Глава 139

— Эм…

Граф Морройтен, который до сих пор держал язык за зубами, открыл рот.

— Могу я теперь проводить вас всех к его величеству императору…?

Он говорил осторожно, более вежливым тоном, чем раньше.

Честно говоря, ему не хотелось вмешиваться, но если их задержат ещё, это кончится не просто выговором от императора.

Вот почему он заговорил, хотя даже сейчас дрожал.

— Ты не видишь, что моей сестре сейчас нездоровится? Что значит «проводить»? Она должна идти отдыхать.

— А? Н-но…

Глаза графа Морройтена заметались. Император велел ему привести Таркана, но это было до того, как Аристина ступила в императорский дворец.

«Что, если он узнает, что я встретил принцессу Аристину, но не привёл её обратно…»

Одна мысль об этом заставляла холод пробежать по спине.

— Ваше высочество давно не были в императорском дворце. Разве не было бы хорошо увидеть отца после долгой разлуки? Как говорится, родительская любовь может даже исцелить болезнь ребёнка.

Услышав это, Лаунелиан фыркнул.

— Было бы облегчением, если бы он не сделал хуже.

Лицо графа Морройтена покраснело, но он не мог этого опровергнуть.

Император был причиной того, что Аристина, рождённая принцессой, прожила жалкую жизнь. Но даже так, поскольку это касалось императора, граф не мог говорить небрежно.

Однако Лаунелиан, который вернулся, вёл себя так свободно, будто император был ничем в его глазах.

Проблема была в том, что император не мог сурово наказать Лаунелиана, потому что силы Лаунелиана были действительно сильны.

— Пойдём обратно, Ринэ. Раз его величество император позвал его, пойдёт он или нет — не наше дело.

Лаунелиан взял Аристину за руку.

— В-ваше высочество принц…

— Моя сестра пересилила себя, чтобы прийти сюда. Если она потеряет сознание на аудиенции у императора, вы возьмёте на себя ответственность, граф?

— Это…

Граф Морройтен замолчал перед этим свирепым вопросом.

Лаунелиан усмехнулся и, увлекая за собой руку Аристины, начал уходить.

Нет, попытался уйти.

— …?

Сопротивление его руке было сильнее, чем ожидалось. Почувствовав подозрение и зловещее предчувствие, Лаунелиан обернулся.

И действительно, Таркан улыбался ему, крепко держа другую руку Аристины.

— Муж и жена — одно целое. Как её муж, я должен идти туда, куда идёт моя жена.

Сзади придворные дамы сжимали кулаки и кричали в поддержку: «Да, да!», и качали головами.

— Какой муж пойдёт куда-то ещё, когда его жене нездоровится? Естественно, я должен заботиться о своей жене.

Граф Морройтен был в ужасе.

Такими темпами он не сможет привести даже Таркана, не говоря уже об Аристине.

«Нет…!»

Он закрыл глаза в отчаянии.

Казалось, перед ним был чёрный туман, говорящий: «Вот твоё будущее».

Однако у него не хватило смелости что-то сказать Таркану.

Как раз когда он дрожал и пытался вставить слово…

Рука спасения пришла оттуда, откуда не ожидали.

— Я позабочусь о своей сестре, так что можешь идти заниматься своими делами. Ей нездоровится, и слишком много людей вокруг просто создаст толкучку, — возразил Лаунелиан.

— Меня достаточно, чтобы заботиться о моей жене. Мы пара, и если никого больше нет, кроме нас, толкучки быть не должно.

— Послушай, ты родственник моей сестре? У нас одна кровь, и одна кровь должна заботиться друг о друге.

— Тогда ты послушай, ты тот, кто женат на моей жене? Разве мужу не естественнее заботиться о своей жене?

Это было по сути бесконечное соревнование.

Колени графа Морройтена дрожали, когда свирепость между ними продолжала расти.

— Ха, забудь, император зовёт тебя, так что иди. Кто знает, что потом скажут, если не пойдёшь. Если ты доставишь хлопоты моей сестре, ты умрёшь от моих рук.

— Его величество не может винить меня за отсутствие на аудиенции из-за заботы о больной жене. В конце концов, это император Сильвануса, который больше всего заботится о своей драгоценной первой дочери.

Добавив это последнее предложение, сверкающие золотые глаза Таркана обратились к графу Морройтену.

Графу Морройтену ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Это было почти рефлекторно.

— Даже церемониймейстер, который тесно служит его величеству, согласен.

Закончил Таркан и гордо поднял подбородок, уголок его рта приподнялся.

Элегантные глаза Лаунелиана дрогнули.

«Какой редкий мерзавец».

С шорохом Лаунелиан развернулся и закричал.

— Я тебя предупредил. Если это повлияет на мою сестру, я тебя убью.

— Не волнуйся. Я разберусь со всем, что беспокоит мою жену.

Голос Таркана был низким, но в его глазах был ледяной холод.

Временно заключив перемирие, эти двое мужчин начали уходить вместе, крепко держа руки Аристины.

Увидев это зрелище, граф Морройтен не знал, что делать.

