Глава 748

— К тому же, скорость движения меча выше, чем скорость утолщения металла, поэтому делать его толстым неэффективно.

Оптимальная толщина для того, чтобы металл разрезался энергией меча, но при этом замедлял скорость меча и заставлял противника максимально расходовать энергию меча... наверное, вот такая? Около двух пядей. Специальный щит Лая, который остановил дыхание Маги, в толщину достигал метров трех-четырех.

Отличие энергии меча от дыхания дракона заключается в том, что дыхание позволяет постоянно наращивать толщину щита на величину расплавленного металла, выдерживая напор, в то время как энергия меча не бьет дважды в одно и то же место, а уклоняется или пробивает новую брешь.

Заодно я хотела проверить, сможет ли противник выбраться, разрубая металл энергией меча, если я полностью укрою его специальным металлом толстым слоем. Но, как и ожидалось, проблема была в том, чтобы вообще удержать его на месте для покрытия металлом.

Даже разделившиеся на десятки ветвей корни Ирена не могли легко его схватить, поэтому я разлила жидкий металл Лая, движущийся подобно воде, широким слоем по земле, а затем убрала корни и паучьи лапы со своей стороны, заманив берсерка к себе.

Будучи сосредоточенным исключительно на убийстве, берсерк, словно не замечая ловушки, ступил на жидкое тело Лая, и мне удалось ненадолго задержать его.

— Это тоже не очень. Он вырывается до того, как купол успевает полностью закрыться.

[А в жидком состоянии я еще и очень медленный.]

— Ты от природы медленный.

[...Я же металл! Металл! Металл изначально далек от динамики! Поймите же, то, что я вообще двигаюсь — это чудо!]

— И когда тебя в жидком состоянии режут... почему-то чертовски больно, да...?

[Ну, потому что жидкое состояние — это моя самая уязвимая форма и ключевая часть, на удержание которой мне приходится концентрировать больше всего ментальных сил. Естественно, когда задевают место, где сосредоточены нервы, болит сильнее! Чтобы металл растекался как жидкость, требуется больше усилий и концентрации, чем для передвижения на восьми паучьих лапах!]

— Ты растекался, даже когда терял сознание.

[Просил же не упоминать об этом! Это и сознательное превращение в жидкость — совершенно разные вещи!]

Этот короткий эксперимент дал понять только одно: когда жидкого Лая режут энергией меча, это невыносимо больно. Меня начало тошнить сразу после того, как часть жидкого Лая испарилась, словно уничтоженная энергией меча.

Если разрезание твердой части металла ощущалось как тупая боль от пореза огрубевшей кожи, то порез жидкой части был сродни отрезанию куска живой плоти заживо.

Тошнота, возможно, была вызвана еще и тем, что корни Ирена и паучьи лапы Лая были отрублены мечом с энергией меча раз эдак тридцать семь... А, только что уже сорок два раза.

— Хм... Чем толще я делаю металл, тем больше площадь соприкосновения с энергией меча при порезе, а значит, и болит в несколько раз сильнее — это тоже минус. Если заставлять тебя двигаться, терпя боль, твоя скорость падает.

[Чтобы сделать металл достаточно твердым и избежать порезов, мне нужно время на уплотнение, но эти парни не дают мне такой возможности.]

— О, сделать его достаточно твердым, чтобы энергия меча не брала — это я тоже хотела попробовать! Давай прямо сейчас! Сколько времени нужно?

[В ускоренном темпе — секунд 20-30.]

— ...Эй. За 20-30 секунд этот парень успеет отрубить мне голову и повесить на стену, и у него еще время останется.

В бою с мечником, да еще и достигшим уровня использования энергии меча, замереть даже на секунду — непозволительная роскошь. В бою с Ровенином даже четверть секунды промедления привела бы к мгновенной смерти.

[Поэтому, даже если прикажете, я этого делать не буду! Это не эксперимент, это членовредительство! Членовредительство! Если не будете знать меру, снова будете харкать кровью!]

— Ого, членовредительство? Как грубо. Это всё равно что бегуну бежать до боли в легких, а гимнасту тренироваться до судорог в икрах.

[Кья! Где вы видели таких спортсменов! Кому нужно это мастерство в беге и гимнастике!]

— На Олимпийских играх?

[На Олим...? Вы опять несете какой-то бред! Думаете, если скажете непонятное мне слово, то и дело с концом! Эх, если бы я только мог пожаловаться Эшу, я бы уже давно это сделал! Сами посмотрите! Только я обрадовался, что вы немного оправились от внутренних травм, как вы снова возвращаетесь к прежнему состоянию!]

