями трудна, люди держатся за собственный род.

Изоляция веками формировала местные порядки. Здесь сильнее, чем во многих других землях, полагались на кровное родство. Сам клан Тан был живым примером: в тяжёлые времена семья доверяла прежде всего тем, кто принадлежал к той же крови и носил то же имя.

Вернувшись на родную землю, Тан Ги Мун явно оживился и говорил дольше обычного. Ха Джин Воль не перебивал, только время от времени задавал уточняющие вопросы.

Разговор прервал крик из главного дома.

— Да куда тебя несёт, дурень?! Здесь еда есть, крыша есть, земля есть! Чего ещё тебе надо?

— Земля! Кроме земли здесь ничего и нет! Вот увидите, я попаду в Облачный Небосвод!

— Не попадёшь ты туда! И я тебя не отпущу. Там таких, как ты, тысячи!

— Да что вы понимаете...

Дверь распахнулась. Во двор вылетел молодой парень, скользнул взглядом по гостям и, не задерживаясь, выбежал за ворота.

Следом появился староста. Погнаться за сыном он, похоже, даже не пытался. Только остановился посреди двора и тяжело вздохнул.

Тан Ги Мун окликнул его:

— Семейная беда?

— И не говорите. Несколько дней одно и то же: хочет идти в Облачный Небосвод.

— С чего вдруг?

— Прослышал, что там набирают Отряд Истребления Демонов. Теперь ему, видите ли, дома тесно.

Тан Ги Мун и Ха Джин Воль сразу поняли, о чём речь.

— Он хотя бы обучен? — спросил Ха Джин Воль.

— Три года ходил в воинскую школу в Чэнду. Теперь вообразил себя редким талантом и решил, что в Облачном Небосводе его непременно оценят. Тьфу.

Староста устало потёр лицо.

По его словам, подобные ссоры сейчас шли по всей стране. Новость о наборе в Отряд Истребления Демонов разбудила тысячи молодых бойцов, мечтавших о славе. Каждый представлял, как войдёт в Облачный Небосвод простым юношей, а выйдет оттуда человеком, чьё имя будут знать повсюду.

Мён Рю Сан, сын старосты, оказался одним из них. После трёх лет учёбы в Чэнду деревенская жизнь стала казаться ему тесной и бессмысленной. Он был уверен, что обладает выдающимися задатками и стоит лишь добраться до Облачного Небосвода, как все это наконец увидят.

Тан Ги Мун невольно помрачнел.

— Вот, значит, до чего дошло.

Таких Мён Рю Санов сейчас наверняка были тысячи.

Вот только сколько из них действительно попадут внутрь?

Тан Ги Мун слишком хорошо знал старые организации, чтобы питать иллюзии. Человеку без имени, связей и покровителя почти невозможно было пробиться в такую силу, как Облачный Небосвод. Даже принятого новичка обычно ждали низшие должности, самые опасные поручения и ничтожная возможность подняться выше.

Ключевые места давно принадлежали ученикам знаменитых школ, наследникам сильных семей и признанным дарованиям. Для рядового бойца лестница вверх существовала скорее на словах.

Трёх лет в городской школе едва хватало, чтобы понять, с кем ему пришлось бы соперничать.

— Постарайтесь всё-таки его удержать, — сказал Тан Ги Мун. — Облачный Небосвод не то место, куда стоит идти на одном упрямстве.

Староста горько усмехнулся.

— Я это знаю. Он — нет. Для него я старый деревенский дурак, который всю жизнь смотрит на одно поле. Что бы я ни сказал, он слышит только запрет.

За несколько минут хозяин словно постарел ещё сильнее.

Тан Ги Мун не нашёл утешения, которое не прозвучало бы пусто.

«И сколько таких домов сейчас по всему краю? Одна весть из Облачного Небосвода — и вся страна уже шевельнулась».

Староста вернулся к семье, опустив плечи.

Ха Джин Воль проводил его взглядом и тихо сказал:

— Если эта лихорадка дошла до деревни на краю Сычуани, значит, остальной мир уже кипит. Для Облачного Небосвода Тайная Ночь оказалась подарком. Внешний враг даёт им и страх, и добровольцев, и повод расширять власть. Девять Небес сейчас, должно быть, довольны как черти.

Джин Му Вон ничего не ответил.

Он смотрел на дверь, за которой скрылся староста, и думал о том, что ветер эпохи добирается даже туда, где люди уверены, будто живут вдали от больших событий.