«Зачем я согласился…!»

Теперь он был практически мёртв для императора.

Он взглянул на императорских рыцарей позади себя.

Было очевидно, что, чтобы снять с себя ответственность, рыцари скажут императору, что граф Морройтен был тем, кто согласился.

«Проклятье! Зачем я взял эту должность…!»

Ему хотелось ударить своё прошлое «я», которое громко хвасталось тем, что покажет престиж Сильвануса и без труда приведёт варвара.

И в тот самый момент,

— Учитывая всё, я думаю, было бы довольно неблагоразумно вернуться, не повидав его величество, после того как я прошёл весь путь до императорского дворца.

Тихий, но глубокий голос разнёсся по коридору.

Для графа Морройтена этот голос казался более священным и красивым, чем пение ангелов.

— Принцесса…!

Воскликнул он, выглядя чрезвычайно растроганным.

Это был первый раз, когда один из помощников императора так обратился к Аристине.

Глаза Аристины сузились.

— Ринэ! Что ты говоришь? Встреча с императором, ты…

«Что, если он узнает, что ты беременна?!»

Глаза Лаунелиана говорили то, что он думал.

— Но даже так, прийти в отчий дом после долгого времени и не повидать родителя — это кажется неправильным для ребёнка.

— Сначала он должен выполнить свой родительский долг, прежде чем последует долг ребёнка, — холодно сказал Лаунелиан.

— Возможно, это правда, но… — Аристина понизила голос. — Мне нужно кое-что проверить.

Причина, по которой военный передающий камень отряда по истреблению демонических зверей перестал работать. Чтобы узнать, был ли Сильванус к этому причастен.

Это был очень важный вопрос.

«Я должна подтвердить это хотя бы раз».

Со временем будет трудно скрыть, что она беременна.

Если так, то сейчас было идеальное время, так как внешне это было незаметно.

«И сегодня мне хорошо».

Аристина остановила руку, которая бессознательно тянулась к животу.

Вместо этого она мысленно обратилась к ребёнку.

«Ты поможешь маме?»

Как будто в ответ, волна распространилась по её животу.

Аристина медленно улыбнулась.

— …Если этого хочет моя младшая сестра, — в конце концов, Лаунелиан уступил.

— Куда бы ни пошла моя жена, естественно, её муж последует.

Когда Таркан сказал это, Аристина посмотрела на него, фыркнула и надула губы.

— И всё же ты всё это время отсутствовал.

— Я никогда больше не уйду.

— Правда?

— Правда.

Таркан наклонился и прижался лбом ко лбу Аристины.

Придворные дамы хихикали, когда воздух внезапно стал розовым, лицо графа Морройтена стало похоже на лицо святого, а Лаунелиан…

— Ты, ты отойдёшь от моей сестры?!

…его лицо стало похоже на лицо демона.

«…О боже».

Аристина почувствовала, что начинает привыкать к этому, и выдернула руки от них двоих.

«Хмм, не стрясти ли мне немного с графа Морройтена?»

Мир всегда работает по принципу «ты — мне, я — тебе».

Она решила увидеться с императором независимо от графа Морройтена, но это решение, безусловно, спасло его.

«Теперь твоя очередь дать мне то, что я хочу».

Аристина ярко улыбнулась графу Морройтену.

Её улыбка была воистину образом благожелательной богини.

***

— Что? Аристина и даже этот паршивец Лаунелиан?

Император приподнял бровь от новости, которую быстро донёс его помощник.

Он на мгновение задумался, и улыбка расплылась на его губах.

— Это хорошо.

Он пытался привести сюда Таркана, чтобы помешать его союзу с Лаунелианом, но не думал, что это будет особенно успешно.

Однако он намеревался намекнуть Таркану, что Лаунелиан был не единственным участником на этой игровой доске, и что ставки на него высоки.

Уже одно это увеличило бы количество вариантов Таркана, а больше вариантов усложнило бы его мысли.

Даже если Таркан в конце концов уйдёт с Лаунелианом, выиграть время было очень важно. Он не собирался серьёзно сотрудничать с Тарканом, поэтому, даже если Таркан встанет на сторону Лаунелиана, его первоначальный план всё равно мог осуществиться.

Более того, Аристина тоже шла…

— Это шанс положить конец этим надоедливым слухам.

— Действительно, ваше величество.

— И мне нужно выяснить, что, чёрт возьми, он скрывает.

Возможно, он ничего не скрывал.

Для Лаунелиана было естественно крепко прятать Аристину, учитывая его характер. К тому же, тот факт, что он привёз Аристину, должен был быть политическим ходом для союза с Тарканом.

Однако император не мог ослабить бдительность, так как это был тот же самый мерзавец, который создал такую сильную силу на севере.

Он пытался уколоть Лаунелиана на нескольких заседаниях кабинета, но Лаунелиан даже не показал ни малейшего намёка на то, что что-то скрывает.

«Но Аристина — другое дело».

Его ничтожная дочь, которая родилась с «авторитетом», но так и не пробудилась, была полоумной, не способной ни на что. Разве не поэтому её без сопротивления утащили на смертельную свадьбу?