— Пф, где ты видел самосовершенствование без боли. И я еще легко отделываюсь, потому что я призыватель духов. Если бы мне не приходилось делить боль с духами, я бы уже давно стала сильнее этого Ровенина!

[Это его профессия подразумевает, что он становится сильнее, изнуряя свое тело! А Мастеру следует беречь тело и делать упор на тренировку духа...!]

— Крррррхххх!

Хотя я беспечно болтала с Лаем в уме, перед моими глазами разворачивалась головокружительная и опасная ситуация.

Всего в десяти шагах от меня находился берсерк, пылающий жаждой крови, словно хищник, жаждущий сожрать меня. Он яростно рубил корни и паучьи лапы, которые невозможно было бы разрезать без десятков защищающих меня корней и меча, окутанного энергией.

Но он так и не смог до меня добраться и с каждой минутой всё больше превращался в кровавое месиво.

Если он прорывал оборону из растений и металла на шаг, я отступала на два. И даже если иногда он прорывался на несколько шагов глубже, это не имело значения.

В этот момент он оказывался в ловушке из растений и металла, и ему приходилось принимать на себя и отражать еще более мощные атаки.

Конечно, Ирен и Лай за это время тоже десятки раз были разрублены и разрезаны на части, но они не выглядели такими измочаленными, как этот наемник. Пока хозяин жив и здоров, духи бесконечно регенерируют и буйствуют, а вот люди — нет.

За короткое время одна из ног наемника средних лет неестественно вывернулась, когда жидкий Лай схватил его за лодыжку, а кончик корня Ирена, который обхватил его шею и вонзился в сердце, все еще торчал в его груди.

Кроме того, всё его тело покрывали синяки и ушибы разной степени тяжести. Каким бы сильным он ни стал, будучи берсерком, ослепленным желанием убить только меня, он бросался вперед без оглядки, что, естественно, делало его уязвимым.

Он то и дело проводил атаки, в которых отдавал кость, но даже не мог забрать плоть. Он совершал поступки, которые никогда бы не выбрал мечник, способный здраво мыслить. Например, наступал в очевидную ловушку или сразу же отвлекался на открывшийся корень в моей стороне.

Хищник-то он хищник, но словно изголодавшийся и ослепший.

— Кьяааах!

Поскольку, будучи берсерком, он не чувствует боли и страха, возможно, он смог бы вволю порезвиться и перебить сотни обычных наемников... Но, к сожалению, сейчас я представляла собой настоящую неприступную крепость.

Чем же еще может быть неприступная крепость, как не ожившим хозяином металла.

И это даже не было особым комплиментом для хозяина металла. Просто констатация факта. А если добавить к этому Сердце Дракона — бесконечную батарею маны, — то против людей возможна поистине абсолютная защита.

Даже выжав максимальную силу атаки с помощью зелья берсерка, перед линией обороны, которую невозможно прорвать, всё становится бесполезным. Ну, проблема только в том, что режим защиты мне совершенно не по душе.

[Было бы неплохо, если бы вы и в обычной жизни иногда включали режим защиты...]

— Так безопаснее, но совсем не весело. Прямо-таки до тоски.

Я не собираюсь этого делать, но при желании могла бы целую неделю продержаться против Ровенина, не получив ни царапины. То есть, пока не иссякнет моя ментальная сила.

Что сложного в том, чтобы просто тянуть время, превратившись в гигантскую металлическую гору. К тому же я хозяйка растений и воды, так что голод мне не грозит. Но одной лишь защитой не победить... и это не доставляет удовольствия!

Именно поэтому я нечасто к такому прибегаю, даже зная, что мои духи лучше приспособлены к оборонительным боям. Честно говоря, это было почти в первый раз.

[Этот человек... Так ведь в погоне за двойным весельем можно и не дожить до старости! Поберегите себя хоть немного!]

— Заткнись! Даже те, кто живет осторожно, умирают молодыми, если им так суждено!

И я тому живой пример!

[Ах вы, гедонистка! Извращенка! Человек, готовый принимать ванны из слез духов! В следующей жизни выйдите замуж за Ровенина!]

— Ты! Как ты можешь говорить такие ужасные вещи!

[Джини Федрик!]

— Повтори-ка! Ах ты ×××××× ублюдок!

[...В-ворота открываются. Владыка.]

— Мм? Уже? Тогда пора заканчивать игры.

С чего бы это стражникам так суетиться? Открывать уже закрытые ворота — дело крайне редкое, так что я думала, на это уйдет больше времени. Я даже предполагала, что они могут выползти только на рассвете.

[Пф, они же прекрасно знают, что снаружи группа Святой, как они могут спать, слыша такой шум?]

