Глава 141
Аристине удалось сохранить спокойное выражение лица. Но внутри она не могла оставаться спокойной.
«Если он вызовет императорского врача, мою беременность раскроют немедленно».
И он попытается проверить, родился ли ребёнок с «авторитетом».
Проверить это было очень легко.
Ему нужно было только усилить охрану дворца Хризеи, который сейчас стоял без присмотра.
— Что-то не так? Если ей нездоровится, её должен осмотреть императорский врач.
Император сказал Лаунелиану с хитрой улыбкой. На его лице было написано, что он полон решимости перевернуть общественное мнение, которое сложилось под предлогом болезни Аристины.
«Но он не по адресу…»
Однако всё стало бы очень хлопотно, если бы императорскому врачу позволили проверить её пульс.
— Давай, быстро вызови императорского врача. Ничто не может быть важнее здоровья моей дочери!
Император громко заговорил со своим слугой. Как раз когда слуга поклонился и повернулся, чтобы уйти, голос разрезал воздух.
— Стой.
Слуга невольно остановился от этого низкого, но внушительного голоса.
Император нахмурился и посмотрел на Таркана. Как он смеет игнорировать приказ его, императора?
— Что это за поведение, принц Таркан?! — вопросил император.
При этом громовом рыке золотые глаза Таркана медленно повернулись к императору. В тот момент, когда их взгляды встретились, император бессознательно вздрогнул.
«Эти глаза нечеловеческие…»
Это были глаза зверя.
От острой угрозы, исходящей от его золотых глаз, по императору пробежало чувство дискомфорта, будто он столкнулся с диким зверем. Он не осознавал, что его дискомфорт проистекал из его собственного всепоглощающего страха.
— Это ваше величество перешли черту.
В отличие от взволнованного императора, Таркан откинулся на спинку стула и заговорил расслабленно.
— Вы хотите показать принцессу Ируго императорскому врачу.
«Какое вы имеете право?»
Именно такой взгляд был в его глазах, когда он смотрел на императора.
— Ха! Аристина — принцесса Сильвануса. Она моя дочь.
— Тем не менее это не отменяет того факта, что она принцесса Ируго. Моя позиция остаётся неизменной: такая информация о здоровье не может быть легко раскрыта иностранным государствам.
— Этот мерзавец…!
— К тому же, разве ваше величество не упоминали ранее, что Ируго больше похож на её дом? Не волнуйтесь, мы очень хорошо позаботимся о ней в Ируго, даже лучше, чем дома.
Кривая улыбка на его лице не могла быть более раздражающей.
Бах!
Неудивительно, что император, известный своей вспыльчивостью, в ярости разбил стол. Однако Таркан даже не моргнул при таком бурном проявлении.
Как будто ему были безразличны действия императора, который был физически намного слабее его.
Император, привыкший к тому, что его слуги и служанки съёживаются и пресмыкаются, даже когда он просто слегка повышал голос, покраснел лицом.
— Ты хочешь сказать, что Ируго не доверяет Сильванусу?! Ты отрицаешь мир, которого мы так усердно добивались?! А этот мир был достигнут вашим чёртовым браком!
Слушать, как император говорит о мире, когда война была единственной мыслью в его голове, было довольно нелепо.
Пока Аристина подавляла смех, Таркан заговорил расслабленным тоном.
— Не прошло и года с начала этого мира. Как говорится, нужно время, чтобы построить доверие, не так ли?
Император не мог не почувствовать себя ошеломлённым на мгновение.
«…Знает ли этот мерзавец, что я тайно готовлюсь к войне?»
Он изучил лицо Таркана, но ничего не нашёл.
Тем временем Таркан смотрел на императора сверху вниз с видом, казавшимся спокойным до скуки.
«Эти глаза».
Император скрипнул зубами.
На его шее выступил пот от давления, давившего на его тело, но император отказался это признавать.
«Какой-то варвар осмеливается так себя вести передо мной?!»
— Надеюсь, вы не ожидаете хорошего исхода после такого поведения.
Услышав это, Таркан коротко усмехнулся.
— Я никогда не был из тех, кто обдумывает исходы, прежде чем что-то сделать, — Таркан опёрся на подлокотник и продолжил. — Хотя, похоже, ваше величество такой же.
— Что?
— Прежде чем мы успели как следует поговорить, вы уже стучите по столу, повышаете голос и при малейшем расстройстве сыплете «мерзавец» да «мерзавец».
Таркан в настоящее время занимал первое место в очереди на престол Ируго. Даже с наследными принцами вассальных государств так не обращались. Более того, Ируго был независимым государством, равным по положению империи.
Безусловно, было грубо с его стороны идти против приказа императора, но реакция императора была неразумной. Особенно если он действительно ценил мир.
— Я слышал, что Сильванус — страна с развитым законодательством, — лениво пробормотал Таркан и изогнул губы.
— Как и ожидалось, ваше величество — идеальный символ этого.
Любой мог сказать, что он насмехается.
Лицо императора исказилось.