Его ошеломили несколько инцидентов, произошедших в Ируго, но это всё равно было не способностью Аристины.

Посланные им рыцари вернулись, потому что их побили воины, и стали евнухами, в то время как её служанки сражались и уничтожили себя.

«Скальпель, должно быть, стратегический бизнес Ируго».

Чтобы обновить свой имидж, они могли только упаковать это под принцессу Сильвануса, у которой была так называемая золотая кровь и которую не клеймили как варвара.

«Они могут обмануть других, но не меня. Я верю тому, что видел своими глазами».

Император приподнял уголок губ.

— Такой, как Аристина, легко контролировать.

— Она всегда была не более чем марионеткой в руках вашего величества.

При словах его помощника император довольно улыбнулся.

— Я заставлю тебя пожалеть, что ты пришёл ко мне на своих собственных ногах.

Его глаза холодно блеснули.

Вскоре раздалось объявление, которого он ждал.

— Ваше величество, его высочество принц Лаунелиан, её высочество принцесса Аристина и его высочество принц Таркан прибыли.

— Пусть войдут.

Теперь это началось.

Начало захватывающей дух азартной игры за место императора.

***

«…или нет?»

На мгновение император забыл контролировать своё выражение и уставился на троих.

Он ожидал огромной битвы нервов и подковёрной конкуренции. Поэтому он думал, что сможет использовать Аристину, чтобы получить преимущество, так как она, безусловно, не сможет понять, что происходит.

— По-твоему, это место принадлежит мне?

— Что с того? Я просто сижу рядом с сестрой, а ты слишком много говоришь.

— Для женатой пары нормально сидеть вместе. Любое приличное изучение этикета скажет вам, что женатая пара сидит вместе, — сказал Таркан, явно раздражённый.

— Я слышал, что в Сильванусе строгий этикет, но это, должно быть, неправда. В противном случае так называемый принц не был бы таким невежественным в манерах, — затем пробормотал он.

Он говорил сам с собой, но практически сказал это так, чтобы все слышали.

— Нужно ли быть таким жёстким в этикете на такой неформальной встрече? Такое узкое мышление создаёт жёсткую атмосферу. Я слышал, что Ируго свободолюбив, но он должен быть жёстким, нет? Представляю, с какими трудностями столкнулась моя сестра в таком месте…

— Тебе не нужно волноваться. Я позабочусь о своей жене.

— Ха, заботиться о чём? Тебя даже рядом не было.

Лаунелиан фыркнул, взял угощение и протянул его Аристине.

— Вот, Ринэ. Это твоё любимое сладкое.

Шлёп!

С резким звуком вилка сверкнула и взлетела в воздух.

Лаунелиан держал тыльную сторону ударенной руки и нахмурился.

— Ой, моя вина. Там муха летала вокруг твоей руки, и я слишком сосредоточился на ней. Прости.

Таркан говорил так, будто читал по сценарию, и совсем не выглядел виноватым.

— Ты…!

— Ринэ, скажи «а-а». Я постоянно кормил тебя в Ируго. Должно быть, твои руки устали в последнее время, раз меня не было.

«…Как ты можешь говорить, что мои руки устали от еды?»

Аристина с недоумением посмотрела на Таркана, но всё же открыла рот.

Хрустящая меренга, украшенная сезонными фруктами, выглядела так, будто легко поместится в рот Аристине.

«А?»

Но сколько бы она ни ждала, сладкий вкус так и не достиг её языка.

Аристина опешила и посмотрела на вилку.

Вилка в руке Таркана изгибалась, как ириска, и отодвигалась от Аристины.

— Хмф, ты думаешь, я буду просто сидеть и смотреть, как ты кормишь мою младшую сестру? Вот, Ринэ. Старший брат тебя покормит.

Как только он заговорил, кусочки меренги взлетели в воздух.

Аристина тупо смотрела на эту ситуацию и закрыла рот.

— Что вы двое, чёрт возьми, делаете?

Двое мужчин, которые были чрезвычайно возбуждены друг против друга, мгновенно съёжились от её острого вопроса.

Впервые за долгое время император согласился с Аристиной.

«Вот именно. Что это за поведение?»

Он думал, что начнётся захватывающая дух битва за место императора, но это…

Что ж, битва действительно началась.

Проблема была в том, что это была не битва за место императора, а битва за любовь Аристины.

Далеко не захватывающая дух, она была скорее способна убить своей незрелостью.

«Нет, пожалуй, она захватывает дух в каком-то смысле…»

Лицо императора помрачнело, когда он смотрел на летящие кусочки меренги и золотую ауру, которая не давала им лететь, с необыкновенной способностью, о которой большинство людей не могли и мечтать.

Такая трата силы была невообразима.

Было очевидно, почему эти двое совершают такие глупые поступки. Разве не было бы нелепо, если бы они делали это только ради любви Аристины?

Следовательно, был только один ответ.

«Эти мерзавцы осмеливаются надо мной издеваться…!»

Бах! Император ударил по столу.