— Я говорю, что была небольшая вероятность, что они выйдут позже или вообще не выйдут. Чтобы открыть ворота, им нужно было бы получить разрешение лорда...

[Если и есть повод разбудить спящего лорда, то это именно такой! Разве это не говорит о том, насколько глубока любовь народа к Святой...]

— Ирен! Давай заканчивать!

Если бы любовь горожан ко мне была еще глубже, я бы, наверное, покрылась мурашками до смерти!

По моему короткому взгляду Ирен мгновенно перестал следить за обстановкой вокруг через корни, раскинутые по всему лагерю, и сосредоточил всё внимание только на корнях, защищающих меня.

Особенно на той части корня, что вонзилась в тело берсерка.

А часть растения... может жить некоторое время даже после того, как ее отрежут от основного тела. Некоторые растения пускают корни на новом месте и продолжают жить как самостоятельные особи.

А если в это вмешивается сила и принуждение духа, то пустить корни и вырастить листья в человеческом теле, как сейчас, тоже вполне возможно.

Когда большинство корней, защищавших меня, внезапно исчезли, берсерк полностью сосредоточился на этой стороне и, словно зверь, который умрет с голоду, если не сожрет меня, как завороженный, шагнул ко мне, но тут же его лодыжку схватил жидкий металл Лая.

Пытаясь силой разрубить его и приблизиться ко мне, или же из-за того, что зелье притупило его чувство боли, он слишком поздно заметил, что растение, тихо пустившее корни в его теле, проникает ему в нос и уши, одновременно сдавливая горло.

К тому времени, как он почувствовал удушье, свежие зеленые лозы, выросшие из его тела, и черные корни, поднявшиеся из земли, сплелись воедино, словно держась за руки, и всё сильнее сжимали его.

Не стоит и говорить, что это было крайне ядовитое растение, и берсерку, который бормотал, что его ждет дочь, не потребовалось много времени, чтобы оказаться полностью в плену у корней, на которые он в обычной ситуации даже не обратил бы внимания, и беспомощно выронить меч.

И это произошло всего в паре шагов от меня.

— Кх... ррр, ххх...

На самом деле, я могла бы закончить всё вот так в любой момент с той секунды, как корни Ирена вонзились в его тело... Но я не то чтобы жалела его или думала о том, как вернуть ему рассудок, просто подопытные, способные использовать энергию меча, встречаются крайне редко, вот я и поиграла с ним подольше.

Правда. Если бы ворота не открылись, я бы продолжала веселиться.

— Не могу сказать... покойся с миром. Желаю тебе встретиться с дочерью в следующей жизни.

Глядя на мужчину средних лет, который постепенно исчезал под землей, я тихо прошептала это, пока его голова еще оставалась на поверхности. Вскоре, когда он полностью скрылся, я сунула за пазуху жетон, который Ирен передал мне ранее, и повернулась к следующей цели.

Я снова активировала радар из корней Ирена. До того, как сюда доберутся стражники... еще есть немного времени. Я успею это забрать.

[Владыка...]

— Чего ждешь! Быстро используй все корни и складывай трофеи сюда!

Я пошире раскрыла подпространственный браслет и складывала туда всё, до чего могла дотянуться. Лай, всё еще в форме паука, усердно помогал мне рядом.

Ирен, непривычный к подобным ситуациям, казалось, совершенно не понимал, почему я так спешно граблю это хранилище сокровищ, где он скрывался под видом мандрагоры.

Наивная травинка!

[Если уж так... не лучше ли было вам забрать и мешочек с деньгами, который тот берсерк просил передать дочери? Это тоже богатство, зачем выбрасывать...]

— Это же деньги, которые этот мужчина получил! Наверняка как плату за грязную работу. А это! Это мои деньги, которые я должна получить по праву!

Всевозможные подарки, которые люди преподносили Святой, и плата за вход на встречу со Святой — всё это можно по праву назвать моими заработанными деньгами. Или компенсацией за моральный ущерб моим братьям.

[...Но ведь вы Владыка Металла?]

Ирен, перенося тяжелый сундук, полный золотых монет, в мой браслет с помощью лоз, всё еще не мог избавиться от сомнений. Долгое пребывание с эльфами сделало его несведущим в человеческой жадности!

— Забирать жалкие гроши, которые берсерк умолял передать дочери, — только душу бередить. Но если забрать это...! Настроение просто супер.

[...?]

— При мысли о мошенниках, которые умерли, так и не успев потратить эти деньги, на душе становится так легко! Бу-га-га!

[……..?]

Ps

Кайфушки вам на выходнушки)