— Что ж, тогда я должен уйти, чтобы найти кого-то заслуживающего доверия, кто проверит состояние моей жены.
Таркан поднялся, даже не дождавшись разрешения императора.
Затем почтительно и осторожно он поддержал Аристину, помогая ей встать.
Пока Таркан, Аристина и Лаунелиан не вышли из комнаты, император дрожал от ярости, не в силах вымолвить ни слова.
Щёлк.
Только когда дверь мягко закрылась, он начал кричать.
— Как вы смеете! Эти невежественные дураки! Они осмеливаются оскорблять меня!
Крах! Бах! Звяк!
Звук бьющейся посуды разнёсся по комнате, когда император смахнул всё со стола.
Комната мгновенно превратилась в беспорядок.
Тем не менее, его гнев не утих. Сверкающие глаза императора искали следующую жертву.
Слуги и служанки давно уже распростёрлись на полу. Глядя на их спины, на лице императора появилась злобная улыбка.
***
— Хм, неплохо.
Лаунелиан, который молчал, пока они не добрались до особняка, внезапно пробормотал.
— Но это не значит, что я принял тебя как мужа моей сестры, — сказал он Таркану, как бы давая понять.
— Хорошо, брат.
— Кто тебе брат?! Я сказал, что ещё не принял тебя, понял?
— Я понимаю, брат.
Наблюдая, как они пререкаются, Аристина вздохнула и села на диван.
«Я отсутствовала всего недолго, но я устала».
Возможно, почувствовав её настроение, двое мужчин прекратили пререкаться и проверили состояние Аристины. Она улыбнулась, показывая, что всё в порядке, и выпила воды.
Таркан, убирая волосы с её лица, пробормотал:
— Император Сильвануса — более ужасный человек, чем я думал.
Услышав это, Аристина рассмеялась.
Старые привычки трудно искоренить.
Даже во время войны император открыто смотрел на жителей Ируго свысока, считая их варварами.
«Он даже зашёл так далеко, что велел мне вести себя вульгарно в постели, потому что они мерзавцы, которые кувыркаются с демоническими зверями».
Учитывая обычное поведение императора, сегодняшние события были не удивительными, а скорее ожидаемыми.
Благодаря такому отцу Аристина никогда не чувствовала себя уязвлённой или задетой попытками королевы и принцесс Ируго сдерживать её.
«Если бы он был способен на рациональное мышление, он бы не отправил брата на север и не заточил меня. И уж точно не начал бы войну с Ируго».
С войны с Ируго Сильванус медленно начал приходить в упадок.
Это был типичный пример того, что происходит, когда корону получает тот, кто её недостоин.
Таркан взял Аристину за щеку.
— Забудь о прошлом. Потому что я сделаю тебя счастливой.
Его золотые глаза были такими же тёплыми, как солнечный свет, когда он смотрел на неё.
— Счастливой…
Аристина пробормотала, глядя на него.
Её рука незаметно двинулась к груди Таркана. Мягкое, но твёрдое и тёплое ощущение немедленно принесло ей счастье.
«Ах, я ожила…»
Это было истинное определение исцеления.
Терапия грудью была лучшей.
Глаза Лаунелиана дрожали, когда он смотрел, как рука его сестры медленно движется в одном направлении.
«Нет, моя сестра не стала бы…»
В его сердце Аристина осталась в детстве. Это было естественно, так как они разлучились, пока ещё росли.
Однако наблюдать за тем, как его чистая и невинная сестра лапает чью-то грудь…
И в тот самый момент Аристина удовлетворённо улыбнулась. Освежающая улыбка расплылась на её лице, фиолетовые глаза сверкали, а бледные щёки мило надулись.
«…Моя сестра может лапать грудь, если хочет! Посмотрите на эту красивую улыбку!»
Улыбка на лице Аристины погасила все смешанные чувства, которые зарождались в его сердце.
Лаунелиан оценивающе посмотрел на грудь Таркана.
Его впечатляющие грудные мышцы выглядели так, будто вот-вот разорвут его одежду. Внезапно слова, сказанные Аристиной, промелькнули в сознании Лаунелиана:
«Нет, Кан — это… у него широкая грудь, и он красив».
«Неужели она говорила о его груди, а не о лице, когда сказала «красив»?»
Лаунелиан изучил лицо Таркана.
«Что ж, его лицо неплохое».
Это было ничто по сравнению с ним самим. Лаунелиан обрёл покой. Его желание стать самым красивым старшим братом в мире для своей младшей сестры сбылось.
Его суждение было чрезвычайно субъективным, но он пришёл к выводу.
Немного восстановившись, Аристина пришла в себя. Она убрала руку и взглянула на лицо Таркана, только чтобы увидеть, что его глаза ярко сверкают.
Хотя он выглядел застенчивым и смущённым…
«Почему он выглядит так, будто жалеет, что я убрала руку?»
Это был довольно озадачивающий взгляд.
Как жена, Аристина не могла не положить утешающую руку на грудь мужа, чтобы утешить его. Затем в таком состоянии она заговорила с серьёзным выражением лица.
— Кажется, королева и император объединили усилия.
Она размышляла об этом хотя бы раз раньше. Она отбросила эту мысль, думая, что королева не могла зайти так далеко.
Но после реакции императора сегодня она убедилась. Император, казалось, знал, что существует потенциальная угроза для Таркана, но не знал точных обстоятельств.
Более того, когда он принял ситуацию и сказал «впрочем, ты моя дочь», его тон говорил о другом. Его тон не был таким, будто он думал, что она заметила что-то происходящее, потому что она его дочь. Скорее, он говорил так, будто хотел сказать: «Раз ты моя дочь, она, должно быть, тоже кое-что тебе рассказала» — вот такой нюанс уловила Аристина.
— Что ты сказала?
— О чём ты говоришь, Ринэ?
Оба удивлённо спросили Аристину.
Аристина кратко объяснила ситуацию Лаунелиану, который, вероятно, не знал об инциденте с передающим камнем. Включая результаты расследования, которое она поручила провести магу Асене.
Лица двоих мужчин немедленно стали серьёзными.
— Тем не менее, их отношения не тесные.
Если бы у них был тесный союз, император знал бы о беременности Аристины. Однако он оставался в неведении.
— Действительно, удивительно часто прибегают к помощи иностранных держав, чтобы взойти на трон.
Лаунелиан потёр подбородок и кивнул.
С ростом власти Таркана динамика наследования в Ируго изменилась. Раньше все поддерживали Хэмилла, но теперь импульс полностью сместился в пользу Таркана.
— В текущей ситуации не удивительно, что королева объединяется с Сильванусом.
— Да, это довольно глупый поступок — объединяться с иностранными державами, так как цену придётся платить после того, как корона будет надета, но…
— Но некоторые люди предпочитают что-то получить, вместо того чтобы потерять всё.
— История знает немало таких случаев.
Втроём они одновременно кивнули.
«Было удивительно, что император вообще не был настороже со мной, но, должно быть, королева говорила обо мне пренебрежительно».
Королева, вероятно, не знала, что Сильванус хочет войны. Следовательно, она, должно быть, думала, что император колеблется между Тарканом и Хэмиллом.
В глазах королевы чаша весов склонялась в пользу Таркана.
«И поскольку я, дочь императора, на стороне Таркана, у неё нет выбора, кроме как предложить больше выгоды, чтобы переманить императора на свою сторону».
Обещая ему значительную долю, она, должно быть, пыталась заставить его поверить, что карта в его руках — Аристина — бесполезна. Тем более что Аристина была крупным вкладчиком в нынешнее положение Таркана.
Всё, что делала Аристина, должно было быть приуменьшено до незначительного, а заслуги приписаны кому-то другому.
«Для императора это были новости, которые он хотел услышать, поэтому он, должно быть, с радостью кивнул».
Говорят, что люди склонны видеть то, что хотят видеть, и слышать то, что хотят слышать.
Император действительно никогда не менялся, и эта тенденция была особенно сильна в нём.
«Даже если королева не много предлагала, уверен, император всё равно объединился бы с ней».
Любой план по избавлению от Таркана, которого он считал бельмом на глазу, был бы встречен с распростёртыми объятиями.
«Хорошо, что император не очень настороже ко мне из-за выдумок королевы».
Получить информацию от бдительного человека очень трудно.
— Если это правда, нам многое предстоит сделать.
— Сначала нужно поймать их за хвост.
— Моё влияние на императорский дворец потихоньку растёт изнутри.
— Что ж, нет места во дворце Ируго, где не было бы моего влияния.
Двое мужчин тонко хвастались своими способностями.
Аристина смотрела на это и довольно кивнула.
«Я знала; они хорошая команда».
— Тогда, предоставить ловлю хвостов вам?
— Просто доверься старшему брату, — ответил Лаунелиан.
— Я поймаю их быстро, — вставил Таркан.
Как раз когда искра соперничества загоралась в глазах двоих мужчин…
— Я доверюсь вам и оставлю это вам, — Аристина кивнула с улыбкой.
Честно говоря, она совсем не волновалась.
«Считать ли это удачей или нет, что император туповат?»
Впрочем, это было уже глупо — давать яд своей дочери, которую он так жестоко избивал.
Цирковой лев не может разорвать свои цепи, даже когда вырастает и обретает огромную силу, из-за жестокого обращения, которое он перенёс в детстве.
«Но я не лев в клетке».
Глаза Аристины сверкнули.
У неё всё ещё был яд, который дал ей император.
И в тот самый момент…
Грррр.
Низкое урчание желудка разрезало тишину.
После короткой паузы лицо Аристины покраснело.
— Ха, ха-ха! Я, наверное, проголодалась!
— Я тоже проголодался, брат!
Двое мужчин неловко рассмеялись и заговорили громко.
«Нет, это ещё более неловко…»
Аристина опустила голову.
В это время они не знали.
О том, какое бедствие принесёт это урчание…